Учебники Монографии и др 2 / Россия и Глобальные проблемы / фин архитектура посткризис мира

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

ных лидеров для экспертов из развивающихся стран этих стран нет, зато присутствуют Турция, Аргентина, Иран и Саудовская Аравия, причем Турция вообще входит в первую пятерку.

Что же касается обоснования своего выбора, то, по мнению ряда экспертов, некоторые из стран, которые улучшат свои позиции, уже переходят в разряд развитых (Южная Корея, ОАЭ, Кувейт, Сингапур). Более того, они не так пострадали от кризиса, как «старые» промышленные страны.

Джеймс Конвей (James Conway), Австралия, финансовый аналитик BHP Billiton: «Большинство стран, которые улучшат свои позиции, уже развиты, как Южная Корея, Кувейт, ОАЭ и некоторые другие».

Досым Сатпаев, Казахстан, директор компании «Группа оценки рисков»: «Южная Корея, потому что это государство сейчас не так сильно страдает от кризиса, как та же Япония».

В редких случаях потенциальный рост влияния страны в мировой финансовой архитектуре жестко увязывался с наличием ядерного оружия (здесь речь шла, прежде всего, о России).

Но говоря о потенциале, за счет которого эти страны смогут усилить свою роль, эксперты отмечали как наличие природных и человеческих ресурсов, так и качество политического и экономического управления (Индонезия, Иран, Казахстан, Венесуэла).

Жак Сапир (Jacques Sapir), Франция, директор Парижского центра социальных исследований: «Венесуэла, ОАЭ и Южная Африка. Все они имеют проекты и возможности для того, чтобы начать играть более позитивную роль в международной системе».

Чун-Сью Йонг (Choong-Siew Yong), Австралия, обозреватель Австралийского финансового обозрения: «Казахстан

– это точно один из претендентов. У него стабильная политическая система, богатые запасы природных ресурсов и история компетентного экономического управления».

Илья Пономарев, Россия, депутат Государственной Думы ФС РФ: «Я считаю, что важную роль играют и будут играть те страны, где есть большие человеческие и энергетические ресурсы. Есть большой человеческий ресурс, например, в Индонезии. И существует большой человеческий и энергетический ресурс, например, в Иране».

Вадим Георгиади, Армения, США, директор компании Zenteq.am (Армения), вице-президент компании Renderx:

«Казахстан имеет некоторые шансы за длительное время, а вовсе не в итоге этого кризиса, увеличить объем своеговлияниянапостсоветскомпространстве.СреднеазиатскиегосударствабудутсчитатьсясКазахстаном в большей мере, чем сейчас, по сравнению, скажем, с тем, как они считаются с Россией. Казахстан станет для них гораздо более важным».

Фелипп Кадемартори Ароджо (Felippe Cademartori Araujo), Япония, экономист, университет Нагоя: «Чили,

Нигерия (если наиболее эффективная система регулирования в странах первого мира оказалась заблокирована для финансирования рисковых активов, это может привести к привлечению потоков капиталов в стабильные регионы Африки с потенциально высокой рентабельностью), ОАЭ (после восстановления Дубая)».

Игорь Захарченков, Россия, директор по экономической политике Центра Стратегических Разработок: «Аргентина,

Казахстан, Южная Корея. Список может быть продолжен – Алжир, Индонезия, Нигерия. Будут ли эти страны игратьбо/льших роль,вомногомбудетзависетьотпроводимойвластямиполитики.Влияютикритерииоценки. Так, например, если Индонезия полностью попадет под финансовый «колпак» Китая, то все будут говорить о росте влияния Китая, хотя это происходит, в том числе, за счет роста финансовой мощи Индонезии».

Джеймс Конвей (James Conway), Австралия, финансовый аналитик BHP Billiton: «Казахстан, если удачно будет бороться с мировой рецессией».

Также некоторые участники опроса акцентировали внимание на потенциале стран с точки зрения их технологического потенциала, внедрения новых технологий.

Сара Хсу (Sara Hsu), США, основатель и ведущий аналитического портала Economicsofcrisis.com: «Страны,

которые смогут обеспечить поставку ресурсов, материалов или услуг, необходимых для производства зеленой или чистой энергии, будут наращивать объемы экспорта и финансовые ресурсы».

Александр Апокин, Россия, эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования:

«ОАЭ, Малайзия (с созданием в Дубае полноценного финансового центра и развитием исламского банкинга)».

Лоренцо Карраско Базуа (Lorenzo Carrasco Bazúа), Мексика, директор Движения Иберо-Американской солидарности: «Есть ряд стран, которые будут играть важную роль в мировой реконструкции, не только в финансовом смысле, но в более важной области развития, с точки зрения их научно-технологических и инженерных возможностей».

