Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Россия. Путь к возрождению
.pdf
ный дом из трухлявого, рассыпающегося кирпича; больные и умирающие, стеная в унисон, не создадут прекрасного хорового пения.
Где личный дух пренебрежён и унижен, общественность будет
больною и творчески бессильною.
Тот, кто признаёт эту аксиому, признаёт и начало частной собственности. Кто отвергает частную собственность, тот отвергнет
и начало личного духа, а этим он подорвёт и общество, и государство, и хозяйственную жизнь своей страны.
Итак, коммунизм ведёт людей по ложному и обречённому пути.
Его последовательное противобожие, его недвусмысленный материализм, его отрицание человеческого духа и особенно самодеятельности и самоценности человеческой личности создают именно тот духовно больной и творчески бессильный общественный
строй, который мы только что очертили.
1. Коммунизм противоестествен. Он не приемлет индивиду-
ального способа жизни, данного человеку от Бога и природы. Он
пытается переделать, переплавить человеческую душу в её основных свойствах и естественных тяготениях, и прежде всего погасить
личную заинтересованность и личную инициативу человека на
всех путях его творчества. Коммунизм отвергает личное начало как
источник самостоятельности, многообразия и «анархии». Поэтому
он угашает не только частную собственность, но и частную семью
и стремится искоренить частное мнение, свободное убеждение
и личное миропонимание. Для него одинаково неприемлема самодеятельность личного инстинкта самосохранения и самодеятельность личного духа. Ему нужно социализировать не только имущество, но и весь уклад человеческой жизни, чувств и мыслей; ему
нужно социализировать душу человека и для этого выработать новый тип — примитивного существа с вытравленной личностью
и угасшей духовностью, существа, не способного к личному твор-
281
честву, но склонного жить в стадном всесмешении. Эта противоестественная затея обречена в корне на неудачу. Разложить и угасить на время духовное начало возможно, но личная формула человеческого инстинкта неразрушима. Возможно взрастить
несколько миллионов «особей», лишённых духовной культуры, умственно и нравственно довольно похожих друг на друга, бесстрашных в толпе и ничтожных порознь, по-прежнему лично-своекорыстных, но не сдерживаемых в своей жадности никакими высшими началами. Дух временно угаснет; лично-животное начало
развернётся, и историю личной культуры придётся начинать сначала. Но природа человека не поддаётся рассудочному произволу;
и на животнообразных особях ни семья, ни общество, ни хозяйство, ни государство держаться не смогут. Вот почему отмена частной собственности противоестественна.
2. Коммунизм противообществен. Это выражается в том, что он
пытается создать такой строй, который покоится целиком на началах ненависти, взаимного преследования, всеобщей нищеты, всеобщей зависимости и полного подавления человеческой личности.
В основе коммунизма лежит идея классовой ненависти, зависти
и мести, идея вечной классовой борьбы пролетариата с непролетариями; на этой идее строится всё образование и воспитание, хозяйство, государство и армия; отсюда — взаимное преследование граждан, взаимное доносительство и искоренение. Идея всенародной
солидарности и братства отвергается и попирается. Проводится всеобщее изъятие имущества; добросовестные и покорные теряют всё,
недобросовестные грабят и втайне наживаются. Согласно основному замыслу, все должны превратиться в пролетариев, т. е. в неимущих людей, могущих кормиться только наёмным трудом. После всеобщей экспроприации и пролетаризации оказывается, что в стране
имеется только один монопольный работодатель — диктаториаль-
282
ное государство, ведомое монопольной коммунистической партией
и управляемое аппаратом коммунистических чиновников. Таким
образом, всеобщее обнищание восполняется всеобщей зависимо-
стью от государства, от партии и от бюрократического аппарата.
Никто сам по себе не может ничего предпринять; кого государство
лишит права на работу, тот погибает голодной смертью; условия
жизни, продовольствия и труда предписываются монопольным работодателем; монополия печати и образования, преследование веры и церкви довершают дело, и к хозяйственному подавлению личности присоединяется её духовное порабощение. Таким образом,
коммунизм есть попытка создать вампиристический строй, покоящийся на страданиях порабощённого человека и высасывающий
жизненные соки из обнищавших и беспомощных граждан. Человек
оказывается бесправным и раздавленным, а государство является
его неограниченным эксплуататором. Вот почему отмена частной
собственности создаёт самый противообщественный строй, известный в мировой истории.
