Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Экстремизм паттерны и формы. Учебное пособие
.pdf
81
64
нистского искусства, духовности, кухни, экологии, репродукции, материнства, гендера и сексуальности. Поскольку же
корни гендера и ценностей находимы в интимной, сексуальной сфере, то полное и подлинное освобождение от патриархата связано с лесбийской сексуальностью.
Важно, что, во-первых, это контролируемая женщиной
сексуальность, где она может свободно реализовать все свои
потаенные желания.
Еще важнее, и это во-вторых, что лесбийство — основа
конституирования нового женского сознания, сестринства
и преодоления патриархатной сексуальности с ее бинарностью мужского — женского.
Феминизм — теория, лесбиянство — практика, это не
персональное, а политическое, эмансипационное решение.
Гендерные различия, полагает Моника Виттиг, не имеют онтологической реальности и основаны лишь на отношениях
власти: господствующая группа (мужчины, белые, богатые)
маркирует подчиненную группу (женщины, черные, бедные)
для оправдания собственного господства. Единственное средство подрыва принудительной гетеросексуальности — «радикальная лесбиянизация всего мира»64.
Симптоматично, что хотя мужской шовинизм изначально гораздо раньше, еще в античности (любовь к мальчикам
в классической Греции), открыл для себя (и даже концептуализировал — у Платона) подобный половой гомоманевр высказывания предельного презрения к противоположному полу, однако в дальнейшем он не только не пользовался популярностью в мужской среде, но стал рассматриваться как
измена мужественности, дно падения мужчины. Гомосексуалы самосознают себя и выступают в борьбу за равноправие
как маргинализованная часть общества, но не в виде альтернативы или проекта переустройства.
2003. С. 485.
Кон И. С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. М. : Олимп,
82
65
Мягкий вариант трансценденции предлагается либеральным и постструктуралистским феминизмом. Современный либеральный феминизм не ограничивается, как классический, идеей равенства, что означает не что иное, как подтягивание женщин к мужскому стандарту. Влияние радикалок
сказалось в том, что сегодня и либералки понимают: инерцию
и косность патриархатных структур невозможно преодолеть
без их слома, трансценденции. Либералки выступают лишь за
цивилизованные формы их преодоления и формирование андрогинного общества, основанного на свободном выборе
и самоопределении в семейной жизни и воспитании детей.
Для этого необходимо устранение разделения труда по половому признаку, уничтожение подчеркивания анатомических
признаков и различий; профессионализация домашнего труда,
его государственная оплата и пенсия65.
§ 3. Радикальное сознание молодежных контркультур
В основании современного феномена молодежных субкультур лежит постоянное присутствие в обществе молодежного поколения, где выбывающие во взрослое состояние заменяются вновь прибывающими из детства. В человеческом
существовании наличествуют, по крайней мере, три возрастных домена: дети и молодежь, средний возраст и старые люди, чьи физиологические и ментальные различия порождают
самобытные автономные символически-смысловые реальности. Особенно сильно отличается первый домен от двух последующих в силу его формирующегося характера.
Конфликтность и агрессивность этого возраста являются не отклонением в развитии, утерей контроля и воспитания
со стороны взрослых, подвергаемых коррекции, а естественным выражением процесса самообособления, дистанцирова-
Философские науки. 1991. № 1. С. 70.
См.: Некрасов С. Н. Феминистский постструктурализм: теория и практика //
83
ния от мира взрослых. Он свидетельствует о наличии иной,
ювенальной реальности или реальности молодых, обладающей своими специфическими физиологическими и психоментальными основаниями.
Главное в физиологии молодых людей: интенсивный
физический рост, достижение оптимальных, взрослых показателей силы и восстанавливаемости, стремительное половое
созревание в результате гормональной атаки внезапно и на
полную силу включающихся желез, влекущих тела молодых
к выполнению основного эволюционного предназначения.
Физиологические изменения могут объяснить повышенную
возбудимость, спонтанные раздражительность и агрессивность, сексуальную озабоченность, однако они не объясняют
главного: конфронтационного настроя по отношению к миру взрослых, альтернативизма и попыток стихийного
трансцендирования.
Детское сознание до подростково-юношеского возраста
не конфликтует с реальностью взрослых. Ему просто нет до
нее дела. До поры до времени — до физиологогормонального спурта переходного периода. Раздражительность и сексуальное возбуждение трансформируют чувственный опыт молодого человека, ставя его в противоречие с безмятежностью и условной правильностью вымысла детского
сознания. Возникает фундаментальная мировоззренческая
ломка на фоне дезориентации в прежнем мире и непонимании-неприятии нового мира, несомого новой чувственной
практикой. Молодежь (15–25 лет, плюс-минус пять лет в зависимости от индивидуальных особенностей) — это детство
в столкновении, трансформации и борьбе с взрослым миром.
