Первая мировая

сов «социализации». Речь шла о том, чтобы, как писала газета норвежского Объединения предпринимателей, «дать рабочим почувствовать и понять, что работодатели охвачены решимостью создать наилучшие социальные условия».

Врезультате революционного подъема в Норвегии усилилось движение Рабочих советов. Его застрельщиками были металлисты столичных предприятий. Советы рабочих депутатов зимой 1917–1918 гг. были созданы в Христиании, Бергене, Тронхейме, Драммене, Ставангере и других городах. Советы требовали «передачи или контроля над промышленностью, сельским хозяйством, рыболовными предприятиями, транспортом, торговлей, а также всей общественной и административной власти» [860].

К весне 1918 г. численность Рабочего совета была равна 60–70 тыс. человек. В марте 1918 г. в Христиании состоялась общенациональная конференция.

В1918 г. норвежская партия консерваторов «Хейре» выступила с лозунгом решения национальных задач, принятым против дороговизны, обеспечения «спокойного перехода к более равным условиям жизни и вытекающему из этого большему социальному довольству».

Ноябрьская революция в Германии способствовала дальнейшему обострению политической ситуации. В Копенгагене состоялась многотысячная демонстрация. Руководство социал-демократии выступило с воззванием, в котором подчеркивалась необходимость проведения реформ, политической и экономической демократизации общества. Число трудовых конфликтов нарастало и в Швеции: в 1917 г. их было 1777, в 1918 г. — 2378. В 1918 г. в Дании левыми, вышедшими из Социал-демократической партии, была образована Социалистическая рабочая партия (Г. Трир, Мария Нильсен, М. Андерсен-Нексе). В мае 1917 г. была учреждена Левая социал-демократическая партия Швеции.

* * *

Поворот от войны к миру, наметившийся в конце 1916 — начале 1917 г., способствовал распространению в воюющих и нейтральных странах антивоенных настроений.

Позиции антивоенных движений в скандинавских странах совпадали с политикой нейтралитета правительств этих стран. Об этом свидетельствуют документы: протоколы встреч королевских особ, премьер-министров и министров иностранных дел этих стран, протоколы совещаний руководителей финансовых, военных и морских ведомств за 1915–1918 гг. Начавшая складываться в годы войны концепция безопасности скандинавских стран предусматривала мирное разрешение конфликтов путем расширения системы международного права. Во внутренней политике, к примеру, в Дании эта концепция нашла прямое выражение в принятии 13 февраля 1917 г. закона о сокращении вооруженных сил, который, кроме того, предусматривал освобождение от воинской повинности по моральным соображениям и замену ее альтернативной службой.

17–18 января 1915 г. в Копенгагене состоялась IV конференция социалистов нейтральных стран (Дании, Норвегии, Швеции и Голландии), в ходе которой была принята резолюция, предлагавшая правительствам нейтральных стран обратиться к правительствам воюющих стран с призывом заключить мир.

Скандинавские социал-демократы, входившие в состав Голландско-скандинавского комитета, были в числе инициаторов созыва весной 1917 г. в Стокгольме общесоциалистической антивоенной конференции. Они намеревались добиться от правительств европейских стран скорейшего окончания войны на демократических условиях, а «кроме того, готовы были предложить конкретную программу переустройства будущего мира». Особая заслуга в организации конференции принадлежала председателю социал-демократической фракции в фолькетинге, редактору центрального органа СДПД «Социалдемократен» Ф. Боргбьергу и лидеру СДПД Т. Стаунингу.

Как Ф. Боргбьерг, так и Т. Стаунинг, находились в тесных связях с крупным международным финансовым дельцом, в прошлом немецким социалистом Александром Хельфандом (псевдоним Парвус), автором идеи перманентной революции, который имел тесные связи и с российской социал-демократической партией [861].

Для координации и подготовки Стокгольмской конференции был создан объединенный комитет трех скандинавских

Первый лорд Адмиралтейства У. Черчилль и глава Восточно-Азиатской

компании Х.Н. Андерсен на борту парохода «Зеландия». 1912 г.

