3. "Компаний, которые платят все налоги и не скрывают прибыль, немного"

Г. 23 года. Он - совладелец финансового холдинга, в ко­торый входит совместный израильско-грузинско-сейшельс­кий банк ("Сейшельское гражданство в свое время прода­валось, поэтому многие наши его приобрели. Это стоило 30 тысяч долларов"). Числится председателем правления банка. Основная сфера деятельности - поддержание кли­ентской базы и поиск новых клиентов.

Состоит в гражданском браке, детей нет. Живет в двух­комнатной квартире в элитном доме с евроотделкой. Уро­вень материального достатка достаточно высокий, что­бы позволить себе покупку и отделку квартиры, содержание двух иномарок, один-два раза в год вместе с женой поехать отдохнуть "куда угодно".

Реальных денег мною в банк не было вложено, и реальных доходов он не приносит. При пакете 30% он забирает на об­служивание 10 тысяч долларов в месяц. Возврат этих денег идет через дешевые кредиты, которые мы в дальнейшем инве­стируем под более высокие проценты. Это банк, где обслуживаются компании нашего финансового холдинга - аудиторская

[414]

консалтинговая. В нашем управлении находится еще одна американская компания. Сейчас идет такая политика, что бан­ки с маленьким уставным капиталом будут отмирать. У нас был уставной капитал 10 миллионов рублей, мы решили его увеличить. Произвели эмиссию, и тогда у нас появились ино­странные соучредители. Дело в том, что по нашим законам российские инвесторы акции могут покупать только с чистой прибыли. А таких компаний, которые платят все налоги и не скрывают прибыль, немного. Поэтому выгодно привлекать иностранцев. Банк дает кредиты, принимает деньги на депо­зит. Ставку на физических лиц не делаем, но работаем и с ними. Отношения компаний нашего холдинга с банком строятся на хозрасчетной основе. Если банк может разместить деньги на рынке под 30% годовых, то, естественно, мы ему 28% не пред­лагаем.

Специализация холдинга - построение и ведение бухгалтерских схем, перевод денег клиента в офшорную зону. Причем мы делаем это так, что кроме нас никто это сделать не может. К каждой схеме мы разрабатываем огромный пакет документов, в кото­рых человеку со стороны разобраться невозможно. Наши схе­мы в основном сводятся к тому, чтобы уменьшить размер не­обходимых к выплате налогов до 2-3% с оборота.

Допустим, через таможню ввезли оборудование под видом запчастей на некую фирму X (так называемая "чернушка"), заплатили таможенную пошлину не 100 долларов, а 10. Теперь товар в России, и фирма, для который он приобретен, тоже в России, и нужно принять этот товар от фирмы X, но принять по такой цене, чтобы им выгодно было торговать. Мы делаем это.

Другой пример: производитель производит товар себестои­мостью 50 рублей, а продает его по 100. Соответственно с пя­тидесяти рублей он платит налоги. А мы можем оформить документы таким образом, чтобы себестоимость у него была 90 Рублей.

[415]

У нас есть бухгалтер, мы ему помощника ищем уже год и не можем найти. Не потому что бухгалтеров нет, а потому, что нужно знать очень много разных схем бизнеса, до которых не додумались люди, которые уже много лет занимаются этим бизнесом. Сейчас у нас кадровый вопрос стоит очень остро потому что претендент должен обладать энциклопедическими знаниями в области бухгалтерии и при этом еще головой со­ображать.

Если одной фразой определить смысл нашей деятельности -это уменьшение налогооблагаемой базы в рамках действую­щего законодательства. Для наших клиентов схемы, предлага­емые нами, абсолютно законны. Весь вопрос в том, сможем ли потом мы сами свести концы с концами у себя в балансе.

Пример: предприятие А должно предприятию Б 100 рублей. Оно у нас за 20 рублей покупает вексель предприятия Б номи­налом 100 рублей и приносит на предприятие Б в счет долга. А предприятие Б отказывается принять этот вексель, хотя и обязано. Тогда предприятие А платит директору предприятия Б 20 рублей наличными, и он принимает вексель. В итоге все получили деньги, долгов ни у кого нет, а наш холдинг развя­зал кризис неплатежей. Наша проблема только в том, что с восьмидесяти рублей, которые мы недополучили за вексель, мы должны заплатить налог как на прибыль. Значит, нужно выстроить такую схему, чтобы от этого налога уйти.

