6. Фундаментальные различия между миром рационалиста и миром мистика

6.1. Сотворение и эманация. У рационалистов главным термином будет сотворение, а у мистиков – эманация. В чем разница между этими понятиями? Сотворение – это создание чего-то другого, нежели исходное. Бог сотворил мир, и поэтому мир – это не то, что Бог. Между миром и Богом пролегает пропасть, идея Творения, т.е. "Бара" ивритское. Сотворение в качестве своей основы подразумевает "инакость", если можно так сказать, "тварного" мира по отношению к миру Божественному, а эманация предполагает "вытягивание из себя". Т.е. протяженность самой Божественности с постепенным уменьшением уровня Божественности вплоть до мира. В процессе этой эманации как бы образуется мир. Мир как бы "вытягивается" из Бога. И если он вытягивается, он должен быть ему чем-то соприроден, а не являться чем-то отдельным, существующим, независимым.

Если хотите точную формулировку, Божественный свет, распространяясь в нижние миры, редуплицирует изначальную структуру, доходя до нашего нижнего мира. Мир не есть Бог, а мир как бы нарисован на Боге, на Божественной эманации. Т.е. мир – это не отдельная штука, которую Бог создал, не обладающая независимым существованием. Сравним это с картиной. В ней под каждой точкой есть полотно, основа. Поэтому под каждой точкой мира лежит Божественность.

6.2. Разница между мистиками и рационалистами в вопросе приближения к Богу. Объясню немного более понятно эту вещь. Можно сказать: "Mир находится в Боге", но не наоборот. Если здесь дойти до крайней точки выражения, то крайняя точка выражения будет такая, что мир – это как барельеф на Божественном свете. Когда есть барельеф, то самого изображения на самом деле нет. Просто камень имеет такую форму. А изображение в случае барельефа не обладает никаким отдельным от камня существованием. Изображение – вроде оно есть, а на самом деле его нет. Что такое "на самом деле"? Это значит, что у него нет никакого отдельного, самостоятельного существования, никакой сущности оно не представляет, кроме формы камня. Вот в этом смысле весь мир – не отдельная вещь, нет у него отдельного существования, как есть у рационалиста, а это просто некое изображение Божественности, некая форма Божественности. Это крайняя точка зрения, когда это барельеф. А если это картина, то это не совсем крайняя точка зрения. Но в картине все равно, картина не существует без подложки. Так же и мир не существует без постоянного Божественного присутствия.

Поэтому для мистика приближение к Богу возможно любой областью человека. Не только своим разумом, но и своими эмоциями, или своими действиями, мы одинаково близки к Богу. Это и есть ключевая разница между мистиком и рационалистом.

Хотелось бы сказать здесь и о разнице между мыслями и эмоциями. Это совершенно разные вещи. Когда вы занимаетесь математикой, вы не можете сказать: "Мне кажется, что эти два треугольника похожи". Это надо доказать. Логика и эмоции – это совершенно не одно и то же. Вы не можете доказывать математические утверждения эмоциями. Может быть, мысли формируются из эмоций, но, тем не менее, по сути это совершенно разные вещи.

То, что мы сейчас рассмотрели, – это одно из самых важных фундаментальных различий между миром рационалиста и миром мистика. С точки зрения мира рационалиста, человек приближается к Богу тем, что он правильно мыслит, потому что только нашим сознанием, нашим рассуждением мы можем приблизиться к Богу, потому что Бог – это нечто внешнее, при приближении к внешнему более близкая часть – нос ближе, чем корма. И поэтому нашим рассудком мы ближе, чем эмоциями или действиями. Поэтому главное приближение к Богу – это разумом. С точки зрения мистика, любая часть нашего существования равно близка к Богу. Для этого я и привел вам аналогию картины или аналогию барельефа. Вот почему человек может приблизиться к Богу не только рассуждением, но так же и своими эмоциями, не хуже, чем рассуждением, или своими действиями не меньше, чем эмоциями. По этой причине Бог ни в коем случае не будет абсолютным разумом.

Итак, у рационалистов ключевое слово – сотворение, предусматривающее "инакость" Бога и мира. Это – деизм, представление о том, что Бог сотворил мир и больше в его не вмешивается, "запустил" мир и больше ничего не делает. У мистиков – главное слово "эманация", предусматривающее структурное подобие Бога и мира, т.е. пантеизм, считающий, что Бог и мир – то одно и то же. Представители первой точки зрения – это французы 18 в., а пантеист – это, например, Спиноза.

6.3. Трансцендентное и имманентное влияние Бога на мир. Почему эти два взгляда выходят за пределы нормы? B чем их крайность? Причина очень проста. В обеих этих точках зрения, рационализме и мистике, есть и трансцендентное, т.е. снаружи, и имманентное, изнутри, влияние Бога на мир. В рационализме больше подчеркивается трансцендентное влияние, но имманентное тоже присутствует. В мистической картине, с основном, очень сильно имманентное влияние Бога в мире. Но трансцендентное тоже присутствует извне. Т.е. вся эта допустимая область – это некоторый баланс трансцендентного и имманентного влияния с сохранением и того, и другого. При картине деизма влияние только трансцендентное, а имманентное оборвано в принципе, при картине пантеизма есть влияние только имманентное, а трансцендентного нет вообще. Итак, они являются крайними потому, что уничтожают или тот, или другой вариант, или трансцендентное, или имманентное. А все приемлемое в жизни держится только на двух этих взглядах, на их равновесии: у кого-то будет больше одного, у кого-то больше другого, но в любом случае они оба присутствуют. И поэтому один тип "ереси", если можно так выразиться, он не всегда подходит для иудаизма, – это "обрубание ветвей", а другой "отсекание от "корней".

Слово "пантеизм", я надеюсь, все понимают: "пан" – это значит "все" и "теос" – Бог, мир совпадает с Богом, а в слове "панэнтеизм" это "эн" означает, что мир в Боге, но он ни в коем случае не совпадает с Ним. Т.е. сохраняется и трансцендентное, и имманентное влияние.