Добавил:
proza.ru http://www.proza.ru/avtor/lanaserova Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
16
Добавлен:
15.09.2017
Размер:
538.03 Кб
Скачать

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

Николай Николаевич Баженов. К 150-летию со дня рождения

М.В. КОРКИНА (Москва)

Nikolai Nikolaevich Bazhenov. The 150th anniversary of birth

M.V. KORKINA

Í.Í.Баженов (1857—1923) — выдающийся русский психиатр и реформатор психиатрической помощи. Будучи сподвижником С.С.Корсакова и В.М. Сербского, он являлся автором целого ряда разработок в области законодательства о душевнобольных, широко известным деятелем земской психиатрии, талантливым клиницистом и педагогом. Л.М. Розенштейн в статье «Московская психиатрическая школа и Н.Н. Баженов»1

[8]назвал его «колоссом европейского размаха».

В отечественной психиатрии имеется достаточно много работ, специально посвященных Н.Н. Баженову [1—10, 12— 14], в том числе написанных его совре-

менниками [4, 9, 10]. Эти публикации, а также труды самого Н.Н. Баженова позволяют воспроизвести образ этого незаурядного человека.

Í.Í.Баженов родился в семье военного, учился в 1-й и 2-й Московских классических гимназиях, а в 1876—1881 гг.

— на медицинском факультете Московского университета, который окончил с золотой медалью.

После окончания университета Н.Н. Баженов стал внештатным ординатором Преображенской психиатрической больницы2 и одновременно был приглашен врачом в частную лечебницу М.Ф. Беккер в Сокольниках, совладельцем и главным врачом которой был С.С. Корсаков. Именно С.С. Корсаков, личность которого, по мнению всех его окружавших сотрудников, была «моральной до гениальности», оказал огромное влияние на формирование Н.Н. Баженова как врача, педагога и человека. На протяжении всей дальнейшей жизни Н.Н. Баженова и С.С. Корсакова связывала крепкая дружба.

В период работы в психиатрической лечебнице М.Ф. Беккер — период, который потом Н.Н. Баженов называл «героическим», он вместе с С.С. Корсаковым активно проводил в жизнь систему полного нестеснения больных и по примеру своего учителя брал на себя обязанности и врача, и сиделки, чтобы показать персоналу, как лучше обходиться с больными. Нетерпимость ко всякого рода стеснению пациентов Н.Н. Баженов сохранил на всю жизнь, и где бы он ни работал — всюду проводил в жизнь идеи своего учителя. Недаром Ю.В. Каннабих в своей известной книге «История психиатрии» [5] так характеризовал сотрудничество С.С. Корсакова и Н.Н. Баженова: «Несомненно, работа последнего (С.С. Корсакова — М.К.) была бы гораздо труднее, если бы с ним не шли рука об руку Сербский и Баженов»3.

В последующем Н.Н. Баженов (совместно с доктором С.С. Цейтлиным) создал собственную частную лечебницу, которая представляла собой двухэтажное здание, построенное в стиле русского классицизма. Он старался, чтобы в ней свято соблюдались порядки, установленные в лечебнице

© М.В. Коркина, 2007

Zh Nevrol Psikhiatr Im SS Korsakova 2007;107:1:58—62

М.Ф. Беккер. Кроме того, он реализовал здесь рекомендации С.С. Корсакова о преобладании среди ухаживающего персонала женщин, которые обеспечивали бы более внимательное и мягкое обращение с больными. Это была настоящая лечебница клинического типа4.

В 1883 г. Н.Н. Баженов уехал в зарубежную командировку, во время которой он работал в разных клиниках и лабораториях Вены, Берлина и Парижа, в частности у Шарко в Сальпертиере, у Брока — в его антропологической школе, у Маньяна — в парижской больнице Святой Анны. Он особенно сблизился с В. Маньяном, идеи которого оказали зна- чительное влияние на формирование его

клинических воззрений. В 1885 г. Н.Н. Баженов был приглашен на должность директора Рязанской губернской земской психиатрической больницы, которой руководил в те- чение четырех с половиной лет, причем последние полтора года в построенной им психиатрической больнице в селе Галенчино [11, 12]. Затем административная его деятельность была продолжена на посту директора временного (до открытия строившейся тогда больницы на Канатчиковой даче) приюта для душевнобольных в Москве, главного врача больницы «Святого Пантелеймона» в Петербурге, директора Воронежской психиатрической больницы. В 1904 г. он возглавил крупнейшее психиатрическое учреждение Москвы — Московскую городскую психиатрическую Преображенскую больницу. История этой больницы и ее работа в период деятельности Н.Н. Баженова как главного врача на-

1 Упомянутая статья представляет собой речь, произнесенную 25 апреля 1924 г. на конференции врачей Второго государственного медицинского университета и Донской невропсихиатри- ческой лечебницы.

