Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О.Ф. Миллер – первый биограф Ф.М.Достоевского
.pdf
вопрос: “Ну, а если бы освободить крестьян оказалось невозможным иначе, как чрез восстание?”, то Достоевский… воскликнул:
“Так хотя бы чрез восстание!”» [С. 85, первая пагинация]. Только
растущее острое недовольство русской самодержавно-
крепостнической государственностью, по Миллеру, вызвало у ав-
тора будущих «Бесов» такую бурную реакцию.
«По убеждениям своим он открытый славянофил»
172
, – дик-
товал Достоевский о себе от третьего лица Анне Григорьев-
не. И Миллер не сомневался в том, что, воспитываясь в «се-
мействе русском и благочестивом», в истинно христианских традициях, других убеждений писатель не мог придерживаться. Рано
проснувшаяся в нем отзывчивость к народу, любовь к России, по
мнению биографа, и привела его к утопическому социализму, к
тому, что позже сам Достоевский назовет «христианским социа-
лизмом» [С. 92, первая пагинация].
Продолжая комментировать проблему петрашевцев, Миллер приводит следующие свидетельства А.П. Милюкова: Достоевский говорил уже в 1848–1849 годах, что «народ наш не пойдет
по стопам европейских революционеров» [С. 91, первая пагина-
ция]: «Мы должны искать источников для развития русского общества не в учениях западных социалистов, а в жизни и вековом
историческом строе нашего народа; в общине, артели и круговой
поруке давно уже существуют основы, более прочные и нор-
мальные, чем в мечтаниях Сен-Симона и его школы» [С. 91, первая пагинация].
Миллер проницательно отмечает, что в писателе уже тогда
«сказывались зачатки славянофильства» [С. 92, первая пагинация]. Может быть, именно поэтому – предполагает биограф –
«г.Плещеев и поспешил ему выслать из Москвы знаменитое
письмо Белинского к Гоголю, считавшееся победоносным мани-
фестом западников» [Там же].
172
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. / Ф.М. Достоевский –
М.; Л.: Наука, 1972-1990. – Т. 27. – С. 120.
71
Миллер особенно подробно прокомментировал чтение это-
го письма Достоевским. «Читать он был мастер» [С. 94, первая
пагинация], – приводит профессор слова И.Л. Ястржембского и
подчеркивает, ссылаясь на устные признания петрашевцев, в частности И.М.Дебу, что «для пропаганды наиболее подходящей
представлялась членам различных кружков страстная натура
Достоевского, производившая на слушателей ошеломляющее
действие» [С. 90, первая пагинация].
Характеризуя личность писателя в этот период, Миллер сам
превращается в психолога: «По внешнему виду, как заметил один
из знакомых Спешнева, истый тип заговорщика сказывался в Федоре Михайловиче: он был молчалив, любил говорить один на
один, был скорее скрытен, чем откровенен <...> способен был до-
ходить в своих речах до самого потрясающего пафоса» [Там же].
Вслед за Достоевским Миллер говорит о том, что не только
чтение письма В.Г. Белинского послужило одним из пунктов его
обвинения, но и высказанные во время следственной комиссии
убеждения писателя в том, что Россия служит политике Меттер-
ниха. «Слова эти находились опять в несомненной связи со сла-
вянофильскими задатками Достоевского» [С. 94, первая пагинация], – отмечает профессор.
Совпадение позиций Миллера и Достоевского проявилось
также в их безусловном монархизме. Профессор неоднократно
подчеркивал великую роль в истории России Александра II, перед реформами которого, по Миллеру, писатель тоже благоговел
[С. 128, 166, 168 и др., первая пагинация]. «… Он стал его обожать не ради того, что этот Государь освободил его… а ради того, что стихам Пушкина не приходилось уже быть запретными.
Он понял, что время переменилось…» [С. 171-172, первая пагинация], – пафосно утверждал биограф.
Сам писатель говорил, что в правду «грядущего “обновле-
ния мира” и во всю святость (курсив Достоевского. – К.О.) бу-
дущего коммунистического общества» он был посвящен еще в
72
1846 г. В.Г. Белинским, закономерным, логическим следствием
чего и стало его участие в кружках петрашевцев
173
.