Объективно-антропологическая задача молодого поколения: заменить поколение зрелых и дать жизнь новому поколению. Для этого природа, генетическая программа обеспечивают молодежи повышенную витальную мощь, весь организм обладает лучшими показателями всех своих
параметров, какие только возможны на всей жизненной ди-
84
станции. Эта мощь обуславливает большие амбиции к индивидуации и уникализации своего бытия, порождает перспективизм и революционность. Слабое ментальное обеспечение
(отсутствие жизненного опыта, критической соразмеряющей
способности рефлексии), инфантилизм детского сознания
(преодоление проблем при помощи воображения, вымысла)
сообщают неуверенность, дезориентацию, страх краха и позора. Так получается гремучая смесь вызова, эпатажа, дерзости, агрессии и растерянности, боязни, жалостливости к себе.
При всем этом осуществить свои притязания молодежь
смогла только в ХХ в. Контркультуры были и ранее: первые
оппозиционеры, возмутители спокойствия — философствующие бунтари (киники, даосы, дзэн и др.) и многочисленные
религиозные нонконформисты, начиная с Будды и библейских пророков. Тогда же сразу обозначились родовые признаки контркультур, аутсайдеров истории: свобода, идеализм
и индивидуалистичность.
50–70 гг. ХХ в. знамениты тем, что в это время появились группы молодежи, выдвинувшие из своей среды людей,
способных четко, ясно и одновременно ярко и образно выражать то, что владело умами многих. Заговорили не все, но некоторые, однако именно они стали кумирами и лидерами
ювенальной революции, сформировавшей традиции молодежных субкультур как контркультур и соответствующие им
типы новых личностей.
Не следует, однако, представлять себе дело так, что были только они, известные сейчас многим, — гениальные одиночки-бунтари или же замкнутые группировки в Париже,
Сан-Франциско, Лондоне, Нью-Йорке или Лос-Анжелесе.
Ареал их появления — студенческие и рабочие молодежные
среды наиболее развитых мультикультурных мегаполисов
стран западного мира. Каждая из подобных национальнокультурных сред была способна и производила свои характерные стили и мысли, однако знаменами стали стили и мысли, которые сейчас все хорошо знают, причины того: интер-
85
национализация мира молодежи посредством электронной
среды (радио, телевидение, затем Интернет) и коммерческая
политика информационных и музыкальных монополий.
Вторая половина ХХ в. — эксклюзив молодежных контркультур. Такого ранее просто не было. Мы рассмотрим наиболее крупные, качественные, устойчивые контркультуры: битники, хиппи, панки, скинхеды и представители рэп-культуры.
Каждая из них формируется на основе своего специфического социального ядра, т. е. ее лидеры, идеологи, активистская часть имеют происхождение из определенных слоев
общества, характеризующихся своим образовательным уровнем, специфическим кругозором, поведенческими стандартами. Началось все там, где оказалась наиболее развитая
в интеллектуальном и образовательном отношении среда:
у молодежи среднего класса американских мегаполисов (битники и хиппи). Социальная среда панков – нижние слои среднего класса и рабочих, которые составляют также и гумус для
скинхедов. Хип-хоп культура изначально продуцируется
представителями определенной расовой группы – черной молодежи из беднейших кварталов мегаполисов. Есть некоторая
закономерность нисхождения молодежной оппозиционности,
проявляющейся в последовательности контркультур: от среднего класса к слоям на грани пауперизма.
Хотя контркультуры битников, хиппи, панков, скинхедов и рэпперов различны, представляя собой достаточно разные ценностно-смысловые универсумы, вместе с тем они
имеют и существенные общие признаки. При всех межкультурных конфликтах они сознают свою общность и преемственность. Хиппи считают своими духовными отцами битников,
панки полагают, что они подхватили знамя, выпавшее из рук
хиппи, скинхеды признают большое влияние на них «панка-77».
Архетипы молодежной контркультуры. Паттерн структурной оценки мира в мировоззрениях молодежных контркультур абстрактен и туманен. Мир плох и несовершенен —
с этим согласны все контркультуры. Вопрос «почему это полу-
86
чилось?» ими практически не ставится, кроме смутных наитий
у битников и хиппи. Упор в основном делается на вопрошании
«кто виноват?», на поиске и идентификации социальных сил
и условий, которые препятствуют другой возможной жизни.
