Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Начала философии науки. Учебник
.pdf
пина выстраиваются на основании осмысления опыта исторического бытия
59
58
59
науки.
Исследование взаимосвязи философии науки и историографии науки ак-
туально как для данных науковедческих дисциплин, так и для науковедения в
целом. Осознание существенности этой взаимосвязи происходило в основном в
XIX–XX столетиях.
Французский историк науки и эпистемолог польского происхождения,
Э. Мейерсон исходил из понимания существенности связи теории научного познания и истории науки. Он проводил мысль о том, что отождествление нетож-
дественного выражает природу научного разума58. История науки показывает,
что в синхронном и диахронном многообразии научных теорий обнаруживается
тенденция познавательного отождествления нетождественного разнообразия
данных, свойственная научному объяснению. Говоря о науке в целом, Мейер-
сон отмечал, что «наука, стараясь стать “рациональной”, стремится все более
уничтожить изменение во времени»
.
Познавательная ценность научной теории, не редуцируясь к описанию,
предполагает причинное объяснение. Оно должно замещать бесконечное раз-
нообразие восприятий отношениями, самотождественными в пространстве и
времени. Принцип тождества применяется к существованию объектов во вре-
мени. Научное знание генетически основывается на обыденном знании естественного сознания, которое полагает самотождественность существования ве-
щи как свою собственную очевидность. Наука формирует на этой основе самотождественные структуры. Механика материальной точки сводит бесконечное
разнообразие восприятий к различиям пространственных фигур механического
движения.
Форма причинного объяснения, принятая в релятивистской физике, редуцирует время к одному из параметров четырехмерного пространственно-
временного континуума. Между рационально организованной схемой научного
тождества и эмпирической действительностью существует, по Мейерсону, не
сводимый к тождеству иррациональный остаток, стимулирующий улучшение
теорий. Тенденция отождествления выражается в истории принципов сохране-
ния — скорости, материи, энергии. Тенденция нетождественности выражается
историей второго начала термодинамики, где предполагается необратимость
времени, нарушающую отождествление предшествующего и последующего состояний системы. Если принцип сохранения выражает неизменность мира, то
ние в метафизику. СПб., 1912.
Мейерсон, Э. Тождественность и действительность. Опыт теории естествознания как введе-
Там же. С. 244.
81
принцип Карно дезавуирует неизменность мира, выражает иррациональный ха-
60
61
60
рактер становления. Анализ науки у Мейерсона предполагает взаимосвязь истории науки и методологии науки. Мейерсон обратился к методологии науки
как химик и историк химии. «Эта деталь представляется важной»
— подчер-
кивает А. Ф. Зотов.
В программах предшествующей философия науки: философия жизни,
неокантианство, «второй» позитивизм — исследуется методология научного
знания. В контексте неокантианской программы, например, исследуются условия возможности конструирующей деятельности математического разума, ко-
торый определяет единство математической науки. Примером реализации этой
программы является осмысление понятия функции в «Философии символиче-
ских форм» (1923–1929) Э. Кассирера. В качестве мировоззренческой презумпции у него выступает не познание, а дух, который отождествляется с духовной
культурой, полагаемой в качестве оппозиции природе. Символическая форма
(знак, символ) толкуется как средство оформления духа в любых его конкрет-
ных проявлениях. Сознание функционирует, выполняет свою изначальную
функцию. Содержание этой функции не сводится к простому выражению
наличного бытия. Функция сознания состоит в способности наделять проявления наличного бытия значением. Логика, например, понимается как определен-
ный продукт изначальной функции сознания, способного порождать и другие
продукты. В символической функции открывается сущность сознания, то есть
его способность существовать посредством механизма синтеза противоположностей. При этом, если самоосвобождение человека понимается как смысл ми-
ровой истории, то обнаружение инвариантных структур культуры полагается в
качестве задачи философии культуры
.
В результате развития учения о формировании понятий и суждений в
естествознании определяется механизм конституирования природы в качестве
объекта, происходит вычленение предмета познания, обусловленное функцией
познания. Согласно Кассиреру, аналогичное определение должно быть вырабо-
тано и для области чистой субъективности, которая, не сводясь к познанию,
рассматривает явление как целое с определенной духовной точки зрения, фор-
мируясь с этой позиции. Каждая возможность формирования субъективности
(языковая форма, феноменология мифологического и религиозного мышления,
вый рационализм Э. Мейерсона», §1. Становление «нового рационализма».
книга, 2001. 271 с.; Кассирер, Э. Философия символических форм. Том 2. Мифологическое мышление. М.; СПб.: Университетская книга, 2001. 280 с.