Миллер не сомневается, что В.Г. Белинский имел на Досто-
евского «решительное влияние» [С. 72, первая пагинация], но
принципиальным образом этот тезис дополняет: «влияние… бы-
ло взаимное…» [С. 76, первая пагинация].
По его мнению, великий критик сумел разглядеть в первом
герое писателя «положительную сторону» [С. 76, первая пагинация] и восхититься глубиной мысли автора «Бедных людей»; но в
свою очередь горячие «беседы с Достоевским заставляли его (Бе-
линского. – К.О.) подвергать пересмотру так страстно усвоенные
им антихристианские заключения» [С. 77, первая пагинация].
С точки зрения Миллера, разногласия по религиозным те-
мам стали причиной негативного отношения Достоевского к
В.Г. Белинскому. Ссылаясь на его письмо к Н.Н. Страхову от
18 мая 1871 года, в котором писатель рассказал о том, как критик
страстно «ругал Х…а», Миллер вспоминает: «О той же самой
бешеной выходке говорил мне Ф<едор> М<ихайлович> года за
три до своей смерти – говорил с тем же неугасшим с годами негодованием – и этим объяснилась для меня до тех пор казавшееся
мне странным крайнее нерасположение его к Белинскому» [С. 77,
первая пагинация].
Аналогичным образом Миллер объяснил неприятие писателем личности Петрашевского, также имевшего «систематическиантихристианское направление» мыслей [С. 94, первая пагина-
ция]. В подтверждение того, что христианская вера никогда не
покидала Ф.М. Достоевского, биограф приводит свидетельства
С.Д. Яновского о том, как писатель вместе с ним в 1847 и 1849
годах говел у Вознесения и «делал это не для формы» [С. 94-95,
первая пагинация]. Миллер дополняет этот факт: «Доктор Янов-
ский тогда уже, как он выражается “благоговел перед его твердо-
173
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. / Ф.М. Достоевский. - М.;
Л.: Наука, 1972-1990. – Т. 21.– С. 130-131.
73
стью в православии и заслушивался его беседами на тему любви
и милосердия”» [С. 95, первая пагинация].
В другом месте, ссылаясь на воспоминания писателя о том,
как в последние минуты перед казнью он «ощущал только мистический страх, весь находился под влиянием мысли, что через
каких-нибудь пять минут перейдет в другую, неизвестную
жизнь» [С. 119, первая пагинация], Миллер в скобках замечает:
«…в нем, стало быть, нимало не была поколеблена вера в бессмертье» [С. 199, первая пагинация]. Профессор отмечает, что
Достоевский попросил старшего брата доставить ему в крепость
Библию, что «к кресту приложились все (петрашевцы. – К.О.) во
время казни» [С. 118, первая пагинация].
Миллер первым обратил внимание на то, что Достоевский был
отправлен в Сибирь в рождественский сочельник. «Экзекуция
была 22-го; третий день после нее – 24-е, а вечер этого дня как
раз вечер на Рождество» [С. 123, первая пагинация], – пишет
Миллер, видимо, увидев мистический смысл в том, что «перерождение» Достоевского началось в святой праздник для всех христиан –
Рождество Христово. «Для него, выросшего в семье и так лю-
бившего семью, для него, не перестававшего быть христианином,
это был день, сопровождающийся воспоминаниями другого ро-
да» [С. 123, первая пагинация], – додумывает за писателя био-
граф и добавляет: «Но власти, конечно, смотрели на всех осуж-
денных как на отъявленных атеистов» [С. 123, первая пагинация].
Стараясь объяснить слова Достоевского о перерождении
своих убеждений благодаря «братскому соединению» с народом,
биограф подчеркивает: «В этих убеждениях… совсем не так многому приходилось переродиться, как это… представлялось само-
му Федору Михайловичу» [С. 136, первая пагинация].
Именно на каторге, не сомневается Миллер, Достоевский
получил уроки «народной правды», которые способствовали его
духовному обновлению [С. 134, первая пагинация]; там, действи-
тельно, произошел «переворот». Автор «Записок из Мертвого
дома» и сам содействовал распространению этого мнения. В
74
«Дневнике писателя» за 1876 год он привел образ русского мужика Марея, у которого был «сияющий светлой любовью
взгляд», проникнутый глубоким религиозным чувством добра
174
.
