Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Термины и понятия искусственного интеллекта в лингвистическом освещении. Монография

.pdf
Скачиваний:
3
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
91
ниже, и мы близки ко времени, когда искусственный интеллект будет применяться повсеместно» [Андрианова, 2021: 16].
Описание хронотопа часто сопровождается указанием на изменения, появление нового, вводятся специфические лексиче­ские средства типа наречия «кардинально», устойчивого выраже­ния «коренным образом» и под.: «Ситуация кардинально измени­лась в последние годы в связи со стремительным ростом возмож­ностей искусственного интеллекта» [Быльева, 2021: 187]. Фактор новизны дополняется семантикой разнообразия, наличия новых возможностей — «оригинальные», «необычные» + «разнообраз­ные», «разные». Например: «Сегодня ИИ способен генерировать оригинальные и необычные произведения искусства… Разнооб­разные роботы работают в разных техниках для создания картин и скульптур» [Быльева, 2021: 188].
Авторы научных исследований пытаются создать эффект быстроты, напора, продвижения новых технологий. Обращается внимание на количественный и качественный прирост новых си­стем ИИ, часто этот процесс характеризуется как стремительный, активный, прорыв, прогресс: «ИИ стремительно захватывает все новые и новые области», «началась активная разработка на фун­даментальном и прикладном уровнях»; «мы имеем дело с эмпири­ческими прорывами проявления элементов ИИ» [Столяров, 2022: 21, 19, 21]; «С учетом скорости развития робототехники общество может стать свидетелем появления в ближайшем будущем искус­ственного интеллекта, сравнимого с сознанием человека» [Голова­нов. 2022: 113]. Отметим эпитет «бурный» как характеризующий скорость внедрения технологии ИИ: IT-технологии, связанные с созданием ИИ, создали «бурный прорыв в возможностях цифрови­зации… Мы видим, как запущенный ею [цифровой революцией] процесс бурно развивается, и в течение года, а порой и нескольких месяцев приводит к технологическим новациям как в мире, так и России» [Попов, 2021: 214].
В составе сложного именного сказуемого звучит тезис о слиянии новых технологий ИИ с жизнью и наукой: «ИИ становят­ся неотделимы как в повседневной жизни, так и научных исследо-
92
ваниях» [Скурко, 2022: 176]. В пределе — технологии ИИ «при­нимают решения о жизни или смерти, проверяют этические преде­лы в человеческом обществе» [Скурко, 2022: 176]. Однако импли­цитно постулируются ситуации схватки, борьбы за овладение но­выми технологиями, печальная перспектива «потерпеть поражение в своем влиянии на ход исторического прогресса» [Столяров,
2022: 22].
Обозначим ключевые слова внедрения ИИ. Одно из них — «преимущество». Описание преимуществ интеллектуальных си­стем часто в лексическом плане комментируется словами «дей­ствительно», «как принято считать», «конечно». В общем плане подчеркивается роль ИИ как помощника человека: он упрощает работу, помогает принимать решения или даже делает это за чело­века, автономно, системы ИИ «обладают преимуществами… уме­ют быстро обрабатывать потоковые данные и генерировать реше­ния» [Шестерина, 2022: 108]. Фактору преимущества сопутствует представление о пользе: «Главная польза от внедрения ИИ ... ви­дится в том, что существенно повысится качество взаимоотноше­ния авторов, издателей, библиотекарей с конечным потребителем документной продукции» [Столяров, 2022: 31]. Еще один одно­родный член в ряду «преимущество, помощь, польза» — слово «благо», к примеру: ИИ — это нематериальное благо. Тем не ме­нее, в научных работах подчеркивается второстепенная роль ИИ, а функции креатора, исполнителя сложных творческих задач все­таки остаются за человеком: «такие технологии, как искусствен­ный интеллект … могут быть способны выполнять относительно малоценные задачи, освобождая человека, чтобы сосредоточить усилия вместо этого на задачах высокой ценности» [Бегишев, 2021: 60]. За ИИ закрепляется функция комплементарности, до­полнительности к работе, выполняемой человеческим трудом.
