Обзор историографии.

Трудовая этика привлекала умы российских историографов еще с дореволюционных времен. В первую очередь, следовало бы упомянуть работу “отца русской истории” Н.М. Карамзина “История государства Российского” в 12 томах, написанную им с 1803 по 1826 годы. Карамзин отмечает высокое умение русских людей выполнять своими руками многие виды работ, необходимые в хозяйстве. Сама История государства Российского” являлась первой обобщающей работой по Отечественной истории, охватывающая периоды от первоначального славянского расселения, вплоть до Ивана Грозного и Смутного Времени.

В предисловии автор ставит вопрос о важности истории в жизни человечества, затем говорит об источниках из которых он черпал сведения для своей работы. Эти источники были представлены древнеми летописями, Житиями Святых, древними византийскими и римскими текстами. Все источники были тщательно проанализированы автором.

Однако, стоит отметить, что работа Н.М. Карамзина не столько коснулась темы представлений о труде, сколько дала нам представление о жизни Сильвестра, автора одного из самых главных источников знаний о трудовой этике – Домостроя. Карамзин называет этого человека “наставником Иоанновой совести” ¹. Продолжение государствования Иоанна IV Г. 1546—1552, тем самым поясняет, что Сильвестр, простой Новгородский поп стал для Иоанна IV самым настоящим наставником, на пути его жизни. “Cей муж указал Иоанну правила, данные вседержителем сонму царей земных; заклинал его быть ревностным исполнителем сих уставов; представил ему даже какие-то страшные видения, потряс душу и сердце, овладел воображением, умом юноши и произвел чудо: Иоанн сделался иным человеком; обливаясь слезами раскаяния, простер десницу к наставнику вдохновенному; требовал от него силы быть добродетельным — и принял оную”² – так, цитируя Андрея Курбского, Карамзин показывает всю важность существования Сильвестра в жизни Ивана и жизни государства Россиийского в целом. В данном же исследовании, имеет смысл показать, что работа Карамзина, дает сведения о том, что именно наставления Сильвестра царю являлись площадкой для такой важной для бытовой жизни рукописи, как Домострой. В том числе представления о труде формировали его, как правителя.

С 1851 по 1879 над своим фундаментальным трудом “История России” работал выдающийся русский историограф С.М. Соловьев. В то время русская историография уже вышла из консервативного “карамзинского” периода и перешла на новый уровень осмысления хода истории. Так же как и в случае с М.Н. Карамзиным проблема этики труда в его работе не отображена, однако интересны взгляды С.М. Соловьева на Домострой и на Сильвестра в целом: он, подобно Карамзину, считал, что именно Сильвестр оказывал самое серьезное влияние на Иоанна, буквально “взялся управлять совестию, нравственным поведением молодого царя”³, тем самым заручился его доверием и поддержкой. Соловьев также не оправдывает чрезмерное стремление Сильвестра “влезать” в политические дела государства и требовать от царя выполнения всех его советов. Что же касается “Домостроя” , то С.М. Соловьев считал, что – это компиляция церковно-бытовых текстов XV века⁴, переписанная благовещенским попом Сильвестром с добавлением послания или поучению своему сыну Анфиму. Что же касается труда, то С.М. Соловьев отмечает то, что русскими людьми всегда двигала сила, заставляющая их бороться с нелегкими условиями существования.

Подобно М.Н. Карамзину, историк Д.И. Иловайский, в своем труде “ Истоия России”, описывает русского человека, как “деятельного, расчетливого, домовитого, способного к неуклонному преследованию своей цели, к жестокому или мягкому образу действия, смотря по обстоятельствам.”⁵

В 1880 году увидела свет работа историка и фольклориста М. Забылина “Русский народ: обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия”. В этой работе можно подчеркнуть желание автора отобразить схожими трудовые традиции различных категорий населения, а также показать влияние на представления русских людей о труде такой важной в повседневной жизни вещи, как религиозности: “…действие веры укрепляло и укрепляет наш народ среди его продолжительных невзгод и бедствий как встарь, так и по сие время.”⁶