Первый биограф Достоевского понял, что еще в детстве
произошло «его… сближение с народом – с той “правдой”, кото-
рую он видит в чудесных рассказах “о мучениках и подвижни-
ках” и с которой он познакомился еще ранее – в Москве чрез…
деревенских людей…» [С. 16, первая пагинация], на каторге «за
неожиданно перед ним открывшуюся огромную (курсив Миллера. – К.О.) жизнь и был он… благодарен судьбе…» [С. 167, первая пагинация]. «Захотев быть ему мачехой, она на самом деле
воспитала его как строгая, но попечительная мать» [С. 127, первая пагинация], – поэтически образно обобщает Миллер.
Профессор отмечает присутствие духа и благодушие, «с каким отнесся Достоевский к своему положению (заключению в
Петропавловской крепости, «казни» и каторге. – К.О.), его тер-
пимость и выносливость тем более замечательны, что, по его
словам, он был до своей катастрофы мнителен до болезненности,
предполагал в себе всевозможные недуги и в самом деле от мни-
тельности хворал…» [С. 111, первая пагинация]. «По собственным словам Ф<едора> М<ихайловича>, – заключает Миллер, –
он сошел бы с ума, если бы не катастрофа, которая переломила
его жизнь» [С. 112, первая пагинация].
Миллер, пожалуй, первый заметил, что уже в Петропавловской крепости начиналось нравственное «выздоровление» Достоевского. Он, в отличие от других петрашевцев, подчеркивает биограф, как будто даже был рад своему заключению. «Я и не уны-
ваю… времени даром не потерял…» [С. 110, первая пагинация], –
приводит Миллер слова Достоевского из переписки с братом. Не
без удивления он пересказывает Н.А. Момбелли, который сооб-
щил биографу о том, что Федор Михайлович с необыкновенным
спокойствием во время инсценировки казни «передал ему вкрат-
174
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. / Ф.М. Достоевский. – М.;
Л.: Наука, 1972-1990. – Т. 22. – С. 46.
75
це план повести, написанной в крепости» [С. 117, первая пагина-
ция]. «Черта эта… фактически подтверждает возможность того
смешанного, разностороннего, спокойно-взволнованного состоя-
ния духа в такие минуты, с какими мы знакомимся по некоторым
произведениям Ф<едора> М<ихайлови>ча» [С. 117, первая пагинация].
В разгар работы над биографией ученый-исследователь обратил внимание на оптимистическое письмо Достоевского к брату Михаилу от 22 декабря 1849 года. Он пишет Анне Григорьевне
22 июля 1883 г.: «… я на Вас попенял невольно. Вслед за 3 письмами в Крепости, перепечатанными в Неделе, я… заметил, что
это не полное письмо (от 22 декабря 1849 г. М.М.Достоевскому. –
К.О.), а отрывок, полное же, как сказано у Милюкова, у Вас, и Вы
мне его не дали. А оно – в высшей степени важно, писано тотчас
после процедуры на Семеновском плацу»
175
.
Не обнаружив полную версию письма, Миллер приводит
рассказ А.П. Милюкова о прощании писателя с братом Михаилом
и слова Достоевского: «…ты знаешь меня, не в гроб же я уйду, не
в могилу провожаешь, и в каторге не звери, а люди, может, еще и
лучше меня, может, достойнее меня…» [С. 124, первая
пагинация]. «Из этого драгоценного рассказа видно, как держал
себя тут человек, так недавно еще чуть было не сошедший с ума
от различных самосочиненных болезней» [С. 125, первая пагинация], – заключает Миллер.
В конечном счете, отмечая «живучесть» и энергию писателя, профессор обобщает: «он никогда не унывал и не падал ду-
хом» [С. 71, первая пагинация], «не хотел быть страдальцем»
[Там же], считая понесенное наказание справедливым. «Нас бы
осудил народ» [С. 83-84, первая пагинация], – привел слова Федора Михайловича Миллер и подчеркнул: Достоевский, в сущности, признавал, что народ в петрашевцах «увидел бы все же бар, а
175
Достоевский Ф.М. Письма О.Ф. Миллера к А.Г. Достоевской 1883 г. //
ОР РГБ. Ф. 93. Р. 2. К. 6. Ед. хр. 87.
76
потому и не мог бы вполне поверить чистоте их стремлений»
[С. 84, первая пагинация].