Чем малокультурнее, необразованнее среда, служащая
исходным основанием молодежной контркультуры, тем более
конкретно-адресно указание на врага, тем более связана негация с традиционными врагами мелкобуржуазной и рабочей
среды или же этнических гетто. «Мы ненавидим богатых,
ментов, фашистов и политиков», — краткое определение
списка врагов скинов-традов, т. е. тех, кто дистанцируется от
наци-скинхедов.
Еще более явственно проявляется зависимость мировоззрения от социального происхождения у носителей хип-хоп
культуры, рэпперов, вышедших из криминальных черных
гетто Америки, озабоченных сначала только тем, чтобы быть
круче, чем все «чуваки». Конечно, впоследствии рэп и хипхоп культура получила более пристойное и более разнообразящееся развитие, включая тех же белых рэпперов.
Первые, однако, искренние выражения ненависти всем
нечерным, впрочем, как и «не нашим черным», женщинам
и людям нетрадиционной ориентации, показывают полнейшую невежественность и связь с почти мифологическими этническими предрассудками.
Гораздо более определенное структурирование значений мира мы находим в панк-культуре. Они ухватывают метафизическую суть молодежного протеста, всегда направленного, независимо от среды происхождения, против власти
старших возрастных групп, которая имеет три ипостаси: государственная машина, корпорации и шоу-бизнес. Эти структуры нормируют, подавляют, отравляют жизнь людей, особенно молодых.
Хотя анархизм панк-культуры выглядит настоящей метафизикой в сравнении с незатейливыми скинхедами и
рэперами, но и он представляет собой скорее вульгаризованный дубль исходного протеста битников и хиппи. Отцы-
87
66
67
основатели — талантливые писатели (К. Кизи, Дж. Керуак,
А. Гинзберг, Г. Корсо и др.) и экспериментаторы жизненных
стилей (Т. Лири, У. Берроуз и др.) выработали свое оригинальное, спорное, действительно контрмировоззрение. Вопрос «Кто виноват?» не ставится, вопрошается скорее «Каков
тот образ жизни, которому мы противостоим?»
Битники и хиппи обозначают этот образ жизни термином «система», противопоставляя ей свою контрсистему.
Есть и другие метафорические названия, типа «Большая
Ложь», «Большой Брат», «Комбинат» и пр. Это унылое, унифицированное общество, где все программируется жизненным ритмом с 9 до 17. Города, колледжи, кампусы — «питомники безликой мещанской одинаковости: аккуратные
домики с газонами и телевизорами, и в каждом домике перед
телевизором сидят люди и смотрят одну и ту же передачу,
и мысли у них одинаковые. … Это безликая, бесчудесная,
обожравшаяся цивилизация … у них сортиры с белым кафелем, где они много и грязно гадят, как медведи в горах»66.
Причем люди-то сами по себе, по отдельности, могут
быть вполне приличными и хорошими, но сама система, взаимная суггестия порождают великую Майю, иллюзорную реальность. «Люди ведут себя как будто во сне, будто они сами —
сны. Они потому не видят реалий красоты … “Они” знают все
и слушать не хотят “глупых” молодых людей, непрактичных
дураков, не понимающих смысла и значения этого очень важного и реального мира»67.
Вообще архетип сна-кошмара или наведенной иллюзии,
неотличимой от реальности, замещающей реальность, в котором все статично предсказуемо, можно назвать ключевой
в характеристике плохого социального мира со стороны разбитого поколения.
Сами ментальная одинаковость, конформизм производятся системой, которая в случае надобности вправляет мозги
Керуак Дж. Бродяги Дхармы / пер. с англ. А. Герасимовой. СПб. : Инапресс, 1997.
Там же.
88
68
чересчур вольным. «Комбинат — это громадная организация,
которая стремится привести в соответствие с Порядком
внешний (социальный) и внутренний миры»68.
Критическое отталкивание от мира порождает собственную значительность. Самоописание, самоидентификация одновременно конституируют свои жизненные алгоритмы — это путь автономизации любой группы, любого коллективного «мы», тем более тех их радикальных
разновидностей, которые выстраивают сознательно конфликтные отношения со своим окружением. Самопрезентация группового «мы» молодежных контркультур имеет три
уровня:
- характерный внешний облик, специфический язык
и своя, фирменная музыка (стиль);
- ценности и идеалы, стереотипы поведения в своей
среде и с окружающими;
- свое предание, авторитеты и своя философия.
