Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
22
Добавлен:
18.04.2015
Размер:
894.46 Кб
Скачать

Лекция № 18. Основы геополитики

  1. Зарождение геополитики.

  2. Современные геополитические модели.

  3. Теория мировых систем М. Каплана.

  4. Современная геополитическая ситуация. Место России в ней.

1) Логику политического реализма выказывали еще до нашей эры китайские легисты и греческий историк Фукидид. В новоевропейскую политическую мысль и практику политический реализм внес Н.Макиавелли. Его позицию дополнил Т.Гоббс. Смысл реализма – приоритет силы государства над нравственными ценностями или договором.

Тогда же, на заре Нового времени, появилось и противоположное направление – политический идеализм, настаивавший на возможности мирного разрешения межгосударственных конфликтов, приоритете в межгосударственных, как и в любых социальных, отношениях нравственности и права. Подобная позиция вполне естественна, т.к. среди авторов политико-идеалистической модели – создатели новоевропейского либерального гуманизма – Г. Гроций и И. Кант. Все названные авторы были социальными мыслителями, а не аналитиками-социологами. В тот же период появляется геополитический взгляд на международные отношения. Его авторы – Ж. Боден и Ш.-Л.де Монтескье. Протогеополитики сформулировали первые постулаты этой дисциплины – зависимость внешнеполитической активности государства от природно-климатических и географических характеристик его территории.

Близкая к современной практика межгосударственных взаимоотношений также появилась более трех с половиной веков назад. С 1648 г. (Вестфальский мир) де-юре и де-факто основным актором на международном поле считают суверенное национальное государство.

Логика демократизации внутренней политики изменяла носителя суверенитета. Триста лет назад не подвергалось сомнению, что единственный обладатель суверенитета суверен – абсолютный монарх, ныне де-юре сложно оспаривать тезис о том, что обладателем суверенитета является народ в лице избранных представителей и должностных лиц.

Монархический принцип легитимизма (законной монархии) утвердил после разгрома узурпатора – Наполеона I Бонапарта Венский конгресс (1814-1815). Версальский мир (юридическое оформление миропорядка между двумя жестокими войнами – 1919 г.) провозгласил принцип «нация-государство», на практике вряд ли осуществимый. В мире, по некоторым оценкам, более 8000 (!) этнических групп, каждой из которых фактически не предоставить формальные признаки суверенитета или даже территориальной автономии. Межвоенная Лига наций и современная ООН не могут совместить две взаимоисключающие нормы – 1) нерушимость границ «наций-государств» и 2) право народов, политически организованных групп граждан, проживающих на определенной территории, на самостоятельное решение своей судьбы.

Концепцию зависимости деятельности государства от природно-климатических реалий (базовый геополитический принцип) сформулировали в середине и во вт.пол.ХIХв. наши соотечественники. Л. И. Мечников, Н.Я. Данилевский, Ф.И. Тютчев, великие русские историки С.М. Соловьев, В.О. Ключевский. Идеи «крови и почвы» в романтическом ключе высказал Ф. Ницше, в технократическом – О. Шпенглер.

Но создателями геополитики считают группу германоязычных авторов к.ХIХ-н.ХХвв. Термин введен скандинавским исследователем Рудольфом Челленом, модель «расширения жизненного пространства» предложил Фридрих Ратцель, немецкая версия геополитики разработана Карлом Хаусхофером (1869-1945).

К. Хаусхофер, прямо обосновывая агрессивную внешнюю политики второго и третьего рейхов, сформулировал целостную концепцию жизни динамично развивающегося государства как процесса постоянного расширения его территории. Хаусхоферу принадлежит также модель противостояния морских и континентальных держав, являвшаяся общей парадигмой всей геополитики первой половины ХХ в. В соответствии с этой моделью немецкий исследователь стремился к германо-российскому блоку, противостоящему англосаксам и французам.

Модель классического «геополитического детерминизма», согласно которой два фактора – место государства на карте и его мощь предопределяют для него «правила игры», высказана в англоязычной геополитике. Современник Хаусхофера, английский ученый Джон Хэлфорд Маккиндер (1861-1947) строго сформулировал одну из первых геополитических моделей параллельно с немецкими «коллегами» и независимо от них.

Теория Маккиндера изложена в докладе «Географическая ось истории» (1904). В этом тексте Х. Маккиндер выделил три геополитические региона, которые включали, фактически, всю ойкумену тогдашней цивилизации. Большая часть Земли, напомним, еще находилась в колониальной зависимости от ведущих западных держав.

Маккиндер считал Российскую империю и прилегающие к ней евразийские территории осевым регионом. В 1915 г. еще один британский автор Дж.Фейргрив назвал евразийские просторы стандартным и поныне геополитическим термином «Хартленд» (heartland (англ.) – срединная земля, сердцевина).

