Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Начала философии науки. Учебник
.pdf
один и тот же экстенсионал, если они относятся к тождественным предметам. В
контексте радикального перевода экстенсионал становится неопределённым.
Если онтологические вопросы рассматриваются абсолютно, то их делает
бессмысленными не их универсальность, а их свойство быть логическим кругом. Онтология, отмечает Куайн, дважды относительна: предметный мир тео-
рии осмыслен только относительно некоторой предпосылочной теории и толь-
ко относительно некоторого выбора способа перевода одной теории в другую.
Онтологическая относительность определяет специфику соотношения
теории и факта, что было выражено в тезисе Дюгема-Куайна. П. Дюгем утвер-
ждал, что физическая теория, символические обобщения которой математически выражены, является системной. Физическая теория понималась им как си-
стема математических положений, выведенных из ограниченного числа принципов с целью представить экспериментальные законы просто, полно и точно.
Физическая теория есть набор положений, согласующихся / не согласующихся
с экспериментальными законами. Её отдельные элементы наделяются значени-
ем только в контексте системы теории. Поэтому в ситуации рассогласования
предсказаний теории и фактов (и экспериментальных законов) не представляет-
ся возможным определить ложность конкретного следствия теории. Различные
версии переформулировки теории могут быть равноправными. Выбор предпо-
чтительной версии конвенционален. Решающий эксперимент как метод однозначной эмпирической проверки теории исключается. Куайн утверждал, что не
существует положений науки, полностью независимых от опыта. Поэтому деление предложений на аналитические и синтетические некорректно. Обобщая
тезис Дюгема, Куайн исходил из того, что ни одна из теорий не защищена от
возможности её пересмотра под влиянием опыта. В тезисе Дюгема–Куайна ис-
ключается возможность окончательной сепаратной верифицируемости / фаль-
сифицируемости гипотезы.
Оппозиция научного реализма и антиреализма, свойственная постпозитивистской аналитической философии науки, возникла на основе анализа онтоло-
гического статуса языка физики. Проясняя возможности контекстуального, се-
мантического и логического анализа языка физики, философы-аналитики руко-
водствуются в оценке их возможностей установками эпистемологического
релятивизма.
Научная рациональность как рациональность научного исследования ста-
ла темой философии науки в ситуации «ломки принципов» физики на рубеже
19–20 столетий, в ситуации научной революции. Научная рациональность, по-
нимавшаяся в новоевропейской философии и науке как разумность, логич-
291
ность, под влиянием научной революции была осмыслена как методологич-
ность физического исследования. Разработанные модели научной рационально-
сти были моделями методологии физического исследования.
Язык физики абстрагируется от явлений жизни, исследование которых
составляет задачу биологии. Осмысление философских вопросов биологии, от-
ношения биологии и жизни, биологии и науки о жизни, биологии и общества
привело к становлению философии биологии. Так, например, систематически
анализируются универсалии мышления эволюционной биологии. Темы развития и селекции, групповой адаптации и неустойчивости актуальны для той ча-
сти философии биологии, которая ориентируется на проблематику биологиче-
ской реальности.
292
ГЛАВА 22. НАЧАЛА ФИЛОСОФИИ
И МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Сегодня всё активнее осмысляются проблемы, методы и концепции философии исторической науки. Различение мировоззренческих проблем, про-
блем онтологии, эпистемологии, аксиологии, методологии и праксиологии в
структуре философии как стратегии мышления бытия определяет соответству-
ющую спецификацию проблем философии науки, в том числе и проблем философии исторической науки. Систематическое применение избираемых методов
для осмысления такого рода проблем ведёт к формированию определённых
концепций философии науки, в том числе и концепций философии историче-
ской науки.
Философия исторической науки формируется в процессах взаимовлияний
философии, философии науки и исторической науки, которые многообразны.
Проблемы философии исторической науки различаются соответственно диф-
ференцированности философской проблематики. Различение мировоззренческих проблем (проблем метафизики и проблем неметафизического дискурса),
проблем онтологии, эпистемологии, аксиологии, методологии и праксиологии в
структуре философии определяет соответствующее различение проблем фило-
софии науки, в том числе и проблем философии исторической науки. Систематическое применение избираемых методов для осмысления такого рода про-
блем ведёт к формированию определённых концепций философии историче-
ской науки.
