Первая мировая

ном нейтралитете. Однако шведский внешнеполитический курс носил явно прогерманский характер. В это же время министр иностранных дел Валленберг и лидеры оппозиционных партий — либералы и социал-демократы — занимали проантантовскую позицию [849].

По мере развития событий на фронтах войны — после провала плана Шлиффена, битвы на Марне — настроения в политических кругах стран Северной Европы начали меняться. Круг шведских «активистов» в значительной степени сузился. Однако они пытались дважды развязать в печати кампанию с целью втянуть Швецию в войну. В первый раз летом 1915 г. в момент германских успехов на Восточном фронте, второй раз — летом 1916 г. Но в этот момент острие их выступления было направлено не против России, как раньше, а против Англии.

Царская Россия была заинтересована в сохранении мира на Скандинавском полуострове. С самого начала войны эти страны приобрели для России существенное значение и с точки зрения торговли с ними, и как перевалочный пункт. Через Швецию осуществлялся транзит важнейших грузов в Россию и обратно. Через Норвегию в Россию, в частности из Дании, шли гидравлические прессы, станки и машины для российских заводов. Российское внешнеполитическое ведомство отрицательно относилось к плану союзников блокировать германское побережье, и в блокадных мероприятиях союзников Россия играла второстепенную роль [850].

Против «активистов» за сохранение нейтралитета выступала парламентская оппозиция и лидеры шведских монополий. Но главным вопросом, вызывавшим дискуссию среди промышленников, либерально-реформистской оппозиции и консерваторов — помещиков и чиновников, был вопрос получения сверхприбыли, то есть наживы на войне.

Против политики вовлечения страны в войну и политики «гражданского мира» были шведские левые социал-демократы во главе с Ц. Хеглундом. На парламентских выборах 1914 г. они добились успехов. Будучи сторонниками массовых революционных действий, они поддерживали международное циммервальдское движение и вошли в состав циммервальдской левой

группировки. Ленин следующим образом оценил их позиции

вписьме А.М. Коллонтай в канун циммервальдской конференции: «Именно скандинавы впадают в мещанский… пацифизм, отрицая «войну» вообще» [851].

Вначале 1916 г. Шведский союз молодежи организовал

вСтокгольме Рабочий конгресс в защиту мира, главной целью которого был протест против вовлечения Швеции в войну.

Германия пыталась использовать торговлю с нейтральными странами и тем самым разрушить британское кольцо блокады. За 1914–1916 гг. товарооборот скандинавских стран возрос как с Германией, так и с Великобританией. Преобладающим был импорт из Британии и европейских стран и экспорт (реэкспорт) в Германию. Швеция поставляла главным образом промышленное сырье для Германии, Дания — мясопродукты, а Норвегия — руду и рыбу.

Британия, присвоившая себе право на контроль и захват судов и грузов на море, старалась этому помешать, хотя международные правила торговли позволяли нейтралам вести беспрепятственную торговлю и судоходство. Англия стремилась извлечь из нейтралитета скандинавских стран максимальные выгоды. Но опасаясь, что эти страны могут перейти на сторону Германии, англичане стремились избегать конфликтов с ними.

Вмарте 1916 г. англичане ввели «систему сертификатов», то есть выдачу специальных удостоверений на право беспрепятственной перевозки товаров.

Вначале 1916 г. в соответствии со специальным законом о запрещении торговли с неприятелем в Британии была введена система так называемых черных списков. С фирмами, которые попадали в эти списки, запрещалось вступать в торговлю или иные деловые отношения, что на практике означало бойкот.

Скандинавские страны выступали в марте-сентябре 1915 г., весной и осенью 1916 г. с протестами перед Германией — в связи с применением мер, нарушающих правила ведения морской войны, перед Великобританией — в связи с использованием «нейтрального флага» как меры, недопустимой с точки зрения международного права [852].

Объявление Германией неограниченной подводной войны и вступление США в мировой конфликт на стороне Антанты отразились на торговле и экономике скандинавских стран. Осенью 1917 г. США ввели эмбарго на ввоз всех товаров в скандинавские страны до заключения с каждой из них «особых соглашений».

В апреле 1917 г. норвежское правительство согласилось тайно передать свой торговый флот для обслуживания сравнительно безопасных линий Англии и Франции на условиях фрахта и реквизиции.

Британия, поддерживаемая США, требовала от скандинавских стран проанглийских выступлений. Норвегия пошла на новые ограничения в торговле с Германией и в октябре 1918 г. приняла требования минирования норвежских вод в Северном море в местах, расположенных вблизи минных заграждений стран Антанты. Ответной мерой англичан было увеличение поставок угля в Норвегию. Дания, вступив в соглашение с Антантой, компенсировала немцев кредитами.