Вторая геополитическая зона, по мнению Маккиндера, включала в себя Германию, Австро-Венгрию, Турцию, Индию, Китай, т.е. прибрежные евразийские территории. Эти области Маккиндер назвал внутренним или окраинным полумесяцем. Ведущий американский геополитик того периода Николас Спайкмен (1893-1943) назвал этот регион еще одним вошедшим в геополитический научный аппарат термином «Римленд» (прибрежная земля).

Третья область по Маккиндеру включала в себя ведущие морские державы (США, Англия, Япония, Канада) и менее влиятельные государства, расположенные на территориях, омываемых Мировым океаном (Австралия, Южная Африка). Эта геополитическая зона получила название «внешнего полумесяца».

Англо-американская геополитика традиционно рассматривала проблемы военно-морской силы, столкновения морских и континентальных держав. Помимо упомянутых англоязычных авторов к этой традиции принадлежали специалисты по военно-морской истории в адмиральских чинах - американец А. Мэхэн и британец Ф. Коломб.

Маккиндер, помимо трех названных геополитических зон выделил так называемый Мировой Остров. Мировой остров включает Хартленд и Римленд, т.е. Евразию и большую часть Африки (кроме вошедшей во внешний полумесяц ЮАР). Согласно схеме Маккиндера, тот, кто контролирует Восточную Европу, доминирует над Хартлендом, владелец Хартленда владеет и Мировым Островом, а тот, кто владеет Мировым Островом, тот доминирует над всем миром.

Логика позиции Н. Спайкмена несколько иная. По мнению этого американского автора, «ключом к мировому господству» является не восточная область Евразии, Хартленд или Мировой остров, а Римленд – прибрежные регионы.

2) Из послевоенных западных геополитических концепций выделим схему недавно ушедшего видного американского политического социолога С. Хантингтона. Он считает почти неизбежным столкновение западной цивилизации с исламской и конфуцианской культурами. Отметим, что позиция Хантингтона по отношению к нашей стране нетипична для американских новых правых. По мнению Хантингтона, Запад должен поддерживать партнерские отношения с Россией, поскольку именно успех прозападных элит в догоняющей стране позволит буржуазно-индивидуалистической культуре выстоять в глобальном противостоянии.

Основной теоретической дискуссией в рамках анализа международных отношений долгое время оставалось противостояние идеализма и реализма. Европейскую традицию послевоенного политического реализма заложил классик французской социологии Раймон Арон. Международные отношения Арон почти по Гоббсу отождествлял с естественной борьбой «всех против всех». При этом Арон стремился применить к международным отношениям социологический подход, указывая на важность социально-экономических, социокультурных, нравственных факторов во внешней политике.

На рубеже пятидесятых-шестидесятых годов ушедшего века реализм как основная модель международных отношений стал подвергаться критике влиятельной группой западных авторов, которых весьма условно объединили под рубрикой – «модернизм в теории международных отношений».

Основываясь на послевоенных реалиях многочисленных международных конфликтов и несомненного роста взаимозависимости не только государств, но и живущих в них людей, сторонники модернистского подхода, американские исследователи Роберт Кеохейн(Коохейн) иДжозеф Найсформулировали теорию транснационализма (книга «Транснациональные отношения и мировая политика», 1971 г.) По их мнению, интернациональное, т.е. межгосударственное взаимодействие уступило место транснациональному, «надгосударственному». Модернисты признают следующий аспект формирующейся глобальной реальности: снижается роль традиционных национальных государств как политических акторов.

Например, еще один видный американский сторонник модернизма Джеймс Розенаупрямо указал на рост роли акторов «вне суверенитета», террористических движений, транснациональных корпораций, международных организаций, как межправительственных, так и созданных формирующимся «глобальным гражданским обществом».

Дэвид Митрани сформулировал теорию интеграции, которая, как и либеральное направление теории модернизации, идеализирует ход глобальных процессов. Близкой позиции придерживаются Эрнст Хаас, Дэвид Моурс, создатели модели взаимозависимости, которая основана на рассмотрении мира, как, не столько политико-реалистических столкновений и торга, сколько складывающегося международного сообщества.

В другую сторону «перегибают палку» сторонники неомарксизма, виднейшим среди которых является один из интеллектуальных лидеров альтерглобализма, американский политолог и экономист Иммануил Валлерстайн. Справедливо критикуя прогрессистский оптимизм интеграционистов, которых не совсем точно называют «сторонниками глобализации», «глобалистами», неомарксизм несколько преувеличивает роль конфликта развитого и развивающегося миров, центра и периферии мирового сообщества. К тому же этот конфликт с присущим большинству марксистских подходов экономическим детерминизмом рассматривается лишь как неэквивалентный обмен, эксплуатация «первым миром» «третьего». По сути неомарксизм «закрывает глаза» на весьма кризисно, но «своим чередом» идущий процесс распространения норм и ценностей современной жизни далеко не только в ряде новых индустриальных стран.