Таким образом, на сегодня в экспертной среде существует некое видение потенциальной «скамейки запасных» в большой игре за влияние на мировой финансовый «расклад». Конечно, многое будет зависеть от дальнейших показателей этих стран в борьбе с рецессией, от позиции их президентов и действий их правительств. Однако к этим государствам уже прикованы взгляды мировых интеллектуальных и финансовых элит.

69

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

Рейтинг антикризисных решений

В ходе опроса мы также просили экспертов составить свойрейтингизтрехстран,которыепредлагают

интересные антикризисные решения в финансовой сфере.

Вэтом вопросе с заметным отрывом лидируют Китай и США (Диаграмма 16). При этом сомнений

в«правомочности» попадания Китая в список тех, кто ПРЕДЛАГАЕТ интересные решения, у экспертов уже не возникает, в отличие от случая, когда надо было оценить тех, кто ВЛИЯЕТ на продвижение своих инициатив. Также интересно отметить, что ЕС (в качестве отдельного наднационального субъекта) сильно теряет свои позиции в сравнении с предыдущим рейтингом и вперед выдвигаются отдельные страны Европы: Франция, Великобритания и Германия. Среди этой группы оказывается и Россия. Замыкают данный список top-10 Япония и Бразилия.

Джеральд Бауэрс (Gerald Bowers), Великобритания, генеральный директор British Business Club in Ukraine: «Китай выдвинул очень хорошую идею о новой мировой резервной валюте, Россия также поддерживает новую мировую валюту. Интересно, что и ряд экономистов ООН поддерживают эту идею. Может показаться, что слишком много людей боится новой валюты взамен доллара США, но к этому стоит относиться серьезно. Мировая резервная валюта – это отличная идея, которую надо разрабатывать».

Владимир Кучеренко, Россия, обозреватель, РП Монитор: «КНР – создание системы международной торговли без участия доллара и евро, фактическое возрождение клиринговой торговли 1930-х под именем «своповых» операций».

Ивар Райг (Ivar Raig), Эстония, профессор, Академия Норд: «В этом смысле я вижу только Китай. И Китаю сейчас нужно еще время. Я думаю, что они должны стать еще более сильными. А другие не имеют потенциала и опыта. Я не верю в Латинскую Америку и не верю в другие страны Азии».

Микка Пинеда (Mikka D. Pineda), США, ведущий аналитик по рынкам, валютной политике и Азии, Roubini Global Economics LLC: «Китай, Россия, Юго-Восточная Азия – они представляли инициативу по использованию Специальных прав заимствования в качестве основной глобальной резервной валюты и превращения МВФ в глобальный центральный банк».

Бхашкар Патель (Bhaskar Patel), США, генеральный директор Cybersoft Technologies: «Я видел хорошие обзоры ситуации в Канаде и Китае. США доказали долгосрочную жизнеспособность своей модели. Недавние трудности не означают, что мы должны игнорировать ценность американской модели».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, экономический журналист: «Германия с предложением применить силу в отношении деривативов и токсичных активов; Франция с идеей государственного инвестирования в реальный сектор экономики для поддержки производства и занятости; Китай

70

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

с предложением новой резервной валюты и программой продвижения и поддержки собственной внутренней экономики и инфраструктуры».

Виталий Шушковский, Украина, директор по фондовому рынку ЗАО «Мегаполис Капитал»: «Интересные предложения относительно глобальных вопросов высказали Германия, Китай; интересные локальные решения – Швейцария, Россия».

Жан Чарльз Роше (Jean Charles Rochet), Франция, профессор экономики, Тулузская экономическая школа,

Университет социальных исследований: «Думаю, Китай должен начать выдвигать идеи. К их идеям надо прислушиваться. Но также это касается Бразилии. Бразилия обладает прекрасным опытом в области управления банковскими кризисами. Она прошла через несколько таких кризисов в прошлом. И у них внедрена интересная система на национальном уровне. Так что, я думаю, Бразилия должна играть большую роль в продвижении реформ».

Ряд экспертов отдает предпочтение традиционным лидерам финансового рынка: США, Великобритании, ЕС.

Вирал Ашария (Viral Acharya), Индия, профессор финансов, Школа бизнеса Штерн, университет Нью-Йорка:

«Мне кажется, еще рано давать ответ на этот вопрос, поскольку сейчас все еще готовят подобные решения. Янедумаю,чтоестьтакиерешения,исходящиеотоднойособеннойстраны.Поэтомуябыупомянулсовместную работу США, Великобритании и ЕС, которые вместе предлагают подобные решения».

Олег Вьюгин, Россия, председатель Совета директоров МДМ-Банка: «Меры США интересны присущей им долей глобального авантюризма, Великобритании – решительностью в вопросе национализации банков, Германии – прагматизмом и строгой целевой направленностью».

