Бегство от близости

Часть III. За пределами контрзависимости: пути к партнерству 481

ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ КОНТРЗАВИСИМЫХ ПРОБЛЕМ

В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Во время нашей первой поездки в бывший Советский Союз у нас было много возможностей пообщаться с советскими мужчинами, женщинами и детьми, чтобы обсудить сходства и различия между нашими двумя странами. Мы также встречались с советскими психологами и обсуждали психологические различия, которые, по нашему мнению, существовали между нами. В конечном итоге, нас поразило взаимное притяжение, которое существовало между нашими двумя культурами. Казалось, что мы, как в зеркале, отражали друг друга как в индивидуальном, так и в общекультурном плане. Взаимное влияние приводило к персональной таинственной реакции, которую каждый осознавал, но не мог выразить словами.

Частично этобыловызваноестественным любопытством между представителями обеих стран, разделенных политическимиидеологиями. Однаковсеоказалосьнамногоглубже. Советскаясистемабылавзначительнойстепенисозависимой системой, пытавшейся сохранить центральное руководство всеми аспектами повседневной жизни. Коммунистическая партия управляла страной так, как будто это была авторитарная, опутанная сетями семья. Система обеспечивала всех работой, медицинским обслуживанием, субсидированными продуктами и жильем, а также ежемесячной зарплатой. Тем не менее, она не определяла меры воздействия на тех, кто не выделялся на работе или кто получал свои премии и зарплаты. Она также не создавала стимулов для поддержания личной инициативы.

482 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости

После наступления перестройки (реорганизации) и гласности (открытости) мы наблюдали в бывшем Советском Союзеиндивидуальный иколлективный переход людейиобщественных структур на контрзависимый этап развития. Этих людей могут сейчас заинтересовать американцы, так как они смотрят на нас как на самостоятельные модели и видят, что нашим образом жизни управляют личная инициатива, прогресс и успех, самореализация и вознаграждение, — все то, что отсутствовало в их системе.

С другой стороны, американцев привлекает основанная наколлективизме исотрудничестве деятельностьбывшихсоветских людей. Пытаясь сохранить свое «Я» в тоталитарной системе, они сформировали в себе глубокую духовность, которой, возможно, не хватает американцам.

Далее приводятся некоторые, диаметрально противоположные, характеристики этих двух культур.

После падения коммунизма тенденция к отделению и автономии в бывшем Советском Союзе стала распространяться так быстро, что отношения между мелкими республиками быстро превратились в процесс, похожий на соперничество между родными братьями и сестрами. За долгую историю коммунистического режима образовалось скопление гнева, злости, недовольства и сдерживаемой жестокости в ответ на лишение личной свободы и возможности самовыражения, которые эти мелкие республики по-прежнему испытывают.

Поскольку нет определенного человека, на которого небольшие республики могли бы направить свой гнев и недовольство, онипроецируют этичувства нарусских илидругие расовые, религиозныеилиэтническиеменьшинства. Процесс признания культурных различий между странами предлагает

Часть III. За пределами контрзависимости: пути к партнерству 483

грандиозную возможность западным народам и народам восточной Европы начать диалог по поводу того, как они совместными усилиями могут создать мировую культуру, способную удовлетворить потребности всех стран-участников. Ускорение этого процесса происходит благодаря Интернету и другим существующим международным системам общения. Сейчас мы имеем больше международных контактов, чем

484 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости

когда-либо в мировой истории, и это способствует созданию истинной мировой культуры, включающей в себя и уважающей наши многочисленные различия.

РЕШЕНИЕ ВОПРОСОВ, СВЯЗАННЫХ С МИРОВЫМ КРИЗИСОМ

КОНТРЗАВИСИМОСТИ

Мысчитаемперспективусовместнойработычеловечества над решением сложных проблем, связанных с неисцеленными травмами, полученными при развитии, и контрзависимыми привычками, одновременно пугающей и воодушевляющей. С одной стороны, мы можем переругаться и полностью уничтожить человеческую расу, с другой стороны, мы можем совершить внезапный переход к всемирному сотрудничеству и совместно работать над преодолением многочисленных кризисов.