3. Коммунизм осуществляет растрату сил. Это выражается, во-
первых, в том, что он не хочет и не умеет пользоваться творческою
силою живого инстинкта, личного интереса и личной инициативы; вся творческая самодеятельность всей массы единоличных хозяев подавляется и мертвеет. Во-вторых, растрачивается впустую
вся та масса энергии, которая необходима для самого подавления
этих личных сил, — вся разрушительная и искоренительная работа
коммунистического чиновничества. В-третьих, растрачивается
вся та масса энергии, которая пытается вызвать в душах новую,
теоре тически выдуманную и властно навязываемую мотивацию
(т. е. внутренние побуждения) хозяйственного труда, — вся работа
по «агитации» и «пропаганде», все усилия переделать естественный
уклад человеческих душ. В-четвёртых, растрачивается та масса
283
энергии, которая пытается осуществить хозяйственное и культурное всепредвидение, всеучет, всеруководство, ибо никакое правительство не может стать «всезнайкой», «всеучителем» и «всепогонщиком». Вся эта попытка заменить живой организм выдуманным
механизмом, сварить на огне всенародной муки искусственного
человека и его никому не нужную искусственную жизнь для того,
чтобы руководить всеми его поступками и делами, как это делается
с марионетками, противоестественна и безнадёжна. И наконец,
в-пятых, растрачивается вся та масса сил, которая уходит на возвеличение этого опыта в мировом масштабе, на то, чтобы внушить
другим народам, будто этот нелепый и безнадёжный способ хозяйствования есть самый лучший и самый продуктивный. Таким образом, отмена частной собственности ведёт к величайшей растрате сил, известной в мировой истории.
4. Коммунизм осуществим только при помощи системы тер-
рора, т. е. насильственно, силою страха и крови. В основе этого лежит его противоестественность. Живой и здоровый инстинкт
может принять его только как ненавистное иго, которое будет навязываться ему угрозою, унижением, мукою голода и страхом смерти. Навыки тысячелетий, порождённые самою природою, нельзя
отменить простым запретом. Всемогущество государства осуществимо только там, где народ застращен до конца. Побороть сопротивление масс и разрушить исторически данный уклад жизни
нельзя «добром», особенно если добиваться быстрого, «революционного темпа». Уничтожение враждебных классов неосуществимо
на словах: оно неизбежно ведёт к массовому избиению людей. Таким образом, отмена частной собственности требует потоков человеческой крови и ведёт к системе террора.
5. Коммунизм отнюдь не ведёт к справедливости. Он начинает
с призывов к равенству так, как если бы равенство означало спра-
284
ведливое устройство жизни. Однако на самом деле все люди от
природы не равны, и уравнять их естественные свойства (возраст,
пол, здоровье, мускульную силу, нервную конституцию, таланты,
склонности, влечения, потребности, желания) невозможно. Но
в таком случае справедливость требует не «равенства», а чего-то
иного, именно предметно-неравного обхождения с предметно-
неравными людьми. Формула справедливости гласит: не «всем одно
и то же», а «каждому своё». И потому уравнивать людей во всех правах было бы делом вопиющей несправедливости. Задача иная: надо устранять вредные и несправедливые неравенства, так же как
и несправедливые и вредные равенства, и устанавливать новые,
жизненно полезные и справедливые неравенства.
Вместо этого коммунисты провозглашают «равенство людей от
природы» и обещают им всеобщее уравнение в правах, которое будет якобы справедливым. На самом же деле они создают сначала
всеобщее уравнение в бесправии, а потом — новое, обратное нера-
венство в пользу членов своей партии, которая превращается
в привилегированную касту, набранную из наиболее завистливых,
жестоких, ловких и раболепных людей. Таким образом, отмена
частной собственности не только не ведёт к справедливости, но
создаёт систему новых вопиющих несправедливостей.
