22. "Я не сталкиваюсь с коррупцией, это со мной сталки­ваются"

М.И. - крупный чиновник кабинета министров Респуб­лики Башкортостан. Ему 50 лет. С женой и дочерью жи­вет в трехкомнатной квартире в элитном доме в центре

[571]

города. Говорит, что на уровень материального достатка не жалуется. В отпуск никуда не ездит, потому что хва­тает поездок в командировки, в том числе за границу. Как говорит, хочет отдыхать дома и потому строит дачу.

Сегодня пришел ко мне человек, предложил 30 тысяч руб­лей за определенные услуги. Я его отправил обратно, потому что то, о чем он просил, я сделать не могу - это невозможно на сегодняшний день, никто этого не сделает. И деньги его, естественно, не взял. А если бы от меня что-то зависело, тут мог бы быть другой разговор. Это нормальная практика. По­тому что, предлагая мне 30 тысяч, он сам при этом рассчиты­вает заработать 300 тысяч. Самому мне не приходилось "за­интересовывать" вышестоящее начальство, потому что просто нет таких денег.

Вы видите, я на другой стороне фронта. Не я сталкиваюсь с коррупцией, это со мной сталкиваются.

Я даже гаишникам не плачу. Умею с ними разговаривать. Нарушаю часто, останавливают тоже часто, но никогда не платил им.

Старшая дочь в институт поступала сама. За младшую - она в этом году будет поступать - плачу за подготовку к экзаме­нам преподавателю из того вуза, куда она пойдет. Понятно, что это такая форма страховки.

В больницах я тоже не плачу. Недавно отца клал в госпи­таль на обследование и лечение. Позвонил главврачу, предста­вился. Ни копейки ни я, ни отец не платили. Просто использо­вал свое служебное положение. Поликлиника у нас своя, у жены тоже ведомственная, денег там не берут.

Если же я вдруг столкнусь с какой-то несправедливостью со стороны того же чиновничьего аппарата, я буду знать, что нужно обратиться в вышестоящую инстанцию с соответству­ющей суммой денег.

Вообще мне трудно ответить о том, какие структуры наи­более коррумпированные. Все одинаково? Скорее всего, в наи-

[572]

большей степени в теневой экономике задействованы предприятия ТЭК, те, кто организует систему взаимозачетов, вексельный расчет, банки, министерство по налогам и сборам.

К руководителям, уклоняющимся от налогов, отношусь в зависимости от того, какие именно налоги они не платят. Считаю это нормальным, если это связано с выплатой зарплаты, пото­му что от того, платит ли руководитель зарплату, зависит его авторитет в коллективе и возможность управлять этим коллек­тивом. Считаю, что в обязательном порядке налоги должны быть оплачены в Пенсионный фонд, одновременно с выплатой зар­платы. Невыплат или несвоевременных отчислений в Пенси­онный фонд допускать нельзя. Остальные налоги можно вре­менно не платить ради того, чтобы сохранить предприятие, рабочие места, рассчитаться с кредиторской задолженностью. А уже после всего этого платить налоги.

А рядовым гражданам в этом плане тяжелее, потому что от подоходного налога не уклонишься. Налоговая инспекция все равно свое возьмет, это ее проблема. Надо сделать так, чтобы выплат не по ведомости не было, а для этого надо снизить подоходный налог. Тогда предпринимателю будет невыгодно скрывать истинную зарплату работников. Государство от это­го только выиграет.

.На данный момент я лично работал бы там, где начальство связано с теневым бизнесом, потому что там более четкие за­коны и все ясно. Как правило, личный бюджет при этом на­много выше реальных и легальных доходов.

Но за человека, связанного с криминалом, на выборах, на­верное, не проголосовал бы. Хотя сегодня мэр или глава ад­министрации, если он не связан с теневым бизнесом и крими­нальными структурами, просто не сможет работать в существующем правовом и экономическом поле. Его фактически вынуждают к этим связям.

В целом я понимаю, что борьба с теневой экономикой и коррупцией важна не только для нашей страны, но и для все­го мира. Теневая экономика и коррупция пришли к нам с ры-

[573]

ночной экономикой. Эти явления мешают нормальному разви­тию экономики, снижают налоговые поступления, не дают раз­виваться бизнесу, ставят бизнесменов в неравные условия. Бизнес развивается только там, где есть доступ к власти.

Необходимо создавать "правила игры", экономические за­коны, исключающие возможность получения сверхприбылей на разности цен, а также посредническо-коммерческой деятель­ности, перейти полностью на товарно-денежные отношения. Это позволит исключить бартерные операции, которые в ос­новном и питают теневую экономику.

Думаю, что здесь надо опираться на депутатов, избранных в законодательные органы власти. Создавать и проводить за­коны, которые бы исключали возможность получения сверх­прибылей в теневом бизнесе. Эти каналы все известны. Кор­рупция появляется там, где сращиваются криминальные структуры с властью, а криминальные структуры в основном находятся на полулегальном положении - это те, кто занимается взаимо­зачетами, торгово-посреднической деятельностью. С одной стороны, они находятся в рамках экономического поля, а с дру­гой - их деятельность невозможна без покровительства влас­ти. Только сращивание этих двух структур создает систему, которая подпитывает как власти предержащие, так и криминальные струк­туры, уводя прибыль от налогообложения, загоняя ее в тене­вую экономику.

Но повышать зарплату чиновнику и надеяться, что после этого он перестанет брать взятки, невозможно. Потому что уровень получаемой сверхприбыли от сращивания с теневой экономи­кой на десять порядков выше той зарплаты, которую получа­ют чиновники. А повысить зарплату в сто раз нереально в се­годняшней ситуации. Поэтому самым серьезным образом надо рассмотреть и принять законы, запрещающие или ограничи­вающие торгово-посредническую деятельность предприятий, в первую очередь в ТЭК. Договора в этом комплексе должны быть прямые, без посредников. Предлагаю определить посред-

[574]

ническим организациям, работающим в этой области, вменен­ный налог.

Про угрозу жизни или имуществу я скажу, что надо еще знать, кто угрожает, по какому поводу, справедлива ли угроза. Если она справедлива, то обращаться в органы внутренних дел бес­полезно. Если мудрый человек, то он не попадет в такую си­туацию, если умный - то выпутается из нее.

Сам заняться бизнесом я не хочу. Во-первых, не хватает начального капитала для организации дела производственно­го. Во-вторых, открыв производство, не найдешь сбыта про­дукции, потому что у людей нет денег, чтобы ее покупать. Чтобы заняться торгово-посреднической деятельностью, нужна связь с властью на уровне семейного клана. Ее тоже нет.

[575]