Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 69

Таким образом, в теории Дойча конфликтная феноменология описывается

как следствие объективного столкновения интересов. Признание концепции

Дойча было обеспечено ее созвучностью идеям своего времени, равно как и

богатейшими эмпирическими данными, полученными автором. Эти данные

прежде всего относятся к стратегиям взаимодействия в конфликте и факторам,

которые их определяют. Часть экспериментов Дойча в какой-то мере постигла

судьба многих других лабораторных исследований социального поведения,

подвергнутых жесткой критике за нерелевантность условий эксперимента

реальным жизненным ситуациям. Дойч верил, что результаты лабораторных

экспериментов открывают путь к пониманию реальных конфликтов между

живыми людьми. Может быть, в наибольшей мере сомнения относительно

возможности воссоздания в лаборатории реальных условий взаимодействия

людей относятся именно к конфликтным и другим ≪острым≫ ситуациям, поскольку

само их существование определяется значимостью происходящего

для участников этого взаимодействия.

Однако, несмотря на спорность некоторых своих положений, Дойч, безусловно,

является наиболее признанным авторитетом среди западных психологов

—исследователей конфликтов.

М. Шериф: ситуационный подход в изучении

межгрупповых конфликтов

Другое известное имя в области ситуационного подхода к изучению конфликтов

—это М. Шериф с его знаменитыми экспериментами, в которых

конфликт создавался в реальных условиях человеческого взаимодействия.

Вполне закономерно, что именно межгрупповые конфликты стали объектом

его внимания, как и интереса многих других исследователей: различные виды

социальных, расовых, этнических и других конфликтов требовали поиска

практических путей своего разрешения. Соответственно и в психологии начинает

доминировать желание не столько теоретически объяснять существующие

конфликты, сколько практически помогать

людям справляться с ними.

Общая схема экспериментов Шерифа (с вариациями

в разных сериях) сводилась к следующему.

В летнем лагере группу незнакомых

между собой мальчиков подросткового

возраста (в разных экспериментах от 11 до

14 лет) делили на две подгруппы, в каждой из

которых шла своя жизнь. Отдыхая, играя, занимаясь

хозяйственными делами, мальчики

сдружились между собой, образовав две сплоченные

группы. После того, как у них сформировалось

сильное чувство групповой принадлежности,

началась следующая, основная

Самые последние обзоры эмпирических

и экспериментальных открытий ясно заключили,

что агрессия и конфликт не

являются самогенерируемыми интрап-

сихическими событиями. Это состояния

отношения, возникающие как следствие

транзакций между людьми в ситуациях,

когда преследуемые ими цели поддерживаются

или блокируются. Отсюда

адекватное понимание этиологии конфликта

и кооперации требует оценивания

внутри точных рамок, или контекста,

ситуаций, в которых они возникают.

М. Шериф

70 Часть I. Основы изучения конфликтов

стадия эксперимента. Группы подростков сталкивались в сильной конкурентной

ситуации —между ними организовывались разные соревнования со

строгим соперничеством, в результате которых одна из групп объявлялась

победившей, а другая —проигравшей. На этой стадии и был зафиксирован

тот результат, который предполагался основной гипотезой М. Шерифа: объективно

конкурентная ситуация, в которой оказывались группы, вызывала

конфликт между ними.

Эксперимент Шерифа привлек к себе внимание и имел значительный резонанс,

а его методическая процедура была воспроизведена в ряде других экспериментов.

Общая оценка

Общая оценка методической схемы исследований, выполненных с помощью

внешнего инициирования конфликтов, и результатов, полученных с применением

этой схемы, неоднозначна. С одной стороны, было проведено множество

любопытных исследований, благодаря которым были получены представляющие

интерес результаты как в отношении индивидуальных реакций

людей на ситуации внешних затруднений, так и в отношении групповых явлений

их взаимодействия. С другой стороны, критика неоправданных попыток

приложения данных, полученных в лаборатории, к процессам поведения

и взаимодействия людей в реальных условиях человеческого существования,

безусловно, относится и к данным исследованиям. Но, пожалуй, самые большие

претензии в адрес подобного подхода связаны с тем, что конфликт редуцировался

до поведенческой реакции и за пределами рассмотрения оставалось

содержание человеческих переживаний, мотивов, представлений о происходящем,

словом, все то, что, по сути, и составляет существо человеческих

конфликтов. Безусловно, ситуационные подходы не отрицают влияния личностных

особенностей на поведение. Так, оказавшись перед лицом конфликтной

ситуации, человек может реагировать по-разному: или выбрать кооперативную

стратегию преодоления конфликта, или пойти путем борьбы, или

просто отказаться от участия в конфликте и отстаивания своих интересов.

Это зависит и от личностных особенностей, которые тем или иным образом

≪окрашивают≫ поведение человека в конфликтной ситуации. Однако фундаментальная

зависимость поведения и реагирования —конфликтного в том

числе —от внешних условий, ситуации (понимаемой как нечто внешнее, что

может быть наблюдаемо и описываемо извне), которые сводятся в бихевиористских

построениях к понятию стимула, остается неоспоримой.

Наиболее распространенная оценка бихевиоризма и необихевиоризма последующими

исследователями предполагает, что ≪человеческая деятельность

и социальные процессы не могут быть сведены к наблюдаемым и измеряемым

поведенческим характеристикам, рассматриваемым как прямой результат

внешних воздействий≫ (Уолш, 1978, с. 86). Трудно, конечно, допустить

возможность сведения всего разнообразия и богатства психологической или