Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Термины и понятия искусственного интеллекта в лингвистическом освещении. Монография
.pdf
91
ниже, и мы близки ко времени, когда искусственный интеллект
будет применяться повсеместно» [Андрианова, 2021: 16].
Описание хронотопа часто сопровождается указанием на
изменения, появление нового, вводятся специфические лексические средства типа наречия «кардинально», устойчивого выражения «коренным образом» и под.: «Ситуация кардинально изменилась в последние годы в связи со стремительным ростом возможностей искусственного интеллекта» [Быльева, 2021: 187]. Фактор
новизны дополняется семантикой разнообразия, наличия новых
возможностей — «оригинальные», «необычные» + «разнообразные», «разные». Например: «Сегодня ИИ способен генерировать
оригинальные и необычные произведения искусства… Разнообразные роботы работают в разных техниках для создания картин и
скульптур» [Быльева, 2021: 188].
Авторы научных исследований пытаются создать эффект
быстроты, напора, продвижения новых технологий. Обращается
внимание на количественный и качественный прирост новых систем ИИ, часто этот процесс характеризуется как стремительный,
активный, прорыв, прогресс: «ИИ стремительно захватывает все
новые и новые области», «началась активная разработка на фундаментальном и прикладном уровнях»; «мы имеем дело с эмпирическими прорывами проявления элементов ИИ» [Столяров, 2022:
21, 19, 21]; «С учетом скорости развития робототехники общество
может стать свидетелем появления в ближайшем будущем искусственного интеллекта, сравнимого с сознанием человека» [Голованов. 2022: 113]. Отметим эпитет «бурный» как характеризующий
скорость внедрения технологии ИИ: IT-технологии, связанные с
созданием ИИ, создали «бурный прорыв в возможностях цифровизации… Мы видим, как запущенный ею [цифровой революцией]
процесс бурно развивается, и в течение года, а порой и нескольких
месяцев приводит к технологическим новациям как в мире, так и
России» [Попов, 2021: 214].
В составе сложного именного сказуемого звучит тезис о
слиянии новых технологий ИИ с жизнью и наукой: «ИИ становятся неотделимы как в повседневной жизни, так и научных исследо-

92
ваниях» [Скурко, 2022: 176]. В пределе — технологии ИИ «принимают решения о жизни или смерти, проверяют этические пределы в человеческом обществе» [Скурко, 2022: 176]. Однако имплицитно постулируются ситуации схватки, борьбы за овладение новыми технологиями, печальная перспектива «потерпеть поражение
в своем влиянии на ход исторического прогресса» [Столяров,
2022: 22].
Обозначим ключевые слова внедрения ИИ. Одно из них —
«преимущество». Описание преимуществ интеллектуальных систем часто в лексическом плане комментируется словами «действительно», «как принято считать», «конечно». В общем плане
подчеркивается роль ИИ как помощника человека: он упрощает
работу, помогает принимать решения или даже делает это за человека, автономно, системы ИИ «обладают преимуществами… умеют быстро обрабатывать потоковые данные и генерировать решения» [Шестерина, 2022: 108]. Фактору преимущества сопутствует
представление о пользе: «Главная польза от внедрения ИИ ... видится в том, что существенно повысится качество взаимоотношения авторов, издателей, библиотекарей с конечным потребителем
документной продукции» [Столяров, 2022: 31]. Еще один однородный член в ряду «преимущество, помощь, польза» — слово
«благо», к примеру: ИИ — это нематериальное благо. Тем не менее, в научных работах подчеркивается второстепенная роль ИИ, а
функции креатора, исполнителя сложных творческих задач всетаки остаются за человеком: «такие технологии, как искусственный интеллект … могут быть способны выполнять относительно
малоценные задачи, освобождая человека, чтобы сосредоточить
усилия вместо этого на задачах высокой ценности» [Бегишев,
2021: 60]. За ИИ закрепляется функция комплементарности, дополнительности к работе, выполняемой человеческим трудом.
В статье Э.В. Талапиной слово «преимущество» становится
элементом композиции — отдельный подраздел статьи называется
«Преимущества ИИ для государственного сектора». Он построен
по принципу антитезы: несовершенные характеристики государственного служащего (неидеальная память, невнимательность, не-