6. Коммунизм отнюдь не освобождает людей. Он вводится
принудительно и насильственно и для этого отменяет все жизненные права и свободы. Он осуществляет высшую и безусловную
форму трудовой зависимости, систему всеобщего наёмного труда,
монопольного работодательства, эксплуатации, беззащитности,
необеспеченности и повального снижения уровня жизни. Коммунизм не освобождает трудящегося, а порабощает его окончательно: все превращаются в пролетариев, а у пролетариев отнимаются
все возможности защищать свои классовые и профессиональные
285
интересы (исчезает частная конкуренция, нет свободных профессиональных союзов, свободной печати, кооперации и т. д.). Все
недостатки и пороки капиталистического строя осуществляются
в преувеличенных, чудовищных размерах, и притом сознательно
и планомерно, со ссылкою на то, что «в рабочем государстве рабочим защищаться не от кого и не для чего». Таким образом, отмена частной собственности не только не даёт людям освобождения, но и отнимает у них всякую и последнюю свободу. «Прыжок
из царства необходимости в царство свободы», предсказанный
Марксом и Энгельсом, оказывается иллюзией или обманом.
И вот идея коммунизма, последовательно вытекающая из материалистического безбожия, принадлежит к числу тех ложных идей,
которые, по-видимому, много обещают, но в действительности разочаровывают и ведут человеческую жизнь к настоящему крушению. Попытка отвергнуть и отменить частную собственность колеблет одну из последних и необходимых основ жизни; её можно
сравнить с попыткою отпилить тот сук, на котором сидит сам отпиливающий, или с попыткою перестроить человеческий организм посредством оперативного удаления из него лёгких. Эта
попы тка в её историческом осуществлении доказывает с силою
очевидности, что проблема частной собственности отнюдь не сводится к тому, какие именно внешние вещи находятся у людей во
внешнем распоряжении, и притом, у каких именно людей... Частная собственность связана с человеческою природою, с телес ным
и душевным устройством человека, с жизнью человеческого ин-
стинкта, с теми внутренними мотивами, которые заставляют человека трудиться над внешними вещами и строить хозяйство. Эти
внутренние мотивы, эти инстинктивные побуждения к труду
нельзя «разрушать» или «отменять» безнаказанно. Частная собственность зовёт человеческий инстинкт к труду; отменяя её, надо
286
заменить её зов чем-нибудь равносильным. Но «идеал» всеобщей
зависимости, принудительности и несправедливости не заменяет
этого зова ничем; напротив, он может вызвать только тяжёлое от-
вращение к работе, настоящее бегство от труда, всеобщую надежду на хозяйственную безуспешность нового строя, безмолвную
всеобщую стачку личных инстинктов. И это самоизвлечение массового инстинкта из хозяйственного процесса будет столь же есте-
ственным и психологически понятным, сколь фатальным для коммунистического строя.
А это означает, что введение коммунизма не только не скомпрометирует идею частной собственности, но окончательно реа-
билитирует её. Так, попытка предпочесть ложный путь непременно вернёт человека на верную дорогу, ибо рано или поздно он увидит свою ошибку. Вопрос лишь в том, после скольких неудач
и страданий он поймёт её и сделает надлежащие выводы.
3. ОБОСНОВАНИЕ ЧАСТНОЙ
СОБСТВЕННОСТИ
Обосновать частную собственность значит показать её необходимость для человека, её жизненную целесообразность и её духовную верность. Это значит указать те существенные свойства чело-
века — естественные, инстинктивные и духовные, — в силу которых частную собственность нужно принять, признать, утвердить
и оградить.
Однако это не значит одобрить и оправдать всякое наличное
распределение имущества и богатства. Обыкновенно эти два вопроса смешиваются, что совершенно недопустимо. Институт частной собственности может быть необходим, целесообразен и верен;
287
но наличное распределение имущества может быть неверным
и жизненно нецелесообразным. Необходимо, чтобы вещи принад-
лежали людям с такою полностью, исключительностью и прочною обеспеченностью, которая вызывала бы в душе каждого пол-
ную и неистощимую волю к творческому труду, но совсем необхо-
димо, чтобы люди делились на сверхбогачей и нищих или на
монопольных работодателей и беззащитных наёмников. Фактическое распределение имущества неодинаково в различных странах;
в силу одного этого его нельзя «оправдывать» или осуждать его целиком. Но и в пределах каждой отдельной страны целесообразность имущественного разделения может быть неодинаковой
в различных областях жизни (землевладение, домовладение, леса,
фабрики, промысловые снасти, железные дороги, скот, библиотеки и т. д.). К тому же имущество всё время переходит из рук в руки,
состояния распадаются, выдвигаются новые слои людей, уровень
народного благосостояния колеблется, уровень частного накопления подвижен и неустойчив. В довершение всего возможно государственно организованное перераспределение имущества (например, так называемый «земельный передел», ср. реформу Столы-
86
), которое должно проводиться так, чтобы идея частной
пина
собственности и чувство частной собственности не приходили
в колебание. Одним словом, обосновывать частную собственность
не значит оправдывать любое и всякое распределение имущества
или тем более любое и всякое злоупотребление имуществом (ши-
87
, ростовщичество, эксплуатацию, поджигание своего дома
кану
для получения страховой премии и т. д.)*.