рабочих партий [862]. В марте-апреле 1917 г., выступая перед этим комитетом, Боргбьерг подробно изложил возможные, по его мнению, условия заключения мира (а по сути, программу): предоставление нациям права на самоопределение, создание международного третейского суда, постепенное разоружение, возвращение захваченных Германией и ее союзниками территорий, предоставление «русской Польше» независимости, а познанским полякам — культурно-национальной автономии, восстановление независимости Бельгии, Сербии, Черногории

иРумынии, присоединение к Болгарии Македонии, предоставление Сербии свободного выхода к Адриатическому морю. Боргбьерг считал, что лишь эльзас-лотарингскую проблему невозможно решить мирным путем. Программа эта была обречена остаться на бумаге по причине раскола в международном рабочем движении.

Сантивоенными лозунгами выступали также Датское

иШведское общества за мир, Христианские союзы мира, Союзы социал-демократической молодежи и синдикалисты. В феврале 1917 г. по их инициативе в Гетеборге был учрежден

общескандинавский пацифистский Комитет северной молодежи, а в мае в Копенгагене состоялся съезд молодых пацифистов Скандинавии. В 1918 г. был образован Объединенный комитет, призванный координировать деятельность пацифистских организаций скандинавских стран.

Под лозунгами «всеобщего мира» функционировало Общество мира. Миротворческие акции, в частности отказ от воинской службы по моральным соображениям, нашли поддержку у женских и религиозных организаций. Усилилось межрегиональное церковное антивоенное движение северных стран.

Нередко представители деловых кругов северных стран, заинтересованные в скорейшем завершении войны, брали на себя функции посредников-миротворцев. Так, в марте 1915 г. директор Восточно-Азиатского пароходства, крупный датский финансист Х.Н. Андерсен посетил в Берлине германского императора Вильгельма II.

Затем Андерсен отправился в Петроград и был принят Николаем II, с матерью которого императрицей Марией Федоровной был лично знаком. Андерсен приехал в Петроград еще раз в конце июля 1916 г. Несмотря на серьезные поражения русских войск в Польше и Галиции, в Петрограде ничего не хотели слышать ни о всеобщем, ни о сепаратном мире [863].

Втечение всей войны в Дании находили временное пристанище русские военнопленные, бежавшие, как правило, из Германии. Им оказывалась медицинская и другая помощь.

В1916 г. была создана специальная комиссия (во главе с принцем Вальдемаром), призванная заниматься устройством в Дании больных военнопленных.

Вдекабре 1916 г. Мария Федоровна, сообщая императору Николаю II о датском предложении переправить к себе находящихся в Германии больных русских военнопленных, писала: «Это делается из чувства христианского милосердия и не будет стоить ничего… Я надеюсь, что после твоего приказа военному министру дело наконец сдвинется с места» [864].

Большую работу миссии Датского и Шведского Красного Креста проводили с немецкими и австро-венгерскими военнопленными в России с первых дней войны [865]. В начале Датской миссией руководил Сальтофт, затем — молодой дат-

ский юрист Х.Л. Ланнунг. Миссии имели конторы в Петрограде и Москве, позже — в Киеве. Многие датские и шведские офицеры, врачи и медсестры работали в качестве добровольцев. Для этого в помещении Русской торговой компании было выделено специальное помещение для хранения продовольствия. В миссиях кормили значительное число детей, стариков и просто полуголодных людей. После революции работа миссии Красного Креста не была свернута, она оставалась в России вплоть до августа 1919 г. Она оказывала помощь, в том числе продовольствием, людям, оказавшимся в советских тюрьмах и лагерях.

Врач датского Института вакцины Т. Мадсен посетил лагеря для военнопленных в Туркестане и на Кавказе, где сделал много прививок против тифа. Сотрудники Особого отделения Б, созданного датским посольством в Петрограде, вели учет военнопленных, инспектировали лагеря почти на всей территории России, раздавали лекарства и продукты, посредничали в доставке корреспонденции.

* * *

Военно-политические итоги войны для всех скандинавских стран были в целом неплохими. Лучше они были для Норвегии и Дании, хуже — для Швеции. Германия и Россия были ослаблены и оттеснены от Балтики. Отношения между скандинавскими странами, их стремления к сотрудничеству были продемонстрированы на свидании трех королей в Христиании в 1917 г.

Согласно Парижскому договору, шпицбергенский вопрос был решен в пользу Норвегии, которая установила суверенитет над о. Медвежий, но при условии, что архипелаг не мог использоваться в военных целях.

В результате решений Парижской мирной конференции 15 июня 1920 г. Северный Шлезвиг был признан за Данией. В итоге плебисцита в Среднем Шлезвиге в марте 1920 г. за присоединение к Германии высказался 27 081 голос, за принадлежность к Дании — 8944 голоса. Южноютландские земли с населением в 163 тыс. человек вошли в состав Дании.