На заключительном этапе войны Швеция, Дания и Норвегия уже почти открыто приспосабливали свой нейтралитет к интересам союзников, ориентируясь в первую очередь на США.

* * *

Уже в первые месяцы войны обе воюющие коалиции завалили все скандинавские страны заказами. Экономика этих стран довольно быстро приспособилась к кратковременной военной конъюнктуре. В Дании, например, во многих отраслях промышленности начался подъем, была погашена задолженность по иностранным займам, увеличились прибыли экспортеров

исудовладельцев, поспешно создавались новые акционерные общества и предприятия.

ВШвеции в результате роста объема и стоимости экспорта

ифрахта быстро росли прибыли экспортеров и судовладельцев, что позволило предпринимателям значительно расширить производство.

Индекс промышленного производства в 1916 г. был равен 109 (1913 г. — 100). Наибольший рост был в экспортных отраслях. В горно-металлургической и машиностроительной

Яльмар Брантинг (1860–1925), основатель Социалдемократической партии Швеции, премьер-министр страны в 1920-е гг.

промышленности стоимость продукции за 1913–1916 гг. поднялась на 80% [853]. Быстро создавались новые общества, устанавливались государственные страховые премии на морское судоходство.

В Норвегии за период 1914–1916 гг. также резко увеличились доходы от фрахта — с 211,5 млн до 1062,7 млн крон. Так же, как и в соседних Дании и Швеции, лихорадочно создавались новые акционерные общества. Только в 1915 г. было основано 1167 акционерных обществ с основным капиталом в 187 млн крон, в 1916 г. — 1597 млн, с основным капиталом в 1500 млн крон. В 1917 г. в стране насчитывалось уже 8795 акционерных обществ с общим капиталом 1686,5 млн крон. Прилив капиталов способствовал учреждению новых банков. С 1914 по 1918 г. их число увеличилось почти до 75.

Индекс промышленного производства в Норвегии в 1916 г. был равен 67,3 (1913 г. — 59,1) [854].

Хозяйственный подъем, военная спекуляция привели, с одной стороны, к огромному накоплению денег в руках так называемых гуляш-баронов — нуворишей, с другой — к ухудшению положения основной части населения.

К лету 1916 г. вследствие союзнической блокады Германии, негативно отразившейся на торговле трех северных стран, ситуация в экономике ухудшилась. В Норвегии, например, рост цен к концу года составил 125% против довоенного уровня, в то время как заработная плата выросла лишь на 77%.

Частный сектор не мог удовлетворить спрос на многие товары, их явно не хватало. Во всех скандинавских странах цены на продукты питания неуклонно росли. Так, в Дании индекс розничных цен в 1915 г. был равен 116 (1914 г. = 100%), а в 1916 г. — уже 136.

Проблема роста цен затронула широкие слои работавших по найму. Если до войны (июль 1914 г.) семья, состоящая из двух взрослых и трех детей, тратила 2000 крон, то в 1915 г. — 2326, в 1916 г. — 2718, в феврале 1917 г. — 2922, а в июле — 3094 крон. Таким образом, расходы семьи с 1914 по 1917 г. выросли на 1094 крон [855]. Повышение цен коснулось всех продуктов питания, одежды, топлива.

Обострилась жилищная проблема, что объяснялось, с одной стороны, сокращением строительства, с другой — повышением уровня занятости в городах. Обогащались так называемые гуляш-бароны, или спекулянты. Война была золотым временем для биржевых дельцов.

* * *

Проведение новой экономической политики регулирования всех сфер народного хозяйства требовало согласия между представителями всех политических партий и общественных сил и, кроме того, их поддержки и одобрения. Необходимо было принятие и проведение в жизнь чрезвычайных мер в виде государственного регулирования, что являлось определенной ломкой традиционной экономической политики. Государство

вусловиях войны резко усилило вмешательство в процесс производства и ценообразования, что делалось в интересах широких масс населения. В скандинавских странах такое регулирование осуществлялось через структуры под эгидой созданных

в1914 г. так называемых чрезвычайных комиссий. Центральные комиссии по регулированию цен опирались на деятельность аналогичных комиссий на местах. Они не обладали но-

минальной властью, но рекомендовали принятие тех или иных законов и мер. Их задача состояла в том, чтобы осуществлять связь между экономическими структурами и властью.