93
высокая скорость ориентации в больших массивах данных, слабое
предвидение) противопоставляются совершенным качествам ИИ
(точность информации и прогнозирования, положительный социальный эффект, моделирование сложных систем, совершенствование процессов, автоматизация простых задач) [Талапина, 2021: 17].
Как антитеза преимуществу во многих исследованиях подчеркиваются риски, недостатки, опасности применения ИИ, неслучайно поэтому еще одно частотное слово — «угроза». В качестве угроз называются изменение общественного мнения, формирование идеологических запросов, продвижение фейковой
информации, нарушение законодательства и др. [Шестерина, 2022:
108]; «робот может превратиться в угрозу» [Голованов. 2022: 113].
Для привлечения внимания к негативной стороне ИИ используются выражения «критический подход», «повышенные риски»,
«огромный ущерб», высоко употребительным является фразеологизм «причинить вред».
Еще одно ключевое слово — «доверие» в отношении результатов работы ИИ. Концепт «доверие» конструируется в научных
текстах обычно описанием таких параметров работы ИИ, как
«прозрачность», «корректность», «бесперебойность», «безвредность», «нормированность», «этичность», «конфиденциальность»,
«подконтрольность».
Перечисленный ряд однородных членов говорит о том, что
ИИ прочно занял промежуточное место между человеком и автоматом: одни его качества описываются техническими терминами,
но часть из них — метафорами-олицетворениями. Например, ИИ
«выполняет любые умственные задачи…, имеет представление о
реальности, осознает себя как отдельную личность, способен действовать в ситуациях неопределенности, умеет планировать свою
деятельность, самообучаться, свободно общаться с человеком, создавать новую, ранее неизвестную интеллектуальную продукцию»
[Голованов. 2022: 115]. Приведем другие примеры: «нейросеть
справедливо заключила, что причина их [видеоэссе] популярности — длина» [Шестерина, 2022: 111]; «Поставив цель, ИИ будет
добиваться ее и, ввиду отсутствия у него понятий добра и зла,

94
жизнь человека, к примеру, не будет для него важнее выполнения
поставленной задачи» [Андрианова, 2021: 18]. Исследователи пишут также о творческих возможностях ИИ. Говорят о том, что, как
и человек, ради соответствия требованиям времени ИИ должен
будет постоянно переучиваться.
Авторы статей ставят проблемные вопросы «минимизации и
исключения вреда, причиняемого человеку машиной, обеспечения
“этики” деятельности машины» [Скурко, 2022: 176]. Иная «расстановка сил», вызванная появлением нового игрока, — искусственного интеллекта — характеризуется актуальным словом «вызов»:
«В ряде случаев деятельность искусственного интеллекта становится вызовом для человечества… В русском языке, вероятно,
наиболее уместным будет использование несколько парадоксально
звучащего термина “искусственное искусство” (или “нейронное
искусство” для описания творческой деятельности ИИ, бросающей
вызов человечеству как единственному творцу» [Быльева, 2021:
187, 188]. Для усиления эффекта непредсказуемости развития ИИ
часто образуется ряд однородных членов «вызовы и угрозы»:
«Принятие Концепции … стало подтверждением признания российским обществом и правительством серьезных вызовов и угроз,
которые возникли и продолжают расти с развитием технологий
искусственного интеллекта» [Бегишев, 2021: 53].
Ценность ИИ не подвергается сомнению. Перечень актуальных проблем находит выражение в новом целеполагании ученых:
«наша цель должна состоять в том, чтобы быть на шаг впереди
ИИ» [Скурко, 2022: 176]; «первостепенной представляется задача
всестороннего теоретического обоснования возможностей и границ применения ИИ» [Столяров, 2022: 21]. Коммуникативная
стратегия направлена на создание эффекта синергии, цели заявляются как совместные, авторы используют нарративные тактики
создания прагма-коммуникационного единства адресата и адресанта различными языковыми формулами:
1. С помощью личных местоимений типа «мы должны при-
знать»; «сулит нам блага»; «теперь мы действительно вплотную подошли к реальной возможности попытаться решить эту задачу на

