Первая мировая

«Экономь хлеб!» Французский плакат

1917 г. обсуждался вопрос о состоянии военной авиации, военный министр генерал Лиотэ сказал, что он не будет касаться технических данных французских самолетов, потому что это рискованно. Такой намек на связь некоторых депутатов с немецкими шпионами вызвал бурное негодование парламентариев. Лиотэ сошел с трибуны и через 15 минут подал заявление об отставке. За его отставкой последовала отставка всего правительства. 20 марта 1917 г. председателем Совета министров вместо Бриана стал Александр Рибо — многоопытный политик, видный деятель Демократического альянса, который занимал пост министра финансов в правительстве Бриана, а до этого уже четыре раза был премьер-министром.

Правительство Рибо оставалось у власти меньше шести месяцев (с 20 марта по 7 сентября 1917 г.), но это были месяцы, насыщенные событиями большого исторического значения. В это время произошла Февральская революция в России, США

вступили в войну на стороне Антанты, окончилось провалом наступление англо-французских войск на Западном фронте, во Франции начались стихийные мятежи в армии и забастовки в тылу.

Прежде всего правительству Рибо пришлось столкнуться

спроблемами, вызванными Февральской революцией в России. Приходившие во Францию во время переговоров о формировании правительства первые известия о свержении монархии, образовании Временного правительства, которое ввело в России все демократические свободы и объявило о своем стремлении к демократическому миру, а также сведения о создании Советов депутатов трудящихся и «братании» русских и немецких солдат вызвали энтузиазм левых организаций и революционно настроенных рабочих.

1 мая 1917 г. Всеобщая конфедерация труда выпустила воззвание, приветствовавшее русскую революцию. Федерация металлистов заявила: «Мы сумеем, если потребуется, объединиться с нашими русскими и немецкими товарищами, чтобы выступить единым фронтом с трудящимися всего мира против захватнической войны».

Комитет по восстановлению международных связей организовал митинг солидарности с русской революцией, где собралось около 10 тыс. человек. В принятой на митинге резолюции говорилось: «Революция в России — сигнал к мировой революции».

Руководство СФИО, как и внутрипартийное меньшинство, приветствовал Февральскую революцию, правда с разных позиций. Руководство выразило уверенность, что «союз России

сзападными демократиями стал еще теснее» и вместе они доведут войну «за освободительные идеалы» до победного конца. «Меньшинство» увидело в Февральской революции «стремление к возможно более скорому общему миру».

Учитывая общественные настроения и позицию социалистов, которых оно желало удержать в правительственном большинстве, правительство Рибо тоже приветствовало русскую революцию. Выступая 21 марта 1917 г. с правительственной декларацией, Рибо пожелал, чтобы революция в России послужила «примером для других» (очевидно, имея в виду Германию

иАвстро-Венгрию). Поскольку Временное правительство России вслед за Советом рабочих и солдатских депутатов заявило, что его цель «не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов», Рибо счел нужным сказать, что и Франция отвергает «цели господства и захвата»; она намерена «подготовить длительный мир на основе уважения прав и свобод народов». При этом Рибо подчеркнул, что его правительство считает необходимыми «реституции, репарации и гарантии», то есть отказывается от мира «без аннексий и контрибуций». Социалисты потребовали, чтобы правительство присоединилось к тем условиям мира, которые были выдвинуты Временным правительством и Советом рабочих и солдатских депутатов, но Рибо категорически отказался. Он говорил, что присоединение к Франции Эльзаса и Лотарингии не аннексия, а историческая «реституция», а уплату репараций побежденной Германией нельзя считать контрибуцией.

За доверие правительству высказалось 440 депутатов. Против никто не голосовал, но часть депутатов (в основном социалисты) воздержались.

Несмотря на приветствия в адрес русской революции, правительство Рибо было встревожено возникновением советов

ифактом «братания» русских и немецких солдат. Оно опасалось, что Россия может заключить сепаратный мир с Германией, и тогда все силы немецкой армии двинутся на Францию. Только получив заверения Временного правительства о том, что оно намерено «довести войну до победного конца», «будет свято хранить связывающие нас с другими державами союзы

инеуклонно исполнять заключенные союзниками соглашения», Франция, Великобритания и США признали Временное правительство России.

