Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ограничение прав должника. Новеллы законодательства и практика применения =The restriction of the rights of the debtor. The latest legislative changes
.pdf
М.З. ШВАРЦ,
кандидат юридических наук,
доцент кафедры гражданского процесса
юридического факультета Санкт-Петербургского
государственного университета
Пределы и последствия
ограничения прав должника
ы вернулись к проблематике ограничения прав должника,
М
в первую очередь его неимущественных прав, на новом витке
развития практики, законодательства и наших представлений об этом
феномене.
За это время российское законодательство прошло определенный
путь в осознании феномена ограничения неимущественных прав должника. Достаточно указать на Определение Конституционного Суда РФ
от 3 июля 2014 г. № 1561-О, в котором КС, по сути, согласился с теми
тезисами, которые высказывались на Петербургской конференции относительно недопустимости установления ограничения права на выезд
в качестве обеспечительной меры.
Законодатель также модернизировал за этот период данный институт.
Однако ясно, что точка в осмыслении института ограничения прав
должника еще не поставлена ни Конституционным Судом, ни доктриной. Такое осмысление становится критически необходимым
в преддверии расширения списка способов такого ограничения.
В этой связи считаю необходимым предложить уважаемой аудитории на обсуждение несколько взаимосвязанных тезисов по теме
Конференции.
Первый. Необходимо определиться с самим понятием «ограничение прав должника». Полагаю, что под этим понятием нам надлежит
понимать отнюдь не только меры непосредственного воздействия
на должника, его имущественную (арест имущества) и личную свободу
(ограничение права на выезд или запрет управления транспортным
средством). Превращение сведений о наличии возбужденных в отношении должника исполнительных производств в общедоступную
информацию тоже является ограничением его прав. Если положения
ст. 6.1 Федерального закона «Об исполнительном производстве» о базе
данных исполнительных производств рассматривать в свете принципов и идеологии законодательства о защите персональных данных,
то вывод о том, что общедоступность такой информации является
ограничением прав должника на неприкосновенность его личной
жизни, права закрыть эту информацию от чужих глаз в самом широком
конституционно-правовом контексте, станет очевидным. Немецкие
152
М.З. Шварц. Пределы и последствия ограничения прав должника
коллеги отмечают, что информация, размещенная в реестре должников, доступна третьим лицам только при наличии подтверждения
ими законного интереса в ее получении. В России эта информация
открыта третьим лицам без ограничений. Конечно, такая доступность
обеспечивает защиту интересов потенциальных кредиторов, позволяя
им предусмотрительно отказаться от вступления в отношения с субъектом, сведения о котором размещены в базе данных исполнительных
производств. Однако несомненно и то, что эта открытость весьма личной информации представляет собой ограничение права на уважение
личной жизни, позволяет собирать и распространять информацию
о физическом лице без ограничений, отражается на репутации должника
и на его отношениях не только в правовом поле с потенциальными
или имеющимися контрагентами, но и в плоскости личных отношений. Поэтому сводить понятие «ограничение прав должника» только
к определенным мерам воздействия со стороны судебного приставаисполнителя или суда было бы неоправданно. Решая, ограничен или
неограничен в своих правах должник, мы обязаны отвечать на этот
вопрос в свете того совокупного (!) правового воздействия, которому
он подвергается с момента возбуждения исполнительного производства, включая косвенное воздействие и такое правоограничение, которое внешне таковым не выглядит, но в действительности его права
ограничивает.
Второй. Мне представляется недопустимым развитие института
ограничения прав должника до тех пор, пока не будет введен механизм
несостоятельности физических лиц. Позволю себе такое громкое заявление: до введения закона о несостоятельности физических лиц действующие правила о временном ограничении права на выезд являются
неконституционными в той мере, в какой они фактически являются
не временными, а бессрочными. Если расплатиться со всеми кредиторами гражданин не может и при этом располагает определенными
средствами, он не сможет выехать до тех пор, пока не удовлетворит всех
и полностью. Такое ограничение нельзя признать пропорциональным.
В развитых правопорядках оказавшийся в такой ситуации гражданин
может освободиться от долгов, объявив себя банкротом, и получить
возможность дальше путешествовать. В России такой возможности
нет, поэтому невозможность выехать превращается в бесконечную.
Полагаю, что развитие института ограничений прав должника недопустимо до тех пор, пока не будет введен и не заработает в полную
силу закон о несостоятельности физических лиц, а до этого момента
и ограничение права на выезд применяться не может.