В 1915 г. в Дании были учреждены контрольные комиссии (по вопросам торговли, промышленности, судоходства), а позже — особые министерства (продовольствия, снабжения, промышленности). Государство постепенно расширяло вмешательство в экономику, сотрудничая одновременно с частнокапиталистическим сектором. Оно предоставляло субсидии, ссуды промышленным предприятиям и кредиты торговле. Немаловажную роль играли государственные заказы в промышленности и предоставление государственных лицензий

вторговле и на транспорте. Принцип «справедливого возмещения» предпринимателям издержек, связанных с введением госконтроля, был положен в основу распределения. Специальные соглашения между предпринимателями и государством,

впервую очередь в промышленности и на транспорте, определяли размер этих возмещений. Этим же целям служили политика твердой фиксации цен, в частности в сфере распределения, установление закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию, введение железнодорожных тарифов. Расходы по «возмещению ущерба» покрывались за счет увеличения налогов и займов. Таким образом, были созданы условия для общественного контроля над всеми сферами экономики, в том числе над трестами и монополиями.

Кначалу 1918 г. система государственного контроля состояла из 40 комиссий и комитетов. Несмотря на то что этот разветвленный аппарат был создан в кратчайшие сроки, не имел опыта и постоянно подвергался давлению со стороны предпринимателей, работал он очень эффективно. Проблемы регулирования промышленности и сельского хозяйства тщательно изучались, а затем обсуждались как в правительстве, так и в Промышленном совете, Обществе оптовиков, Объединении датских хусменов и в тому подобных организациях.

Один из самых популярных датских политиков периода войны, министр внутренних дел радикал О. Роде, будучи активным сторонником политики государственного регулирования, полагал, что установление через нее новых отношений государ-

ственного и частного секторов является позитивным процессом для последующего экономического развития и в равной степени критически относился и к идеям социал-демократии, и к идеям либералов, которые считали, что после окончания войны следует немедленно вернуться к свободной нерегулируемой экономике. Роде был первым политиком, который пытался реализовать идею третьего пути в экономике в условиях военного времени, полагая, что сильное государство — это прежде всего более справедливо устроенное общество. В речи, произнесенной 26 октября 1916 г. в Гимле, Роде сказал: «Когда мир проанализирует опыт военных лет и изучит методы, которые применялись не только у нас в стране, но и во всем мире, этот опыт станет золотым запасом политики будущего. Это время будет понято и оценено по достоинству» [856].

Процесс государственного регулирования экономики захватил Швецию уже в первые годы войны. Государственным банком страны — Риксбанком — был прекращен обмен банкнот на золото. Был запрещен свободный (без лицензии) экспорт из страны продовольствия.

Воктябре 1914 г. был принят закон, разрешающий правительству производить реквизицию частной собственности (за вознаграждение). Речь шла в первую очередь о продовольственных запасах на селе. Для получения лицензии на вывоз мясопродуктов и жиров из Швеции в Германию необходимо было выделить в распоряжение правительства определенную часть продуктов.

Строго фиксированным было количество сельскохозяйственных продуктов крестьянских хозяйств. Владельцам хозяйств разрешалось оставлять строго определенное количество продуктов исключительно для пропитания. Остальными запасами разрешалось пользоваться лишь с разрешения административных органов.

В1915–1945 гг. был учрежден ряд комиссий, контролирующих экономику, созданы Комиссии по вопросам торговли, промышленности, безработицы и т.д.

Вконце 1916 г. было введено нормирование продажи ряда продуктов питания, в первую очередь — сахара, а с начала 1917 г. — муки и хлеба.

Закон о торговле, принятый весной 1916 г., сильно ограничивал частную инициативу. Установление в 1915–1916 гг. максимальных цен на дефицитные товары способствовало появлению черного рынка на наиболее дефицитные товары.

В Норвегии уже в 1914 г. также был учрежден ряд комиссий по государственному регулированию. Были созданы Комиссия по торговле, Промышленная Комиссия, Комиссия по судоходству, Комиссия по сельскому хозяйству. В 1916 г. возникли особые Министерства продовольствия, а в 1917 г. — Министерства снабжения промышленности. Весной 1915 г. для контроля ценообразования была введена государственная монополия на импорт зерна, а в 1917 г. — монополия на ввоз сахара. С 1 января 1915 г. было введено нормирование потребления всех продуктов, которое продолжалось до лета 1919 г.

* * *

Начавшийся во второй половине XIX в. процесс интенсивного формирования буржуазно-консервативных и буржуазнолиберальных партий — сначала как парламентских группировок, а затем как общенациональных политических организаций, продолжался в годы войны. В Дании, например, в 1915 г. возникла Консервативная партия, выражавшая интересы промышленного и финансового капитала. Главными пунктами программы партии были вопрос об обороне, сохранении частной собственности, о необходимости поддержки среднего сословия в городах и сельских местностях, о защите мелких предприятий.