Марек Домбровски (Marek Dabrowsky), Польша, президент CASE (Center for Social and Economic Research): «Я

могу сказать, что осенью прошлого года достаточно значимую роль инициатора антикризисных мер, особенно в отношении финансового и банковского сектора, в рамках Евросоюза сыграло Британское правительство».

Другие участники опроса подчеркивают роль именно развивающихся стран в предложении мировому сообществу интересных антикризисных решений в финансовой сфере.

Илья Пономарев, Россия, депутат Государственной Думы ФС РФ: «ALBA – это как раз та модель, которой нужно было бы бы следовать миру, потому что это альянс, построенный на реальных экономических и политических взаимных интересах. Это альянс, в котором люди пытаются не использовать друг друга в своих собственных интересах, а действительно выстроить общее пространство во имя определенных стратегических задач. Центр глобальной политики сейчас там, где куются наработки, которые могли бы в будущем использоваться в качестве глобальных инициатив – это именно Латинская Америка. Это касается и политических решений, и экономических».

Константин Матвиенко, Украина, руководитель Корпорации стратегического консалтинга «Гардарика»: «Венесуэла,

Беларусь и Северная Корея – это интересно в плане оригинальности. Это изолированные экономики, и их в меньшей степени затрагивает кризис. Поэтому их решения выглядят, скажем так, условно эффективными».

Андрес Аррак (Andres Arrak), Эстония, директор Mainor Business School: «Создание системы валютного регулирования валютного совета (начиная с Аргентины в 1991 году и Эстонии в 1992 году) определенно стало интересной инновацией в современном мире (несмотря на непрекращающиеся споры: фиксированная или плавающая ставка). Западный мир (старый и богатый) должен принять решительные меры для того, чтобы вернуть финансовые рынки к основам конкуренции с разумной долей правительственного контроля».

Александр Шленский (Alex Shlenski), США, бизнес-аналитик Consona ERP: «Перу, если считать Эрнандо де Сото еепредставителем.Этоединственныйэкономист,которыйзнает,какработатьстеневойэкономикой.Кроме него никто и не понимает, что финансовый рынок ведущих стран – это теневая экономика. Или понимают, но боятся сказать вслух, что еще хуже».

Исмаил Аамир (Ismail Aamir), Австралия, генеральный директор Арабского банка: «Малайзия ясно демонстрирует свой лидерский потенциал, выдвигая экономические идеи, оппозиционные прозападной либеральной модели».

А. Хуциаме Бин Абдул Хамид (A. Huzaime Bin Abdul Hamid), Малайзия, независимый исследователь: «Венгрия

(либерализация рынка капиталов), Перу (то же самое) и Малайзия (защита от массовых и неуправляемых потоков капитала)».

Совокупное мнение большинства участников нашего исследования демонстрирует, что существует достаточно узкий список тех стран, которые могут считаться инициаторами интересных антикризисных решений в финансовой сфере. Этот short-list во многом совпадает с тем, который представлен в Диаграммах 14 и 15, за одним весьма любопытным исключением: туда вошел также и Казахстан, опередив в области антикризисных инициатив даже такой солидный надгосударственный орган, как ЕС. Следует заметить, что порядка половины отметивших РК в данном рейтинге, – это представители стран бывшего СССР. Тем не менее Казахстан оказывается единственной помимо России страной на постсоветском пространстве, чьи идеи и успехи на антикризисном фронте привлекли внимание многонационального экспертного сообщества.

71

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

Константин Матвиенко, Украина, руководитель Корпорации стратегического консалтинга «Гардарика»: «Наверное,

если быть объективным, то Казахстан. По крайней мере, Казахстан последователен. Я не могу сказать, что эти решения – панацея. Но Казахстан выглядит просто субъектом, который последователен в этих условиях. То есть он может оказаться эффективным в силу того, что просто делает то, что нужно делать, – шаг за шагом».

Руслан Гринберг, Россия, директор Института экономики РАН: «Немного получше с эффективностью реализации антикризисных мер в Казахстане. Здесь больше порядка, больше национального элемента в экономической, внешнеэкономической, денежно-кредитной, налоговой политике».

Джеймс Конвей (James Conway), Австралия, финансовый аналитик BHP Billiton: «По-настоящему реальное радикальное решение было представлено только Казахстаном и некоторыми другими странами. Речь идет о создании новой мировой валюты. У этой идеи есть потенциал создать стабилизирующее влияние на мировую экономику и восстановить доверие инвесторов к мировому финансовому рынку».

АлексейВласов,Россия,генеральныйдиректорИнформационно-аналитическогоЦентрапоизучениюпостсоветского пространства МГУ: «Из постсоветских стран интересные предложения вносит только Казахстан, но они смотрятся оторванными от реальной ситуации, это некий вариант «идеальной модели».