95
научной и технологической основе» [Столяров, 2022: 29]; «на наших
глазах начинают применяться роботы» [Голованов, 2022: 112].
2. Постановкой риторических вопросов: «Означает ли это,
что человек не должен требовать от ИИ большего, чем мы требуем
от самих себя?» [Скурко, 2022: 182].
3. Для активизации внимания читателей в наукообразном
тексте могут появляться риторические средства, например, оксюморон, как-то «бесчеловечное будущее для человека» как результат развития ИИ [Скурко, 2022: 178]; фразеологизированные выражения: «в случае проведения страусиной политики им [библиотекарям] действительно угрожает уход с исторической сцены
развития общества» [Столяров, 2022: 21]; крылатые слова: «Без
этого стремление вписаться в новые реалии окажется чистой маниловщиной» [Столяров, 2022: 24].
Очевидно, не только спецификой идиолекта отдельного ученого, но и новизной проблематики, свежестью самого явления ИИ
можно объяснить большое количество прилагательных с позитивной семантикой в описании эффектов применения ИИ: «мощный»,
«крупный», «первый», «удачный». «массовый», «яркий», «эффективный», «выигрышный», «умный», «комфортный». Роль ИИ подчеркивают качественные прилагательные: технологии ИИ «оказывают все более существенное влияние на жизнь человека и общественные отношения в целом» [Скурко, 2022: 175]. Определение
«существенный» характеризует ИИ как крайне важный, необходимый, имеющий первостепенное значение, а форма сравнительной степени усиливает эти качества.
Со ссылкой на Р. Барта В.В. Фещенко противопоставляет
научный и художественный дискурсы: если язык науки описывает
уже сложившийся мир, делая это максимально прозрачно и
нейтрально, то язык литературы является творящей субстанцией,
создающей миры [Фещенко, 2021: 198–199]. Научное осмысление
понятия «искусственный интеллект» в настоящее время зачастую
оперирует художественными средствами описания: метафорами,
олицетворениями, эпитетами, гиперболами, риторическими фигурами. Это свидетельствует о начальной стадии формирования оте-

96
чественного научного дискурса с ключевым термином «искусственный интеллект». Подтверждение этой мысли можно найти и
в анализе публикационной активности в сфере ИИ (табл. 1). Так, к
настоящему моменту в электронной библиотеке Elibrary каталогизировано 16702 статьи. Статус их различен. Подавляющее большинство входят только в Российский индекс научного цитирования (РИНЦ) — 14354 (соответственно 2348 статей не входят в
РИНЦ, то есть не соответствуют критериям рецензируемой публикации). 4757 статей опубликованы в журналах перечня ВАК;
876 статей — в журналах из ядра РИНЦ — подмножества РИНЦ,
включающего лучшие публикации российских ученых; 700 — в
журналах, входящих в Russian Science Citation Index; 405 — в журналах из международных баз цитирования Web of Science и
Scopus. Эти данные говорят о том, что число высокорейтинговых
публикаций во много раз ниже общего количества, большая часть
статей находится на периферии научного дискурса.
Таблица 1
Публикационная активность в сфере ИИ
База данных
Количество статей
Процентное отношение
к общему количеству
опубликованных работ
eLIBRARY
16702
100
РИНЦ
14354
85,9
Перечень ВАК
4757
28,4
Ядро РИНЦ
876
5,2
Russian Science
Citation Index
700
4,2
Web of Science,
Scopus
405
2,4
В данном дискурсе присутствуют элементы лингвокреативности, с точки зрения типов лингвокреативности — индивидуальная (авторская) и эвристическая (направленная на представление
нового знания). Приведем в пример термин дружественный ис-