153
III. Отечественная доктрина исполнительного производства
Третий. Исполнительное производство в целом представляет собой
очень специфический механизм понуждения к исполнению субъективных обязанностей в том отношении, что в нем природа этой обязанности, как правило, обезличивается. Под обезличением я понимаю то,
что для судебного пристава-исполнителя в целом безразлично, какой
долг подлежит взысканию – кредитная задолженность, задолженность
по деликтному обязательству или долг перед налоговой инспекцией
или пенсионным фондом. О природе задолженности в исполнительном
производстве вспоминаем, как правило, на этапе распределения взысканной суммы между взыскателями при определении очередности их
удовлетворения. Есть, конечно, и другие правила, дифференцирующие
процесс исполнения в зависимости от природы подлежащей принудительному исполнению обязанности, но в целом исполнительное
производство обезличивает требования, подлежащие принудительному
исполнению. Однако такое обезличение недопустимо при применении
неимущественных ограничений прав должника. Поясню на примере.
Ограничение права на выезд за границу или права управления транспортным средством в целях понуждения к исполнению алиментной
обязанности не вызывает возражений с точки зрения пропорциональности (возвращаясь к предыдущему тезису, дополню: алиментные
долги не прекращаются в результате признания гражданина банкротом,
поэтому принуждение к их исполнению бессрочным ограничением
права на выезд также должно быть признано соразмерным природе
этого долга и противостоящему интересу кредитора). Но подобные
ограничения прав, введенные с целью понуждения налогоплательщика
к исполнению налоговой обязанности в соответствующем исполнительном производстве, должны оцениваться не столько в контексте
принципов самого исполнительного производства, сколько в свете
принципов налогового права. Другими словами, вопрос должен быть
сформулирован так: допускает ли природа налоговой обязанности
такое внеэкономическое принуждение к исполнению этого долга
или государство как налоговый кредитор не имеет права добиваться
его погашения такими методами воздействия? То же справедливо
и для взыскания административных штрафов. В целом всякая форма
внеэкономического, неимущественного воздействия требует оценки
с точки зрения соответствия природе защищаемого права. Эта природа неодинакова, лучшим доказательством чему служит очередность
удовлетворения требований, наглядно подтверждающая различный
«вес» субъективных прав, их значимость относительно друг друга.
Игнорировать эту дифференциацию при решении вопроса о допусти-
154
М.З. Шварц. Пределы и последствия ограничения прав должника
мости тех или иных мер ограничения прав должника нельзя, ибо речь
идет о воздействии на саму личность, а не только на имущественную
сферу должника.
Четвертый. Проблема бессрочности личных ограничений обозначает и следующую грань проблемы. Тенденция к развитию неимущественных мер воздействия на должника, этих личных ограничений,
как неоднократно отмечалось, обусловлена в том числе тем, что меры
имущественного воздействия в современных условиях утрачивают
эффективность. Это понятная и оправданная постановка вопроса.
Однако расширение перечня этих мер и возможностей их применения не должно привести к отрицанию основополагающего правила
гражданского имущественного оборота, да и налогового права тоже –
в современном праве обязанные субъекты отвечают имуществом,
а не личностью. Утрата эффективности имущественных мер воздействия не способна оправдать отказ от этого принципа и перенос центра
тяжести на личность. Однако тенденция развития неимущественных
ограничений ведет к тому, что должник на глазах превращается в объект воздействия, оставаясь субъектом исполнительного производства
только в процедурном смысле. Но должник является и должен оставаться субъектом исполнительного производства во всех отношениях,
а не только в значении «участника исполнительного производства»
как процедуры, по правилам которой действует судебный пристависполнитель. Будучи лакмусовой бумажкой, ярчайшим индикатором
состояния экономических и правовых отношений, исполнительное
производство не должно быть их заложником, а обеспечение его эффективности и результативности не должно обеспечиваться любой
ценой. Если должники получают «серую» зарплату и, пользуясь этим,
избегают принудительного исполнения своих обязательств, то проблема «серых» зарплат не должна решаться средствами исполнительного
производства, а судебный пристав-исполнитель не должен быть ответственным за неисполнение судебного акта в силу указанных причин
и думать над тем, что бы эдакое изобрести, чтобы заставить должника
заплатить из «серой» зарплаты. Исполнительное производство не может быть инструментом воздействия на поведение экономических
агентов, ибо, будучи продолжением правосудия, оно вне экономики
и вне политики. Чрезмерной является задача исполнения судебного
акта, так сказать, любой ценой. В конце концов, низкая исполняемость
судебных актов тоже является фактором воздействия на поведение
участников экономических отношений, которые будут понуждать
друг друга к легализации своих доходов и тому подобному под страхом
155
III. Отечественная доктрина исполнительного производства
отказа от вступления в отношения экономического обмена (как это
и происходит сейчас в России, когда при наличии убыточного баланса
вам никто не будет не только давать кредит, но и поставлять товар, что
заставляет делать балансы прибыльными и платить налоги).