Я к уклонению от налогов нормально отношусь, с понима­нием. Наша работа как раз и состоит в том, чтобы позволить предприятиям платить как можно меньше, хотя наши клиенты все же платят налоги, пусть и в минимальных размерах, в от­личие от тех, кто не платит вовсе.

При всем при этом с коррупцией и вымогательствами я лично практически не сталкиваюсь, а вот жена... В институте, где она учится, денег не хватает, они и нашли выход из положения. 90% студентов завалили на экзамене, а за пересдачу собрали по 100 рублей. Еще один общеизвестный факт - платная му-

[416]

ниципальная парковка. Это же совершенно незаконные побо­ры.

В медицине такая система прежде всего в стоматологии. Кроме того, операцию на связках делал за деньги, потому что там, где мне сделали бы это бесплатно, было бы все не так, как надо. Сейчас я могу позволить себе платные медицинские ус­луги. Правда, страховки у меня нет и какой-то постоянной по­ликлиники, где бы я лечился, тоже нет. Просто пока еще мо­лодой и здоровый. Если, не дай бог, что-то заболит, иду в первую попавшуюся платную поликлинику. А раньше, когда еще ра­ботал по найму и приходилось пользоваться районной поли­клиникой, случалось оформлять больничный за подарки.

За все ремонтные работы я, естественно, плачу наличны­ми. Просто нашел, договорился - и заплатил. Без всяких фирм-посредников.

А в целом коррупция для меня прежде всего связана с по­литиками. Какая бы ни была зарплата у депутата-одномандат­ника, она никогда не покроет его предвыборную кампанию.

За политика, тесно связанного с криминалом я, наверное, не проголосовал бы. Хотя за Лужкова-то мы все голосуем. Если принимать во внимание такие связи с теневой экономикой, как у Лужкова, то тогда вообще ни за кого голосовать нельзя. Так что здесь нужно разделить: теневой бизнес - это одно, а кри­минал и коррупция - это уже совсем другое. Одно дело, когда человек не платит налоги, то есть, по сути дела, не дает госу­дарству себя ограбить, и совсем другое, если нарушается уго­ловный кодекс.

Сейчас, конечно, никто не может себя чувствовать целиком ^и полностью защищенным от посягательств как со стороны бан­дитов, так и со стороны самого государства. В столкновениях с чиновниками все зависит от величины проблемы. Либо взятку Дать (если можно мелочью какой-то обойтись), либо топать но­гами и требовать вышестоящего начальства. Нужно всегда оценить ситуацию и выбрать: либо дать ему взятку, либо дать ему понять, что он может лишиться места, где он берет взятки.

[417]

В случае угрозы жизни однозначно обращусь в официаль­ные органы, но через знакомых, дабы не обратиться случайно к афилиированной структуре¹ . Если же на криминал отвечать криминалом, можно оказаться на скользкой дорожке.

И, возвращаясь к уклонению от налогов, по проблематике на первое место я бы все же поставил разработку нормально­го налогообложения, а потом уже борьбу с теневой экономи­кой. Невозможно заставить людей работать себе в убыток Поэтому налоги должны быть приемлемыми. На мой взгляд это не более 3-4% с оборота. Сегодня если какая-то часть про­изводителей и созреет платить налоги, то они заведомо ока­жутся неконкурентоспособными. Так что единственный вы­ход - это чтобы налоги стали платить сразу все и одновременно. Потом уже можно будет начать жестко душить всех, кто их не платит. Если бы ставка подоходного налога, например, была 18% при любом доходе, ни у кого бы не было даже мысли ук­лоняться от их уплаты.

Есть экономисты, которые считают, что, уменьшив налоги, можно повысить их собираемость, и в итоге получить не меньшую сумму. Это вроде бы верно, но нужно учитывать нашу специ­фику. У нас до 70% налогов поступают от крупнейших компа­ний вроде "Газпрома" или "ЛУКОЙЛА". Если ставку снизить, то бюджет сразу получит гораздо меньше денег, мелкие нало­гоплательщики этого не покроют, а платить зарплату бюджет­никам и пенсию все равно будет необходимо.

При нормальной политике государство всегда сможет опе­реться на крупных предпринимателей, которые уже заработа­ли себе на жизнь и могут себе позволить играть по правилам. В идеале мне, конечно, хотелось бы работать абсолютно за­конно, но сейчас это невозможно, поэтому пока - полулегаль­но.

¹ Под "афилиированной структурой" понимается, видимо, некто, выражающий частные интересы как раз той силы, которая угрожает респонде ту. - Прим. ред.

[418]