2 В настоящее время —это Московская городская психиатриче- ская больница ¹3 им. В.А. Гиляровского.

3 В.П. Сербский здесь упоминается в связи с тем, что он был рекомендован Н.Н. Баженовым в клинику С.С. Корсакова при его отъезде в зарубежную командировку, о которой речь пойдет ниже.

4 Позднее она превратилась не только в известное лечебное, но и педагогическое учреждение, поскольку на ее базе стала функционировать кафедра Высших женских курсов, а в 1920 г., когда в клинике уже работал В.А. Гиляровский, она была трансформирована в Московскую городскую психиатрическую больницу ¹8 им. З.П. Соловьева (сейчас — Клиника неврозов), где многие годы располагалась кафедра психиатрии Второго государственного медицинского университета (позднее — Второго государственного медицинского института им. Н.И. Пирогова; ныне — Российский государственный медицинский университет). Кроме того, в 1944 г. на базе указанной больницы был создан и некоторое время работал Институт психиатрии АМН

СССР, а позднее, в 1965 г. — начала свою работу кафедра психиатрии и медицинской психологии Российского университета дружбы народов.

58

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 1, 2007

Н.Н. БАЖЕНОВ

шли отражение в его прекрасно изданной книге «История Московского Доллгауза, ныне Московской городской Преображенской больницы для душевно-больных» (М, 1909)5. В ней представлена не только история больницы в целом, но и биографии каждого из врачей, их научные публикации, а также сведения о лечении и жизни больных и многие детали медицинского и административного характера, представляющие интерес для современных психиатров.

Сказанное выше свидетельствует о большой востребованности Н.Н. Баженова как широко образованного врача и авторитетного руководителя. Его постоянно приглашали как консультанта в самые разные регионы России для решения того или иного вопроса в деле оказания психиатрической помощи. Именно с такой миссией он посетил Винницу, Екатеринославскую, Киевскую, Саратовскую и Харьковскую губернии. Он всюду ратовал за улучшение положения психиатрических больниц и условий содержания пациентов, за проведение в жизнь системы нестеснения и «открытых дверей», индивидуальный подход к больным с максимумом обеспечения им допустимой свободы, за широкое введение трудовой терапии. Он постоянно выдвигал и горячо защищал требование обязательности общественного призрения психически больных.

Для улучшения психиатрической помощи в масштабе государства Н.Н. Баженов предлагал провести ее децентрализацию. В такой системе основную роль, по его мнению, должны играть не крупные окружные больницы, а небольшие «приемные покои» и колонии посемейного патронажа на соответствующих территориях. Следует отметить, что идею сельского посемейного патронажа (призрения) Н.Н. Баженов в России выдвинул впервые [11]6 и в последующем отстаивал и пропагандировал ее не только на родине, но и на международных съездах психиатров. Так, в частности, летом 1889 г. Н.Н. Баженов сделал доклад на Международном конгрессе общественного призрения в Париже, где предложил «признать patronage familial необходимым и обязательным элементом в системе призрения умалишенных» и это предложение было единогласно принято соответствующей секцией конгресса. С.С. Корсаков, описывая этот доклад, сказал так: «…...говорил Баженов, как человек много раз говоривший на эту тему, сказав сжато и хорошо…... «да» или «нет». И съезд ответил утвердительно». Сам Н.Н. Баженов начиная с 1892 г. организовал несколько семейных колоний, наиболее значительной из которых был созданный им в 1906 г. патронаж в г. Воскресенске, куда переселились около 100 больных из Преображенской больницы.