В статье Э.В. Талапиной слово «преимущество» становится элементом композиции — отдельный подраздел статьи называется «Преимущества ИИ для государственного сектора». Он построен по принципу антитезы: несовершенные характеристики государ­ственного служащего (неидеальная память, невнимательность, не-
93
высокая скорость ориентации в больших массивах данных, слабое предвидение) противопоставляются совершенным качествам ИИ (точность информации и прогнозирования, положительный соци­альный эффект, моделирование сложных систем, совершенствова­ние процессов, автоматизация простых задач) [Талапина, 2021: 17].
Как антитеза преимуществу во многих исследованиях под­черкиваются риски, недостатки, опасности применения ИИ, не­случайно поэтому еще одно частотное слово — «угроза». В каче­стве угроз называются изменение общественного мнения, форми­рование идеологических запросов, продвижение фейковой информации, нарушение законодательства и др. [Шестерина, 2022: 108]; «робот может превратиться в угрозу» [Голованов. 2022: 113]. Для привлечения внимания к негативной стороне ИИ используют­ся выражения «критический подход», «повышенные риски», «огромный ущерб», высоко употребительным является фразеоло­гизм «причинить вред».
Еще одно ключевое слово — «доверие» в отношении резуль­татов работы ИИ. Концепт «доверие» конструируется в научных текстах обычно описанием таких параметров работы ИИ, как «прозрачность», «корректность», «бесперебойность», «безвред­ность», «нормированность», «этичность», «конфиденциальность», «подконтрольность».
Перечисленный ряд однородных членов говорит о том, что ИИ прочно занял промежуточное место между человеком и авто­матом: одни его качества описываются техническими терминами, но часть из них — метафорами-олицетворениями. Например, ИИ «выполняет любые умственные задачи…, имеет представление о реальности, осознает себя как отдельную личность, способен дей­ствовать в ситуациях неопределенности, умеет планировать свою деятельность, самообучаться, свободно общаться с человеком, со­здавать новую, ранее неизвестную интеллектуальную продукцию» [Голованов. 2022: 115]. Приведем другие примеры: «нейросеть справедливо заключила, что причина их [видеоэссе] популярно­сти — длина» [Шестерина, 2022: 111]; «Поставив цель, ИИ будет добиваться ее и, ввиду отсутствия у него понятий добра и зла,
94
жизнь человека, к примеру, не будет для него важнее выполнения поставленной задачи» [Андрианова, 2021: 18]. Исследователи пи­шут также о творческих возможностях ИИ. Говорят о том, что, как и человек, ради соответствия требованиям времени ИИ должен будет постоянно переучиваться.
Авторы статей ставят проблемные вопросы «минимизации и исключения вреда, причиняемого человеку машиной, обеспечения “этики” деятельности машины» [Скурко, 2022: 176]. Иная «расста­новка сил», вызванная появлением нового игрока, — искусствен­ного интеллекта — характеризуется актуальным словом «вызов»: «В ряде случаев деятельность искусственного интеллекта стано­вится вызовом для человечества… В русском языке, вероятно, наиболее уместным будет использование несколько парадоксально звучащего термина “искусственное искусство” (или “нейронное искусство” для описания творческой деятельности ИИ, бросающей вызов человечеству как единственному творцу» [Быльева, 2021: 187, 188]. Для усиления эффекта непредсказуемости развития ИИ часто образуется ряд однородных членов «вызовы и угрозы»: «Принятие Концепции … стало подтверждением признания рос­сийским обществом и правительством серьезных вызовов и угроз, которые возникли и продолжают расти с развитием технологий искусственного интеллекта» [Бегишев, 2021: 53].