Следует отметить значительное количество информации о представлениях о труде в фольклоре. Поэтому для данного исследования, следует упомянуть труды выдающегося фольклориста и исследователя духовной культуры русского народа А.Н. Афанасьева. Еще в студенческие годы, лекции медиевиста Т.Н. Грановского сформировали у А.Н. Афанасьева интерес к истории, однако русская история привлекала его больше, нежели чем зарубежная. Результатом его исследовательских деяний явилась книга “Народные русские сказки ”. Она представляет интерес для данной темы потому, что трудовые традиции, они на то и традиции, что им свойственно сохраняться. В данном труде, можно увидеть, положительное отношение к трудолюбивым героям, и отрицательное к ленивым и нерадивым действующим лицам.

Исследованию трудовой этики посвятил некоторые свои работы “классик русской истории” В.О. Ключевский. По просьбе С.М. Соловьева, Ключевский был оставлен преподавать при кафедре Русской истории в Московском Университете, где, после смерти С.М. Соловьева в 1879 году начал читать курс русской истории, который в последствие лег в основу его одноименной монографии, вышедшей в свет в 1904 году в 4-х томах. Представления о труде В.О. Ключевский исследовал по Житиям Святых, о которых в течение многих лет велись и ведутся споры являются ли они историческим источником или же литературным памятником. Ключевский поставил им свой приговор: Жития Святых – исторический источник. Трудовая этика, в понимании Ключевского, складывалась сугубо в религиозном плане: он изучал то, как основывались монастыри, и выделял, что основание каждого монастыря требовало от монаха не только физических усилий, но и организаторских способностей: “ Проходя эту школу физического труда и нравственного самоотвержения, подвижник, часто еще юный, вызывал среди братии удивленные толки, опасную для смирения "молву"”⁷.

Ключевский, выросший в бедной семье сельского священика Пензенской губернии, в свое время очень верно подметил, что на формирование русских трудовых традиций, так же как и на формирование русского национального менталитета сильное влияние оказали природно-климатические условия: “Народные приметы великоросса своенравны, как своенравна отразившаяся в них природа Великороссии. Она часто смеётся над самыми осторожными расчётами великоросса; своенравие климата и почвы обманывает самые скромные его ожидания…”⁸ Таким образом, Ключевский подметил, что Русскому человеку следовало дорожить теплым и коротким летом, для того, чтобы обеспечить себе и своей семье урожая на долгую и холодную зиму. Давайте вдумаемся в изречение В.О. Ключевского: “Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдём такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному постоянному труду, как в той же Великороссии.” ⁹ Возможно, именно это высказывание положило начало множеству изысканий на тему влияния природно-климатического фактора на историческую судьбу России. Так, академик Л.В. Милов, в своей знаменитой монографии “Великорусский пахарь и особенности Российского исторического процесса” цитирует Ключевского, тем самым, показывая, что идея о влияния климата на трудовые традиции русских людей имела место в еще и в дореволюционной историографии.¹⁰ Таким образом, В.О. Клюевский был первым историком, сформировавшим в своем труде “Курс Русской истории” относительно новую, противоположную идеям других историков, концепцию о самобытном характере исторического пути России.

Кроме Житий Святых, В.О. Ключевский исследовал трудовую этику в иных памятниках Древнерусской книжности. Внимание его очередной монографии “Исторические портреты” привлек образ “благотворительных деятельностей”¹¹ в литературном памятнике XVII века “Повесть об Ульянии Осорьиной”. В этом литературном произведении, В.О. Ключевский отмечал высокую роль религиозности в формировании отношения главной героини – Ульянии к жизни, труду и окружающим людям: “Она глубоко усвоила в себе христианскую заповедь”¹², - пишет В.О. Ключевский об этой женщине. И ведь действительно, на протяжении всей своей жизни, Ульяния ни разу не задумывается о себе, трудится во благо других. Именно эти праведные труды Ульянии помогли ей встать на путь к спасению: “Эта постоянно возбужденная сострадательная любовь к ближнему, обижаемому жизнью, помогла Ульяне легко переступить через самые зокоренелые общественные предрассудки Древней Руси.”¹³