Большое значение имела деятельность Н.Н. Баженова в области разработки законодательства о психически больных, о чем он говорил и писал неоднократно. Полностью свои взгляды на этот вопрос он обобщил в докладе Первому съезду Русского союза психиатров и невропатологов в 1911 г. «Проект законодательства о душевно-больных и объяснительная записка к нему»7. Этот доклад стал одной из главных тем в программе съезда. В этом, по словам П.П. Кащенко, «превосходном докладе по столь животрепещущему вопросу» Н.Н. Баженов дал подробный анализ существующим русским законодательным указаниям и показал отсутствие в них какой-либо руководящей мысли. Основным положением доклада было требование права душевнобольного на правильное лечение и призрение. П.П. Кащенко, давая общую оценку докладу, отметил также, что «это не доклад, а монография, охватывающая предмет со всех сторон», а В.П. Сербский, выступая на самом съезде, под- черкнул, что «этим классическим трудом Николай Николаевич не только воздвиг себе нерукотворный памятник и не только преподнес русской психиатрии «подарок», но, что важнее, он выявил всю сущность Московской школы с неиссякаемым источником творческого вдохновения» (цит. по [9]). Именно этот доклад-монография Н.Н. Баженова, представляющий огромный труд по насыщенности факти- ческим материалом, был, по сути дела, первым наиболее

полным проектом законодательства о психически больных

âмировой психиатрии. Н.Н. Баженов считался крупным специалистом по законодательству для душевнобольных не только в России, но и в мире. Об этом свидетельствует тот факт, что именно ему было предложено написать предисловие к книге французского автора Dubie, представившего новый французский закон о душевнобольных «Le Regim des alienes». Как крупный специалист в психиатрии и криминалистике он часто привлекался для проведения судебно-психиатри- ческой экспертизы, особенно при решении трудных, громких и запутанных дел.

Занимая активную гражданскую позицию, Н.Н. Баженов принимал участие во многих областях общественной жизни. Он был одним из членов-учредителей Общества невропатологов и психиатров при Императорском московском университете и принимал деятельное участие в организации Русского союза психиатров и невропатологов. На собрании учредителей этого Союза в январе 1902 г. Н.Н. Баженов наряду с И.П. Мержеевским, Г.И. Россолимо, В.К. Ротом, В.П. Сербским, А.Е. Черемшанским и В.И. Яковенко был избран

âчисло уполномоченных, создавших временный комитет, в обязанности которого входило не только организация упомянутого Союза, но и 1-го съезда его членов. В последующем Н.Н. Баженов был членом Совета общества невропатологов и психиатров, а в 1911 г. избран председателем правления Русского союза психиатров и невропатологов. Он активно участвовал в созыве многих психиатрических российских и международных съездов, был генеральным секретарем организационного комитета 5-го Международного конгресса по призрению душевнобольных в 1913 г. в Москве, входил в редколлегию Журнала невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова.

Í.Í.Баженов был одним из организаторов и так называемых «малых пятниц», которые явились продолжением «больших пятниц» — заседаний Общества психиатров и невропатологов, последние прекратились после ухода из Московского университета Р.И. Россолимо, М.М. Молчанова, П.Б. Ганнушкина и ряда других профессоров во главе с И.П. Сербским в ответ на реакционную политику царского правительства и в частности министра Кассо, устранившего от должности профессоров А.А. Манушилова, П.А. Минакова и М.А. Мензиберга. Н.Н. Баженов выступил с требованием объявить бойкот Ф.Е. Рыбакову, занявшему место В.П. Сербского.

«Малые пятницы» представляли собой научные конференции врачей Московской университетской психиатриче- ской клиники. Н.Н. Баженов был не только их организатором, но и активным участником. Здесь он делал интересные сообщения на самые разные психиатрические темы и обсуждал доклады других врачей. По итогам некоторых из этих заседаний он совместно с В.П. Осиповым (своим учеником и другом) выпустил на французском языке книгу «Внушение и его границы» («La suggestion et ses limites»), в которой был представлен обзор всех новых психотерапевтических направлений того времени.

Интенсивная профессиональная деятельность Н.Н. Баженова в России сочеталась с его не менее активным уча- стием в мировой психиатрической жизни. Будучи известным во многих странах как широко образованный человек и специалист, он был избран членом постоянного Международного комитета по созыву съезда по призрению и лече- нию психически больных и профилактике психических заболеваний. Он также принял участие в выпуске междуна-

5 Написание «душевно-больные» дано по оригиналу книги. Оно использовалось и в других трудах Н.Н. Баженова.

6 Теоретическая разработка принципа семейного патронажа принадлежит С.С. Корсакову, а организатором городского патронажа в 1903 г. был В.Р. Буцке.

7 Доклад Н.Н. Баженова был им издан на личные средства в виде отдельной книги и роздан заранее участникам съезда.