Ценность ИИ не подвергается сомнению. Перечень актуаль­ных проблем находит выражение в новом целеполагании ученых: «наша цель должна состоять в том, чтобы быть на шаг впереди ИИ» [Скурко, 2022: 176]; «первостепенной представляется задача всестороннего теоретического обоснования возможностей и гра­ниц применения ИИ» [Столяров, 2022: 21]. Коммуникативная стратегия направлена на создание эффекта синергии, цели заявля­ются как совместные, авторы используют нарративные тактики создания прагма-коммуникационного единства адресата и адре­санта различными языковыми формулами:
1. С помощью личных местоимений типа «мы должны при-
знать»; «сулит нам блага»; «теперь мы действительно вплотную по­дошли к реальной возможности попытаться решить эту задачу на
95
научной и технологической основе» [Столяров, 2022: 29]; «на наших глазах начинают применяться роботы» [Голованов, 2022: 112].
2. Постановкой риторических вопросов: «Означает ли это,
что человек не должен требовать от ИИ большего, чем мы требуем от самих себя?» [Скурко, 2022: 182].
3. Для активизации внимания читателей в наукообразном
тексте могут появляться риторические средства, например, оксю­морон, как-то «бесчеловечное будущее для человека» как резуль­тат развития ИИ [Скурко, 2022: 178]; фразеологизированные вы­ражения: «в случае проведения страусиной политики им [библио­текарям] действительно угрожает уход с исторической сцены развития общества» [Столяров, 2022: 21]; крылатые слова: «Без этого стремление вписаться в новые реалии окажется чистой ма­ниловщиной» [Столяров, 2022: 24].
Очевидно, не только спецификой идиолекта отдельного уче­ного, но и новизной проблематики, свежестью самого явления ИИ можно объяснить большое количество прилагательных с позитив­ной семантикой в описании эффектов применения ИИ: «мощный», «крупный», «первый», «удачный». «массовый», «яркий», «эффек­тивный», «выигрышный», «умный», «комфортный». Роль ИИ под­черкивают качественные прилагательные: технологии ИИ «оказы­вают все более существенное влияние на жизнь человека и обще­ственные отношения в целом» [Скурко, 2022: 175]. Определение «существенный» характеризует ИИ как крайне важный, необхо­димый, имеющий первостепенное значение, а форма сравнитель­ной степени усиливает эти качества.
Со ссылкой на Р. Барта В.В. Фещенко противопоставляет научный и художественный дискурсы: если язык науки описывает уже сложившийся мир, делая это максимально прозрачно и нейтрально, то язык литературы является творящей субстанцией, создающей миры [Фещенко, 2021: 198–199]. Научное осмысление понятия «искусственный интеллект» в настоящее время зачастую оперирует художественными средствами описания: метафорами, олицетворениями, эпитетами, гиперболами, риторическими фигу­рами. Это свидетельствует о начальной стадии формирования оте-
96
чественного научного дискурса с ключевым термином «искус­ственный интеллект». Подтверждение этой мысли можно найти и в анализе публикационной активности в сфере ИИ (табл. 1). Так, к настоящему моменту в электронной библиотеке Elibrary каталоги­зировано 16702 статьи. Статус их различен. Подавляющее боль­шинство входят только в Российский индекс научного цитирова­ния (РИНЦ) — 14354 (соответственно 2348 статей не входят в РИНЦ, то есть не соответствуют критериям рецензируемой публи­кации). 4757 статей опубликованы в журналах перечня ВАК; 876 статей — в журналах из ядра РИНЦ — подмножества РИНЦ, включающего лучшие публикации российских ученых; 700 — в журналах, входящих в Russian Science Citation Index; 405 — в жур­налах из международных баз цитирования Web of Science и Scopus. Эти данные говорят о том, что число высокорейтинговых публикаций во много раз ниже общего количества, большая часть статей находится на периферии научного дискурса.