Ярослав Лисоволик, Россия, главный экономист Deutsche UFG: «Казахстан на самом деле раньше России вступил в борьбу с кризисом. Некоторые меры, связанные с борьбой с кризисом банковского центра, меры поддержки строительного сектора в определенной степени для России являлись ориентиром. И меры, принятые для борьбы с плохими долгами в банковском секторе, меры, направленные на реализацию плохих »активов, были достаточно инновационными и, как я уже сказал, являлись в некоторой степени ориентиром

для других стран региона».

Николай Злобин, США, директор российских и азиатских программ, Институт мировой безопасности: «Я думаю,

что на постсоветском пространстве с точки зрения инициатив, безусловно, лидирует Казахстан. Когда он говорит о региональных вещах, то явно мыслит глобально. И забрасывает удочки в Европейский Союз, с одной стороны. А с другой стороны – кооперация с Китаем. Казахстан пытается выйти на глобальный

уровень со своими региональными инициативами. У меня такое впечатление, что вообще региональные инициативы Казахстана направлены на глобализацию Казахстана, на выход его на глобальный уровень. Он хочет стать региональным лидером, с тем чтобы подняться сразу на следующую ступеньку. Этим он входит в противоречие с Россией. Российские инициативы на постсоветском пространстве я бы поставил на второе место. Там есть куча интересных инициатив. Но в отличие от Казахстана, в экспертном сообществе – и российском, и международном – нет уверенности, что эти инициативы имеют политическую поддержку. Не знаю, заметно ли это в России, но со стороны точно заметна разница в инициативах, с одной стороны, Сечина и так далее, с другой стороны – Дворковича. Они все-таки говорят на разных языках. И поэтому очень трудно оценивать эффективность инициатив, которые озвучивает Дворкович, например. В том числе по созданию новой международной валюты. Насколько за ними стоит серьезная политическая поддержка – не очевидно. И некоторые из этих инициатив носят явно экспромтный характер. Особенно это было видно перед G20, где серьезной аналитической работы за ними не чувствовалось. Но, тем не менее, инициатив много, они хорошие, но все видят, что в реальной практике Россия занимается совсем другим: пытается выходить из кризиса путем растягивания заначки».

Также становится очевидным, что когда речь идет об «интересных антикризисных решениях в финансовой сфере», эксперты делятся на две категории в трактовке этого вопроса. Это те, кто в первую очередь оценивает выдвинутые теми или иными странами инициативы по переустройству финансовой архитектуры, и те, кто в большей степени ориентируется на успех стран в собственной антикризисной политике, так сказать, на эффективные решения, апробированные для внутренних нужд.

И здесь, на наш взгляд, совершенно неважно, какую из этих трактовок считать правильной. Представляется гораздо более важным ответить на другой вопрос: должна ли степень влияния страны на мировую финансовую систему соответствующим образом зависеть от ее способности предлагать интересные идеи или реализовать эффективные решения? Должно ли «место» государства в мировой иерархии отражать его инновационный потенциал? Или существующий расклад сил в принципе не учитывает этой переменной?

Вряд ли возможно найти ответ на этот вопрос в рамках данного исследования, но порой необходимо как минимум обозначить проблему, чтобы хотя бы со временем появилась надежда отыскать для нее решение.

Персоны влияния «новой волны»

Говоря о субъектах влияния на принятие решений по выходу мировой экономики из кризиса и будущему переустройству финансовой системы, нельзя обойти вниманием и роль отдельных личностей – политиков, экономистов, мыслителей современного мира, которые в силу своего высокого положения или широкой профессиональной известности оказывают серьезное воздействие на умы мирового сообщества.

72

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

Смена формаций

Одним из вопросов, который волновал авторов данного исследования, – насколько актуальным

в свете мирового кризиса является обновление мировых элит? Появятся ли новые имена, у которых есть серьезный потенциал, чтобы войти в состав мировой элиты?

Как мы видим на диаграмме 17А, фактически половина всех экспертов, принявших участие в исследовании, затруднились сформулировать свою позицию по данному вопросу либо вообще оставили его без ответа. Избегание либо игнорирование данной темы само по себе представляется достаточно симптоматичным, однако обсуждение этой тенденции находится за рамками настоящего исследования.

Несомненный интерес представляют суждения экспертов, которые дали ответ на этот вопрос. Подавляющее большинство наших участников считает, что появление новой формации лидеров весьма актуально. При этом мнения экспертов из развитых и развивающихся стран в данном вопросе совпадают (диаграмма 17Б).

Ряд экспертов полагает, что мировой кризис является результатом ошибочных действий и взглядов старой элиты. Налицо кризис идей, существующая экономико-политическая система перестала справляться с постоянно возникающими и становящимися все более сложными проблемами.