«Только после смерти Ф<едора> М<ихайлови>ча я узнал, –
делится собственными наблюдениями Миллер, – что ему было
неприятно читать, как его обыкновенно просили, именно из
“Мертвого дома”. “Выходит так, как будто я все жалуюсь публи-
ке, все жалуюсь, – это не хорошо”... При этом, надо думать, он
хорошо понимал, что его и приглашают читать именно это – пря-
мо ради демонстрации. Не зная тогда лично Ф<едора>
М<ихайлови>ча и познакомившись с ним только гораздо позже –
в семидесятых годах – я и не воображал, какую новую пытку
(курсив Миллера. – К.О.) должен был выносить этот многостра-
дальный человек, очутившись между людьми, почитавшими его
своим (курсив Миллера. – К.О.), и почувствовав себя между ними
чужим (курсив Миллера. – К.О.)» [С. 171, первая пагинация].
В тех же случаях, когда Достоевский, сообщая сведения о себе,
явно отступает от фактографического материала, Миллер, по-
правляя его, обязательно объясняет причины этого. Так, напри-
мер, в публичных замечаниях на статью В.Р. Зотова «Одно слово
по поводу моей биографии» Достоевский, уточняя некоторые
факты своей жизни, приводит неточную дату своего рождения:
«родился не в 1818 году, в 1822-м»
176
. «Оказывается, – сочувст-
венно сообщает Миллер, – в этом случае, как и часто, память из-
менила Федору Михайловичу. Запись о рождении его, по свидетельству Андрея Михайловича, оказывается в метрических кни-
гах Московской Духовной Консистории за 1821 год (курсив
Миллера. – К.О.)» [С. 5, первая пагинация].
В другом случае биограф уточняет дату выхода в отставку и
время работы автора над романом «Бедные люди», исправляя
ошибочные сведения, данные в самом «Дневнике писателя».
Миллер при этом не скрывает удивления: «… Как согласить слова Ф<едора> М<ихайловича>: «я начал вдруг “Бедных людей”», с
176
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. / Ф.М. Достоевский. – М.;
Л.: Наука, 1972-1990. – Т. 27. – С. 37.
77
… свидетельством А.И. Савельева, что они писались еще в Инженерном училище? Неужели память могла до такой степени из-
менить Ф<едору> М<ихайловичу>?» [С. 58, первая пагинация].
«Замечательно, – пишет Миллер по поводу переезда Достоевского в 1846 году в дом Кучина, – что это тот самый дом, в ко-
тором скончался Федор Михайлович, и что, переехав в него за
несколько лет до смерти, он так и не вспомнил, что жил в нем
еще молодым» [С. 65, первая пагинация ].
Сострадание к драматической судьбе писателя, вынужденного всю жизнь бороться с неизлечимой болезнью, заставляло
Миллера искать объяснение забывчивости Достоевского.
Почти не прибегая к домыслу, Миллер часто пытается, со-
поставляя факты, вычленить из контекста имеющихся писем,
дневниковых записей, воспоминаний современников ту информацию, которая могла бы заполнить пробелы в биографии писателя, уточнить некоторые имена, даты и т.д. («К 1838 году, надо
думать, относится письмо Федора Михайловича к отцу, помечен-
ное просто 10-м мая» [С. 31, первая пагинация]; исправляет дату
встречи в Инженерном училище Достоевского с Ризенкампфом,
ошибочно указанную последним в воспоминаниях с ноября
1837 года на 1838 год; «вероятно, тут разумеется Бережицкий, о
котором говорится в воспоминаниях А<лександра> И<вановича>
Савельева» [С. 39, первая пагинация] и т.д.).
Если же автору биографии не удается до конца выяснить те
или иные факты и события в жизни писателя, то Миллер обозначает проблему в виде вопроса. Вот некоторые важные, но не выясненные биографом обстоятельства: «… куда девались набро-
ски… “Марии Стюарт”, а равно и “Бориса…”» [С. 41, первая пагинация] – первых литературных опытов писателя, неоднократно
упоминаемых в письмах к старшему брату и воспоминаниях современников (А.М. Достоевского, А.И.Савельева, А.Е. Ризенкампфа и др.). «Любопытно бы знать, не стихами ли писал Федор
Михайлович и начатые им драмы» [С. 55, первая пагинация], –
спрашивает Миллер в связи с другой «оконченной драмой»
78
(«Жид Янкель»), о чем Достоевский сообщает брату Михаилу в
недатированном письме 1844 года. «…У Краевского начали набирать “Прохарчина” (не его ли прежде разумел Ф<едор>
М<ихайлович> под “повестью об уничтоженных канцеляриях”?)»