Таблица 1
Публикационная активность в сфере ИИ
База данных
Количество статей
Процентное отношение
к общему количеству
опубликованных работ
eLIBRARY
16702
100
РИНЦ
14354
85,9
Перечень ВАК
4757
28,4
Ядро РИНЦ
876
5,2
Russian Science
Citation Index
700
4,2
Web of Science,
Scopus
405
2,4
В данном дискурсе присутствуют элементы лингвокреатив­ности, с точки зрения типов лингвокреативности — индивидуаль­ная (авторская) и эвристическая (направленная на представление нового знания). Приведем в пример термин дружественный ис-
97
кусственный интеллект, основанный на метафоре: «В начале ны- нешнего столетия возникла и начала оформляться концепция дру­жественного искусственного интеллекта (ДИИ). Философия ДИИ покоится на предпосылке, что носители ДИИ не только не будут приносить вреда человечеству, но и будут всемерно оказывать ма­териально-информационную поддержку людям, вплоть до полного обеспечения желаний и потребностей каждого отдельно взятого человека» [Голенков, 2021: 230].
Настоящий этап характеризуется высокой степенью дискус­сионности, в научных работах часто отмечается, что по поводу той или иной проблемы в сфере ИИ ведутся жаркие споры. Очевидно, использование механизмов лингвокреативности, высокая экспрес­сивность имеют прагматическую направленность, во-первых, яр­кость выдвижения научного результата должна работать на повы­шение доверия к гипотезе исследования, во-вторых, автор пытает­ся увеличить число сторонников своей гипотезы, воздействуя не только на разум, но и на эмоции разными языковыми средствами.
3.2. НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ДИСКУРС
Возникновение научно-популярного дискурса (далее — НПД) С.А. Герасимова связывает с выходом в XVIII в. науки из «замкнутой сферы для узкого круга избранных» в общественную жизнь [Герасимова, 2021: 30]. Просветители-популяризаторы пы­тались донести до общественного сознания такие следствия науч­ного познания и практической деятельности, как польза, ценность, эффективность, в итоге — преимущества и блага для человека. На рубеже XX–XXI вв. одним из топовых объектов популяризации стал искусственный интеллект. «В том, что касается создания ис­кусственного интеллекта, сравнимого с человеческим или превос­ходящего его, мы почти наверняка добьемся успеха, поскольку это сулит немыслимые выгоды», — пишет астрофизик Института ис­следований космоса М. Ливио [Что…, 2017: 40].
98
Считается, что НПД имеет адресатом непосвященного чита­теля, неспециалиста. Он находится на стыке парадигм: собственно научной и социальной. Обращенный к обществу, он призван утверждать прогрессивные взгляды, ценности, формировать пози­тивное отношение к достижениям ученых, предлагать материал для улучшения социабельности членов коллектива. Однако к ха­рактеристике НПД следует относиться диалектически. Усложне­ние социальной структуры общества и организации науки нашло отражение и в усложнении самого НПД. Такие характеристики НПД, как простота, ясность и доступность, уходят в прошлое, по­скольку изменилась структура аудитории. Это не только широкий круг читателей-пропонентов, но и другие ученые, интересующиеся проблемой, экспертное сообщество, нелояльные читатели­оппоненты, чиновники и бизнесмены, финансирующие научные разработки, то есть максимально широкая и разнообразная ауди­тория с собственной картиной мира и ценностными установками.
В связи с этим наметилась тенденция гибридности НПД: он приобретает качества публицистичности. К функции информиро­вания добавляются функции воздействия, убеждения. Например, убедительность аргументов особенно важна для адресатов, от ко­торых зависит продвижение и финансирование научных разрабо­ток, поэтому набор аргументов должен позиционировать состоя­тельность, достижимость, ресурсозатратность какого-либо научно­го прецедента. Можно сказать, что произошла стратификация языка науки: новые задачи превращают НПД «в метаязык с объяс­няющей и убеждающей функциями по отношению к языку науки» [Вольф, 2020: 428].
Е.А. Сидорова с соавторами отмечают, что с композицион­ной точки зрения, научно-популярный текст содержит большое количество аргументации для доказательства или опровержения некой позиции, с формальной — характеризуются небольшим объемом и отсутствием явно выраженной структуризации при по­мощи глав и заголовков, с лексической — минимальным количе­ством специальных терминов [Сидорова, 2020: 492]. Интересны наблюдения над языком научно-популярных текстов М.Н. Вольф.