Что касается Швеции, то по решению Лиги Наций Аландские острова, населенные шведами и принадлежащие Финляндии, в 1920 г. были оставлены за Финляндией.

Своеобразно были разрешены межнациональные проблемы. В 1918 г. был подписан договор между Данией и Исландией сроком на 25 лет о предоставлении последней независимости. Исландия провозглашалась постоянно нейтральным государством, однако с оговоркой, что ее внешняя политика по-прежнему будет определяться и осуществляться правительством Дании. Морская инспекция вдоль исландского побережья также оставалась за Данией. Таким образом, полной самостоятельности Исландия не получила [866]. Развивалось движение за самоуправление и на принадлежавших Дании Фарерских островах [867]. В начале Первой мировой войны Партия самоуправления получила большинство в фарерском легтинге. Она выступала не за отделение, а только за автономию в рамках королевства, за самоуправление — через легтинг, который должен был получить законодательную власть во внутренних фарерских делах. Позже в датской прессе отмечалось, что датчанам «потребовались колоссальные усилия для того, чтобы понять, что движение за самоуправление не было враждебным Дании, а лишь попыткой маленького народа найти свое место в мире». Партии самоуправления удалось добиться закона о преподавании в школах фарерского языка.

По окончании мировой войны под напором радикальных масс, в страхе перед «красной волной», двигавшейся с Востока, проведение демократических реформ во всех трех северных странах — Швеции, Норвегии, Дании — ускорилось.

Этому способствовала политика «гражданского мира», активно поддержанная как социал-демократами, так и буржуазными партиями.

Так, в Швеции в 1918–1919 гг. была проведена третья парламентская реформа, означавшая демократизацию выборов в обе палаты. При выборах в коммунальные органы устранялось имущественное неравенство.

К выборам во вторую палату теперь допускались как мужчины, так и женщины с 23 лет, за исключением лиц, получавших постоянное пособие по бедности. Для депутатов первой палаты имущественный ценз, однако, сохранялся, а возрастной ценз участников коммунальных выборов был повышен с 21 до 23 лет. В Норвегии в результате избирательной реформы 1919 г.

на парламентских выборах мажоритарная система была ограничена пропорциональной. Возрастной ценз для избирателей снизился с 25 до 23 лет [868].

Изменение роли социал-демократических партий в годы Первой мировой войны, с усилением роли партии в политической жизни в условиях кризиса политической системы дало им возможность выступить в 1919 г. с программами социализации. Программа социализации включала: частичное разоружение, рабочий контроль над производством, введение 8-часового рабочего дня (частично), пересмотры конституции, контроль за ценами, компенсацию дороговизны, улучшение социального обеспечения, аграрную реформу. Профсоюзы скандинавских стран поддержали социал-демократическую программу реформ.

ВДании в феврале 1919 г. судебная реформа отделила судебную власть от исполнительной, а также ввела гласность судопроизводства и суд присяжных для судебного разбирательства тяжких преступлений.

Вфеврале 1919 г. был принят Закон о хусменах (мелких сельских хозяевах). Государство предоставляло бесплатно землю безземельным для создания небольших хозяйств на условиях государственной аренды. При этом производилась конфискация части старинных родовых имений, ранее неотчуждаемых

инеделимых, а также церковных земель.

Во всех странах Скандинавии был введен 8-часовой рабочий день. Новое законодательство дополнило принятые в годы войны законы, в том числе о бедности, о поддержке стариков, жилищный, об учреждении больничных касс, о рынке труда. Проведение реформ облегчилось тем, что в этих странах, благодаря выгодной экономической конъюнктуре, к моменту проведения реформ была создана солидная материальная база.

В годы войны в рамках «свободных переговоров» профсоюзов с предпринимателями получило развитие социальноэкономическое партнерство в сфере отношений труда и капитала. Система социального маневрирования (или система мондизма) была направлена на нейтрализацию леворадикальных течений в рабочем движении, стабилизацию политической ситуации, введение элементов смешанной экономики. Уси-

Женщины с благодарственным письмом королю Кристиану Х по случаю предоставления им избирательных прав. Копенгаген, 5 июня 1915 г.

лившееся взаимодействие профессиональных, политических

игосударственных институтов явилось результатом, с одной стороны, роста консолидации буржуазно-либеральных сил, с другой — начавшегося еще до войны процесса интеграции всего рабочего движения (прежде всего, в лице профсоюзов) в общественные структуры капиталистического общества.