В контексте тематики Конференции это возвращает к вопросу, поставленному в докладе коллеги из Казахстана: сколько личных ограничений может быть применено к должнику – одно или несколько? Если
должник имеет водительские права и лицензию на охоту, то можно ли
ограничить его и в праве на выезд за границу, и в праве управления
транспортным средством, и в праве охоты или только в одном из этих
прав? А если у должника нет никаких специальных прав, то ограничимся запретом права на выезд? А если ограничивать можно только
в одном, то в каком? В том, которое будет для него самым болезненным? А что в таком случае с равенством всех перед законом? Стоит
только начать рассуждать в этом направлении, как поиск наиболее
чувствительного средства воздействия окажется исключительно привлекательным для судебного пристава-исполнителя, и можно только
догадываться, к чему он может привести.
Почему я связал это с бессрочностью личных ограничений? Потому
что и сегодня есть такое основание окончания исполнительного производства, как невозможность исполнения ввиду отсутствия у должника
имущества. Но возможность применения личных ограничений ставит
вопрос: а будет ли пристав оканчивать исполнительное производство,
если имущества не оказалось? Несложно предположить, что не будет,
ибо с окончанием исполнительного производства отменяются и личные
ограничения. Если оканчивать исполнительное производство после
выяснения отсутствия имущества, то период применения личных ограничений окажется очень коротким, а потому неэффективным. Значит,
ради их применения исполнительное производство будет продолжаться
уже исключительно для внеэкономического воздействия на должника.
А это уже и будет означать перенос воздействия с имущества на личность, превращение личности в объект воздействия. И все это во имя
эффективности исполнительного производства. Такой путь опасен. Исполнительное производство не имеет целью избавить кредитора от риска
неисполнения обязательства, этот риск сопровождает имущественный
оборот и будет сопровождать всегда. И потому пределы воздействия
на личность, если таковое в целом и признать допустимым, должны
быть весьма и весьма ограниченными. Неконституционно продолжать
исполнительное производство ради сохранения воздействия на личность
после того, как установлено отсутствие имущества.
Г.Д. УЛЕТОВА,
доктор юридических наук,
профессор кафедры правового обеспечения
Института государственной службы и управления
Российской академии народного хозяйства
и государственной службы
при Президенте Российской Федерации
Новые инструменты
правового регулирования
и концепция развития
исполнительного производства
в России
условиях продолжающейся судебной реформы, осуществляемой
В
в современной России, и недостаточной удовлетворенности общества ее промежуточными итогами весьма актуализировалась проблема
доверия к судебной власти1. Вместе с тем очевидно, что не только
на судебном корпусе, но и на органах принудительного исполнения
судебных решений лежит ответственность за ее результаты. От эффективности работы судов и органов принудительного исполнения
сегодня во многом зависит конституционная стабильность российского
общества. Перед лицом глобальных вызовов и угроз судьи и корпус
судебных приставов-исполнителей, запускающие реальный механизм
защиты нарушенного права путем принудительного исполнения судебного решения,должны, осознавая свое предназначение и миссию
в обществе, повысить эффективность своей деятельности с целью
усиления защиты гражданских, трудовых, семейных и иных социально-экономических и политических прав, обеспечивая уверенность
российских граждан в реальном действии права.
Экскурс в историю развития правосудия свидетельствует о том,
что отчуждение и недоверие к государственным базовым институтам
возникает в контексте недостаточно эффективного взаимодействия
индивида и государства. Различные научные концепции предлагают
разные варианты выстраивания взаимодействия и восстановления доверия к государственным институтам, включая органы принудительного исполнения. На наш взгляд, определяющими в любой современной
концепции должны стать концепты нравственности и справедливости, разумного баланса личных и общественных интересов, интересов индивида и государства, взыскателя и должника (применительно
к исполнительному производству).Они должны учитывать высокую
гуманистическую миссию личности, которая в конечном итоге проявляется в доверии народа к власти и власти к народу, подтверждаемом
1
Это подтверждается данными, полученными в ходе опросов общественного мнения. В частности, «только 27% граждан России доверяют органам правосудия, при этом
38% органам правосудия не доверяют» (Концепция федеральной целевой программы
«Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы». Утверждена распоряжением
Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. № 1735-р // СПС «КонсультантПлюс»).