97
кусственный интеллект, основанный на метафоре: «В начале ны-
нешнего столетия возникла и начала оформляться концепция дружественного искусственного интеллекта (ДИИ). Философия ДИИ
покоится на предпосылке, что носители ДИИ не только не будут
приносить вреда человечеству, но и будут всемерно оказывать материально-информационную поддержку людям, вплоть до полного
обеспечения желаний и потребностей каждого отдельно взятого
человека» [Голенков, 2021: 230].
Настоящий этап характеризуется высокой степенью дискуссионности, в научных работах часто отмечается, что по поводу той
или иной проблемы в сфере ИИ ведутся жаркие споры. Очевидно,
использование механизмов лингвокреативности, высокая экспрессивность имеют прагматическую направленность, во-первых, яркость выдвижения научного результата должна работать на повышение доверия к гипотезе исследования, во-вторых, автор пытается увеличить число сторонников своей гипотезы, воздействуя не
только на разум, но и на эмоции разными языковыми средствами.
3.2. НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ДИСКУРС
Возникновение научно-популярного дискурса (далее —
НПД) С.А. Герасимова связывает с выходом в XVIII в. науки из
«замкнутой сферы для узкого круга избранных» в общественную
жизнь [Герасимова, 2021: 30]. Просветители-популяризаторы пытались донести до общественного сознания такие следствия научного познания и практической деятельности, как польза, ценность,
эффективность, в итоге — преимущества и блага для человека. На
рубеже XX–XXI вв. одним из топовых объектов популяризации
стал искусственный интеллект. «В том, что касается создания искусственного интеллекта, сравнимого с человеческим или превосходящего его, мы почти наверняка добьемся успеха, поскольку это
сулит немыслимые выгоды», — пишет астрофизик Института исследований космоса М. Ливио [Что…, 2017: 40].

98
Считается, что НПД имеет адресатом непосвященного читателя, неспециалиста. Он находится на стыке парадигм: собственно
научной и социальной. Обращенный к обществу, он призван
утверждать прогрессивные взгляды, ценности, формировать позитивное отношение к достижениям ученых, предлагать материал
для улучшения социабельности членов коллектива. Однако к характеристике НПД следует относиться диалектически. Усложнение социальной структуры общества и организации науки нашло
отражение и в усложнении самого НПД. Такие характеристики
НПД, как простота, ясность и доступность, уходят в прошлое, поскольку изменилась структура аудитории. Это не только широкий
круг читателей-пропонентов, но и другие ученые, интересующиеся
проблемой, экспертное сообщество, нелояльные читателиоппоненты, чиновники и бизнесмены, финансирующие научные
разработки, то есть максимально широкая и разнообразная аудитория с собственной картиной мира и ценностными установками.
В связи с этим наметилась тенденция гибридности НПД: он
приобретает качества публицистичности. К функции информирования добавляются функции воздействия, убеждения. Например,
убедительность аргументов особенно важна для адресатов, от которых зависит продвижение и финансирование научных разработок, поэтому набор аргументов должен позиционировать состоятельность, достижимость, ресурсозатратность какого-либо научного прецедента. Можно сказать, что произошла стратификация
языка науки: новые задачи превращают НПД «в метаязык с объясняющей и убеждающей функциями по отношению к языку науки»
[Вольф, 2020: 428].
Е.А. Сидорова с соавторами отмечают, что с композиционной точки зрения, научно-популярный текст содержит большое
количество аргументации для доказательства или опровержения
некой позиции, с формальной — характеризуются небольшим
объемом и отсутствием явно выраженной структуризации при помощи глав и заголовков, с лексической — минимальным количеством специальных терминов [Сидорова, 2020: 492]. Интересны
наблюдения над языком научно-популярных текстов М.Н. Вольф.