Зотов, А. Ф., Мельвиль, Ю. К. Западная философия ХХ века. М.: Проспект, 1998, гл. 3 «Но-
61 Кассирер, Э. Философия символических форм. Том 1. Язык М.; СПб.: Университетская
82
морфология научного мышления) созидает дух по определенным, специфиче-
62
63
62
63
ским законам соответствующей символической формы. Кассирер разработал
общую теорию форм выражения духа, третьей частью которой является фено-
менология познания как морфология научного мышления
.
Единство символической функции сознания состоит в том, что оно тво-
рит определенные формы культуры (искусство и язык, миф и познание), преобразую впечатления в духовные выражения. Задача состоит в том, чтобы найти
формообразующий принцип и выявить специфику его проявления в определенных формах культурного бытия. Вопрошание в традиции философствования
исторически переходит от критики разума к критике культуры. Рассматривая
человека как animal symbolicum (животное символическое), Кассирер полагает,
что «Мы познаем не предметы — это означало бы, что они раньше и независимо определены и даны как предметы, — а предметно»
. Этот вывод опирается
на примат функционального подхода к явлениям по отношению к субстанциальному подходу. Определение человека в качестве символического существа
есть результат применения функционального подхода к пониманию сущности
человека. При исследовании математического познания это приводит к тому,
что в центре внимания оказывается исследование механизмов функционирования математической конструкции. Теория познания редуцировалась к морфоло-
гии научного мышления. История науки при таком подходе к исследованию
научного познания не приобретает самостоятельного значения.
В контексте «второго» позитивизма осмысливалась проблема объектив-
ных оснований физического знания, которая обострилась в период «ломки
принципов» классической физики.
В условиях качественных изменений научных теорий в математике, фи-
зике, химии, биологии одной из центральных тем философии и методологии
науки в начале ХХ века становится тема научной теории, ее природа, язык,
объективное содержание, познавательные функции. Эти вопросы трудно об-
суждать без обращения к истории науки.
Истории науки может быть интересна для философии науки как иллю-
страция философских положений. Так, историко-научные изыскания О. Конта
имели значение для обоснования «закона трех стадий» интеллектуальной эво-
люции человека. А «История механики» П. Дюгема была теоретически нагру-
жена, концептуализирована образом научной теории как описания фактов
наблюдения и измерения.
Университетская книга, 2002. 397 с.
Кассирер, Э. Философия символических форм. Том 3. Феноменология познания. М.; СПб.:
Кассирер, Э. Познание и действительность. СПб., 1912. С. 393.
83
С другой стороны, истории науки может быть интересна для философии
64
64
науки как ареал историко-научных фактов, способных верифицировать или
фальсифицировать концепции философии и методологи науки. Именно в этом
свете интересен подход Мейерсона. История науки понимается им как образец
мысли в ее развитии. Научный разум понимается в философии жизни как
функция фиксации тождественного содержания в повторяющихся явлениях,
выражающих различие. А. Ф. Зотов справедливо отмечает, что традиционная
схема этой философии «интеллект — тождество — механизм — количество —
математика» сталкивается с «упрямыми фактами». Научное мышление не сво-
дится к мышлению математическому в той мере, в какой наука не сводится к
математике. В науке античности и в науке Средних веков понятие количества
не играет той существенной роли, которую оно стало играть в науке Нового
времени. Это есть историко-научный факт. Факты такого рода требуют философского осмысления.
Предпринимая критику рационализма, Э. Мейерсон отвергает возмож-
ность так называемой «чистой науки». Познание мира осуществляется не посредством чисто рационального мышления. Если такое мышление систематиче-
ски не связано с опытом, то оно не приобретает статуса познания
.
Мейерсон, Э. Тождественность и действительность. СПб., 1912. С. 425.
84
ГЛАВА 6. ДОГМАТИЧЕСКИЙ МЕТОД
65
КАК НАЧАЛО ДОГМАТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ НАУКИ.
ПРИНЦИП КОНСТРУКЦИИ
Реализм — фундаментальная ориентация науки, философии, философии
науки. Практически-жизненное сознание человека, как правило, характеризует-
ся установкой наивного реализма, который не рефлексирует над различием ве-
щей самих по себе и их проявлений в нашем опыте. Философия и научное познание на определенной ступени развития культуры мысли не только различа-
ют вещь и явление, но и формулируют свое отношение к такому различению.