Пол Дэвидсон (Paul Davidson), США, редактор журнала «Посткейнсианская экономика», профессор экономики, Центр анализа экономической политики Бернарда Шварца, Новая школа университета Нью-Йорка:

«Так называемые элиты в экономике и оказались теми, кто давал эти «ужасные» экономические рекомендации в поддержку дерегулирования финансовых рынков в целях повышения их эффективности. Текущий финансовый кризис демонстрирует, что финансовые инновации, такие как секьюритизация и т.п., которые создавались под лозунгом повышения эффективности финансовых рынков, привели к общемировому коллапсу рынков капиталов. Так что прежде всего нужно избавиться от старых элит».

Жикас Хардувелис (Gikas A. Hardouvelis), Греция, главный экономист Eurobank EFG: «Боюсь, что подавляющее число экономистов и экспертов прозевали этот кризис. А тем, кто без стыда утверждает, что они предугадали этот кризис, я предлагаю показать состояние их позиций по ценным бумагам и заработанные на этом состояния».

Джеральд Бауэрс (Gerald Bowers), Великобритания, генеральный директор British Business Club in Ukraine:

«Нам необходима свежая стратегия мышления, чтобы двигаться вперед. Нам нужен свежий новый подход к экономике».

Жэйми Поцуэло-Монфорт (Jaime Pozuelo-Monfort), Испания, независимый журналист, автор книги

«План Монфорта»: «Рассмотрение только финансовой реформы – это проявление близорукости. Задача тех, кто планирует дожить до 2050 года, – быть требовательными к нашим политическим элитам. Мы живем »во времена, которые определят, сможем ли мы изменить существующую сегодня безжалостную форму

капитализма».

Лоренцо Карраско Базуа (Lorenzo Carrasco Bazúа), Мексика, директор Движения Иберо-Американской солидарности: «Я считаю, что мы переживаем цивилизационный кризис, в рамках которого существующая парадигма решения мировых проблем полностью вышла из строя в связи с возрастающей сложностью этих проблем и потребностями и настроениями населения большинства стран. Так что есть реальная

необходимость полностью переосмыслить политические, экономические и даже научные идеи, включая переоценку идей, которые до этого зарекомендовали себя как приносящие хорошие результаты».

73

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

Однако пятая часть экспертов уверена, что, несмотря на назревшую необходимость обновления элиты, этого не произойдет – старая элита своих позиций сдавать не готова.

Жак Сапир (Jacques Sapir), Франция, директор Парижского центра социальных исследований: «Последние

3-4 года мы наблюдали драматическую неспособность большинства представителей мировой элиты к действию. Они не смогли предотвратить кризис и очень медленно реагировали на него. Это касается как мировой, так и национальных элит. Однако я скептически отношусь к каким-либо попыткам их обновления. Они сами собой не поменяются».

Николай Злобин, США, директор российских и азиатских программ, Институт мировой безопасности: «В условиях,

когда мы еще не очень четко понимаем природу этого кризиса и вообще не понимаем, как из него выходить, какая из групп станет лидирующей, мне кажется, говорить рано. Еще не время судить, кто прав, кто виноват. Это будет конец монетаризма либо мы вернемся к кейнсианству. Или, условно говоря, мы создадим что-то новое, какую-то новую финансовую систему. В принципе, в середине кризиса, мне кажется, нынешняя элита должна уйти. Это факт. Докризисная элита должна, безусловно, уходить, в том числе и в России. Но как мы понимаем, реально она ведь не уйдет. И ни в России, ни в Китае, ни в Венесуэле, ни в других странах, которые были и считали себя элитами. Они в результате кризиса не уйдут. Поэтому это еще одна проблема, которая затрудняет появление любой новой элиты. Тем более что если такая элита появится, то, конечно, она должна быть космополитичной, международной, если мы говорим о новой финансовой системе. Но я не уверен, что мы готовы к появлению мирового правительства, как мы это называем, мировой элиты. Я думаю, что сейчас это невозможно».

Игорь Захарченков, Россия, директор по экономической политике Центра Стратегических Разработок: «Независимо от актуальности, обновления мировых элит не произойдет. Ни одна влиятельная группа (если именно это значение вкладывается в понятие элиты) добровольно не откажется от своего привилегированного статуса и приложит все усилия для его сохранения».

Сергей Моисеев, Россия, директор Центра экономических исследований Московской финансово-промышленной академии, член Комиссии по банкам и банковской деятельности Совета РСПП: «Если мы возьмем западный мир, то элиты – это и есть публичные представители финансовых и промышленных структур. Поэтому никакая смена здесь в принципе невозможна. Это означает, что структура экономики каким-то чудом должна измениться, чтобы появилась другая элита».

Впротивовес этому 40% экспертов считают, что процесс обновления мировой элиты уже начался

илидеры новой формации проявят себя в ближайшем будущем. Кризис дал шанс выйти на сцену новому поколению элиты.