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 1, 2007

59

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

родного руководства по психиатрии «La Traite international de psychologie pathologique» (Париж, 1910—1912), в котором написал главу «Коллективная психология и болезнь» («La psychologie collective et morbide»).

В России Н.Н. Баженов был членом не только профессиональных обществ (психиатрических и психологических), но и многих других — антропологических, литературных (например, Общества любителей российской словесности) и ряда благотворительных организаций в Москве, Петербурге, Рязани, Воронеже. Эта его деятельность распространялась также на общества и организации Парижа, Брюсселя, Нью-Йорка, где он входил также в редколлегии ряда научных журналов.

Значительное место в жизни Н.Н. Баженова занимала педагогическая деятельность [7]. В этой области он известен прежде всего как организатор и руководитель кафедры клиниче- ской психиатрии на Высших женских курсах8 â 1906—1916 ãã.

Необходимо заметить, что ранее Н.Н. Баженов уже имел опыт преподавания, так, с 1902 г. он был приват-доцентом Московского университета, где на третьем курсе преподавал не только психиатрию и неврологию, но и историю медицины, а еще раньше, будучи приват-доцентом Петербургского университета, читал лекции по судебной психиатрии в Военно-медицинской академии. Кроме того, он выступал с лекциями и за рубежом (в Париже, Брюсселе и

âуниверситетах других городов).

Êработе на Высших женских курсах Н.Н. Баженов отнесся не только с энтузиазмом, но и особой ответственностью. После своего избрания на кафедру он много времени посвятил оборудованию кафедры и разработке учебной программы. При этом он увеличил обучение психиатрии на 2 года и впервые применил обязательные практические занятия по специальной программе. Для целей преподавания он расширил ранее построенное здание лечебницы, создав в нем специальную клинику и лекционную аудиторию. Являясь одновременно главным врачом московской Преображенской больницы, он преподавание психиатрии частично перенес и на эту базу. Преподавание на кафедре практиче- ски началось с 1908 г. Преемник Н.Н. Баженова по этой кафедре В.А. Гиляровский так писал по поводу его деятельности на Высших женских курсах: «Мы не ошибемся, утверждая, что за последнее время Н.Н. ничего так не любил, как созданной им клиники и своей аудитории и, несомненно, он очень много сделал для преподавания психиатрии на ВЖК, ныне 2-м Московском университете» [4].

На кафедре психиатрии Высших женских курсов Н.Н. Баженов смог активно реализовать возникшую ранее идею о широком привлечении к работе с душевнобольными вра- чей-женщин. Среди его учениц было много ставших впоследствии известными психиатрами врачей и ученых, таких как Т.П. Симсон, М.А. Краснушкина и др. При отъезде за границу Н.Н. Баженов пожертвовал кафедре психиатрии свою большую и ценную библиотеку.

На всех этапах своей многогранной деятельности Н.Н. Баженов с особым интересом и вниманием относился к истории медицины и психиатрии в особенности, поскольку считал, что государственные задачи в любой области должны решаться с учетом не только реалий настоящего, но и анализа исторических данных. В качестве примера может быть приведен тот факт, что он тщательно изучил историю системы нестеснения, начиная с жизни и деятельности Пинеля и других акцепторов принципа нестеснения (no-restraint). В упоминавшейся ранее книге об истории Московского Доллгауза приведены интереснейшие архивные материалы, а глава из истории русской медицины, содержащая и культурно-бытовой аспект истории Москвы, является одной из наиболее интересных в этой публикации.

Отдельного рассмотрения заслуживают собственно на- учные труды Н.Н. Баженова. Как было видно из изложенного выше, они посвящены прежде всего таким глобальным проблемам, как организация психиатрической помощи и

законодательство о психически больных. Но ему принадлежат и другие, не менее интересные и важные работы, отражавшие состояние научной психиатрии в начале прошлого столетия.

Первая из научных работ, выполненная Н.Н. Баженовым еще в студенческие годы и удостоенная золотой медали, была посвящена клиническому значению лихорадочных состояний. Развивая эту тему в дальнейшем, он издал монографию «Основы учения о лихорадке» (1883). Близко к ней по теме стоит и его диссертационная работа «К вопросу о значении аутоинтоксикаций в патогенезе некоторых нервных симптомо-комплексов» (1894), которую можно считать первой отечественной биохимической работой в психиатрии.