Представления о труде заинтересовали советскую историографию с момента появления на свете в 1923 году монографии академика С.Ф. Платонова “Прошлое русского Севера”. В этом труде, С.Ф. Платоновым были исследованы причины колонизации на Русский Север. Первоначально, в историографии имелось представление о том, что на Русский Север колонизировали трудовые люди, земледельцы. Однако, С.Ф. Платонов с этим мнением не соглашается, предлагая свою точку зрения, что колонизировавшие люди, были причастны к другому сословию населения и к другому типу труда, то есть колонизация шла из Великого Новгорода, и, по трудовым особенностям была “боярской, промысловой, капиталистической.”¹⁴

В советской историографии Русского Средневековья достаточно часто упоминается одна из работ Ленинградского историка, архивиста и музееведа Б.А. Романова “Люди и нравы Древней Руси: историко-бытовые очерки XI-XIII вв.”, написанная в 1947 году, после пережитых автором необоснованных репрессий.

Центральным вопросом работы, где автор добился ощутимых результатов, является Киевская Русь XI – XIII вв., которая находится в процессе классообразования, свойственного и характерного для феодальной общественной формации того времени.

В центре внимания автора – рядовой человек и его повседневная жизнь в ту эпоху. Задача автора в своём труде – дать представление о “жизни человека”, как она строилась силами церкви и государства, дать представление о семье, как основной ячейке феодального общества в рамках церковной морали на основе древнерусских письменных памятников.

В советское время книга Романова была подвергнута критике за “мизантропический характер”, что впоследствии повлияло на судьбу автора.

Автор разделил книгу на семь глав. Арена русской жизни в представлении автора разделяется на четыре категории:

1. Феодальная “челядь” (название второй главы книги)

2. “Свободные” смерды (оставшиеся в составе общины)

3. Светские феодалы

4. “Отцы духовные”

Стоит отметить, что первая глава книги повествует о жизни загадочного Даниила Заточника, человека, по мнению автора, “оторвавшегося от своего общественного стандарта”¹⁵. Главный герой первой главы – человек, углубившийся в горестные философские раздумья о смысле жизни Даниил, живший в конце XII – начале XIII века. Заточник, вероятнее всего из за того, что Даниил был ‘’заточен’’, то есть сослан князем на Русский Север, на Лаче-озеро.

Вторая глава книги детально описывает статус феодальной “челяди”, тем самым вырисовывает в деталях процесс классообразования в древнерусском феодальном обществе.

Для лично-зависимого населения вотчин использовались термины “челядь” и ”холопы”. Особую категорию составляли “свободные” смерды, а также “временнообязанные” закупы. Для описания этих категорий Б.А. Романов использует “Исследование о Русской Правде” М.Н. Тихомирова, приводя в примеры статьи и сравнивая их в разных редакциях Русской Правды.

Б.А. Романов разделил класс феодалов на две части: феодалы светские и феодалы церковные. Самыми крупными феодалами были князья, к крупным феодалам относились бояре, богатевшие за счёт эксплуатации челяди. Церковь же приобрела землю, что таким образом сделало ее частью феодального общества. Князья выделяли церкви десятую часть доходов населения (десятину). Низшие слои феодалов представляли дружинники и княжеские слуги.

Также в своём труде Б.А. Романов приводит “Поучение” Владимира Мономаха как источник, в котором обращает внимание на такую важную в быту проблему, как представление о труде. По Романову жизнь вообще и жизнь князя в частности – это труд (не работа, именно труд), его надо уметь организовать, дабы не впасть в леность.¹⁶

Таким образом, в Древнерусском государстве образовались классы, заложились сословия, которые были подробно описаны в этой книге, написание которой было связано с трудностями, обусловленными ограниченным количеством общеизвестных письменных памятников той эпохи.