Роланд Нэш (Roland Nash), Великобритания, глава аналитического департамента Renaissance Capital: «Один из способов понимания этого кризиса – это его восприятие как арбитража экономических изменений в мире, которые произошли за последние 15 лет. То есть финансовая система подстраивается под те изменения в экономике, которые уже произошли. Финансовый рынок проявил тенденцию более быстрого движения, чем экономика, и новые элиты уже возникли, а финансовый кризис просто ускорил, катализировал этот процесс».

Александр Морозов, Россия, главный экономист HSBC-Russia: Поскольку кризис наряду с разрушительной силой обладает силой созидательной, безусловно, в мировой элите должны произойти достаточно серьезные потрясения. Они уже происходят, скажем, со списком миллиардеров и в мировом плане, и в рамках конкретных стран. По крайней мере, та часть списка мировой элиты, которая представляет из себя бизнес-сообщества, уже претерпевает большие изменения. В конечном счете будут перетряски и в политическом спектре.

Владимир Тихомиров, Россия, старший экономист финансовой корпорации «Уралсиб»: «Однозначно появятся и уже появились. Мы уже увидели обновление элит в США. Там пришла совершенно новая команда и по возрасту, и даже по своей политической направленности. Да, она представляет крупнейшую партию, но, тем не менее, ее программа отличается от программы предыдущих демократов. Мы увидели обновление элит в таких странах, как Франция. Я думаю, что не за горами обновление элит в Германии, в Англии. Поэтому однозначно этот процесс идет, и он будет идти. И с кризисом, наверное, мы можем увидеть более радикальные изменения в составе элит, чем в период такой стабильности».

Бен Арис (Ben Aris), Германия, редактор и издатель Business New Europe: «Кризис ознаменовал прекращение статуса США как супердержавы и переход к многополярному миру, о котором всегда говорили русские. Политический и экономический центр гравитации сместился на восток с середины Атлантики, ближе к Франции, и в течение следующих 20 лет сместится в Германию и потом, возможно, в Россию как центр мира. Этот

»сдвиг уже очевиден, так как мы имеем «Группу 20», а не 7 или 8. Это будет означать перетасовку глобальных лидеров, представляющих интересы этих стран».

Александр Никитин, Россия, директор по инвестициям компании Norum Private Equity Advisors Ltd, CapMan Group:«Насамомделеунассейчаснекризисидей,акризислюдей.Всенасегодняавторитетныелюдипланеты слишком «изношены», они «затерты до дыр». Нам нужны новые герои, нужна новая элита. Возникает вопрос: а как продуцируется новая элита? Кто ее будет воспроизводить и по каким законам?».

74

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

Говоря о том, какими именно будут новые лидеры, эксперты отмечают, что это будут люди с «новым набором качеств».

Новаторы, создатели прорывных идей и технологий.

Владимир Кучеренко, Россия, обозреватель РП Монитор: «Скорее всего, это будут инноваторы – создатели и «внедрители» прорывных технологий в энергетике, транспорте, жилищной сфере, в нанотехнологиях, искусственном интеллекте, в новой медицине, в гуманитарных технологиях. Некие аналоги Томаса Эдисона, Льва Термена, Николы Теслы. Предприниматели-ученые, предприниматели-изобретатели, визионеры и воплотители самых дерзких мечтаний».

Паоло Роберто де Альмейда (Paulo Roberto de Almeida), Бразилия, дипломат МИД иностранных дел Бразилии, профессорэкономики,Университскийцентрг.Бразилиа(UniCeub):«Некоторыеинновационно-ориентированные экономисты – точно не старые кейнсианцы. Возможно, какие-то новые «австрийские» экономисты, которые могут объединить гуманитарные науки и философию с теоретической экономикой».

Фарид Матук (Farid Matuk), Перу, независимый экономист: «Индивидуумы возникают под воздействием социальных факторов, например, в США фактической экономической элитой являются те, кто создает интеллектуальные продукты (фармацевтика, развлечения, информационные технологии), вытесняя старые элиты, которые занимались производством промышленных товаров (автомобили, одежда, бытовые принадлежности). Поэтому новые имена будут связаны с новыми приоритетами новых элит, как это было на предыдущих стадиях капитализма».

Представители гуманитарной сферы и гражданского общества, поскольку предъявляют к лидерам более высокие требования в интеллектуальном, культурном и ценностном аспектах.

Cумру Альтуг (Sumru Altug), Турция, университет Коч, профессор экономики, Центр исследований экономической политики: «Мы не должны ограничивать состав «мировой элиты» сегодняшними политическими и экономическими лидерами. Необходимо рассматривать как часть новой мировой элиты наиболее влиятельных писателей, защитников прав женщин из развивающихся стран, экологических активистов».