Нашжизненный опыт, полученный впоездках поРоссии, Украине и Словакии, подтверждает, что путь к личному просветлению и развитию проходит через взращивание ростков дружбы и любви, которые эти люди посеяли в нас. Во время нашихмежкультурныхмероприятийунасбыливозможности поучитьдругдруга. Изнашихотношенийсэтимилюдьмимы многое узнали о совместной инициативе и взаимодействии. Кроме того, мы по достоинству оценили глубокую приверженность восточных европейцев «материнской» модели и то равновесие, которое она создала для нашего культурного наследия с мужской ориентацией.

После проведения на Украине тренингов для психологов и педагогов по вопросам семьи в 1990–1994 годах мы помог-

Часть III. За пределами контрзависимости: пути к партнерству 485

ли одному из наших коллег создать в Киеве гуманитарный учебный центр практической психологии РОЗРАДА. Первоначально этот центр работал с людьми, пережившими Чернобыльскую ядерную катастрофу. После распада Советского Союза в задачи центра стала входить помощь жителям Украины в организации постсоветской жизни и в преодолении в их обществе таких пагубных социальных явлений, как наркомания и проституция.

В1992–1993 годах мы жили в Братиславе, столице Словакии, где помогали созданию Братиславского международного центра исследований по вопросам семьи. Этот центр был предназначен для создания программ во время объявленного ООН Международного года семьи и для проведения

ввосточной Европе тренингов по культуре семейной жизни.

Втаком межкультурном общении нам удалось больше узнать о прочности семей в восточной Европе и об их особом значении в последовательной заботе о маленьких детях. От нас они узнали о личной инициативе и о том, как помочь людям в эмоциональном отделении от их семей. В магической силе, существующей между Востоком и Западом, заключается как ожидание, так и реальность создания более функциональной международной семьи и появления богатой мировой культуры.

Основные выводы

Во всех человеческих системах существуют общие развивающие процессы.

Все человеческие системы вместе задержались в одном и том же месте: на контрзависимом этапе развития.

Люди эффективнее всего действуют на уровнях, где мы лучше всего можем контролировать результат, то есть на уровнях отдельного человека, пары и семьи.

486 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости

Чем больше мы помогаем развиваться микросистемам, тем быстрее развиваются более сложные макросистемы.

Планета не может больше противостоять нашим общим контрзависимым привычкам, которые быстро разрушают все ее экосистемы.

Будущее всего человечества во многом зависит от нашей индивидуальной, парной и семейной деятельности и от распространения наших действий на мировые макросистемы.

Глава 15

КАК МЫ СОЗДАВАЛИ ПАРТНЕРСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Яне знаю, какой будет ваша судьба, но одну вещь я все-таки знаю:

только те из вас будут по-настоящему счастливы, кто попытается узнать и поймет,

что означает быть полезным.

АЛЬБЕРТ ШВЕЙЦЕР

Дженей: После того как в 1984 году закончилось мое первое замужество, которое длилось девятнадцать лет, мне хотелось вернуться в мир и понять какой-то более масштабный смысл моего существования. После того как я перестала играть роль испуганной «жены-мышки» и постоянно ловить себя на мысли о предстоящей смерти, когда распался мой брачный союз, я поняла, что вторая половина моей жизни должна наполниться каким-то духовным смыслом. Эти убеждения привели меня в первую Мистическую школу доктора философии Джин Хьюстон.

Мое стремление к свободе и мое страстное желание обрести духовный смысл в жизни побудили меня предпринять новые для меня рискованные мероприятия, такие как поездка в Чикаго, самостоятельный полет в Нью-Йорк, поиск пути к

488 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости

конференц-центру в пригороде Нью-Йорка, участие в течение года вместе с полутора сотней незнакомых мне людей в новой программе по исследованию эзотерических учений и мировых религий... Таким образом, 1984 год стал для меня настолько воодушевляющим, чтоячувствовала себя так, будто сбросила свой кокон и превратилась в бабочку.

Через полгода моего пребывания в Мистической школе моя подруга Джейн познакомила меня с Берри. Это произошло за три месяца до того, как мы снова встретились, на этот раз в выходные, на танцплощадке, где мы двигались в свободном стиле во время занятий, когда посещали Мистическую школу. Берри случайно толкнул меня в грудь, когда мы в танце двигались друг за другом. Это «происшествие» послужило началом разговора между нами, после которого состоялся обмен письмами, а потом последовало его приглашение в гости в Колорадо.

