Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия. Биология. Культура (работы разных лет)
.pdf
фии биологии. Хаотичный перебор «философских вопросов» уже
давно не удовлетворяет ни философов, ни биологов. Выделение
философской проблематики в отдельных областях биологического
знания, на первый взгляд продуктивное, на деле превращается в
пересказ теоретических проблем данной области исследования. Не
менее опасна и некая «высокая методологичность», которая перерастает подчас в диалектическую схематику, в накладывание «диалектических» клише на реалии биологической науки.
Создание целостного образа биологии составляет главную заботу философии биологии. Философия биологии при этом не может быть до и вне биологии заготовленным комплексом методологических проблем, либо методологических средств исследования.
Она формируется в качестве лабильного исторического образования, зависимого от токов «сверху» и «снизу» – от определенного
уровня современной методологической культуры, от уровня и характера теоретического в биологии5.
Однако создание нового целостного образа современной
философии биологии – это необходимый, но лишь первый шаг в
осмыслении вклада наук о жизни в качественно новый этап взаимодействия философии и естествознания. Биология играет все
большую роль в формировании новых регулятивных принципов
в современной культуре в целом. Все более актуальной становится задача создания новой концепции философии природы,
стержневыми принципами которой являются идеи, наработанные в лоне биологического познания. Фундаментальными абстракциями, консолидирующими новую концепцию философии
природы, становятся идеи глобального эволюционизма, коэволюции, человекоразмерности естественнонаучных концепций.
В отличие от представленных в истории философии различных
концепций философии природы, в которых природа рассматривалась вне и независимо от человека, в данном исследовании
развитие природы ставится в прямую связь с развитием человека, находятся универсальные фундаментальные основания,
пронизывающие и определяющие весь этот процесс развития.
В работе раскрывается человекоразмерность всех естественнонаучных концепций, с этих позиций анализируется их ценност-
5
Карпинская Р.С. Природа биологии и философия биологии // Природа биологического познания. М., 1991. С. 5–7.
191
ная ориентированность, степень осознания в них гуманистических установок. Это оказывается возможным сделать благодаря
выделению методологической роли идеи коэволюции, представленной в ее универсальном содержании, отражающем механизм сопряженного развития, эволюции материальных систем
на всех уровнях универсума. В работе высказывается мысль,
что идея коэволюции может стать новой парадигмальной установкой культуры XXI в., мощным источником новых исследо-XXI в., мощным источником новых исследо- в., мощным источником новых исследовательских программ будущего – новой философии природы,
новой культурологии, новой философии науки6.
Изменение наших представлений о предмете философских
проблем биологии, о содержательном насыщении его той или
иной проблематикой четко отражалось и в коллективных трудах,
издаваемых сектором. Надо сказать, что эта форма была доминирующей в нашей исследовательской работе, хотя при этом не исключалась и даже приветствовалась и работа над монографиями.
В ее основе лежало стремление всесторонне обсудить поставленную проблему с разных позиций, когда авторы знают точки зрения других участников исследования, зачастую не совпадающие
с их собственной, и тем не менее отстаивают свою позицию. Это
была форма утверждения истинного, реального научного диалога. Исследование начиналось, как правило, с большой конференции по поставленной проблеме, куда приглашался весь предполагаемый круг авторов и ученых, работающих в сходных направлениях. Затем, после составления по результатам конференции
общего плана исследования, начиналась работа и обсуждались
уже персональные доклады участников исследования. Весь авторский коллектив будущего труда мог принимать участие в этих
семинарах, оценивать предлагаемый доклад и выражать свои пожелания автору.
Наши оппоненты критиковали нас за такой подход, считая, что
он принижает индивидуальную позицию автора. Мы же утверждали, что готовим не просто сборники работ по проблеме, где каждый приносит свою статью, не зная о других, и потом забывает о
сборнике, вспоминая вновь лишь получив вышедший экземпляр и
читая при этом опять же в основном только свою статью.
6
Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. М., 1995.
192
Мы же, повторяю, стремились создавать именно коллективные монографии, где каждый вносил свои штрихи и нюансы в обсуждаемую проблему, очень личностные и индивидуально неповторимые, но связанные пониманием единого общего коллективно
выработанного подхода, общей концепцией исследования.
Это существенно отличало издаваемые в секторе книги от сборников работ по сходным проблемам, издаваемых в других местах.
На этом этапе нашей работы, уйдя от обсуждения философских
проблем отдельных биологических наук, которое практиковалось
ранее, мы стали стремиться к выделению больших интегративных
проблемных тем, в рамках которых проводился анализ специфики
биологического познания в широком контексте общенаучных и социокультурных детерминаций развития современной биологии.