Не ожидая обещанного Временным правительством наступления на Восточном фронте и прибытия на Западный фронт американских войск, Франция и Великобритания решили предпринять наступление на Западном фронте, чтобы уничтожить главные силы немецкой армии и завершить войну победой. Англо-французское наступление под общим командованием Нивелля началось 7 апреля 1917 г. (на следующий день после

Атака французской пехоты во время наступления Нивелля

объявления войны Германии со стороны США) и, несмотря на большой перевес сил, через несколько дней окончилось неудачей. Понеся огромные потери в людях и технике, англофранцузские войска не смогли прорвать немецкую оборону. Безуспешная «Бойня Нивелля», как ее окрестили солдаты, вызвала бурную реакцию во Франции. Несколько воинских частей взбунтовались. Они отказались идти на передовую линию фронта, потребовали дать им отдых, улучшить снабжение, прекратить придирки офицеров. Солдаты размахивали красными флагами, пели «Интернационал», кричали «Мир! Долой войну!», намеревались захватить поезд и двинуться на Париж, чтобы расправиться с виновниками войны.

Взбунтовались и солдаты находившегося во Франции русского экспедиционного корпуса, которые участвовали в наступлении Нивелля и понесли тяжелые потери, доходившие до 70% личного состава.

В общей сложности волнения охватили 75 пехотных и 12 артиллерийских полков; в них участвовало примерно 30–40 тыс. человек. В той или иной мере были затронуты до 2/3 дивизий французской армии.

На фронте и в тылу распространялись антивоенные листовки под названием «10 заповедей солдата». Главная, 10-я заповедь гласила: «Кончить войну до зимы. Немедленный мир без аннексий и контрибуций. Отправить на фронт депутатов, сенаторов и журналистов, проповедующих войну до победного конца».

Тираж издаваемой Бризоном пацифистской газеты «Ля Ваг» достиг 300 тыс. экземпляров. В газетах публиковались письма с протестами против «отвратительной бойни». В парламенте усилилось влияние сторонников компромиссного мира «без победителей и побежденных». Пуанкаре считал, что к осени 1917 г. «по крайней мере треть депутатов желала бы мира, хотя и не осмеливалась об этом сказать».

Одновременно с солдатскими мятежами поднялась волна забастовок и демонстраций, которых не было в первые годы войны. В 1917 г. бастовало около 300 тыс. рабочих — в 300 раз больше, чем в 1914 г. В Париже женщины вышли на демонстрацию, требуя вернуть солдат домой и отправить на фронт богачей и спекулянтов, нажившихся на военных поставках. Забастовки охватили многие города, в том числе Руан, Лион, Нант, Тулузу.

В правящих кругах были встревожены подъемом антивоенного и революционного движения, порой его даже преувеличивали. Так, например, видный политический деятель Абель Ферри в июле 1917 г. записал в своем дневнике: «В Париже начались восстания. Во многих крупных городах началось революционное движение. В поездах отпускники из армии поют «Интернационал». Это стихийно возникшая анархия. Мы придем к миру через революцию».

Военное командование предложило вывести на улицы войска, закрыть помещения профсоюзов, запретить собрания рабочих, но Мальви, остававшийся министром внутренних дел, отказался прибегнуть к таким мерам. Выступая 24 мая 1917 г. в парламенте, он заявил, что будет «оказывать доверие рабочим организациям», то есть руководителям ВКТ, которые пользовались авторитетом у стачечников. «Политике недоверия к миру труда я предпочел политику доверия к его руководителям», — вспоминал Мальви. Парламентская фракция радикалов, в ко-

торую входил Мальви, как и фракция социалистов, поддержали его действия.

На секретных заседаниях Палаты депутатов 1–4 июня 1917 г. социалисты заявили, что они не поддерживают политику репрессий против рабочих и их организаций. Зато Демократический альянс — другая часть левоцентристской коалиции — потребовал «сурового наказания» для организаторов забастовок и антивоенной пропаганды.

Таким образом, к разногласиям по проблемам войны и мира прибавились разногласия по отношению к рабочему и антивоенному движению.