Догматический реализм можно объяснять как рационализированный
наивный реализм. Обобщая известное высказывание Б. Рассела («Наивный реа-
лизм ведет к физике, а физика, если она верна, показывает, что наивный реа-
лизм ложен»)65, можно сказать, что наивный реализм приводит к науке, а наука,
если она верна, показывает, что наивный реализм ложен. Надо полагать, что
ложен и догматический реализм. Наивное отождествление явления и идеи вещи, догматическое умозаключение от очевидного предмета к предмету неоче-
видному как к вещи самой по себе показывает нерефлексивность отношения
человека к миру, догматически мыслящей науки к действительности.
Метод есть то познавательное средство, которое, будучи примененным
сознательно и последовательно, преодолевает нерефлексивное отношение к
предмету. В отношении метода, то есть действия согласно основоположениям,
в среде метафизиков нового времени сложилось убеждение, что действовать в
сфере исследований теоретического разума нужно научно, то есть систематично. В рамках такого систематичного подхода исторически сложилось три мето-
да исследования — догматический, скептический, критический. Первый метод
в метафизике нового времени Кант связывал с Х. Вольфом, второй с Д. Юмом,
а третий считал своим изобретением. Неметафизическое философствование обращалось к эмпиризму, антропологизму, позитивизму. В многообразии методо-
логических поворотов постклассического философствования актуализировалось значение аналитических методов исследования. Многообразие методов
философствования, обращенное к исследованию науки, продуцирует различные
образы возможности научного познания и знания науки, способствует форми-
рованию различных концепций философии науки.
Догматический метод сложился исторически на основе догматического
осмысления онтологии внешнего опыта. Непосредственное, интуитивное, не-
Рассел, Б. Исследование значения и истины. М., 1999. С. 13.
85
критическое умозрение, реализованное в культуре онтологизма, в силу своей
67
66
67
68
некритичности и естественной вовлеченности в контекст культуры, испытывает
мощное влияние контекста, наличного бытия культуры. Наивный онтологизм
как традиция философствования не контролирует влияние видов культуры на
философское мышление.
Догматическое философствование, изначально функционируя как архетип, под влиянием скептической критики осознается как метод реалистического
мышления в философии и научном познании. Догматическое философствование и философствование скептическое существуют в историческом бытии фи-
лософии, взаимодействуя друг с другом. В реальной жизни культуры, в том
числе и культуры мысли, различие этих типов философствования не является
абсолютным. Формируя понятия догматического философствования и философствования скептического, целесообразно рассматривать их как основания
идеальных типов философского творчества. При этом очевидна проблематичность типологии личностного творчества вообще, в том числе и творчества фи-
лософского.
В повседневной жизни обыденного сознания догмой называют положе-
ние, принимаемое некритически в качестве истинного при всех обстоятельствах. В соответствии с этим догматизм толкуется как мышление, систематиче-
ски опирающееся на догмы. Смысл слова догма в философии проблематизиро-
ван. В радикальном толковании всякое признание какой-либо вещи в качестве
реальной называли догмой. Но если вещь признается как явление, то это не
следует считать догмой, отмечал Секст Эмпирик. В специальном философском
смысле догмой называли «принятие какого-либо положения из неочевидного и
составляющего предмет научных изысканий»66. Догмой здесь считается согла-
сие с чем-либо неочевидным. Такое понимание догмы требует прояснения по-
нятий очевидного и неочевидного и зависит от способов их истолкования.
Скептик подмечает, что «у догматиков существует такой горячий и нерешен-
ный спор о существовании ее [природы — С. М.] самой по себе»
. Суждение о
неочевидных предметах, о вещах самих по себе — особенность догматического
мышления. Демокрит, например, обосновывает, что действительно существуют
атомы и пустота, хотя ни атомы и ни пустота не являются предметами нашей
очевидности: «по установленному обычаю сладкое и по обычаю горькое, по
обычаю теплое, по обычаю холодное, по обычаю цветное, в действительности
же — атомы и пустота»68.
Секст Эмпирик. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1976. С. 210.
Там же. С. 227.
Цит. по кн.: Секст Эмпирик. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1976. С. 87.
86
Мыслить догматически, значит мыслить о сверхчувственных предметах и
69
69
70
на основании этих мыслей объяснять явления. Теоретическое естествознание,
полагал Кант, мыслит догматически. Философия развивает многообразные спо-
собы мышления, преодолевая только догматический.
Догматизм метафизики Кант видел в предрассудке, согласно которому в
метафизике можно преуспеть без критики чистого разума. Но философия может оставить потомкам метафизику, созданную сообразно критике чистого ра-
зума. Это означает, что изменение философского мышления может состоять в
историческом переходе от метафизики догматической к метафизике критиче-
ской. Такой переход оценивался как необходимый, так как, по Канту, какая-
нибудь метафизика всегда была и будет существовать в мире, а вместе с ней
должна существовать и диалектика чистого разума, ибо она соответствует природе метафизики
.