Первой работой в этом ряду стала книга «Взаимодействие
методов естественных наук в познании жизни» (М., 1976).
Среди авторов книги были выдающиеся философы и биологи
страны: Б.М.Кедров, Г.М.Франк, Н.П.Дубинин, П.Ф.Рокицкий,
А.Н.Белозерский, А.С.Антонов, В.Н.Сойфер, А.П.Руденко,
К.М.Завадский, М.Б.Туровский, ведущие специалисты по философии биологии. В монографии были проанализированы методологические проблемы взаимодействия методов различных наук в
исследовании жизни, определена специфика этого взаимодействия
в контексте формирования теоретической биологии.
Развивающей и расширяющей намеченную проблематику стала монография 1980 г. «Биология и современное научное
познание» (М., 1980). В ней вновь в соответствии с принятой в
секторе позицией были представлены точки зрения крупнейших
ученых: Г.Ф.Гаузе, П.Ф.Рокицкого, К.М.Завадского, С.В.Мейена,
Ю.А.Урманцева, М.М.Камшилова, наших немецких и чешских
коллег. Но основу работы опять же традиционно составляли исследовательские статьи философов биологии из сектора и их коллег. Такой представительный состав авторского коллектива дал
возможность проанализировать и раскрыть основные особенности
современного биологического познания, описать новое место биологической науки в системе наук о природе и о человеке.
Развитие философских исследований в области биологии при
всей их автономности и специфичности было одновременно тесно
связано с трансформацией исследовательских интересов в осмыс-
193
лении философии науки в целом. В 1980-е гг. в этом плане широко дискутировался вопрос о закономерностях и специфике интеграции различных типов научного знания: естественнонаучного,
технического, гуманитарного. Ответом на эти вопросы со стороны
философов биологии стала вышедшая в 1984 г. монография «Пути
интеграции биологического и социогуманитарного знания».
В данной работе на многообразном фактическом материале было
показано, что проблема взаимосвязи биологического и гуманитарного знания не является лишь данью моде, а отражает глубинные
тенденции развития наук о жизни, ориентируя на целостность постижения разнофакторного феномена жизни.
Ставя на обсуждение все эти животрепещущие проблемы,
публикуя результаты проведенных исследований, мы получали
поддержку не только отечественных ученых, но и многих коллег
из-за рубежа. Укреплялись и расширялись наши международные
связи. Мы активно участвовали в различных международных конференциях и конгрессах, организовывали такие встречи и у себя.
При этом проводились и двусторонние углубленные исследования
конкретных философских проблем. Так, например, результатом
подобных исследований стала публикация советско-польской книги «Проблема взаимосвязи организации и эволюции в биологии»
(1978 г), советско-вьетнамского труда «Философия, естествознание, НТР» 1986).
Из всего сказанного мною выше не трудно увидеть, что в определении тем и направлений нашей исследовательской работы доминирующей была интерналистская ориентация. Однако и экстерналистские влияния порой существенно определяли появление новых исследовательских направлений в нашей работе. Вспоминаю,
как в году, кажется, 1984, когда Р.С.Карпинская была в отъезде,
меня неожиданно вызвали в ЦК КПСС. В кабинете Д.П.Грибанова,
который тогда курировал наш институт, сидел немолодой, подтянутый и как-то очень знакомый человек, но я не мог вспомнить
кто это. «Знакомьтесь, – сказал Дмитрий Прохорович, – народный
академик Терентий Семенович Мальцев. Вот он считает, что пришла пора создать философию земледелия. Так что Вы, философы,
подумайте, напишите». «А он подпишет?» – наивно спросил я.
«Ну, что-то вроде этого», – замялся Дмитрий Прохорович. После
этого замялся я. Писать «вверх» нам было знакомо и привычно.
194
Это было нормой того времени. Некоторые даже находили в этом
положительный момент. Ведь лучше представить фундированный, аргументированный текст, отражающий наше понимание и
видение проблемы, нежели отдать ее решение на откуп непредсказуемым чиновникам от власти. Случались, правда, тут и курьезы.
Так в одном сборнике, изданном издательством «Наука», в статье
видного общественного деятеля, открывавшей книгу, и статье известного ученого, идущей следом, две странички выглядели как
братья-близнецы. Видно, ученый давал свой текст «наверх», а потом запамятовал об этом. Ну а редактор недоглядел.