Большой интерес для современных психиатров имеет работа Н.Н. Баженова «О значении стихийных бедствий в этиологии некоторых нервных и психических заболеваний» (1914)9. Узнав о землетрясении в Мессине10 и ряде других регионов Италии, Н.Н. Баженов был там уже через 12 часов после катастрофы, а за месяц до этого он побывал на побережье Азовского моря, где прошел циклон (он изучил последствия этой катастрофы на Дону и Кубани). Кроме того, Н.Н. Баженов располагал наблюдениями, сделанными им во время русско-японской войны в воинских частях и эвакуированных в Москву пострадавших.

В Мессине Н.Н. Баженов после катастрофы отмечал, что у перенесших ее людей первым непосредственным расстройством была потеря чувства времени, а у заживо погребенных — даже приостановка или замедление физиологических отправлений (мочеиспускания, дефекации). Он сравнивал такое состояние с зимней спячкой у животных, указывая, что это явление нельзя назвать иначе, как защитная психофизиологическая реакция. При этом он под- черкивает «В психологической науке только слегка намече- но и совсем еще не разработано учение о защитных психофизиологических реакциях…... констатируемых после больших катастроф».

Обобщая приведенные наблюдения Н.Н. Баженов писал, что они во многом совпадают с немногочисленными описаниями других авторов. Из наиболее постоянных явлений он выделяет: 1) упорные головные боли; 2) головокружения; 3) чрезвычайную бессонницу; 4) отсутствие аппетита; 5) кошмарные сны; 6) полную амнезию во многих случаях факта самой катастрофы и ближайшего времени после нее; 7) затем более длительные расстройства памяти, внимания и растерянность; 8) апатико-депрессивное состояние; 9) истерические явления в виде судорог, расстройств чувствительности и рефлексов, плаксивости, globus histericus и т.п.; 10) немногочисленность длительных психозов после стихийных бедствий, в клинической картине которых меланхолические явления могут сочетаться с симптомами деменции (нем. schreсkpsychosen — психозы страха, испуга, ужаса). И вместе с тем он отмечал, что иногда «нервно-психические последствия самых грозных катастроф оказываются гораздо незначительнее, чем можно было бы ожидать», констатируя, что «приходилось встречаться обыкновенно с состояниями какого-то оглушения и растерянности, граничащей иногда с равнодушием и безразли- чием» или с картинами «христианского смирения».

8 Высшие женские курсы (ВЖК) впоследствии стали Вторым московским государственным университетом и далее Вторым государственным медицинским институтом им. Н.И. Пирогова, а в настоящее время — это Российский государственный медицинский университет.

9 Эта статья в связи с юбилейной датой будет полностью напе- чатана в журнале «Психиатрия» в 2007 г.

10 Следует напомнить тот исторический факт, что помощь пришла в Мессину с русским броненосцем через 26 часов после бедствия, о чем итальянцы потом очень долго вспоминали с большой благодарностью.

60

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 1, 2007

Н.Н. БАЖЕНОВ

Научные интересы Н.Н. Баженова в той или иной степени касались также общих вопросов психиатрии, психологии, психотерапии, социологии, антропологии и криминалистики, патографии и отдельных психических заболеваний (шизофрении, циклотимии).

Что касается теоретических аспектов психиатрии, то по своему клиническому мировоззрению Н.Н. Баженов был сторонником учения о вырождении, хотя он и не соглашался с утверждением М. Нордау о том, что вырождение отдельных лиц может служить показателем вырождения целой расы. Как приверженец теории вырождения Н.Н. Баженов был противником крепелиновской системы классификации психозов, но вместе с тем он с очень большим уважением относился к Э. Крепелину как ученому и неоднократно в своих работах ссылался на его авторитет (это можно видеть, в частности, в работе о болезни Гаршина). Занимаясь криминалистикой, Н.Н. Баженов рассматривал тему вырождения с позиций учения о дегенерации и конституционализме, а также антропологии. В частности, ему принадлежит обстоятельное сообщение о физических признаках вырождения с изложением данных антропометрического исследования выдающихся личностей и известных убийц.