1985 год в историографии Русского средневековья ознаменовался выходом в свет книги С.В. Максимова “Куль хлеба и его похождения”. Эта монография рассказывает о способах труда, в частности посева и выращивания хлеба, удобрения почвы. Автор отмечает важнейшую роль хлеба в жизни древнерусского общества (в основном крестьянского): “…без хлеба -несытно, без него и у воды худо жить, без хлеба - смерть; хлеб - дар божий”¹⁷, - из этих слов можно понять, что исследование С.В. Максимова посвящено организации жизни средневекового крестьянина, которую автор понимает как постоянный труд на земле, во обеспечение семейного благополучия.

Наверно одним из первых исследований религиозного аспекта труда в советской историографии стал труд философа А.Ф. Замалеева “Филосовская мысль в Средневековой Руси”. Основным “полем изысканий” А.Ф. Замалеева стало знаменитое “Поучение” киевского князя Владимира Всеволодовича Мономаха. В своей монографии, Замалеев охарактеризовал труд в представлении Мономаха, как “высшее мерило богоугодности человека”.¹⁸Также, А.Ф. Замалеев выяснил, почему физический и умственный труд, в представлении Мономаха не имеют различия. Анализируя “Поучение”, он пришел к выводу, что умственный труд, для Мономаха, это “завершение дела, общий итог, в котором резюмируются человеческий опыт, знание. Именно знание облагораживает труд, делает человека уверенным и сильным...”¹⁹

Однако, больше всего внимания трудовой этике уделили современные, то есть постсоветские историографы. Это, вероятно, объясняется тем, что появились более свободные условия для печати исторических исследований, связанных с религиозным аспектом повседневной жизни людей Русского Средневековья. Советским временам были чужды любые исследования связанные с религиозностью, а также советским умам была непонятна малоисследованная жизнь далекого средневекового прошлого, население которого имело особенность быть религиозным, то есть верить во что-то сверхъестественное и постоянно выполнять какие-то ритуалы. Это могло объясняться лишь идеологией того периода. Многие ученые пострадали от этого: примером может быть вышеупомянутый Б.А. Романов, который вынужден был отбывать срок на далеком севере, а потом до конца своих дней пребывать за “101 километром”, не имея возможности преподавать в университете лишь только потому, что не в то время написал множество замечательных трудов, посвященных Русскому Средневековью.

В современной историографии Русского Средневековья бытовой жизни Древней Руси посвящена монография А.Л. Юрганова “Категории русской средневековой культуры”. Автор данной монографии преследовал цель рассмотреть и исследовать весь своеобразный мир русского средневекового человека со всех сторон, проанализировать духовно-нравственный аспект его жизни, представления о грехе, труде и т.д.

Во введении автор объясняет цель написания своей монографии, подробно расшифровывает название книги. Он объясняет, что название его книги вызывает ассоциацию со знаменитой монографией медиевиста А.Я. Гуревича “Категории средневековой культуры”²⁰, но сам А.Л. Юрганов так назвал свою книгу, тем самым желая показать, что мир Русского Средневековья абсолютно отличается от мира Европейского средневековья, о котором писал в своей книге А.Я. Гуревич.

В монографии А.Л. Юрганова “Категории русской средневековой культуры” отводится особое место “Домострою” , являющемуся, по мнению автора важнейшим источником знаний о бытовой жизни Средневековой Руси XVI века: “по существу, бытовая сторона “Домостроя”, регламентирующая “жительство” православного человека, является ни чем иным, как описанием “бытовой правды”, то есть правильных дел с точки зрения “веры”(правил), которыми определялось поведение христианина. ” ²¹Автор характеризует “Домострой ” как памятник высшей степени религиозности:” “Правда’’ и “Вера христианская” незримо присутствуют едва ли не во всех главах “Домостроя”, а об ответственности перед Христом на Страшном суде напоминается постоянно.”²²

