Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Россия. Путь к возрождению
.pdf
Истинная политика ведётся там, где царит солидарность между
гражда нами и между отдельными классами. Она возникает не из
параллелизма частных интересов, не из конкурирующих своекорыстий, не из классовой борьбы, которая есть не что иное, как прикровенная гражданская война. Она возникает из солидарности
и взаимности; она исходит от идеи целого, народного единства,
родины; она считается с духом, со справедливостью, с естественным правом, с общими задачами и целями; она ведёт не к классовым раздорам, не к партийной грызне, не к политическому торгашеству, не к распродаже с молотка государственной власти; она
требует, чтобы гражданин отождествлял себя со своей родиной,
чтобы он принял интерес своего государства и все справедливые
интересы всех своих сограждан.
Государство, при верном понимании, есть не механизм «принуждения» и «классовой конкуренции», как воображают многие, но
организм духовной солидарности. И политика означает не партийные притязания, не партийную ложь и не партийные интриги, но
подъём правосознания к постижению патриотических целей и к
разрешению подлинно государственных задач. Каждый из нас, каж-
дое новое поколение должно принять своё государство правосознанием; принять как живое духовное единство — единство
культуры, власти и исторической судьбы; принять и вложиться
в это единство, взяться за разрешение его конкретных задач — духовных, национальных, хозяйственных и правовых. И для этого
каждый из нас и каждое новое поколение должны прежде всего
верно перестроить и настроить своё правосознание.
Единство родины и государства никогда не сложится и не
окрепнет, если правосознание граждан будет находиться в состоянии брожения, соблазна и разложения. Единство родины и государства требует внутренне крепкого и неколеблющегося правосо-
271
знания. Для того чтобы из множества людей и интересов возникло
политическое единение и государственное единство, необходимо,
чтобы личная воля человека с самого начала была направлена на
это единение и на это единство. Только тогда и политические пар-
тии будут строиться на верных основах и политические голосова-
ния приобретут верный смысл.
Политические партии не должны делиться по принципу личного, группового или классового интереса. Они призваны служить
не лицам, не группам и не классам, а родине, народу, государству.
Поэтому каждая партия обязана иметь программу всенародной
справедливости, всенародного органического равновесия, программу общих государственных интересов, программу сверхклас-
совой солидарности, программу естественных прав, учитывающую все слои и все классы. Партий может быть несколько, много.
Однако они не смеют расходиться друг с другом на том, чьи интересы они «защищают», ибо все они призваны защищать общие интересы. Расхождение их может касаться лишь того, какие интересы суть солидарные, общие, всенародные, государственные, сверхклассовые и какая система органического равновесия спасительна
для страны...
Согласно этому должны пониматься и проводиться и всевозможные политические голосования. При выборах и голосованиях
никто никого не спрашивает о его личных интересах или о классовых интересах. Речь идёт об интересах сверхличных, сверхклас-
совых, государственных, всенародных, общих, солидарных. Изби-
рателя совсем не спрашивают о том, «чего бы ему хотелось?», или:
«что было бы выгодно тебе и твоему классу?», или ещё: «кто, по
твоему мнению, мог бы лучше всего защищать твои интересы?»...
Несомненно, что в действительности такая постановка вопроса
является на выборах господствующей: каждый тянет государствен-
272
ную ткань к себе и на себя; тянущих много; что удивительного, если эта ткань трещит по всем нитям и расползается? Вся эта постановка вопроса является извращённой, ложной и пошлой; она не
имеет решительно никакого отношения к родине, государству
и политике, она возникла совсем не из здорового государственного правосознания. И поскольку народная масса, ведомая демагогами, действительно отвечает при голосовании на такие или подобные вопросы, то её голосование оказывается просто трагикоми-
ческим недоразумением, опасным для родины и государства
и снижающим весь политический уровень народной жизни... Каждый кричит в свою пользу, и все воображают, что получат тем
больше, чем громче будут кричать, а там как-нибудь уже создастся
компромисс из громко вопиющих личных и классовых жадностей.
И людям до сих пор всё ещё не ясна противополитическая природа этого образа действий.
Верно формулированный вопрос при выборах и голосованиях
звучит совсем иначе: «в чём нуждается родина? в чём состоит благо
моего народа в целом? какие справедливые интересы моих сограждан, принадлежащих ко всем социальным классам, я могу и должен
отстаивать как солидарные, общие и всенародные? как можно было бы упрочить органическое единство моего государства на основах христианско-братской солидарности?» и т. д. И если кто-нибудь
не может ответить на эти вопросы хотя бы потому, что он никогда
о них не помышлял, а думал всегда только о собственной шкуре, то
ему следовало бы из честности и скромности воздержаться от подачи своего голоса. Ибо, в самом деле, это простительно только детям — на вопрос: «как упрочить благосостояние семьи?» отвечать
требованием: «давайте мне сладкого пирога, да побольше!»...