Âсвязи со сказанным представляет интерес отношение

Í.Í.Баженова к утверждению Ломброзо (а до него Ласега и особенно Моро де Тура) о родстве гениальности и психи- ческой патологии. К этим взглядам он относился весьма скептически, напоминая в связи с этим, что «Ламброзо в числе гениев нашел только 27 человек, да и то там очень много «малоизвестных гениев»11. У самого Н.Н. Баженова есть ряд статей о писателях (Достоевский, Гаршин, Гоголь, Мопасан, По и др.), в которых он анализирует их творче- ство в психопатологическом аспекте. К числу их относится и статья «Больные писатели и патологическое творчество»12, где Н.Н. Баженов выделил 3 типа отражения душевной болезни автора в его произведениях: «Это, во-первых, художественный пересказ перенесенного им психологического расстройства; во-вторых, своеобразный отпечаток психопатических особенностей писателя во всем его творчестве, и, в-третьих, наконец, это создание таких образов и анализ таких психопатологических состояний, которые могли быть воспроизведены только благодаря сочетанию в авторе большого таланта с большим душевным страданием». В работе «Болезнь и смерть Гоголя»13 Н.Н. Баженов пишет: «...…по- чему по поводу гения и его психопатологических особенностей мы должны говорить непременно о дегенерации...…,

а не о прогенерации, о предвосхищении некоторого будущего высшего типа, предвосхищении, конечно, неполном и несовершенном и уже по этому самому представляющегося нам с болезненным патологическим оттенком».

Но Н.Н. Баженов интересовался психологией творчества не только в указанном аспекте, а значительно более широко. Его привлекала, в частности, психология сцены и актерского творчества, в связи с чем он часто посещал спектакли Московского художественного театра.

С позиций общей психологии человека он характеризовал символистов и декадентов11. Н.Н. Баженов выделял среди них неоднородные группы: «Отцом и сыном символиче- ско-декадентского направления следует считать Бодлера и Верлена, оба они, несомненно, крупные художники, но, несомненно также, психически больные люди». В то же время он отмечает, что среди них «есть множество людей, практически совершенно здоровых, но искусно пользующихся знамением символизма и декадентства, как рекламой». Другие не менее здоровые люди, по его мнению, «примкнули к этому движению ради моды, из подражательства, из снобизма. И, наконец, ... наклонность к символике, к мистицизму могла возникнуть как естественная реакция на чрезвычайно утилитарное и материалистическое направление мысли».

У В.А. Гиляровского [4] можно найти оценку некоторых из приведенных выше высказываний: «Не во всем, что

писал Н.Н. Баженов в этой области, можно согласиться без всяких оговорок, но все работавшие после него в этом направлении так или иначе должны были считаться с ним и не могли обойти молчанием его исследований».

Еще одна область науки, к которой Н.Н. Баженов проявлял большой интерес, касалась проблем общей и эмоциональной психологии, особенно массовой. Занимаясь изу- чением психологии толпы, он отмечал ее внушаемость и сходство человека в толпе с сомнамбулой. Его также интересовали вопросы влияния на психологию общества различных переворотов и крупных политических событий. Кроме того, будучи противником смертной казни, он занимался изучением психологии людей, приговоренных к смертной казни и его статья на эту тему «Психология казнимых» (1906) получила большой общественный резонанс.

Характеризуя научную деятельность Н.Н. Баженова, его современники отмечают, что, будучи несомненно очень талантливым и широко образованным человеком, он тем не менее в научном отношении не сделал и части того, что мог бы сделать по своим возможностям. Его клинические наблюдения нередко оставались отдельными заметками, не получая в дальнейшем более подробного освещения и обобщения. Это касается, в частности, таких намеченных им клинических проблем, как нарколепсия, эпилепсия, психопатия, прогрессивный паралич и др. Так, касаясь последнего, он писал, что взял на себя труд на огромном материале приемного покоя парижской больницы Святой Анны изучить «роль наследственности в анамнезе прогрессивного паралича», но тут же делает оговорку, что «эти материалы не были мной опубликованы» (1894).