5 июня 1915 г. была принята Конституция, согласно которой вводилось новое право выборов в обе палаты риксдага. Избирательное право было впервые предоставлено женщинам и прислуге. На выборах в нижнюю палату — фолькетинг — возрастной ценз был понижен с 30 до 25 лет. Одновременно на выборах в верхнюю палату — ландстинг — возрастной ценз повысился с 30 до 35 лет. Было отменено право короля на назначение 12 членов верхней палаты, а число членов фолькетинга увеличивалось со 114 до 140, ландстинга — с 66 до 72 [857]. Устранялись привилегии дворянства, лены и майорат. Особый косвенный и постепенный порядок избрания верхней палаты

гарантировал медленность его партийного обновления. Из 72 членов ландстинга 18 избирались из его прежнего состава. Остальные избирались голосованием в течение восьми лет. Половина состава ландстинга должна была меняться каждые четыре года. Фолькетинг избирался сроком на четыре года. Ни одно правительство не могло теперь удержать власть без поддержки фолькетинга. Согласно конституции, ландстинг мог парализовать инициативу фолькетинга.

Радикальная партия после выборов 1913 г. пошла на союз с социал-демократами, в результате в фолькетинге впервые образовалось радикал-социал-демократическое большинство. У обеих партий были сторонники среди хусменов (зажиточных крестьян), рабочих и служащих.

В1916 г. после политического кризиса в правительство впервые вошел представитель от социал-демократической партии — Т. Стаунинг.

ВНорвегии в разгар войны в 1915 г. были проведены выборы в стортинг (парламент), в которых впервые участвовали женщины, а также проведены коммунальные выборы. Выборы показали рост влияния социал-демократов, которые догнали правительственную партию Венстре. Однако несмотря на это, при мажоритарной системе они получили только 19 мандатов против 74 у Венстре (общее число 123).

Осенью 1918 г. на новых парламентских выборах правительственная либеральная партия понесла потери, НРП получила 18 мандатов, Венстре и рабочие демократы — 54, хейре и союзники — 50. У власти осталась партия Венстре [858].

* * *

Контраст между роскошью нуворишей и бедствиями недоедающих, мерзнущих, выстаивающих длинные очереди тружеников обострил классовые противоречия.

Развивавшийся параллельно революционный процесс в России и Европе оказал влияние на активизацию политической борьбы. В Дании, Швеции и Норвегии усилилось радикальное крыло рабочего движения. Летом 1917 г. в Норвегии прокатилась война демонстраций. 5 июня 1917 г. состоялась демонстрация рабочих в Стокгольме.

Революционные события в России в октябре 1917 г. были восприняты в северных европейских странах неоднозначно. В верхах общества революция вызвала негативную реакцию. Резко отрицательно восприняли революцию многие представители деловых кругов, особенно те, кто вложил инвестиции

вэкономику России и мог их потерять. Датская газета «Берлингске тиденде» писала, что события в России вряд ли можно расценивать как революцию. «Современные знатоки России, — отмечала газета, — придерживаются того мнения, что правительство А. Керенского не имеет крепкой опоры в стране и что петроградские события, по всей очевидности, всего лишь эпизод. Кончится тем, что максималистов отстранят от власти, а Ленин и Троцкий предстанут перед судом». По мере развития событий в России отношение прессы к ним менялось: все чаще на страницах газет мелькали такие выражения, как «Ленин и его банда», «немецкие агенты», «правительство масонов» и т.п.

По-иному воспринял известие об Октябрьской революции

вПетрограде рабочий класс, особенно левое крыло социалдемократии. Датская газета «Социал-демократен» опубликовала тексты первых декретов большевиков и называла Октябрьскую революцию «революцией мира».

После разгона большевиками Учредительного собрания позиция скандинавских социал-демократов резко изменилась.

Довольно значительная ее часть отвергала большевизм, их пугал ленинский лозунг «превращения империалистической войны в войну гражданскую». Большевистская диктатура воспринималась как идеологическая и социальная угроза всему мировому порядку. «Отцы революции, — писала копенгагенская газета «Социал-демократен», — мечтают одним махом ввести русский народ в святая святых социализма, но они скоро окажутся в прихожей капитализма» [859].

6 июля 1917 г. состоялась первая в истории Норвегии всеобщая забастовка. В Осло прошли широкие демонстрации и собрания.

В1918 г. в Норвегии буржуазное правительство поспешило с реформами: был введен 8-часовой рабочий день, произведено повышение заработной платы. Либеральное правительство вынуждено было образовать комиссию для рассмотрения вопро-