Характеризуя догматический метод философствования, Шеллинг отмечает, что есть догматизм внешний и догматизм внутренний, формальный и сущ-
ностный. Сущностный догматизм имеет лишь один признак — применение
форм рефлексии по отношению к абсолютному. Поскольку философия полно-
стью находится в сфере бесконечного и над ней нет, как для математики, выс-
шей рефлексии, она объединяет все рефлексии в самой себе, ее должна все вре-
мя сопровождать рефлексия ее собственной сущности; она не только знание, но
всегда и необходимо одновременно и знание этого знания70. Следуя этой логике
Шеллинга, философия как учение об абсолюте является догматичной в сущностном смысле. Метод спекулятивного философствования Гегель также при-
знавал догматическим.
Положение Шеллинга о сущностном догматизме философии нуждается в
оценке. Если абсолютное понимается как исключительно интеллектуальная
конструкция, то само понимание философии как мышлении абсолюта есть
принцип философии догматического реализма, ориентирующий на возможность достижения абсолютного знания. Сущностный догматизм толкуется как
применение форм рефлексии по отношению к абсолютному, но не по отношению к эмпирическим (историческим, социальным, культурным) основаниям
принятого способа философствования.
Специфицируя догматическое мышление, нужно подчеркнуть, что любой
способ мышления, реализованный в языке и укорененный социально, является
конкретным единством специфической онтологии и гносеологии, аксиологии и
Кант, И. Критика чистого разума // Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. С. 96.
Шеллинг, Ф. В. Й. Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1989. С. 5–6.
87
методологии. Догматизм в этой связи можно определить как наивный реализм
71
71
72
здравого смысла, естественной установки сознания, возведенный в принцип и
метод философствования. Догматизация определенного способа мышления
проявляется в догматизации конкретного единства онтологии и гносеологии,
аксиологии и методологии. Догматический тип мышления сознательно или бес-
сознательно дистанцируется от конструктивного восприятия механизмов рефлексии. Поэтому догматическое мышление можно определить как нерефлек-
сирующее мышление. Всякое рефлексивное действие, осуществляемое в структуре определенного способа мышления, минимизирует возможности его
догматизации. Поскольку догматизирующий тип мышления нерефлексивен,
постольку он не направлен на рефлексию над своими собственными мировоз-
зренческими предпосылками. Феномен предпосылочности любого упорядоченного мышления в догматизирующем типе мышления становится предметом вы-
теснения из поля рефлексии по умолчанию.
В научном познании и философском творчестве термины догматический
метод и догматизм приобретают специальное значение. Кант, например, полагал,
что «наука всегда должна быть догматической, т.е. должна давать строгие доказа-
тельства из верных априорных принципов»
. Наука, с его точки зрения, всегда
применяет догматический метод разума в его чистом познании. Так понятый дог-
матический метод научного познания следует отличать от догматизма как идеаль-
ного типа философского творчества. «Догматизм, — отмечается в “Критике чистого разума”, — есть догматический метод чистого разума без предварительной
критики способности самого чистого разума»72. Догматизм мыслит посредством
одних только философских понятий, исходит из принципов, но при этом не исследует права разума на эти принципы, не осмысливает тот способ деятельности, с
помощью которого он овладевает этими принципами.
Г. Гегель обратил внимание на формальный признак догматического
мышления, для которого из двух противоположных утверждений одно должно
быть истинным, другое — ложным. Это — узкий смысл догматизма. Древние
скептики придерживались более широкого понимания природы догматизма.
Древние скептики, считал Г. Гегель, называли догматической всякую философию, «поскольку она выставляет определенные положения. В этом, более ши-
роком смысле скептицизм признает догматической также и собственно спеку-
лятивную философию. Но догматизм в более узком смысле состоит в том, что
удерживаются односторонние рассудочные и исключаются противоположные
Кант, И. Критика чистого разума // Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. С. 98.
Кант, И. Критика чистого разума // Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. С. 99.
88
определения»
73
74
73
74
75
76
77
. Размышляя о мире в целом, догматизм в узком смысле должен,
например, утверждать, что мир либо конечен, либо бесконечен в пространстве
и времени. Например, рассудочная метафизика Х. Вольфа является догматиче-
ской и в широком и в узком смыслах. Спекулятивная философия абсолютного
идеализма Гегеля догматична в широком смысле, так как она, избегая односто-
ронних определений посредством спекулятивной диалектики, утверждает бы-
тие предметов, перцептуально неочевидных.