99
Ученый предполагает, что поскольку аргументы данного текста
адресованы широкой непосвященной аудитории, то язык их формулирования должен быть «максимально приближен к языку
аудитории, свободному от профессионального жаргона, понятийного аппарата и специальных профессиональных средств представления знания» [Вольф, 2020: 430]. Другими словами, если
научный текст привлекает для представления знания метаязык, то
есть вторичный код, то научно-популярный текст должен писаться
на естественном языке и не требовать от читателя знания правил
кодирования метаязыка.
Как и другие типы дискурсов, НПД представлен двумя сторонами: основной, коммуникативно-информационной, и вспомогательной, речеорганизующей. Е.Ю. Викторова замечает, что
вспомогательный аспект имеет ничуть не меньшее значение для
решения задач НПД. Именно в его рамках участники дискурса
осуществляют информационный обмен, управляют коммуникацией, стремясь к ее эффективности [Викторова, 2019: 255–256]. Для
этих целей используются специальные средства, в современном
метаязыке лингвистики для их обозначения используются термины «дискурсивные маркеры», «дискурсивные слова», «дискурсивы». Исследователь предложила классификацию дискурсивов, выделив дискурсивы-организаторы (они нужны адресанту для конструирования текста, с их помощью он выстраивает композицию и
структуру, «придает ей цельность, логичность и связность») и дискурсивы-регулятивы (они нужны адресанту для конструирования
речи, общения, с их помощью можно показать «отношение к содержанию речи, расставить акценты... установить контакт», поддерживать его, привлекать и стимулировать внимание аудитории
[Викторова, 2019: 256].
Вспомогательные коммуникативные единицы связаны с
осуществлением прагматических функций дискурса. В отличие от
собственно научного, НПД имеет ярко выраженную лингвопрагматическую направленность. Е.Е. Анисимова и Т.Е. Финк считают, что лингвопрагматический аспект «определяется следующими
параметрами: характеристика адресанта / адресата, интенция, те-

100
матика, функции, используемые вербальные и невербальные средства» [Анисимова, 2020: 87].
Внедрение технологий искусственного интеллекта в организацию и жизнедеятельность социума сделало его объектом популяризации во всем мире. Например, в каталоге Российской государственной библиотеки насчитывается около трех десятков книг
по ИИ для широкого круга читателей. «Говорящими» являются
названия этих произведений, например: Мюллер Д.П., Массарон
Л. Искусственный интеллект для чайников / пер. с англ. В.А. Коваленко (М.; СПб., 2019) [Мюллер, 2019]. Читательская аудитория
именуется жаргонизмом «чайник», обозначающим неопытного
человека, новичка, простака или даже глупца.
Адресат книги: Литвинцева Л.В. Искусственный интеллект:
беседы со школьниками (СПб., 2019) — школьники [Литвинцева,
2019]. По замыслу автора, книга должна стать первым знакомством с новой наукой. Структуру книги составляют беседы
школьников с разработчиками интеллектуальных систем. В адаптированной для школьников форме раскрываются сложные научные понятия, как-то «нечеткие высказывания», «нечеткие множества», «генетические алгоритмы», «мягкие вычисления»,
«нейросети» и др.
Книга: Пиковер К. Искусственный интеллект: иллюстрированная история: от автоматов до нейросетей / пер. с англ. А. Ефимовой (Москва., 2021) содержит многочисленные иллюстрации,
начиная с первых механизмов, датированных 1300 г. до н.э., в которых реализовались базовые принципы программирования и искусственного интеллекта [Пиковер, 2021].
Книга: Брайтон Г., Селина Г. Искусственный интеллект в
комиксах (М., 2018) — адресована читателям 12+. Авторы уверены, что будущее за искусственным интеллектом; будучи научным
сотрудником института Макса Планка, Г. Брайтон в доступной и
увлекательной форме пишет о том, как работает ИИ, какова его
этика и механика [Брайтон, 2018].
Для широкого круга читателей предназначена книга В.В Потопахина «Романтика искусственного интеллекта». Автор раз-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