Так что предложение, мне последовавшее, можно было бы воспринять спокойно. Но ведь тогда, на заре перестройки, казалось,
что все это уже позади и теперь можно отвечать самому за свои
мысли и свои дела. «Может быть, сделаем так, – начал я искать
компромисс, – пригласим ведущих ученых, занимающихся земледелием, философов, исследующих проблемы биологии и наук
о земле, проведем конференцию и издадим книгу, воздав в ней
должное великому реформатору земледелия Т.С.Мальцеву?». Идея
понравилась. Так и порешили. А в нашем секторе появилось новое
направление – философское осмысление проблем сельскохозяйственной деятельности. Разворачивая и углубляя его, мы провели
несколько Всесоюзных и международных конференций в Полтаве,
Одессе, Москве, издали ряд интересных книг, первой из которых
была книга «Раздумья о Земле» (1985), где наряду со статьями Т.С.
Мальцева, Ф.Т.Моргуна, А.Н.Бараева, В.А.Ковды, А.А.Жученко
и статьями современных философов были опубликованы отрывки из работ В.И.Вернадского, А.Н.Воейкова, В.В.Докучаева,
В.Н.Сукачева, Н.И.Вавилова, посвященные рассматриваемой проблеме. Резонанс на выход этой книги был весьма большим.
Я назвал здесь далеко не все книги, вышедшие в те годы. Но
все они отражали принятую нами в секторе исследовательскую
установку философского анализа интегративных проблем современной науки о жизни.
Между тем нарастало ощущение наличия существенной фрагментарности философского знания, обращенного к биологии,
даже при исследовании таких широких интегративных схем. Все
это привело к тому, что к 1990-м гг. в секторе была выработана
новая исследовательская программа, предлагающая целостный
195
взгляд на современную философию биологии, которую мы назвали «Философский анализ оснований биологии». Принимая эту
исследовательскую программу, мы исходили из того, что стремительное развитие биологической науки привело к расширению ее
предметной области, к изменениям в содержании, структуре, в ее
контактах с другими сферами знания, в том числе и с философией.
Новые тенденции методологического исследования, связанные с
активным проникновением «человеческого измерения» в гносеологию, оказались созвучными обращению биологических наук к
проблемам человека и среды его обитания, к проблемам экологии
в широком обновленном понимании этого термина.
Разработка намеченной программы привела к изменению
и расширению не только проблематики, но и самого названия
нашего научного подразделения. С 1993 г. оно стало называться «Лабораторией философии биологии и экологии», а с 1998 –
«Центром био- и экофилософии». За этими изменениями стоит не
просто игра словами, а трансформация исследовательских акцентов и приоритетов проводимых исследований. В рамках реализации новой исследовательской программы в 1991 г. вышла книга
«Природа биологического познания». В этой работе анализируются особенности, характерные для современного этапа развития
биологического знания, обсуждается характер изменений в биологии в процессе смены ее научно-исследовательских программ,
анализируется вклад биологии в формирование современной научной картины мира.
Следующей книгой этой серии стала коллективная монография «Биофилософия» (1997). В этой работе авторский коллектив
существенно расширил исследовательскую проблематику, включив в контекст своего анализа как методологические, так и онтологические предпосылки исследования жизни. На очереди выход
книги «Жизнь как ценность», в которой предлагается аксиологическое исследование феномена жизни, сравнительный анализ понимания ценности жизни в философских подходах разных культур,
религий, изучаются различные метафизические программы трактовки ценности жизни.
В то же время надо отметить, что такое значительное расширение проблематики не снизило внимания к анализу традиционных проблем философии биологии в их новом звучании. В этом
196
направлении завершена работа над книгой «Новые идеи в методологии биологии», где авторы сосредоточиваются на анализе принципиально новых методологических подходов и ориентации, вызванных к жизни новыми реалиями современных биологических
исследований.
Итоговой, венчающей всю эту исследовательскую серию работой, по мысли авторов, должна стать монография «Биология и
культура», где предполагается дать анализ вклада современной
науки о жизни в формирование новых регулятивов культуры.
Непосредственно к книгам серии «Философский анализ оснований биологии» примыкают работы, в которых рассматриваемая
проблематика соотносится с экологическими идеями и представлениями. Среди таких публикаций можно назвать книги: «Стратегия
выживания: космизм и экология» (1997), «Философия экологического образования» (в печати).
В первой из них анализируются две альтернативные стратегии
развития человечества, предлагаемые космизмом и современным
экологическим мышлением. Рассматриваются сильные и уязвимые стороны этих стратегий, формируется мысль о необходимости
новых комплексных стратегий экоразвития человечества.
Во второй вычленяются философские принципы, на основании которых представляется возможным построить современную
концепцию экологического образования и воспитания, свободную
от крайностей сциентизма и антисциентизма.