[С. 68, первая пагинация].
Или: в связи с утверждением А.П. Савельева о том, что
Достоевский начал писать «Бедных людей» еще в Инженерном
училище, Миллер размышляет: «… может быть, он уничтожил
то, что было написано в училище, и принялся сызнова писать
“Бедных людей” уже по выходе в отставку?» [С. 58, первая паги-
нация]. Комментируя письмо Достоевского брату Михаилу от 31
мая 1858 года, в котором писатель говорит о «большой работе»
для «Русского вестника», Миллер вновь задается вопросом: «Какой роман разумеется тут? Может быть, оставшийся неосуществ-
ленным? Или же – может ли быть? – уже “Преступление и наказание”…» [С. 155, первая пагинация].
По замечанию исследовательницы Н.М. Перлиной, благодаря материалам, собранным Миллером в связи с историей соз-
дания романа «Бедные люди», исследователи XX века выдвинули
«научно аргументированное представление о двух и даже трех
этапах работы»
177
писателя над первым произведением
178
.
Ученая справедливо отметила: «Несомненной заслугой
Миллера как биографа следует считать выявление им по названи-
ям многих неосуществленных и затерянных замыслов Ф.М. Дос-
тоевского. Ему же принадлежит их датировка, правильность которой в большинстве случаев подтвердилась позднейшими научными исследованиями»
177
Перлина. – С. 130.
178
См.: Истомин К. Из жизни и творчества Достоевского в молодости / К. Истомин
// Творческий путь Достоевского / под ред. Н.Л. Бродского. – Л., 1924. – С.13-15;
Комарович В.Л. Достоевский. Современные проблемы историко-литературного
изучения / В.Л. Комарович. – Л., 1925. – С. 24-29; Бем А.Л. Первые шаги Достоевского (Генезис романа «Бедные люди») / А.Л. Беем // O Dostojevskem. – Praha,
1972. – С. 46-77.
179
Перлина. – С. 128.
179
.
79
Н.М. Перлина выяснила, что из труда Миллера читатели
впервые узнали о намерении Достоевского написать «Объявления к некрасовскому альманаху “Зубоскал”», «Записки лакея о
своем барине», «Сбритые бакенбарды», «Повесть об исчезнувших канцеляриях». Именно Миллер, подчеркивает Н.М. Перлина,
указал на забытый «Рассказ в девяти письмах», после первой
публикации ни разу не переиздававшийся
180
.
Он впервые ввел в научный оборот книгу Л.Штейна «Со-
циализм и коммунизм современной Франции», на которую указа-
ли профессору бывшие фурьеристы и которая послужила Миллеру дополнительным источником для понимания отношения писа-
теля к утопическому социализму. Сопоставление идей Штейна и
представлений Достоевского о социализме, представленное Мил-
лером, дало возможность поздним исследователям шире и глубже
изучить сложные отношения писателя к современной цивилиза-
ции.
Профессор выделил к тому же и проблему «Достоевский в
кружке Майковых и Бекетовых» в период его увлечения утопическим социализмом; указал на автобиографическое начало в про-
изведениях писателя, в частности в романе «Униженные и ос-
корбленные» (в ХХ веке А.Л. Бем подробно исследует эту проблему) и т.д.
Н.М. Перлина правомерно заметила
181
, что Миллер в своем
труде выявил и реконструировал ход работы Достоевского над
замыслами 1850-х годов, сумел выделить проблемы, важные и до
сих пор при изучении творчества писателя.
Следует сказать, что отсутствие фактического материала заставляло Миллера искать косвенные свидетельства о жизни писателя на каторге и в ссылке. Так, например, факты биографии писателя сибирского времени Миллер черпал в «Записках из Мертвого дома» и эпилоге романа «Преступление и наказание», документальная основа которых, по мнению биографа, очевидна и
180
Перлина. – С. 128.
181
Там же. – С. 128-131.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]