Трудолюбие и лень.

В Древней Руси отношение к трудолюбивым и ленивым людям складывалось преимущественно религиозным путем, то есть силами церкви. Это не является удивительным, ведь в церковь с каждым годом все сильнее углублялась в повседневную жизнь средневекового человека в независимости к какой категории или к какому сословию он принадлежал; пыталась регламентировать если не все, то многие сферы человеческого бытия: домашний быт, государственные дела, отношение людей к самой церкви в повседневности и даже семейную жизнь и воспитание детей. Таким образом, сложился стойкий образ праведного трудолюбивого человека.

В исследовании известного фольклориста А.Н. Афанасьева “Народные русские сказки”, можно подчеркнуть традиции положительного отношения к трудящимся героям, и заслуженное презрение к ленивым.¹⁰⁷ Именно ленивые становятся основными отрицательными персонажами, совершающими нехорошие поступки и постоянно угнетающие трудящихся.

Трудолюбие всегда считалось добродетелью, так как было не только основным фактором успеха в повседневной и семейной жизни, организации дел, способствовало накоплению богатства, но и являлось важнейшей вехой в отношениях людей с Церковью и Богом. У людей складывалось представление о том, что Господь принимает к себе трудолюбивых и гонит от себя всех ленивых. В понимании народа, лень считалась страшным грехом. Важной подоплекой трудолюбия стало появление в свете учений Иисуса Христа, то есть Спасителя. Преподобный Феодосий Печерский так благославляет “трудников” увенчаться венцом терпения, дабы встретить Христа с почтением.¹⁰⁸ “И въждеземъ светильники наша любовию и послушаниемъ, кротостию и смирениемъ и срящем Христа непостыдномъ лицемъ, глаголюще къ намъ: “Приидите, иже мене ради потружавшеся въ молитвах и въ бдениихъ и въ всякыхъ службахъ, и приобщитеся благыхъ””, - таким образом, святой Феодосий объясняет, что Христос примет к себе трудящихся и молящихся, ибо они помогли ему воскреснуть, трудились “ради него”, и будет гнать от себя всех ленивых: “Паки же речетъ ленивымъ и нерадивымъ: “Идете отъ мене проклятии, не знаю васъ, якоже вы не слышасте гласа рабъ моихъ, пророкъ и апостолъ, и святыми Евангелии позывающа въ царство небесное, тако и азъ васъ не слышу; но емуже последовасте, тому же и обещници будете мукамъ бесконечнымъ.””¹⁰⁹

На Руси было хорошо известно изречение святого апостола Павла: “… завещали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь.” (2 Фес. 3: 10). Это высказывание было в свое время использовано социалистами для побуждения народа к построению “прекрасного коммунистического будущего”, правда ссылка на Новозаветное послание апостола Павла к Фессалоникийцам была опущена (видимо, чтобы не возвращать народ от государствообразующего мировоззрения – атеизма и материализма назад в религиозное прошлое). Таким образом, апостол Павел пытается донести своим сподвижникам, что лень препятствует совершению добрых дел: “Вы же, братия, не унывайте, делая добро.” (2 Фес. 3: 13). А соответственно, исходя из этого умозаключения, лень мешает спасению души человека. Трудолюбивому же, по его словам, труды воздадутся и обретет он спасение и будет ходить перед Богом: “Сам же Господь мира даст вам мир всегда и во всем. Господь со всеми вами!” (2 Фес. 3: 16).

Слова апостола Павла были сильно почитаемыми древнерусскими книжниками. Преподобный Феодосий не раз ссылался на Павла, заклиная монастырскую братию не лениться и пребывать в праведных трудах в любой сфере церковного бытия: в богослужении ли, либо в физическом труде: “Слышасте бо Павла, глаголюща: “Яко нигдеже туне хлеба не ядохъ, но нощь делахъ, а въ дне проповедахъ, и руце мои послужиста си мне и инемъ”, и пакы: “Праздный да не ястъ””¹¹⁰.

Несмотря на все свои поучения, преподобный Феодосий был человеком достаточно самокритичным. Основав, Киево-Печерскую лавру, будучи игуменом в ней, а также славившись своим аскетичным иноческим и трудолюбивым образом жизни, преподобный, в своем поучении сам признается, что не сможет никогда обрести спасение, ибо сам не столь исправно выполнял то, что заклинает выполнять монастырской братии в своем послании. “Да не ленимся, любимици мои, братиа и отци, и чада духовна, избранна! Съ слезами бо глаголю горка словеса къ вашей любви, понеже вамъ глаголю, сам не створяя. И на мне днесь свысться реченое отъ пророка: “Грешнику же рече Богъ: «всъкую ты поведаеши заветъ мой усты твоими! Ты же наказание възненавиде и низъврьже словеса моа въспятъ.””¹¹¹, - так Феодосий раскаивается перед братией и Богом за сотворенные им грехи и настаивает на том, чтобы его близкие не повторяли их, предчувствуя, что будет он впоследствии за это наказан на Страшном суде. Возможно, что это повлияло на дальнейшую, еще больше разразившуюся аскетичность преподобного Феодосия, ибо затворничеством и отречением от мира пытался он искупить свои собственные грехи.