Для того, чтобы дать ответ на верно поставленный вопрос, каждый из граждан должен позаботиться о следующем: во-первых,
273
воспитывать и упрочить своё государственное правосознание на
основах христианско-братской солидарности и патриотизма; вовторых, углубить и расширить свою силу суждения в вопросах духовной культуры, права и хозяйства. Каждый из нас должен понять,
что пока он не выполнил этих двух условий, он будет давать при
всяком голосовании мнимые ответы на ложно поставленные во-
просы. Пока мы не перевоспитаем в себе и через себя народное
правосознание, до тех пор никакие отвлечённо выдуманные, формальные политические реформы не преодолеют и не устранят современный политический кризис. До тех пор и государства будут
брести по нехристианским или даже противохристианским путям,
и последствия этого будут обнаруживаться в несоциальной или даже противосоциальной политике.
Государственное и политическое обновление может прийти
только из глубины правосознания и человеческого сердца. Ибо
только оно сумеет найти и новые основы для всенародного единения, и новые государственные цели, и новые формы политического
устройства.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
О ЧАСТНОЙ
СОБСТВЕННОСТИ
1. ПРОБЛЕМА
сть два различных понимания человека — духовное и недуховное.
Е
существо с бессмертною душою, живое жилище Духа Божия, самостоятельного носителя веры, любви и совести. Жизнь этого существа есть таинственный, внутренний процесс, процесс самоутверждения и самостроительства. Этот творческий центр нуждается
в свободе и заслуживает её; он есть самостоятельный субъект права
и правосознания. Он есть живая основа семьи, родины, нации и государства, ответственный источник духовной культуры: церковной
жизни, науки, искусства, нравственности, политики, труда и хозяйства.
Безумно и преступно гасить этот творческий очаг на земле. Заменить его нечем, обойтись без него невозможно. Несовершенства же его преодолеваются и могут быть устранены только им
самим, в процессе внутреннего горения. Для того чтобы стать
лучшим и жить лучше, человек должен принять данный ему от
Духовное понимание человека видит в нём творческое
275
Бога и от природы способ бытия и совершенствовать свою жизнь
изнутри. Гасить огонь личного духа безумно, потому что угасить
его всё равно не удастся, сколько бы людей ни было погублено
и умучено в этих попытках; человеку дано быть духом; он призван быть духом; в этом основной и священный смысл его жизни;
и огонь этот всё равно вспыхнет вновь и разгорится с новою силою. Гасить огонь личного духа преступно, потому что это значит
лишать людей доступа ко всему священному, великому и бессмертному на земле; это значит обессмысливать жизнь и разрушать культуру. Угасание этого творческого очага останавливает
и опустошает жизнь человечества на земле, ибо то, что остаётся
после его видимого, мнимого прекращения есть лишь мучительное и унизительное, слабое и бесплодное подобие былого огня
и былой жизни...
Проблема частной собственности сводится при таком понима-
нии к вопросу, подобает ли этому творческому духовному центру
иметь на земле некое прочное, вещественное гнездо, предоставленное ему и обеспеченное за ним — гнездо его жизни, его любви,
деторождения, труда и свободной инициативы? и если подобает,
то в силу чего и на каких условиях? Должно ли государство беречь
духовную самостоятельность и творческую самодеятельность граждан — и в культуре, и в политике, и в хозяйстве — или же оно призвано стать всепоглощающим, всепорабощающим, обезличиваю-
85
щим чудовищем Левиафаном*
и потому должно стремиться к изъятию и огосударствлению частной собственности, принадлежащей
отдельным гражданам, их семьям и их свободным объединениям
(корпорациям)? Имеет ли оно основание и право превращать
граждан посредством экспроприации и конфискации в стадо зависимых и беззащитных рабов? Должна ли «публичная» стихия по-
* По выражению английского философа Гоббса.
276
глощать и упразднять стихию частной жизни и личной инициативы? и что есть государство — органическое единение живых людей, одарённых честью, совестью и правосознанием, или
бюрократическая машина, «регистрирующая» рабочую силу и принуждающая её к рабскому труду? Возможен ли дух без свободы
и творчества? Возможны ли свобода и творческая инициатива
без частной собственности?..
Так ставится вопрос о частной собственности при духовном
понимании человека. Совсем иная постановка вопроса слагается
при недуховном понимании человеческой природы. Отвлечённо
говоря, можно представить себе такое непоследовательное учение, которое соединяло бы «духовную» точку зрения с коммунистическими требованиями; история человеческой мысли знает
и не такие ещё курьёзы. Но по существу говоря, совсем не случайно, что практический социализм и воинствующий коммунизм
оформились и выработали свою программу именно тогда, когда
связались с «экономическим материализмом»; это было последовательно и неизбежно. Для материалиста на свете нет ничего,
кроме материи, — ни души, как самостоятельной, не сводимой
к телу реальности, ни тем более духа. Человек состоит из тела, телесных потребностей и отправлений; этим он и исчерпывается.