Идея о социальном государстве политически укрепилась как в результате возросшего влияния социал-демократии, так

иблагодаря тому, что она нашла во время войны понимание

иподдержку традиционных буржуазных партий — и либералов, и консерваторов.

Свой отрезок пути в этом направлении прошли и идеологические лидеры скандинавских социал-демократов. Размышления о развитии социализма, «вызревании» его в недрах капиталистического общества, прохождении им ряда промежуточных фаз постоянно присутствовали в их трудах периода войны. Например, датский историк социал-демократ Г. Банг незадолго до своей кончины в 1915 г. писал: «Победа социализма не последует сразу

после окончания войны. Потребуется переходный период, когда обострится решающая борьба между имущими и неимущими классами, когда прогрессивные и регрессивные процессы будут сменять друг друга, но когда, однако, определится конечный результат. Победа рабочего класса и падение капиталистического общества ранее будут предопределены. Многое указывает на то, что война дала начало этому периоду, который явится решающей фазой современной классовой борьбы» [869].

До Первой мировой войны не только левые, но и центристы выступали против парламентского пути к социализму. Эволюция же рабочего движения и либерализма в годы войны, усиление влияния социал-реформистского направления свидетельствовали, что «парламентский путь к социализму» приняли не только правые, но и центристы в рабочем движении Скандинавии.

Политика «гражданского мира» в годы войны заложила основы и способствовала созданию климата «общественного консенсуса». Это означало, что в обществе, где продолжали существовать социальные противоречия и социальные конфликты, утверждалось широкое согласие относительно того, что противоречия должны преодолеваться в рамках существовавших общественно-политических структур, парламентским способом, путем компромиссов.

Общественно-политическая обстановка в скандинавских странах в годы войны в значительной степени отличалась от ситуации в других европейских странах, например в соседней Германии, где кризис политической системы привел к революционной ситуации. Она характеризовалась прежде всего развитостью политических свобод и межклассовых отношений, готовностью ведущих политических сил к компромиссу, политической зрелостью пролетариата [870].

Благодаря достижению «гражданского мира» в годы войны стали складываться политические, институционные, философские концепции скандинавской модели развития, при которой важную роль играло сочетание двух начал — капиталистического способа производства и социально ориентированной системы перераспределения при укреплении активной роли государства в деле социальной защиты народа.

10.2. Швейцария

Швейцария еще со времен Венского конгресса 1814–1815 гг. имела официальный статус нейтрального государства, гарантированный всеми великими державами. Правда, чего стоили эти гарантии, которые в любой момент могли превратиться

впресловутый «клочок бумаги», уже в первые дни войны показал печальный опыт двух других нейтральных государств — Бельгии и Люксембурга. Поэтому хотя декларацией от 3 августа 1914 г. швейцарское правительство заявило о своем намерении сохранять нейтралитет, одновременно в условиях вторжения германских войск в Бельгию швейцарцы провели всеобщую мобилизацию, начавшуюся еще 1 августа, в день национального праздника, и приступили к строительству пограничных укреплений и минированию горных проходов. Известный генерал Ульрих Вилле прекрасно понимал, на что способны швейцарские вооруженные силы. Он указывал позже в своем докладе парламенту, что при всей слаженности проведенной мобилизации не следует забывать, что «решение о ней было принято заранее и что ей не помешало вражеское нападение» [871]. Мобилизация позволила поставить под ружье около 250 тыс. человек в строевых и 200 тыс. человек — во вспомогательных частях. Это была по тем временам внушительная военная сила, учитывая традиционно высокий профессионализм швейцарских военных. С другой стороны, техническое оснащение швейцарской армии уступало ведущим армиям той поры.

Впериод войны стратегическое планирование швейцарской армии развивалось по двум направлениям. С одной стороны, предлагалось основное внимание уделять охране границ и

вчастности участкам наиболее вероятного вторжения. Наиболее боеспособные части концентрировались в регионе Юра [872]. С другой стороны, развивались планы укрепления горных местностей, прежде всего массива Сен-Готард, а также укрепленного района Сент-Морис в кантоне Вале, который предназначался для обороны от возможного вторжения французов с запада и итальянцев с юга [873].

Острым оказался вопрос о главнокомандующем. Основным и практически единственным претендентом на этот пост был