Монография В.В. Долгова “Быт и нравы Древней Руси XI-XIII вв.” вышла в 2001 году. Так же, как и в случае с Б.А. Романовым, основное поле изысканий В.В. Долгова – повседневная жизнь Средневековой Руси процесса классообразования – XI-XIII вв. Он тщательно исследовал семейную жизнь домонгольской Руси, опираясь на такие источники, как Изборник 1076 года, а также всевозможные церковно-бытовые тексты, в том числе и Киево-Печерский патерик. Опираясь на сведения из Изборника 1076 года, В.В. Долгов делает вывод, о том, что древнерусская семья была настолько же патриархальной, как и в XVI веке (по сравнениям Избоника и Домостроя), но никогда не была деспотичной: все наказания имели место, но только с заботой и любовью, во благо же провинившемуся. Он подчеркнул важность воспитательного аспекта в повседневной жизни Средневековой семьи: “ Становление мастера всегда начинается с обучения. Обучение — одна из важнейших сфер контакта поколения отцов и поколения детей.”²³ Таким образом, автор данного труда отмечает важность труда, как элемента воспитания. Исследуя древнерусские книжности, В.В. Долгов делает вывод о том, что в XI-XIII веках только начинает формироваться отдельная интеллектуальная деятельность. . “Для сферы умственного труда этап обучения является наиболее важным и определяющим в процессе становления профессионала”²⁴, -такое умозаключение В.В.Долгова на только что развивающийся умственный труд еще раз подтверждает что умственный труд и физический в эпоху Русского Средневековья существуют, как бы в тандеме и взаимодополняют друг друга.

2001 год в отечественной историографии ознаменовался не только появлением работы В.В. Долгова, но и появилась на свете статья Санкт- Петербургского историка и философа Т.В. Чумаковой “Человек и его мир в Домострое”, где, среди прочего, автор исследует отношение людей XVI века к труду. Большое внимние в статье уделено семантике слова “труд”. В первую очередь, следует отметить, что хозяйственная деятельность человека в “Домострое”, по мнению Т.В. Чумаковой влияет на творческую основу восприятия мира человеком. В статье показано, что XVI век является первым столетием, когда церковь серьезно предпринимает попытку регламентировать бытовую и семейную жизнь средневековых людей. Именно ради этого, по ее мнению, церковный деятель Сильвестр принимается за работу над “Домостроем”. Главное, к чему пришла Т.В. Чумакова на пути своих изысканий, что вся хозяйственная деятельности регулировалась с помощью этических норм: “Поэтому труд воспринимался как лекарство против праздности — источника всех «злоб» и пороков, только с его помощью можно было воспитать «совершенного человека».”²⁵ Таким образом, автор данной статьи почеркивает этическое восприятие труда, на которое оказывало непосредственное влияние религиозность того времени.

Также, в современной историографии, представления средневековых русских людей о труде затронуло исследование Е.В. Романенко в монографии “Повседневная жизнь Средневекового Русского монастыря”, написанной в 2002 году. Автор данной монографии – специалист по Древнерусской книжности, а также исследователь жития Нила Сорского и его взглядов на мир. В этой книге впервые предпринята попытка воссоздать весь сложный и запутанный мир, быт и нравы древнерусского монашества. Книга написана вполне доступным языком и подходит для любого читателя.

Источники, которыми пользовался автор – в основном Жития Святых. В первую очередь, Е.В. Романенко начинает свою книгу с самого часто задаваемого вопроса в сфере древнерусской книжности: являются ли Жития Святых историческим источником, или же это литературный памятник? Анализируя мнение В.О. Ключевского, автор так и не дает исчерпывающего ответа, как бы оставляя это на усмотрение самих читателей. Что же касается представлений о труде, то автор описывает то, как появлялись монастыри на Руси: это результат иноческой деятельности монахов: “Преподобный Дионисий Глушицкий был суров к себе и братии, ночи проводил он без сна, днем непрестанно трудился, ел один раз в день хлеб с солью, а пил только воду, да и то в меру.”²⁶ Из этой цитаты можно сделать вывод о том, что труд для монастырской братии являлся краеугольным , поэтому без физического труда ни в коей мере не получалось построить монастырь и создать все возможные условия для его функционирования и для жизни в нем. Стороны организаторского труда в создании монастырей тоже не остался без внимания в монографии Е.В. Романенко.