Ряд одновременных событий убедил меня в том, что я действительно должна принять его приглашение. В течение одного дня я получила три сообщения по поводу поездки в Колорадо, подтвердившие мое предположение, что в связи с посещениемКолорадодолжнопроизойтичто-товажное. Когда я приехала туда, планируя остаться на десять дней, Берри проводил в университете курс «Возможности человека», основанный на исследованиях Джин Хьюстон. Я пошла с ним на занятие, собираясь спокойно посидеть сзади и понаблюдать. Однако через какое-то время он поставил рядом с собой стул и жестом пригласил меня занять место впереди. Я была потрясена. Я не могла представить, что он захотел видеть в качестве своего компаньона бывшую «жену-мышку», но все его студенты смотрели на меня в ожидании, и мне не хотелось выглядеть нелепо. Поэтому я рискнула встать со своего

Часть III. За пределами контрзависимости: пути к партнерству 489

места и сесть рядом с ним. Впоследствии этот эпизод стал метафорой для наших отношений, когда они достигли своего развития. С самого начала он делал все, что мог, чтобы быть моим партнером.

Я поняла все уже через четыре дня общения с Берри в Колорадо. Мое сердце, моя душа, мой разум и моя сущность раскрылись, и меня переполняло глубокое чувство гармонии, которого я никогда раньше не знала и о котором только мечтала. В этот момент я столкнулась с дилеммой. Я понимала, чтовступлениевновыеотношениятакпоспешномоглостать для меня сложной задачей. Переезд из Иллинойса в Колорадо означал бы расставание с отлаженной системой жизнеобеспечения и построение всего заново в незнакомом месте. Все это говорил мне мой разум, когда я раздумывала о своих возможностях. Однако когда яначинала слушатьсвоесердце, никакой дилеммы не существовало. Я вернулась в Иллинойс, собрала вещи и отправилась в Колорадо, таща их с собой в U-Haul трейлере и прихватив свои незавершенные дела.

Берри: В течение полутора лет после смерти моей жены Барбары и до знакомства с Дженей я постепенно перестраивалсвоюжизнь. Несколько, казалосьбы, несвязанныхмежду собойсобытийспособствовалитому, чтоя, наконец, встретил Дженей. Осенью 1983 года яучаствовал внедельном семинаре в Чикаго, который вела Джин Хьюстон. Одной из главных тем семинара был поиск возлюбленного внутри себя, что помогло мне завершить другую часть моего собственного духовного брачного союза (брачного союза моих внутренних мужских и женских сторон). И хотя Дженей тоже была на этом семинаре, мы с ней не встретились. При этом я познакомился с одной из ее подруг по имени Джейн.

490 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости

Когда я записался в Мистическую школу Джин Хьюстон в Нью-Йорке, где занятия начинались в феврале 1984 года, я не знал, что Дженей тоже поступила в нее. С февраля по сентябрь 1984 года, один раз в месяц, по выходным, мы оба ездили в пригород Нью-Йорка. Казалось, что между нами существовала какая-то завеса, и только лишь в июне мы немного поговорили на занятиях, когда Джейн познакомила нас. Когда мы, наконец, стали общаться, наши отношения оказались настолько впечатляющими, что, как мы оба позже признали, мы, возможно, не смогли бы справиться с ними, если бы они начались несколько раньше. Вечером в пятницу, на сентябрьских занятиях, я кружился в произвольном танце и случайно угодил рукой в левую грудь Дженей. Я извинился и продолжил свой танец. На следующее утро я увидел Дженей и снова извинился. Мы едва ли поговорили друг с другом еще в те выходные, но я почувствовал сильное притяжение к ней. Во второй половине дня в воскресенье, когда мы готовились к отъезду, я подошел к Дженей, обнял ее и признался, что меня влечет к ней. Я сказал: «Мне бы хотелось лучше узнать тебя, и поскольку в выходные, которые мы здесь проводим, мы слишком заняты, возможно, ты могла бы приехать в Колорадо в ближайшее время?» Она отреагировала настороженно: «Нет, но ты никогда не поймешь этого».

Во время обратного полета в Колорадо, в тот вечер, я размышлял о несвойственной мне наглости. Я решил написать Дженей письмо, чтобы сообщить ей о том, что после смерти Барбары я постоянно находился в режиме «поиска» и был готов к дальнейшему риску, поделившись с ней своими мыслями. К своей радости через неделю я получил ответ на свое письмо, в котором она сообщала, что в следующем месяце