В.А. Гиляровский [4] в связи с этим отмечает, что Н.Н. Баженов из-за своей необычной «отзывчивости» и способности увлекаться различными проблемами никогда не мог «отдаться чему-нибудь одному», тем более что он никогда не был «надменным ушельцем в кабинет свой». Вместе с тем, задавшись целью разрешить какой-нибудь вопрос, «он мог работать в этом направлении до самозабвения, не жалея своего времени, сил, не считаясь с затруднениями» и далее В.А. Гиляровский замечает, что «перед ним иногда жизнь ставила также задачи, которые не могли не увлечь Н.Н. своей грандиозностью и перспективой принести благо интересам больных, и в то же время очень развитая в нем способность к анализу и научному мышлению давала ему возможность подойти к решению вопроса с той стороны, которая обещала больше всего выгод и реальных результатов». Характеризуя Н.Н. Баженова в целом, В.А. Гиляровский писал: «...личность Н.Н. Баженова, как я уверен, все его знакомые и даже близкие друзья большей частью знали в нем только одну частицу его большой души». Интересно также его следующее высказывание: «колоритная фигура Н.Н. Баженова была известна всей России в последние 10—15 лет, но для громадного большинства это был блестящий собеседник, постоянный посетитель всех премьер и вернисажей, руководитель прений в литературном художественном кружке, талантливый практический врач, эксперт-пси- хиатр, общественный деятель, популярный профессор и лектор». С начала войны 1914 г. Н.Н. Баженов принимал активное участие в деле оказания помощи психически больным воинам, работал врачом военного госпиталя, развернутого в доме братьев Гучковых в Москве. Затем он был направлен на Кавказский фронт в качестве уполномоченного Красного Креста для организации психиатрической помощи в армии.

11Н.Н. Баженов. «Символисты и декаденты (психологический этюд)». В кн.: Психологические беседы на литературные и общественные темы. М 1903; 73.

12Òàì æå, ñ. 10—40.

13Òàì æå, ñ. 133.

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 1, 2007

61

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

В 1916 г., передав руководство кафедрой психиатрии Высших женских курсов своему старшему ассистенту В.А. Гиляровскому, Н.Н. Баженов уехал из России в составе русско-французского экспедиционного корпуса, в котором он был главным врачом санитарного отряда и организовал русско-французский госпиталь, оказывавший большую помощь раненым различных национальностей.

Октябрьская революция в России застала Н.Н. Баженова за границей. Он работал в этот период в г. Льеже (Бельгия) помощником главного врача в лечебнице для психи- чески больных. В эти годы состояние его здоровья стало заметно ухудшаться. Положение Н.Н. Баженова усугублялось еще и тем, что он, находясь вдали от родины, всеми силами рвался обратно в Россию. Удалось ему вернуться в Москву только в 1923 г. К сожалению, работать ему здесь уже не пришлось. Он умер в возрасте 66 лет в одном из отделений когда-то построенной им психиатрической лечебницы, которая к тому времени носила название Донской нерв-

ЛИТЕРАТУРА

1.Гериш А.Г. Приоритет Н.Н. Баженова во введении в психиатри- ческих больницах России системы открытых дверей. В сб.: Вопросы клиники и современной терапии психических заболеваний. Научно-практическая конференция врачей психоневрологических учреждений Москвы: Материалы. М 1970; 220.

2.Гериш А.Г. Н.Н. Баженов и децентрализация психиатрической помощи в России. В сб.: Вопросы клиники и современной терапии психических заболеваний. Научно-практическая конференция врачей психоневрологических учреждений Москвы, посвященная 40-летию Московской психиатрической больницы ¹3 им. П.Б. Ганнушкина: Материалы. М 1971; 56.

3.Гериш А.Г. Баженов Н.Н. БМЭ. М 1975; 2: 3: 13—24.

4.Гиляровский В.А. Личность и деятельность Н.Н. Баженова (некролог). Журн психол неврол и психиат 1923; 3: 5—14.

5.Каннабих Ю.В. История психиатрии. М: Госмедиздат 1929.

6.Коркина М.В. Н.Н. Баженов (к 100-летию со дня рождения). Журн невропатол и психиат 1957; 57: 8: 1033.

7.Коркина М.В. Педагогическая и научная деятельность Н.Н. Баженова. В кн.: Вопросы психоневрологии (Сборник работ, посвященных 75-летию со дня основания Рязанской областной психиатрической больницы). Под ред. А.К. Стрелюхина, С.Ф. Семенова. М 1965; 29—35.

но-психиатрической больницы. Недалеко от нее он и был похоронен на кладбище Донского монастыря.

В заключение приведем заслуживающие внимания высказывания о Н.Н. Баженове его современников. В.А. Гиляровский [4] писал: «Н.Н. Баженов в истории русской психиатрии и, в частности, Московской психиатрической школы проложил глубокий след и указал путь, по которому нужно идти другим». Л.М. Розенштейн [9] называл Н.Н. Баженова «теоретиком, обосновавшим практические и государственные задачи психиатрии в прошлой исторической перспективе и единственным психиатром своего времени типа законодателя». Он говорил также о «большом философском уме» и «этическом благородстве» Н.Н. Баженова. П.Ф. Рыбаков [10] считал Н.Н. Баженова «образцом джентльмена в настоящем значении этого слова». Знаменательны и слова Ю.В. Каннабиха [5]: «...когда будет написана история русской психиатрии, Баженову будет отведено в ней одно из самых видных мест». И это вполне оправдалось.