Диалог классики реализма с модерном породил в семидесятые годы ХХв. новую версию политического реализма, названную – «неореализм» или «структурный реализм». Его создатели – американские исследователи Кеннет Уолц (Уолтс) (книга «Теория международной политики», 1979г.) и Роберт Гилпин («Война и изменения в мировой политике»). Последний прямо возрождает реалистическую классику: отношения между государствами, по мнению Р. Гилпина, не изменились со времен Фукидида.

Следуя сложившимся в классическом реализме представлениям о международной политике как месте столкновений государственных и блоковых интересов, К. Уолц занимает более гибкую позицию. Он признал появление новых акторов, зачастую, не менее влиятельных, чем национальные государства, а также противоречивое единство современного мира. По мнению Уолца, структура международных отношений, сложившаяся логика межгосударственного взаимодействия, играет самостоятельную роль, навязывая государствам «правила игры».

3) В структуралистской, т.е. близкой к неореализму парадигме, работал один из ведущих модернистов Мортон Каплан.

Международная система, по мнению М.Каплана, это сложившаяся расстановка сил, обусловливающая взаимодействие различных акторов. Каплан выделил шесть типов международных систем – 1) система «баланса сил» («многополярный мир»), 2) свободная биполярная система, 3) жесткая биполярная система, 4) универсальная система, 5) иерархическая система, 6) система «вето».

Система баланса сил, по Каплану, насчитывает не менее пяти ведущих государств – самостоятельных акторов. Между ними возможны союзы, как устойчивые, так и быстро распадающиеся. Между государствами и союзами возможны локальные столкновения. Государства стремятся выстроить достаточно устойчивые коалиции, т.к. лишь коалиционная победа позволит воспользоваться результатами успеха. Поражение коалиции гипотетически также не будет слишком тяжелым.

Как видим, ситуация конца ХIХ - первой половины ХХ вв. описана этой моделью довольно точно. Но ход и результаты мировых войн на практике выглядели совсем не «по науке» - устойчивые коалиции вели бой «на уничтожение».

Альтернативный вариант многополярности содержит система единичного вето. Она предполагает наличие у каждого актора столь мощного потенциала, что ему будут не нужны союзы. Вероятность того, что гипотетический многополярный мир будет местом столкновения атомов-государств, у каждого из которых есть «шантажный потенциал», невелика.

Свободная биполярная система предполагает наличие многих акторов с разным статусом, неприсоединившихся стран, влиятельных международных организаций. Но есть две ведущие группировки во главе со сверхдержавами. Жесткая биполярная система предполагает устранение неприсоединившихся акторов и уменьшение роли международных организаций.

В шестидесятые-семидесятые годы, несмотря на наличие многих локальных конфликтов, которые часто шли при прямом или косвенном участии сверхдержав, произошла «эрозия биполярности». Самостоятельность стали проявлять отдельные участники как социалистического, так и атлантического блоков.

Универсальная и иерархическая системы представляют собой варианты «мирового правительства». Несколько упростив модель, можно сказать, что универсальная система предполагает превращение в Мировое правительство, универсального актора, нынешней ООН. Иерархия предполагает установление власти одного из акторов. Нынешняя крайне неудачная униполярность основана на несомненной иерархии, дополненной активными действиями многих «неуправляемых акторов».

4) Распад закрытого общества в рамках советской империи породил быстрый «уход на Запад» бывших союзников. Успех в «холодной войне» приписали себе западные, прежде всего американские, «новые правые». Подобные действия, присвоение заслуг истории ее не лучшими персонажами, и ознаменовали кризисное начало формирования нового этапа международных отношений.

Ныне официальная внешнеполитическая позиция России – ориентация на многополярный мир.

Многовекторность внешней политики поздней ельцинской (линия Примакова – И. Иванова), путинской и путинско-медведевской администраций достаточно корректна. Россия выстраивает отношения с Западом, стремясь интегрироваться в сообщество развитых стран, поддерживает устойчивые контакты с Пекином и Дели, участвует на правах одного из кураторов в ближневосточном процессе, играет роль посредника между Америкой и некоторыми из «государств-изгоев» (Иран, Сев.Корея, Сирия). И, спустя пять-шесть лет, в середине второго десятилетия ХХIв., двадцать пять лет существования новой России как одной из нормальных, рядовых, стран «второго мира», «неблестящего» капитализма, можно будет уверенно отметить.

Соседние файлы в папке Политические науки с Гусевым