Подобно Феодосию Печерскому, поучавшему братию Киево-Печерского монастыря, поучает своих детей человек, более причастный к светской жизни, нежели чем к церковной, однако от этого не менее религиозный – Владимир Всеволодович Мономах, великий князь киевский. Практически с первых строк своего “Поучения”, Мономах наказывает детям или “иному кому” не линиться, а трудиться: “ дѣти мои, или инъ кто, слышавъ сю грамотицю, не посмѣйтеся, но емуже люба дѣтий моихъ, а приметь è в сердце свое, и не лѣнитися начнеть, такоже и тружатися.”¹¹² По мнению Мономаха, леность – страшнейший грех. Именно он не дает людям пути к спасению. Соответственно леность нужно было избегать путем правильной организации труда (в данном случае любого – и физического, и умственного) и, таким образом “… малым дѣломь улучити милость Божью.”¹¹³ Стоит отметить, что такое внимание к лености проявляется Мономахом не с проста, так как он, на протяжении всего “Поучения” повторяет: “Бога дѣля не лѣнитеся, молю вы ся”. Именно это важнейшая веха в воспитании в детях такого качества, как трудолюбия. Наиважнейшим злом лености, по мнению Мономаха, являлось нежелание развивать свои способности: “ Лѣность бо всему мати: еже умѣеть, то забудеть, а егоже не умѣеть, а тому ся не учить.”¹¹⁴ Поэтому Мономах первым делом рекомендует детям и другим, прочитавшем его послание, не забывать то, что они умеют, а также постигать новое. Именно тогда, творя добрые дела, по его мнению, можно обрести спасение. Особое внимание Мономах уделяет пренебрежениям к посещению церкви и исполнению ритуала по лености: “Добрѣ же творяще, не мозите ся лѣнити ни на что же доброе, первое к церкви: да не застанеть вас солнце на постели”.¹¹⁵ Следуя его словам, милость Божья отступит от любого, пренебрегающего общением с Богом и увенчается леностью, как наказанием за это. Выполнять ритуал (то есть молиться), по мнению Мономаха, нужно было выполнять каждую ночь, и не лениться в поклонах, ибо каждый поклон Господу оберегает человек от зла, исходящего от дьявола. Пропущенный по лености молебен считался грехом: “ Не грѣшите ни одину же ночь, аще можете, поклонитися до земли; а ли вы ся начнеть не мочи, а трижды. А того не забывайте, не лѣнитеся, тѣмь бо ночным поклоном и пѣньем человѣкъ побѣжает дьявола, и что въ день согрѣшить, а тѣмъ человеѣкъ избываеть.”¹¹⁶ Трудолюбивый же человек никогда не пренебрегает посещением церкви и, каждый раз, перед совершением доброго дела, обращается к Богу, за что воздастся ему от Господа, и обретет он помощь от Него и в трудах, и в других добрых делах: “…  От Господа стопы человѣку исправятся. Егда ся падеть, и не разбьеться, яко Господь подъемлеть руку его. Унъ бѣх, и сстарѣхся, и не видѣхъ праведника оставлена, ни сѣмени его просяща хлѣба.” Вот образец праведного человека, по мнению Владимира Всеволодовича: “… Унъ бѣх, и сстарѣхся, и не видѣхъ праведника оставлена, ни сѣмени его просяща хлѣба. Весь день милует и в заимъ даеть праведный, и племя его благословлено будетъ.”¹¹⁷

Развитие представлений о трудолюбии и лени, наравне с представлениями о “каре Божьей” и предстоящем Страшном Суде ознаменовал 1492 год от Рождества Христова или 7000 год от Сотворения мира (7000 лет – срок существования мира). Об этом пророчествовали “знамения с неба”, описанные в Откровении Иоанна Богослова, как события предшествующие Второму Пришествию Иисуса Христа и сопровождающиеся различными катастрофами, катаклизмами и всевозможными чудесными явлениями. Следует отметить частое употребление Иоанном “магического” числа семь: среди прочего, в действии упоминаются семь ангелов с семью трубами, снимающие по очереди семь печатей, а затем трубившие по очереди в свои трубы, и после каждого звука, издающегося из каждой трубы, как и после снятия каждой печати, происходило по событию. (Откр. 6-12). В Откровении Иоанна Богослова описаны муки людей за совершенные ими грехи. Но не всем тогда было суждено погибнуть, большая часть пребывала в муках за свои грехи: “И в тот же час произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч имен человеческих; и прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному.”(Откр. 11: 13).