8.Некролог: Н.Н. Баженов. Архив клин и экспер мед 1923; 5—6: 155—156.

9.Розенштейн Л.М. Московская психиатрическая школа и Н.Н. Баженов. Клин мед 1924; 2: 4: 131—135.

10.Рыбаков П.В. Николай Николаевич Баженов. Московский мед журн 1923; 5: 224—226.

11.Серебрякова З.Н. К истории посемейного призрения душевнобольных в России. В кн.: Вопросы психиатрии. М 1959; 3: 61— 69.

12. Стрелюхин А.К. Жизнь и деятельность Н.Н. Баженова, связанные с Рязанью. В кн.: Вопросы психоневрологии (Сборник работ, посвященных 75-летию со дня основания Рязанской областной психиатрической больницы). Под ред. А.К. Стрелюхина, С.Ф. Семенова. М 1965; 15—23.

13.Уманская Р.М., Федотов Д.Д. Взгляды Н.Н. Баженова на систему «открытых дверей» в психиатрических больницах (из переписки доктора Н.Н. Баженова). Там же; 24—28.

14.Ушаков Г.К., Гериш А.Г. Жизнь и деятельность Н.Н. Баженова (к 115-летию со дня рождения). Журн невропатол и психиат 1972;

72:8: 1236—1239.

Основные труды Н.Н. Баженова:

1.

Основы учения о лихорадке. М 1883; 188.

 

(в соавт. с В.И. Колюбакиным). Журн невропатол и пси-

2.

Психиатрические экскурсии. Арх психиат нейрол и су-

 

õèàò 1902; 1—2: 145—155.

9.

Психиатрические беседы на литературные и обществен-

 

дебн психопатол 1884; 3: 3: 95—115.

3.

О призрении и лечении душевно-больных в земствах и

 

íûå òåìû. Ì 1903; 1—59.

10.

Душевная драма Гаршина (психологические и психо-

 

в частности в новой Рязанской психиатрической боль-

 

нице. Съезд отечественных психиатров, 1-й: Труды. СПб

 

патологические элементы его художественного творче-

 

1887.

 

ства). Речь, произнесенная в заседании общества люби-

4.

Четыре с половиной года деятельности в провинциаль-

 

телей российской словесности, посвященном памяти

 

В.М. Гаршина 24 ноября 1902 г. М 1903; 21.

 

ном земстве. Земский врач 1890; 30: 466—472; 31: 479—

 

 

11.

Габриель Тард — личность, идеи и творчество. М 1905; 31.

 

488, 32: 494—497. Сборник работ, посвященный

 

В.Я. Кожевникову. М 1890; 688—733.

12.

Психология казнимых. Сборник против смертной каз-

5.

К вопросу о значении аутоинтоксикации в патогенезе

 

íè. Ì 1906.

 

некоторых симптомокомплексов: Дис. ... д-ра мед. наук.

13.

История Московского Доллгауза ныне Московской го-

 

Харьков 1894.

 

родской Преображенской больницы для душевно-боль-

6.

Об организации призрения душевно-больных в С.-Пе-

 

íûõ. Ì 1909; 121.

 

тербурге. Вестн клин судебной психиат и невропатол

14.

Проект законодательства о душевно-больных и объяс-

 

1890; 2: 195—217; отдельное издание — С.-Петербург,

 

нительная записка к нему (Съезд психиатров, созван-

 

1896; 25.

 

ный союзом русских психиатров и невропатологов в па-

7.

Открытое письмо П.И. Якобию по поводу его книги

 

мять С.С. Корсакова в Москве с 4 по 11 сентября 1911 г.,

 

«Основы административной психиатрии». Медицинское

 

1-й: Доклад). М 1911; 20.

 

обозрение 1890.

15.

О значении стихийных бедствий в этиологии некото-

8.

В каком направлении должен быть сделан следующий

 

рых нервных и психических заболеваний. Журн невро-

 

шаг в деле организации призрения душевнобольных

 

патол и психиат 1914; 1—2: 1—14.

62

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 1, 2007

Соседние файлы в папке 2007