При этом он подлежит механическим законам, которые управляют его жизнью, — законам «простым» и «ясным»; здесь нет никаких тайн и никакого особенного «творчества»; так же обстоит и в
общественной жизни. Всё то, что разумеют духовно настроенные
люди, говоря о Боге, о бессмертной душе, о вере, о совести, о духовном творчестве, не существует для материалиста; всё это кажется ему порождением невежественной глупости или своекорыстного лицемерия. Согласно этому, человек есть не духовная,
а материальная величина, не творческий очаг, а рабочемускуль-
277
ный центр, не самостоятельный субъект прав, а зависимый объект, подлежащий властным распоряжениям. Ему нужна не вера,
а трезвая сообразительность, не инициатива, а дисциплина и безоговорочная исполнительность, не любовь, а классовая ненависть, не совесть, а классовое сознание. Нравственное чувство
может только помешать его классовой борьбе; семья ему не нужна, она только отвлекает его от классового единения; разговоры
о родине и нации должны быть покончены раз навсегда; государство есть машина для подавления классовых врагов и для принудительной организации труда. Естественно, что эта машина
призвана поглотить жизнь и труд личного человека. Когда государство получает форму классово-проле тарскую и пролетарскипартийную, оно сведёт частную жизнь человека к минимуму или
совсем упразднит её. Трудовые обязанности и размеры потребления будут предписываться человеку государственной властью; никакого прочного вещественного гнезда, своего жилища или оседлости у него не будет. Свободная инициатива ведёт только к вредным субъективным выдумкам или к хозяйственной анархии,
а имущественная независимость совер шенно не нужна и даже недопустима, ибо она создаёт только дурное своеволие, беспорядок
и «эксплуатацию» человека человеком. В силу всего этого частная
собственность вообще, а в особенности на орудия производства
(земля, фабрики, машины, скот, инструменты, библиотеки и т. д.),
должна быть упразднена, а соответствующие вещи должны быть
изъяты и переданы в распоряжение бюрократически-классового
аппарата. Самостоятельности и самодеятельности граждан должен быть положен конец. Государство должно создавать новую
культуру и новое хозяйство: безбожно-безличную, материалистическую культуру и механически-прину дительное, коммунистическое хозяйство.
278
Так противостоят друг другу духовное и недуховное понимание
человека в их последовательно продуманных основах и выводах.
Два противоположные миросозерцания, две различные веры, два
«человека», два способа жизни. Два противоположных отношения
к частной собственности. Одно — начинающееся от Бога и духа
и утверждающее начало частной собственности, идущее от веры
и любви, чтущее свободу и совесть, строящее семью, родину и нацию, воспитывающее в человеке правосознание и здоровое чувство сверхклассовой государственности. Другое — идущее из рассудка и ненависти, презирающее свободу и совесть, сознательно
разлагающее семью, родину и национальную жизнь, подрывающее
в человеке все основы правосознания и сверхклассового государства... В каждом из этих воззрений вопрос о частной собственности разрешается не «случайно» и не «произвольно». И там, и тут всё
предопределено заранее — исходным отправным пунктом.
Куда же ведёт каждый из этих путей?
2. ЛОЖНЫЙ ПУТЬ
Какие бы вопросы ни разрешал человек в своей земной жизни —
теоретические или практические, материальные или духовные,
личные или общественные, — он обязан всегда считаться с реальностью, с данными ему объективными обстояниями и законами.
Правда, он может и не считаться с ними, но этим он обеспечивает
себе, рано или поздно, жизненную неудачу, а может быть, и целый
поток страданий и бед.
Человеку реально дан от Бога и от природы особый, определённый способ телесного существования, душевной жизни и духовного бытия: индивидуальный способ. Всякая теория и всякая педаго-
279
гика и политика, которые с ним не считаются, вступают на ложный
и обречённый путь. Этот способ существования отнюдь не исключает ни общения, ни единения, ни совместимости людей; отвержение же ведёт по ложному и обречённому пути всякое общение, всякое единение и всякую человеческую совместность, которые пытаются игнорировать личную раздельность, самодеятельность
и самоценность человеческого существа. Ложность этого пути обнаруживается в наступающем снижении уровня и качества жизни:
снижается уровень внешне-телесного существования (питание,
одежда, отопление, жилище, здоровье), снижается уровень душевной дифференцированности (т. е. сложности, многосторонности,
тонкости и гибкости), падает качество жизни (труда, продукта
и творчества и особенно нравственности, правосознания, искусства и науки). Всякая культура — и материальная, и душевная,
и духовная — падает, разлагается и извращается. Осуществляется
провал в некую первобытную упрощённость, которая создаётся искусственно и потому лишена всех былых достоинств былой «докультурной простоты». Творческие различия исчезают из жизни,
уступая место монотонной одинаковости, одинаковой опустошённости, повальному оскудению. Качественность исчезает и не восполняется никаким количеством, ибо дурнее множество есть не
что иное, как обилие дурных вещей, состояний или усилий, которые никому не нужны. Без качества всякое обилие теряет свой
смысл; оно прямо становится бедствием и опасностью подобно тому, как в наводнении, в налётах саранчи или в многословии глупца. Жизнь вообще имеет смысл и может совершенствоваться только тогда, когда бережётся и растится качество; нет его — и гибель
становится неминуемой. А качество творится и обеспечивается
прежде всего и больше всего культурой личного духа. Невозможно
создать хорошую ткань из гнилых нитей; нельзя построить проч-
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]