Сергей Грисюк, Казахстан, председатель Совета Директоров холдинга «Арктагея», председатель правления научно-

образовательного фонда «Аспандау»: «Несомненно, нынешний кризис потребует от человека кардинального переосмысления основополагающих принципов бытия вообще и деятельности в частности на парадигмальном, общецивилизационном и доктринальном уровнях. При этом изменятся смыслообразующие ценности, интересы

имотивы. Под влиянием этих факторов неизбежной трансформации подвергнутся как национальные, так

иглобальные элиты в области экономики, политики, военной стратегии, культуры в первую очередь, науки

иобразования, и т.п. Вопреки господствующему сегодня мнению я считаю, что эпоха этатизма заканчивается. Начинаетсяэпохаусиленияролиличностиигражданскогообщества,постепенногоперерастанияполитических систем демократического типа в полиархические. Материальной основой данного процесса является всеобъемлющая информатизация жизни общества, приближающаяся к очередному технологическому скачку».

Однаизинтересныхтенденций,отмеченныхвданномисследовании:помнениюрядаэкспертов,мировые элиты, в которые традиционно входили представители развитых стран, теперь начнут формироваться и за счет представителей элит национальных.

Ярослав Лисоволик, Россия, главный экономист Deutsche UFG: «Я думаю, что мировые элиты в случае усиления

иукрепления международных организаций будут формироваться и за счет национальных элит. Этому есть примеры. Некоторые руководящие сотрудники Международного валютного фонда, в последнее время проявились из числа ключевых министров развивающихся стран. В частности, представитель Бразилии стал одной из ключевых фигур в Международном валютном фонде. Я думаю, этот процесс продолжится,

ипотенциал для диверсификации, для роста многообразия мировой финансовой элиты, безусловно, есть, потому что она чрезмерно концентрировалась на представителях развитых стран. И сейчас, по мере изменения функционирования международных институтов, в случае если они будут более сбалансированными

ибудут лучше отражать часть интересов развивающихся стран, и деловые элиты, и элиты международных финансовых организаций будут в большей степени представлять и развивающиеся рынки. Поэтому тут огромное пространство для динамизма и для большей репрезентативности мировых элит, если хотите, мировых элит в обозримой перспективе».

Себастиан Мэллэби (Sebastian Mallaby), США, директор центра геоэкономических исследований, Совет по международным отношениям: «Было бы хорошо ввести больше лидеров из развивающихся стран в структуры Бреттонвудских организаций. Но я не думаю, что старые элиты не понимают своей ситуации. Повсюду происходит напряженное переосмысление устройства международной системы».

Сергей Филонович, Россия, декан Высшей школы менеджмента ГУ-ВШЭ: «В мире неизбежно будет происходить столкновение культур. С одной стороны, это восточная система мышления, которая окажется в сфере влияния Китая, и с ней придется иметь дело. Более того, если мы хотим с ней конкурировать, нам придется ее осваивать, и надо сказать, что у россиян здесь есть преимущество по сравнению с американцами. Блок не зря писал: «Им внятно все: и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений». Ведь нас называют либо Евразией, либо Азиопой, в зависимости от акцентов и симпатий. Но мы действительно можем понять других, поскольку мы принципиально мультикультурная

75

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

страна. С другой стороны – Запад, где мы видим интеллектуальный запор. Серьезных креативных идей нет, все только повторяют мантру, что это особенный кризис, а выходом из него предлагаются традиционные средства индустриальной экономики... Поэтому мир будет уже мультиполярный. Интеллектуальное лидерство сейчас может подхватить кто угодно».

Исмаил Аамир (Ismail Aamir), Австралия, генеральный директор Арабского банка: «Новые элиты, особенно вразвивающихсястранах,должнынебоятьсяинестеснятьсятвердостоятьнасвоихпринципахивысказывать свои собственные мнения».

«Новые герои»

В процессе исследования мы также просили экспертов назвать имена тех «новых звезд», у кого есть серьезный потенциал, чтобы войти в состав мировой элиты – в сфере экономики, финансов, политики, государственной деятельности, в гуманитарной области.

Многие эксперты отмечали, что в настоящий момент определить будущих «новых героев» – это непростая задача. С одной стороны, авторитетные экономисты, чьи невероятные по докризисным меркам прогнозы стали реальностью, были известны в профессиональной среде и раньше. Среди них,

кпримеру, есть нобелевские лауреаты по экономике. Руководителей правительств и национальных банков развивающихся стран, антикризисная политика которых признана успешной, также сложно отнести

ккатегории новых лиц. С другой стороны, прошло не так много времени, чтобы новые герои успели проявить себя в планетарном масштабе.

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, экономический журналист: «Нам нужно определить,

кто указывает на реальные угрозы коллапса и предлагает работоспособные решения, в то время как все остальные подпевают в хоре глобализации и спекуляций. Их имена, наверное, еще мало известны, поскольку СМИ поддерживают пропагандистов глобализации».