В 2002 году вышла в свет монография В.В. Хорихина “Рукописные тексты Домостроя XVI-XVII вв. История издания и изучения.” Данное исследование не затронуло тематику трудовой этики в эпоху Русского Средневековья, однако является полезной для источниковедческого анализа текстов Домостроя в разделе “Характеристика источников.”

В 2004 году в историографии Русского средневековья появилась еще одна книга про бытовую жизнь Средневековой Руси - книга российского историка, профессора исторического факультета МГУ Н.С. Борисова ‘’Повседневная жизнь Средневековой Руси накануне конца света’’. Книга примечательна не только прекрасно обработанным и проанализированным источниковедческим и историографическим материалом, но и знаменитым стилем Н.С. Борисова – стилем, с так называемыми “лирическими отступлениями”, которым славятся его лекции и другие научные исследования. Именно этот стиль является особенностью данного исследования, что делает его увлекательным и доступным не только для сугубо профессионального историка, но и для “широкого читателя”.

Следует начать с того, что сам автор данного труда в своем примечании “От автора” называет описание повседневной жизни Древней Руси “делом заведомо безнадежным”. Он объясняет свое мнение не только тем, что люди, о которых идет речь, уже давно умерли и не нуждаются в обсуждении, но и при жизни Древняя Русь была, по его словам “неразговорчива”. Эта “неразговорчивость” объясняется, в первую очередь, скудными упоминаниями о быте Древней Руси времени Ивана III из которых исследователь может “черпать” сведения, редкими находками предметов материальной культуры (по археологическим данным) того времени, а также автор обращает внимаение на то, что исследований, проведенных по данной теме уже так много, что писать казалось бы и нечего.

Книга повествует о повседневной жизни, быте и нравах людей, их мировоззрении после такого события как 1480 год – окончание татаро-монгольского ига и накануне серьезного в религиозном и социальном плане события – конца света, то есть Россия накануне 1492 года от Рождества Христова. В этот год завершилось седьмое тысячелетие от сотворения мира. Задача книги – показать эволюцию человеческого сознания накануне конца света, рассказать о том, что двигало человека на протяжении ожидания этого события, отношение к происходящему различных категорий населения, а так же с религиозной точки зрения. Жизнь после 1492 года продолжилась – и автор повествует об этом в том числе.

Наиболее важной проблемой в исследовании Н.С. Борисова являются представления людей Древней Руси времени Ивана III о такой составляющей повседневной человеческой жизни как труд. В книге описаны не только способы труда (как это сделано в главе IX: Вольный Север, на примере соледобычи и солеварения), но и полная характеристика занятий средневековых людей, в зависимости от категории, к которой каждый человек причастен.

В монографии Н.С. Борисова труду посвящен целый раздел: Человек и его дело. Этот раздел разделен на шесть глав, каждая из которых посвящена какой-либо отдельной категории людей. В главе IX (Кресьянин) повествуется о том, что жизнь крестьянина того времени зависила от плодородия почвы и от капризов природы. Кропотливый труд крестьянина и его семьи на неплодородных северных землях с использованием примитивных орудий труда (сохи – на севере, плуга – на юге) обеспечивал низкую производительность, а южные черноземы были недоступны из-за угрозы набегов кочевников. Таким образом, существовали три основных способа организации использования земли: подсека, перелог и трехполье. Для поддержания плодородия необходимо было организовать хорошее удобрение земли. Самое важное, что следует отметить в главе “Крестьянин” – это неравномерность в распределении труда крестьянина, обусловленная природно-климатическим фактором: “невероятная напряженность летних месяцев и относительная бездеятельность в остальное время”²⁷ – так описывает жизнь крестьянина Н.С.Борисов.