Противоречия в левоцентристской коалиции еще более обострились в связи с казалось бы незначительным эпизодом. Некоторые социал-демократы нейтральных стран готовили международную конференцию социалистов в Стокгольме с целью обсуждения путей установления мира. Социалистическая партия хотела принять в ней участие, а правые партии, считавшие Стокгольмскую конференцию «крупной австро-германской пацифистской интригой», категорически возражали против каких-либо встреч с представителями вражеских государств.

Когда социалисты запросили необходимые для поездки

вСтокгольм заграничные паспорта, Рибо отказался их выдать, заявив в Палате депутатов, что такая поездка грозит «дезорганизацией общественного мнения и армии». Тогда часть депутатов-социалистов проголосовали против резолюции доверия правительству Рибо. В политике «священного единения» появилась глубокая трещина. Сменивший Нивелля новый главнокомандующий французской армией генерал Филипп Петэн, прославившийся успешной обороной Вердена, сумел справиться с солдатскими мятежами, сочетая репрессии с уступками. Он отказался вести наступление, улучшил снабжение, сместил наиболее ненавистных офицеров, стал предоставлять фронтовикам регулярные отпуска для отдыха в тылу. В то же время Петэн предал суду военных трибуналов около 3,5 тыс. взбунтовавшихся солдат. 554 из них были приговорены к смертной казни, остальные — к разным срокам тюремного заключения.

Кконцу лета мятежи в армии прекратились, но разногласия

вправящих кругах остались. Монархисты из «Аксьон фран-

сэз» и другие правые националисты упрекали правительство Рибо в неумении или нежелании покончить с забастовками и антивоенной пропагандой, которую они считали делом рук немецких агентов. Главной мишенью они избрали Мальви, обвиняя его в потакании забастовщикам и в пораженческих настроениях. К монархистам присоединился «твердый республиканец» и яростный сторонник войны до полной победы Жорж Клемансо. После секретных заседаний Палаты депутатов и Сената в июне-июле 1917 г. Клемансо выступил

вСенате публично, чтобы, как он сказал, «обратиться ко всей стране». Ссылаясь на многочисленные примеры антивоенной агитации, Клемансо заявил, что действия Мальви в качестве министра внутренних дел «совершенно недостаточны с точки зрения терпимости к вылазкам банды антипатриотов, подвергших Францию опасности». Клемансо добавил: «Я обвиняю вас

втом, что вы предали интересы Франции». Последняя фраза не вошла в официальную публикацию речи Клемансо, но его выступление приобрело широкую известность и окончательно превратило Клемансо в вождя всех сторонников беспощадной войны до победы. Вскоре полиция обвинила редактора пацифистского журнала «Бонне руж» в получении денег из Германии и арестовала его. Ранее имевший с ним контакты, Мальви 31 августа 1917 г. подал в отставку. Подвергавшееся постоянной критике слева и справа, раздираемое внутренними противоречиями, правительство Рибо 7 сентября 1917 г. ушло в отставку.

12 сентября 1917 г. пост председателя Совета министров занял бывший военный министр в правительстве Рибо, известный ученый-математик, близкий к радикалам, Поль Пенлеве. Он считал, что нужно создать правительство, в котором «были бы представлены все партии — от крайне левых до наиболее передовых правых», но социалисты впервые с сентября 1914 г. отказались участвовать в правительстве. Левоцентристская коалиция распалась. Политике «священного единения» был нанесен серьезный удар.

Не имевшее прочного большинства в парламенте, правительство Пенлеве продержалось всего два месяца (с 19 сентября по 13 ноября 1917 г.). Неудачи на фронтах, особенно

разгром армии Италии — союзницы Франции, в сражении при Капоретто, а затем победа Октябрьской революции в России привели к его отставке.

Правительство Клемансо

13 ноября 1917 г. — через неделю после победы Октябрьской революции в России — французское правительство возглавил 76-летний Жорж Клемансо. Представляя парламенту свое правительство, Клемансо сказал: «Я выступаю перед вами с единственным помышлением о ничем не ограниченной войне. Всех пораженцев — к военному суду. Никакой пацифистской кампании! Ни измены, ни полуизмены! Мой девиз: везде я веду войну, во внутренней политике я веду войну, во внешней политике я веду войну. Я продолжаю вести войну и буду продолжать вести ее до последних минут, которые будут принадлежать нам».

