Триада пороков: Лень – Пьянство - Блуд.

Пьянство в средневековой Руси постоянно считалось самым постыдным занятием, соответственно древнерусское общество испытывало в прямом смысле отвращение к пьющим людям. Конечно, как таковое употребление хмельных напитков никем не запрещалось (в том числе и церковью, сам Сильвестр в своем “Домострое” объясняет как правильно курить вино, варить пиво и хмельную брагу¹²²), но делать это можно было только по праздникам или же в свободное после долгого трудового дня время (хотя как выясняется, свободного времени у простого средневекового человека особо и не было).

Во-первых, пьянство и блуд, в представлении древнерусских книжников – это порок, который являлся результатом отсутствия труда. Во-вторых, отсутствие труда приводило к лености, леность же, в свою очередь, к появлению большого количества свободного времени, а это свободное, проводимое без пользы время тратилось на пьянство, блуд и остальные скверности. Абсолютно оправдано в этом случае согласиться с князем Владимиром Всеволодовичем Мономахом, который считал, что “Лѣность бо всему мати”¹²³. Что же касается пьянства в прямом смысле этого слова, то у Мономаха на этот счет тоже есть свое мнение: “ Лжѣ блюдися и пьяньства и блуда, в томъ бо душа погыбаеть и тѣло.”¹²⁴, - этой фразой он пытается уберечь своих детей от блуда, являющегося результатом пьянства, тем самым сохранить их души чистыми перед Господом.

Вывод о том, что пьянство является источником блуда, ссылаясь на Священное писание, делает митрополит всея Руси Даниил: “ “Не питии вина въ пиаестве”, - рече Писание. И паки: “Не упивайтеся виномъ, в немже есть блуд.””¹²⁵

Практически те же самые представления о пьянстве можно увидеть в Слове о Пьянстве, заимствованном из древнерусского Пролога и вошедшем в состав сборника наставлений – патерика. В нем, книжник обращается к каждому православному христианину, с мольбами воздержаться от пьянства, “то бо воздвизаетъ вся похоти въ человеце, изгонитъ страхъ Божий отъ душа.”¹²⁶ Из этой цитаты можно сделать вывод о том, что пьянство отдаляет человека от Бога, человек теряет страх перед ним, а соответственно способен сотворить любое скверное дело. В этом случае книжник советует бороться с похотью, путем обращения к Богу и прошения его помиловать и вернуть этот самый страх: “Обаче всею силою проси отъ Бога, да подастъ ти страхъ твой.”¹²⁷

Митрополит Даниил, в своей нравственной проповеди уделяет внимание и другим мирским порочным увеселениям. Больше всего в его поучении сказано об игре. Митрополит не только не видит в ней никакого смысла, но и считает, что это занятие вызывает гнев у Бога, так как своими корнями восходит в языческое прошлое: “бесовскаа есть служба игра”.¹²⁸ Поэтому ни игры, ни пляски не считались угодными Богу, а человек, проводящий так свое время никогда не смог бы обрести путь к спасению. “И бегайте, яко отъ змия, отъ щапления, и гордости, и зависти, и пианства… Темъже внимайте и трезвитеся, и многа смирениа и воздержаниа во всемъ имейте…да избавитъ насъ Господь Богъ отъ сетей вражиихъ и отъ всякаго плотскаго мудрованиа, и отъ прочихъ злокозненныхъ человекъ, помилуетъ и спасетъ насъ молитвами преславныя и пречистыя Богородица и всехъ святыхъ. Аминь.”¹²⁹, - такими словами заканчивает свое поучение митрополит всея Руси Даниил.

Так же, стоит отметить, что любое употребление хмельных напитков, тем более больших количествах строго запрещалось монастырским служащим. Волоколамский патерик повествует со слов преподобного Иосифа Волоцкого об отце Макарии Калязинском, который в монастыре своем “законъ же положи не держати хмельнаго пития, ни ясти, ни питии по келиямъ.” ¹³⁰ Рассказы отца Пафнутия в том же Волоколамском патерике приводят в пример до какого низкого нравственного состояния может дойти человек злоупотребляющий хмельными напитками: “Въ время, въ неже бысть великий моръ, въ лето 6935-го… Елицы же нечювственни, питию прилежаху, занеже множество меду поменуто и презираемо бе, они же въ толико нечювствие приидоша злаго ради пианьства: единъ отъ пиющихъ, внезапу падъ, умираше, они же, ногами подъ лавку впихавъ, паки прилежаху питию.”¹³¹

Домострой так же внес свой вклад в описании пьянства как порока, порождающего блуд, воровство и прочие мерзости. Чтобы избежать пьянства и прочих грехов, Сильвестр рекомендует пребывать в чистоте духовной путем обращения к Богу, регулярного исполнения ритуала, хождения в церковь, соблюдения постов. Только так можно отречься от блуда, которого Сильвестр считал дьявольским “всякое дьяволе угодие”¹³², пьянства и обеспечить себе спокойный, размеренный труд, праведно организовав который, можно обрести милость Божию: “… и особъ на едине молитися, и чистота телесная хранити, отъ всякаго неподобнаго блуда, и пьянства, и лукавства воздержатися…”¹³³. По “Домострою”, мужчине-домохозяину следовало уделять огромное внимание душевной чистоте своих близких, и обязательно наказывать за всякие грешные поступки – ложь, пьянство, воровство и т.д., тем самым спасая их от порочной скверны: “такожъ и учили они страху Божию, и вежеству, и смирению…”¹³⁴