В четвертой части книги представлениям о труде посвящена глава XX ‘’Два календаря’’. В этой главе описывается трудовая (и не только) деятельность крестьянина в разные времена года, исходя из аграрного и церковного календаря великорусского труженика. “Церковный календарь предусматривал многодневные (Великий, Петровский, Успенский, Рождественский) и однодневные (например, в среду и пятницу каждой недели) посты. В эти дни Церковь запрещала празднества и веселье. Православные должны были скорбеть о своих грехах и воздерживаться от «скоромной» пищи. С другой стороны, в церковном календаре существовал целый ряд дней (воскресенье, «двунадесятые праздники»), когда христиане не должны были работать.”²⁸, - таким образом, Н.С. Борисов показывает, что церковный и аграрный календари имели различия, которые нужно было регулировать каждой крестьянской семье. 

Различия двух календарей постоянно порождали «конфликтные ситуации». В то время как аграрный календарь указывал на «веселье», церковный предписывал скорбь. В те горячие деньки, когда крестьянин должен был работать с утра до вечера, ему было не до праздничного застолья и безделья. Последнее противоречие на Руси обычно разрешали в ущерб «духовному». Проще говоря, при необходимости в праздники работали, как и в обычные дни.

В заключение, следует сказать, что книга Н.С. Борисова “Повседневная жизнь Средневековой Руси накануне конца света” представила читателю полную картину повседневной жизни Средневекового человека от личного к общественному и от церковного к светскому.

Пожалуй, одним из самых поздних исследований (по крайней мере в данном случае завершает историографический обзор научной литературы, посвященной трудовой этике) является статья “Труд во спасение. Заметки о трудовой этике в эпоху Русского Средневековья ”²⁹ сотрудника кафедры Отечественной истории до начала XIX века Исторического факультета МГУ А.Е. Тарасова. В первую очередь, автор данной статьи объясняет в чем проявлялась эта самая трудовая этика, ведь в эпоху Русского Средневековья все осмысливалось сугубо через религиозную картину мира.³⁰ Поэтому задача автора – исследовать именно религиозный аспект в философии труда, показать роль труда на пути к спасению. А.Е. Тарасов, таким образом, приходит к выводу о том, что русское православное представление о труде начало формироваться еще со Священного писания, заповеди которого, настоятельно заклинают соблюдать древнерусские книжники с XI по XVII (начиная с преподобного Феодосия Печерского и заканчивая “Домостроем” благовещенского священника Сильвестра). “Связь между несовершенным земным миром и Богом закреплялась благодаря детальности Церкви. Поэтому и значение Церкви в жизни средневекового человека было огромно.”³¹ , - так, автор показывает Церковь, как связующее звено между простым русским человеком и загадочным миром Священного писания, как институт совершенствования человека и наставления его на путь спасения через труд, а также описывает роль Церкви в регламентации бытовой жизни Русского Средневековья.

Помимо сугубо научной историографии по трудовой этике Русского средневековья, нельзя не принимать во внимание исследования публицистические. Именно таким исследованием является монография ‘’Русский труд’’ О.А. Платонова, известного ученого и публициста, автора оригинальных очерков об истории и культуре народного труда.

В первой главе своей книги ‘’Трудолюбие как добродетель’’, О.А. Платонов констатирует факт: “Без труда нет добра”³². В этой главе он исследует представление о труде русских людей по мифам, сказкам, пословицам, поговоркам, делая при этом вывод, что еще в древности у русских людей, в силу природных условий, сложилось особое представление о трудящихся и неготивное отношение к бездельникам. Этим самым, анализируя представления о труде у русских людей в эпоху Средневековья, О.А. Платонов заключает, что русский народ является на протяжении всей своей истории самым трудолюбивым народом в мире.

Несмотря на то, что в его исследовании показано профессиональное знание материала и прекрасно проработанная источниковедческая база, нельзя сделать однозначный вывод и назвать книгу научной, в силу того, что из своих исторических заключений, автор делает выводы, которые относятся больше к политологии как к науке, нежели чем к истории. Эти выводы автора совершенно не интересуют данное исследование. Поэтому эта монография стоит особняком, то есть рассматривается отдельно в историографическом обзоре.