Клемансо отказался от обычной для его предшественников практики составлять правительство из самых заслуженных, хотя и не всегда согласных с премьером ведущих политиков. Он предоставил важнейшие министерские посты не очень известным, но безоговорочно принимавшим его руководство людям или просто своим друзьям. Являясь председателем Совета министров, Клемансо был одновременно военным министром. Министерством иностранных дел руководил его друг Стефан Пишон. Министром внутренних дел Клемансо назначил малоизвестного сенатора Жюля Памса, а сам направлял его деятельность через своих сотрудников. Кроме того, парламент предоставил Клемансо чрезвычайные полномочия в деле организации промышленности и торговли. Фактически в руках Клемансо оказались все важнейшие рычаги управления государством.

Социалисты отказались войти в правительство Клемансо, но он договорился с руководством СФИО, что три социалиста займут руководящие посты в министерствах сельского хозяйства, торгового флота и управления по набору колониальных войск в качестве специалистов. Многие депутаты-социалисты продолжали голосовать за правительство Клемансо в парламенте. Таким образом, было отчасти восстановлено «священ-

Жорж Клемансо (1841–1929)

ное единение», которое стали называть «национальным единством».

Получив при формировании правительства прочное большинство — 418 голосов против 65 (в основном социалистов), Клемансо единолично принимал все главные решения. Заседания правительства стали редкими и по большей части формальными. Если в парламенте начинали проявлять недовольство, Клемансо ставил вопрос о доверии правительству, повторяя, что он ведет войну и готов нести полную ответственность за свои действия.

Большинство депутатов неизменно голосовало за доверие Клемансо, и его правительство оставалось у власти более двух лет, вплоть до конца войны и в первые послевоенные годы (до 18 января 1920 г.). Современники (а за ними многие историки) писали о «диктатуре Клемансо», но это преувеличение. Клемансо обладал властным характером, часто навязывал свою волю окружающим, но он не пытался ограничить полномочия парламента и деятельность оппозиционных партий. Клемансо руководил страной не как единоличный диктатор, а как авторитетный лидер военного времени, пользовавшийся поддержкой

не только парламента, но и большинства населения, которое видело в Клемансо вождя, способного привести Францию к победе.

Одним из первых — в значительной степени демонстративных — действий Клемансо было преследование высокопоставленных «пораженцев», к числу которых он относил в первую очередь Кайо и Мальви. Обвинив их в намерении заключить компромиссный мир с Германией, Клемансо добился от парламента согласия на их арест и предание суду. Обоим предъявили обвинение в сношениях с врагом, в подготовке сепаратного мира и в измене. Особых доказательств не требовали. В 1918 г. Мальви был приговорен к изгнанию из Франции сроком на пять лет. Суд над Кайо затянулся на несколько лет из-за слабости доказательств и желания Клемансо держать в тюрьме ненавидимого им Кайо. Только в апреле 1920 г. суд приговорил Кайо к 3 годам тюрьмы, 10 годам лишения гражданских прав, 5 годам изгнания из Франции1.

Эти процессы и процессы менее значительных лиц, обвиненных в измене и шпионаже, привели к резкому сокращению антивоенной пропаганды, но пацифистские настроения все же не исчезли, а в профсоюзах и в Социалистической партии даже усилились. На заседании Национального Совета СФИО в июле 1918 г. прежнее руководство оказалось в меньшинстве, а на чрезвычайном съезде Социалистической партии 7 и 8 октября 1918 г. к руководству партией пришло прежнее центристское меньшинство во главе с Лонге. Оно призывало к миру, заявляло о своей солидарности с Советской Россией, но в то же время приветствовало президента Вильсона.

В области внешней политики правительства Клемансо, помимо укрепления связей с Великобританией, уделяло главное внимание отношениям с Советской Россией и Соединенными Штатами Америки.

После победы Октябрьской революции советское правительство обратилось к правительствам и народам воюющих стран с предложением немедленно заключить демократиче-

1В 1924–1925 гг. Мальви и Кайо вернулись во Францию по амнистии

ибыли реабилитированы. Оба они стали сенаторами. Мальви еще раз был министром внутренних дел, а Кайо три раза — министром финансов.