Сергей Пахомов, Россия, председатель Комитета государственных заимствований г. Москвы: «Пока ярко

»выделяющиеся лидеры с оригинальными и практически реализуемыми идеями не просматриваются, очевидно, требуется еще какое-то время для «естественного отбора».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, экономический журналист: «Нам нужно определить,

кто указывает на реальные угрозы коллапса и предлагает работоспособные решения, в то время как все остальные подпевают в хоре глобализации и спекуляций. Их имена, наверное, еще мало известны, поскольку СМИ поддерживают пропагандистов глобализации.

Тем не менее очевидно, что этот процесс уже начался. Подтверждением является упоминание экспертами в числе наиболее успешных и дальновидных политиков не только глав государств

ивысших чиновников США, Великобритании, Германии, Франции, но и руководителей России, Китая

иКазахстана.

Ниже приведен список политиков и экономистов, чьи имена неоднократно озвучивались участниками исследования в качестве «лидеров новой волны» (имена приведены в порядке уменьшения частоты упоминаний; с полным списком названных экспертами имен можно ознакомиться в Приложении 13):

по проведению реформы международной финансовой системы

76

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

Как мы видим, в этом списке есть действительно новые, лишь недавно ставшие известными имена, а есть и уже давно находящиеся «в обойме» политики и экономисты. «Новые лидеры» не обязательно

77

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОКЛАДА

означает «новые имена». Скорее, речь идет о тех самых новых качествах, том профессиональном »и личностном потенциале, который позволяет лидерам новой волны предлагать инновационные подходы и принимать необходимые решения, столь востребованные в периоды кризиса.

Валерий Геец, Украина, директор Института экономики и прогнозирования НАН Украины: «Обновление элит – постоянный процесс. Кризис предъявляет повышенные требования к кандидатам на лидерство в аспекте интеллектуального и культурного потенциалов, способности мыслить стратегически. Выдвижение на передний план Б. Обамы, Д. Медведева – часть этого процесса. Президент Казахстана Н. Назарбаев

также имеет потенциал превращения в лидера глобального масштаба».

В этом плане весьма показательным страновится определение участниками исследования тех стран,

правительства которых в сегодняшний переходный период действуют эффективно и результативно

(Диаграмма 18). Как мы видим, получившийся согласно мнениям нашего многонационального экспертного пула top-список включает помимо таких традиционных экономических и финансовых лидеров, как США, Великобритания и Германия, также все страны БРИК и Казахстан – государства развивающегося мира.

Сумру Альтуг (Sumru Altug), Турция, университет Коч, профессор экономики, Центр исследований экономической политики: «За последние два десятилетия Китай продемонстрировал захватывающие экономический рост и экономическое управление. Китайскую экономику характеризует масса присущих ей параметров, таких как чрезмерная ориентация на экспорт, недостаточная прозрачность ее финансовой и банковской системы, растущий разрыв в благосостоянии и доходах населения, региональная и этническая напряженность. Несмотря на эти проблемы, Китай постепенно повышает свой политический уровень и, похоже, становится серьезным кандидатом на место США как глобальной экономической сверхдержавы».

Роланд Нэш (Roland Nash), Великобритания, глава аналитического департамента Renaissance Capital: «Думаю, Китай находится на правильном пути. Вопрос в том, какая страна имеет наибольшее влияние на глобальный кризис. Это, очевидно, США, так как решения Китая имеют влияние в Китае, но не в мире. Но если вопрос в том, какое правительство эффективнее всего справляется с кризисом, то это – правительство Китая. Среди постсоветских стран – Россия. Если посмотреть на ситуацию за пять лет до кризиса, Россия уже начала готовиться к этому кризису: с 2002-2003 гг. она начала накапливать резервы, и потом в 2004-2005 гг. она запустила стабилизационный фонд. Это значит, что Россия готовилась к этому кризису заранее, и когда кризис произошел на самом деле, этот фонд был использован, чтобы ему противостоять. То есть по определению он собирался, чтобы бороться с кризисом. Так что 200 млрд долларов в резервах – это один из самых больших защитных фондов в финансовой истории, насколько мне известно. И во многом в результате этого российская финансовая система до сих пор функционирует, а в октябре прошлого года были серьезные опасения, что она не сможет работать. Россия была затронута кризисом не меньше, чем другие страны, но на ней также сказалось изменение цен, и в России до сих пор масса проблем. Но все не так плохо, как об этом думали в октябре прошлого года».

Пол Элберзе (Paul J. Elberse), Уругвай, управляющий партнер FicusCapital: «Китай и Бразилия – это голоса развивающегося мира. Китай как держатель значительных валютных резервов с растущим интересом к лидирующим мировым компаниям, Бразилия как голос развивающегося демократического мира с локальной экономикой, имеющего нескольких мировых игроков. Они существенно сократили уровень бедности и значительно – энергетическую устойчивость своих экономик, при этом большой процент приходится на альтернативные источники энергии».

78