99
Ученый предполагает, что поскольку аргументы данного текста адресованы широкой непосвященной аудитории, то язык их фор­мулирования должен быть «максимально приближен к языку аудитории, свободному от профессионального жаргона, понятий­ного аппарата и специальных профессиональных средств пред­ставления знания» [Вольф, 2020: 430]. Другими словами, если научный текст привлекает для представления знания метаязык, то есть вторичный код, то научно-популярный текст должен писаться на естественном языке и не требовать от читателя знания правил кодирования метаязыка.
Как и другие типы дискурсов, НПД представлен двумя сто­ронами: основной, коммуникативно-информационной, и вспомо­гательной, речеорганизующей. Е.Ю. Викторова замечает, что вспомогательный аспект имеет ничуть не меньшее значение для решения задач НПД. Именно в его рамках участники дискурса осуществляют информационный обмен, управляют коммуникаци­ей, стремясь к ее эффективности [Викторова, 2019: 255–256]. Для этих целей используются специальные средства, в современном метаязыке лингвистики для их обозначения используются терми­ны «дискурсивные маркеры», «дискурсивные слова», «дискурси­вы». Исследователь предложила классификацию дискурсивов, вы­делив дискурсивы-организаторы (они нужны адресанту для кон­струирования текста, с их помощью он выстраивает композицию и структуру, «придает ей цельность, логичность и связность») и дис­курсивы-регулятивы (они нужны адресанту для конструирования речи, общения, с их помощью можно показать «отношение к со­держанию речи, расставить акценты... установить контакт», под­держивать его, привлекать и стимулировать внимание аудитории [Викторова, 2019: 256].
Вспомогательные коммуникативные единицы связаны с осуществлением прагматических функций дискурса. В отличие от собственно научного, НПД имеет ярко выраженную лингвопраг­матическую направленность. Е.Е. Анисимова и Т.Е. Финк счита­ют, что лингвопрагматический аспект «определяется следующими параметрами: характеристика адресанта / адресата, интенция, те-
100
матика, функции, используемые вербальные и невербальные сред­ства» [Анисимова, 2020: 87].
Внедрение технологий искусственного интеллекта в органи­зацию и жизнедеятельность социума сделало его объектом попу­ляризации во всем мире. Например, в каталоге Российской госу­дарственной библиотеки насчитывается около трех десятков книг по ИИ для широкого круга читателей. «Говорящими» являются названия этих произведений, например: Мюллер Д.П., Массарон Л. Искусственный интеллект для чайников / пер. с англ. В.А. Ко­валенко (М.; СПб., 2019) [Мюллер, 2019]. Читательская аудитория именуется жаргонизмом «чайник», обозначающим неопытного человека, новичка, простака или даже глупца.
Адресат книги: Литвинцева Л.В. Искусственный интеллект: беседы со школьниками (СПб., 2019) — школьники [Литвинцева, 2019]. По замыслу автора, книга должна стать первым знаком­ством с новой наукой. Структуру книги составляют беседы школьников с разработчиками интеллектуальных систем. В адап­тированной для школьников форме раскрываются сложные науч­ные понятия, как-то «нечеткие высказывания», «нечеткие множе­ства», «генетические алгоритмы», «мягкие вычисления», «нейросети» и др.
Книга: Пиковер К. Искусственный интеллект: иллюстриро­ванная история: от автоматов до нейросетей / пер. с англ. А. Ефи­мовой (Москва., 2021) содержит многочисленные иллюстрации, начиная с первых механизмов, датированных 1300 г. до н.э., в ко­торых реализовались базовые принципы программирования и ис­кусственного интеллекта [Пиковер, 2021].
Книга: Брайтон Г., Селина Г. Искусственный интеллект в комиксах (М., 2018) — адресована читателям 12+. Авторы увере­ны, что будущее за искусственным интеллектом; будучи научным сотрудником института Макса Планка, Г. Брайтон в доступной и увлекательной форме пишет о том, как работает ИИ, какова его этика и механика [Брайтон, 2018].
Для широкого круга читателей предназначена книга В.В По­топахина «Романтика искусственного интеллекта». Автор раз-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]