Если принять тезис, что философствование есть поиск истины, то в ан-
тичной философии, согласно Сексту Эмпирику, существовало три главнейших
рода философии: догматическая, академическая и скептическая. «Те, что вооб-
ражают себя нашедшими, называются особым именем догматиков, как, напри-
мер, последователи Аристотеля, Эпикура, стоиков и некоторые другие; об истине как невосприемлемом высказались последователи Клитомаха, Карнеада и
другие академики, ищут же скептики»
.
В эпоху догматиков, отмечал Кант, господство метафизики было деспо-
тическим. В новое время догматизированная метафизика стала предметом презрения, от которого хотели избавить науку. Догматизм метафизики Кант пони-
мал как предрассудок, согласно которому якобы в метафизике «можно преуспеть без критики чистого разума»75. Так понятый догматизм немецкий
мыслитель оценивал как источник всякого противоречащего морального неве-
рия, которое всегда, по его мнению, догматично.
Платоновский философ, постигая чистое бытие посредством чистого же
мышления, стремится к истине и благу. Так понятая природа философии об у-
словливает постановку и обсуждение вопросов, составляющих содержание философского вопрошания, содержание философии науки. Вещи, являясь копия-
ми идей чистого бытия Платона, именуются и посредством имени включаются
в рассуждение. Знание идеи вещи является основанием ее правильного имено-
вания. Идеи мыслятся, вещи ощущаются, но не наоборот76. Ощущение есть
совместное возбуждение души и тела77. Истоком догматизма в философии Пла-
тона является догматическое противопоставление бытия и становления.
Догматизм учения о чистом бытии аксиологичен: «Познаваемые вещи не
только могут познаваться лишь благодаря благу, но оно дает им и бытие, и су-
Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. М., 1974. С. 139.
Секст Эмпирик. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1976. С. 207.
Кант, И. Критика чистого разума // Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. С. 96.
Платон. Государство, 507b // Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 3. М., 1994.
Платон. Филеб, 34a // Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1993.
89
ществование, хотя само благо не есть существование, оно — за пределами су-
78
78
79
ществования, превыше его достоинством и силой»
.
В философии науки Платона решается задача подчинения науки идее
блага, социологически толкуемого как общего и высшего принципа идеального
государства. Противопоставив умопостигаемое и видимое, афинский философ
разделяет само умопостигаемое. Один раздел умопостигаемого душа ищет на
основании предпосылок. Другой раздел отыскивается посредством восхожде-
ния от предпосылки к началу, такой предпосылки не имеющему. Геометрия,
например, как вид научного познания предпосылочна. Она, полагая известными
чет и нечет, фигуры…, последовательно доводит до конца то, что было предметом рассмотрения. В научном познании душа действует на основании предпо-
сылок, исходит из предположений. Диалектическая же способность разума не
выдает свои предположения как нечто изначальное, она их рассматривает как
подступы к началу всего, которое уже не предположительно. Разум не пользуется ничем чувственным, исследует взаимоотношения идей и его выводы отно-
сятся только к ним. Чистое бытие при помощи диалектики созерцается яснее,
чем посредством наук, которые исходят из предположений79. Поэтому научное
познание чистого бытия рассудочно. Диалектическое познание разумно, пола-
гает Платон.
Размышления о единичных предметах, данных в ощущениях, в ситуациях
неясности единства или множественности предмета, приводят к постановке во-
проса о природе числа, о том, что такое единица сама по себе. Ценность арифметики, геометрии, стереометрии, астрономии Платон видит в том, чтобы об-
легчить душе обращение от мира становления к истинному бытию. Арифметика связана с искусством счета. Они целиком основываются на действиях с
числами. Философия числа может быть понята как историческое начало античной философии науки. Рассуждение о числах самих по себе должно быть осво-
бождено от подмены чисел чувственно воспринимаемыми телами. В таких рассуждениях возникает вопрос о единице, возможности ее деления, об опериро-
вании со многими долями одного.
Арифметика есть первая наука в ряду рассудочного, то есть предпосы-
лочного, созерцания умопостигаемого мира. Вторая наука — геометрия связана
с арифметикой, обладая спецификой. Геометрия, как и арифметика, помогает
созерцать идею блага. Возвышенная трактовка геометрии расходится с операциональной терминологией античных геометров: построим четырехугольник,
Платон. Государство, 509b // Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 3. М., 1994.
Там же. 511b–d.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]