Представлять стилевые характеристики внешности
и одежды молодежных контркультур вряд ли имеет смысл —
многие могут живо их себе представить. Также понятна общая интенция этих внешне-стилевых различий — акцентировать посредством эпатажа свою особенность, каждый раз оказывающуюся затаенной претензией на неординарность и значительность: «Мы не такие, как все. Все остальные не могут
быть такими, а мы можем». Для того и длинные волосы, цветистость хиппи; цветоволосяная феерия на голове у панка или
же обритость скина; кожа, цепи или армейские ботинки, подтяжки навыпуск и пр. Каждая молодежная контркультура вырабатывает свой сленг и свой музыкальный стиль, но вряд ли
мы сможем обнаружить на этом уровне серьезные смысловые
отличия. Эти отличия возникают на поведенческом уровне:
их времяпрепровождение и как они его себе обосновывают.
1988. С. 26.
Кизи К. Над кукушкиным гнездом. Новосибирск : Новосиб. книжн. изд-во,
89
Чего нужно молодежи? Конечно, свободы и самостоятельности. Свободы от родительской власти, как бы мягка
и демократична она ни была, как и свободы от контроля других взрослых, причастных к манипулированию. Молодежные
контркультуры — экстремализация эмансипационных притязаний. Это стремление к свободе от давления, нормируемости, зажатости и стремление к свободе для самоопределения,
жизненного экспериментирования.
Безумствования молодежи контркультур (постоянные пьянки, жизнь обособленно от социального мира, коммунами, сквотами, свободная любовь и пр.) — отчаянная попытка вырваться из
общества спектакля и потребления. Они не хотят ждать, из чего
следует лозунг «здесь и сейчас!». Они резонно предчувствуют свое
неизбежное будущее: рационалистическую трансформацию сознания и превращение в среднестатистического обывателя, чьи
мозги подчинены переключателю программ TV. «Живи быстро — умри молодым!» — лозунг панка первой волны (1976–
1978 гг.) явился квинтэссенцией подобной отрицательной
свободы и панического ужаса наиболее думающей и свободолюбивой молодежи перед предстоящей «лоботомией».
Большинство молодежных контркультур удовлетворяется вызывающим поведением и времяпрепровождением. Это
если и не приветствуется взрослым обществом, но терпится:
молодежи надо перебеситься, чем бы дитя ни тешилось. И на
самом деле, так оно обычно и происходит. Из молодежных
контркультур лишь хиппи и панки разработали собственные
идеалы позитивной свободы, объявив ее своей высшей ценностью. Свобода делать так, как хочешь, идти туда, куда заблагорассудится, и быть открытым для новых опытов. Свобода нужна не сама по себе, а как условие персонального роста,
внешняя свобода — путь к внутренней. Быть внутренне свободным и принимать необходимое участие во внешнем мире.
Десятилетия жизни системы хиппи и DIY-культуры панков
в соседстве с большой системой показали, что свобода для
них — это также и ответственность (перед своими за выжи-
90
вание), умение адаптироваться, способность к компромиссам.
Значит все же радикализм переведен в русло плюрализма
и взаимной терпимости, но ведь и большая система изменилась в противостоянии с контркультурами молодежи.
Это можно проиллюстрировать на примере так называемой «сексуальной революции» 60-х гг., в которой есть бесспорный вклад битников-хиппи. Что еще, кроме свободы,
нужно молодым? Конечно же любовь, к чему зовут молодых
включающиеся на полную мощность железы и зов видового
долга. «Все, что тебе нужно, это любовь!» (“All You Need Is
Love!”) — провозгласили “The Beatles”.
В Америке 50-х гг., как и в России советского периода,
царили представления ханжества, сексуального невежества,
романтической любви, строгой моногамной семьи и резкого
осуждения сексуальных извращений типа ранней, однополой
и внебрачной любви. Может это и близко для сердца пуританина, ортодоксального марксиста или просто усталого человека среднего возраста, но никак не для неутомимой молодежи.
Как и любой революции, сексуальной предшествовало
Просвещение: проявляются знаменитые научно-популярные
книги о сексе (спустя более 30 лет переведенные и изданные
в России), развернулось неподдельно заинтересованное обсуждение тем половой жизни в СМИ, появилась сексориентированная реклама, мода (мини-юбки, прозрачные
блузки, обтягивающие джинсы и пр.), порноиндустрия. Главное, однако, состояло в том, что благодаря появлению массовых доступных и эффективных контрацептивов мужчины
и женщины были уравнены в отношении последствий полового акта. Женщины активно пользовались своей новообретенной свободой к радости большинства мужчин.
Как всякий революционный порыв, практика свободной
любви породила много эксцессов, когда молодежь самозабвенно спаривалась везде, где можно и где вроде бы и нельзя.
Маятник отношения к любви качнулся в противоположную
от пуританства сторону вседозволенности. Сексуальная лю-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]