* Эта оговорка относится и к законам, различно регулирующим в раз-
личных странах юридический институт частной собственности. Кто утверждает принцип частной собственности, тот отнюдь не выступает апологетом
всех наличных законов и законодательств, регулирующих этот институт.
288
Говоря о частной собственности, я разумею господство частного лица над вещью — господство полное, исключительное и прочно обеспеченное правом (т. е. обычаем, законом и государственной
властью). Итак, я разумею именно право собственности, т. е. закономерное полномочие, а не фактическое господство силы и не про-
извольный захват. Я разумею именно право лица, т. е. прежде всего
индивидуального человеческого существа, одарённого личным инстинктом и личным духом, имеющего субъективное право сознание
и субъективную хозяйственную волю, и притом частного лица,
преследующего свои частные интересы трудового, хозяйственного
характера*. Этому-то лицу следует предоставить полное господство
над вещью, т. е. право во всех отношениях определять её судьбу
(право пользоваться ею или не пользоваться, распоряжаться ею,
видоизменять её, отдавать, продавать, дарить, бросать её или даже
уничтожать)**. Это господство должно быть исключительным, т. е.
собственник должен иметь право устранять всех других лиц от
пользования вещью или от воздействия на неё, он должен иметь
право требовать её возвращения от похитителя и т. д. Наконец, это
господство должно быть прочно обеспеченным, т. е. оно должно
быть оговорено в законах, ограждено правосознанием сограждан,
полицией и судом и не подвергаться постоянным угрозам отчуждения или тем более бесплатного отчуждения со стороны политиче-
* Это отнюдь не означает, что я отвергаю право частной собственно-
сти для юридических лиц или право публичной собственности, принадлежащей государству или муниципалитетам. Я только намеренно сосредоточиваю своё внимание на простейшем явлении собственности и собственника — на частной собственности единоличного человека, особенно охотно
оспариваемой.
** Ограничения возможны, но они должны быть оговорены в обычаях, до-
говорах или законах. Отсутствие ограничений означает неограниченную
полноту собственнического права. См. убедительный анализ у В. И. Синайского. («Основы гражданского права». Рига, 1931. С. 58–61 и др.).
289
ских партий или государственной власти. Частный собственник
должен быть уверен в своём господстве над своими вещами, т. е.
в законности этого господства, в его признанности, почтенности
и жизненной целесообразности; он должен быть спокоен за него,
за его бесспорность и длительность, за то, что имущество его не будет подвергаться ни нападению, ни расхищению, ни поджогу, ни
экспроприации; он должен спокойно помышлять о судьбе своих
вещей замыслом долгого и творческого дыхания, предусматривая
частные интересы своих детей и внуков.
Это необходимо человеку и в инстинктивном отношении, и в
духовном измерении; и притом в силу того, что как инстинкту его,
так и духу от природы присуща личностная, индивидуальная фор-
ма жизни.
Идея частной собственности отнюдь не выдумана произвольно
лукавыми и жадными людьми, как наивно думали Руссо и Прудон.
Напротив, она вложена в человека и подсказана ему самою приро-
дою подобно тому, как от природы человеку даны индивидуальное
тело и индивидуальный инстинкт. Тело человека есть вещь, находящаяся среди других вещей и нуждающихся в них (человек лежит,
ходит, дышит, согревается, питается, лечится и т. д.). Для того, чтобы
жить, человек должен заниматься этими вещами, приспособлять их
к своим потребностям, посвящать им своё время, отдавать им свой
труд (телесно-мускульный, нервно-душевный и созерцательно-духов ный), совершенствовать их, вкладывать в них себя и свои цен-
ности, как бы «облекаться» в них*, — словом, превращать их в объек-
тивное выражение и продолжение собственной личности.
Эту связь свою с вещами, это вкладывание себя в них человек
может сводить иногда к самому скудному минимуму: один делает
* Отсюда в науке термин «инвестировать», «инвестиция» — облекать, об-
лечение.
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]