В предстоящем же в 7000 году от Сотворения мира событии, людей ожидали не только страшные наказания, но и дальнейшая смерть и Страшный Суд. Эти пророчества заставляли людей в страхе ожидать светопреставления, поэтому им следовало особенно смиренно трудиться, дабы через труд искупить свои грехи и с чистой совестью предстать перед Страшным Судом. Известный книжник Досифей Топорков повествует в своем Волоколамском патерике со слов преподобного Иосифа Волоцкого, что не следует доверять лживым благим знамениям, а трудиться и прилежно исполнять ритуал: “Колми паче намъ, немощнымъ, и въ последнее сие время не искати таковыхъ, но послушание имети, и тружатися телесне, и посту и молитве по силе прилежати, и смиренно, еже имети себе подо всеми (сие бо есть покровъ всемъ добродетелемъ) и полагати начало.”¹¹⁸

Однако, светопреставления не произошло, ибо как говорилось в Евангелии “О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один.” (Мф. 24: 36). Люди, как известно, продолжили свое существование после 1492 года от Рождества Христова, но это событие не заставило их по-иному взглянуть на мир, посомневаться в своем религиозном взгляде и ничуть не повлияло на их отношение к страху и соблюдению ритуала. Наоборот, это только укрепило их веру. Такие взгляды объяснялись тем, что возможность жить и трудиться дальше была дарована православным людям свыше, Господь Бог подал милость и, хоть и не отменил наказание за грехи, но передвинул их на более позднее время. Поэтому средневековому человеку необходимо было стать еще трудолюбивее прежнего в надежде на спасение, ибо впредь, такая милость от Бога вряд ли повторится.

Сведения об отношении к “страху Божьему” и Страшному суду уже после предполагавшегося конца света можно черпать из Поучения Даниила, того самого ученика небезызвестного Иосифа Волоцкого и последующего лидера иосифлян, а так же митрополита всея Руси (1552-1539) и игумена Иосифо-Волоколамского монастыря (1515-1522). В своем “Поучении”, митрополит заклинает своим последователям всегда помнить о предстоящем Страшном Суде и иметь страх перед Богом, а поэтому ни в коем случае не лениться в трудах и общении с Богом: “Сего ради незабытно и неленостно шествуемъ настоящий сей нашъ путь и подвигъ и имеимъ всегда страхъ Божий и страшный онъ день суда Христова, да благочестно и любодобродетельно житие поживаемъ на земли сей Божией.”¹¹⁹

Задолго после предполагавшегося на 1492 год конца света, в XVI веке о трудолюбии и лени рассуждает автор церковно-бытового сборника наставлений – “Домостроя” Сильвестр. Трудолюбие, по его мнению, является краеугольным камнем “домовнего строения”, а также и всей повседневной жизни средневекового обывателя в целом. Леность же Сильвестр считал пороком, следовательно ленивые и нерадивые домочадцы должны были регулярно наказываться домохозяином, ради того, чтобы дом пребывал в благополучии: “… а кто безхитросно что учинитъ, или ленивъ, или спитъ долго, или съ товаромъ не ходитъ къ гостемъ, или какое его ни буди небрежение и нерадение, ино его наказывати и бранити, и, по вине смотря, такова ему пеня учинити. ” ¹²⁰

Как это уже было сказано выше, Сильвестр, в конце “Домостроя” приводит “Послание” своему сыну Анфиму, восходящее к традициям “Поучения” Мономаха. В нем, он неустанно повторяет сыну о Страшном суде, который не миновать никому, а чтобы очиститься перед этим самым Судом, ни в коем случае нельзя пребывать в лености, а трудиться самому и, трудясь, побуждать на труд близких своих: “Такожде и детей и домочадцевъ своихъ учи страху Божию и всякимъ добрымъ деломъ; понеже тебе ответъ дати о нихъ въ день страшнаго суда… Живи, чадо, по христианскому закону, во всякихъ обычаяхъ безъ всякия хитрости ко всемъ. ”¹²¹ Таким образом, трудолюбие – важнейшая предпосылка успеха, обретения богатства, создания хорошей семьи, а также и знак духовной чистоты перед Господом.