158
Г.Д. Улетова. Новая концепция гос. политики в сфере исполнительного производств
и проверяемом созданными в государстве эффективными контрольными институтами. Такой подход крайне актуален для России, особенно
в настоящее время, в условиях беспрецедентных вызовов не только
государству, но и всему российскому обществу.
Председатель Конституционного Суда Российской Федерации
В.Д. Зорькин, выступая на IV Петербургском международном юридическом форуме с лекцией «Цивилизация права: современный контекст»,
обозначил основные концепты обновляемой парадигмы права, обратив
внимание на необходимость «сохранить долю здорового консерватизма в понимании внутренней взаимосвязи права, нравственности
и религиозных ценностей. Преждевременный разрыв этой укорененной
в веках внутренней взаимосвязи базовых социальных регуляторов может оказаться непосильным для обществ с традиционной этнической,
родовой, семейной, конфессиональной, моральной нормативностью»1.
Подчеркнем особую важность такого предложения для российской
правовой системы в целом и системы принудительного исполнения
в частности, как из ее составляющих. Исключительного внимания
в ключе описанных тенденций заслуживают скоординированное взаимодействие деятельности правотворческих и правоприменительных органов, институтов гражданского общества, выработка более совершенной доктрины юридического развития2, подготовка кадров – юристов
высшей квалификации, которые должны быть направлены на достижение эффективности защиты прав и свобод личности во всех без исключения сферах. Особое место в механизме защиты прав занимает
Федеральная служба судебных приставов России (ФССП), что актуализирует значимость ее деятельности в контексте полного и своевременного обеспечения исполнения решений юрисдикционных органов
и повышения авторитета судебной власти и в целом государства. С этой
целью в стране идет постоянный процесс совершенствования системы
исполнительного производства, который, к сожалению, не всегда основывается на системном подходе и на продуманной государственной
политике в сфере исполнительного производства. С учетом сказанного
1
Зорькин В.Д. Цивилизация права: современный контекст. URL: http//pravo.ru/
news/view/42653/.
2
Приоритетным должно стать кардинальное изменение концепции правового просвещения населения и юридического образования, однако в силу заданного объема
статьи организаторами Конференции этот вопрос не освещается. См. подробнее об этом:
Яковлев В.Ф. О первоочередных мерах повышения качества высшего образования (Выступление на Всероссийской конференции Ассоциации юристов России. Москва,
26 мая 2009 г.) // Правовое государство: вопросы формирования. М., 2012. С. 472–475.
159
III. Отечественная доктрина исполнительного производства
представляется весьма актуальным научное обоснование дальнейшего
совершенствования концепции данного вида государственной политики. В современных условиях российской действительности она, на наш
взгляд, должна отвечать следующим требованиям:
1) основываться на верховенстве Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права;
2) соответствовать содержанию проводимой в стране судебной
реформы и реформы гражданского, гражданско-процессуального, административного и административно-процессуального
законодательства;
3) основываться на принципах справедливости, законности, равноправия и выступать основанием ответственного взаимодействия личности и государства, отражать цивилизованность этих
взаимоотношений;
4) различаться по форме, структуре, направлениям и уровням;
5) включать элементы стратегии и тактики, а также иметь антикризисный концепт (вариант) развития.
Исполнение судебных актов и актов иных органов, вынесенных
в отношении должников-граждан и должников-организаций, должно
оставаться одним из приоритетных направлений деятельности Федеральной службы судебных приставов1, что, по нашему мнению, ставит
на повестку дня вопрос об освобождении органов принудительного
исполнения от избыточных и несвойственных им функций и передачи
некоторых функций дополнительно в силу технологических особенностей исполнительного процесса. Для реализации государственной
политики в сфере исполнительного производства предстоит в кратчайшие сроки создать более современный и эффективно функционирующий (государственный) организационный механизм исполнения юрисдикционных актов, способный модифицироваться с учетом
меняющихся социальных и экономических реалий, что невозможно
без решения вопроса о серьезной мотивированности в деятельности судебного пристава-исполнителя (и это пора осознать законодательным
органам). При нежелании государства мотивировать в достаточной
мере деятельность судебных приставов-исполнителей (с учетом опыта
стран, где имеются лучшие практики исполнения судебных решений)
1
Парфенчиков А.О. Проблемные аспекты принудительного исполнения актов судов
и иных органов в отношении юридических лиц в Российской Федерации // Принудительное исполнение актов судов и иных органов в отношении юридических лиц
(организаций и предпринимателей). Проблемные аспекты: Сб. материалов Междунар.
науч.-практ. конф. / Отв. ред. А.О. Парфенчиков и Д.Х. Валеев. М.: Статут, 2013. С. 8.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]