Все эти многообразные направления исследования био- и экофилософии имеют, как представляется, острейшее смысложизненное теоретическое и практическое значение. Ныне, когда впервые
в истории человеческой цивилизации столь реальна угроза выживанию человечества и сохранению жизни на земле в целом,
осознание тупиковости и исчерпанности традиционных принципов цивилизационного развития становится все более широким.
Однако при этом значительно менее ясен вопрос о том, каким же
должен быть путь выхода человечества из нынешнего глубинного
кризиса культуры. Ответ на него возможен лишь при радикальном
переосмыслении сложившегося мировоззрения, доминировавших
в эпоху техногенной цивилизации ценностных ориентаций и регулятивов человеческой деятельности, т. е. при формировании новой
парадигматики современной культуры. Ныне становится все бо-
197
лее ясно какой существенный вклад вносят в формирование этих
новых регулятивов культуры науки о жизни, о природе, о Земле.
Философски отрефлексировать, артикулировать и осмыслить эти
вновь возникающие познавательные, методологические, ценностные и деятельностные установки и ориентации на основе изучения
знания о жизни, как нам представляется, является важнейшей задачей современного этапа развития философских проблем биологии и экологии.
СИСТЕМНАЯ ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ МОДЕЛЬ
И СОВРЕМЕННАЯ НАУКА
*
В истории науки давно подмечена закономерность, согласно
которой каждая научная идея проходит в своем становлении и развитии как бы три этапа: этап пророков, когда она угадывается и
намечается, этап апостолов, когда она реализуется и утверждается
и, увы, этап апологетов, когда она размывается и извращается.
Сегодня, отмечая 100-летний юбилей выдающегося ученого Людвига фон Берталанфи, мы можем посмотреть на системное движение с довольно внушительных исторических позиций.
Такой взгляд дает нам основание назвать А.А.Богданова одним
из пророков идеи системности, которую он гениально угадал и в
условиях своего времени (начала ХХ в.) попытался обосновать в
своей Всеобщей организационной науке (тектологии). С этих же
позиций Людвиг фон Берталанфи и его многочисленные сподвижники и последователи являются апостолами системного движения,
придавшими ему контуры нового мировоззрения и мировосприятия. И наконец, в конце ХХ в., когда идеи системности стали, во
всяком случае на словах, общепризнанными, когда без термина
«система» уже почти не обходилось ни одно научное и ненаучное
мероприятие, мы стали свидетелями глубокого кризиса системного движения. Произошел откат общественного интереса к постмодернистским представлениям, отрицающим какую бы то ни было
системность, любые жесткие глобальные схемы, требующие упо-
* Печатается по изд.: Системный подход в современной науке (к 100-летию Люд-
вига фон Берталанфи). М., 2004. С. 69–80.
199
рядоченного описания реальности. Постмодернизм отрицает все
формы монизма и унификации. Не приемлет каких-либо общеобязательных методологических программ. Провозглашает, напротив,
множественность этих программ, их многообразие и конкурабельность. Представляет мир как комплекс разобщенных гетерогенных
элементов, не оставляя системности, по сути дела, никакого места.
Почему же так произошло? Почему не реализовались радужные ожидания пророков и апостолов системности, или, если говорить более точно, насколько они реализовались? Какое место
занимает системное мышление в методологических конструктах
ХХ в. и есть ли перспективы развития или трансформации этого
методологического направления, а если есть, то каковы они?
Все это темы, несмотря на обилие литературы по системному
анализу, еще требуют своего философского осмысления.
Сегодня, отдавая должное Людвигу фон Берталанфи, мы может констатировать, что системный подход стал одним из самых
мощных методологических регулятивов ХХ в., он превратился во
второй половине века в доминирующую познавательную модель.
Надо отметить, что этот факт не до конца осознан, поскольку еще недостаточно само понимание роли познавательных моделей как фундаментальных методологических конструктов.
«Познавательные модели, – пишет А.П.Огурцов, – представляют
собой инвариантные структуры, лежащие в основании взаимодействия и развития наук на том или ином этапе научного знания,
выступающие в качестве конструктивного средства познавательной деятельности, сочетающие в себе абстрактность с нагляднознаковыми формами представления, ориентированные на выявление устойчивого, всеобщего и необходимого, задающие целостное
представление об уровнях организации научного знания, способ
постановки проблем, аналитические единицы и картину мира для
научного сообщества на том или ином этапе истории науки»1.
История цивилизации демонстрирует нам последовательное
зарождение и утверждение, а затем и смену различных познавательных моделей, доминирующих на конкретных исторических
этапах цивилизационного развития. Так, для античности была
характерна биоморфная познавательная модель живого организ-
1
Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. М., 1995. С. 250.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]