Понятие философии исторической науки определяется как частный случай его отношения к понятию философии науки. Философии науки есть про-
цесс и результат систематического применения всего смыслового потенциала
философии к осмыслению феномена науки, истории науки. Этот подход пред-
полагает определённое понимание «всего смыслового потенциала философии».
Его конкретизация выступает в виде различения мировоззренческих проблем
(проблем метафизики и проблем неметафизического дискурса), проблем онтологии, эпистемологии, аксиологии, методологии и праксиологии в структуре
философии, сформировавшейся в качестве стратегии мышления бытия. Систематическое применение этой дифференцированной целостности смыслов фило-
софского вопрошания к осмыслению опыта науки ведёт к соответствующему
структурированию проблем философии науки, в том числе и соответственно
проблем философии исторической науки. Следовательно, проблемы философии
задают общие смысловые контексты, как для философии науки, так и для фи-
293
лософии исторической науки. Для этих контекстов характерна дифференциро-
440
440
ванная целостность вопрошания.
Мировоззренческие проблемы исторически были осмыслены как пробле-
мы метафизики и проблемы неметафизического дискурса. Если высказывания
метафизики определять как неэмпирические высказывания, то размышления,
например, об истории в целом, формируют множества такого рода высказыва-
ний в философии исторической науки.
Различение спекулятивной и критической философии истории предполагает различение их проблем, методов и предпосылок. В контексте спекулятив-
ной философии истории Г. Гегеля в качестве метода применяется спекулятивная диалектическая триада, утверждающая соотношение тезиса, антитезиса и
соответствующего восходящего синтеза. Данная версия спекулятивной фило-
софии истории развёртывается в контексте концепта философии абсолютной
субъективности, постулирующей идею всеобщей сущности вещей в качестве
единственной субстанции-субъекта деятельности своего собственного самопо-
знания, которая восходит от чистого бытия к абсолютному знанию. Проблемы
этой версии философии истории сводятся к интерпретации исторических сту-
пеней восхождения в качестве моментов самопознания идеи. Для ответа, ска-
жем, на вопрос «Существует ли прогресс в истории в целом?» потребуется вы-
бор определённого критерия прогресса. Выбирая в качестве такого критерия
прогресс в сознании свободы, положительно констатируется, что ступенями
прогресса являются исторические состояния сознания, в контексте которых сознаётся и признаётся, что свободен, соответственно, один, свободны некоторые,
свободны все. Это создаёт определённый смысловой контекст, задаёт програм-
мы конкретных исторических исследований.
В контексте критической философии истории вышли на передний план
проблема исторического объяснения, его логическая структура, проблема сво-
боды исторического рассуждения от ценностей, предполагающая анализ природы и статуса оценочных суждений в историческом исследовании, проблема
специфики и роли рассказа как способа выражения исторических положений
.
Неметафизический дискурс, предполагая запрет на высказывания об исто-
рии в целом, которые оцениваются как тотально эмпирически не обосновываемые, полагает необходимым эмпирические исследования конкретных историче-
ских ситуаций. В контексте такого дискурса естественно применение методологии
ситуационного анализа, предполагающей необходимость эмпирических исследо-
don and NY: Routledge. 1997. P. 746–764.
Dray, W. Philosophy and Historiography // Bentley, M. (ed.) Companion to Historiography. Lon-
294
ваний функциональных и каузальных отношений в определённой ситуации исто-
рии, в определённом состоянии общественных процессов.
К множеству проблем онтологии относятся версии концептуализации бы-
тия, выявление принципов бытия, понимание существования, его критериев. От
общих проблем онтологии осуществляется переход к проблемам онтологии ис-
торической науки. Среди которых важнейшее место занимает понимание природы исторической реальности. Осмысление онтологического статуса дескрип-
тивных терминов языка исторических описаний, принципов научного исторического мышления, среди которых особое место занимает принцип
причинности, определяет онтологическую проблематику исторической науки.
Общие проблемы эпистемологии (анализ понятия знания, возможностей
его истинности и обоснованности) в контексте философии исторической науки
получают конкретизацию посредством постановки вопросов о специфике исто-
рического знания, условиях возможности его истинности и обоснованности, их
отношения к исторической реальности. Это задаёт тематику собственно исто-
рической эпистемологии. Проблемы релятивизма здесь нередко приобретают
особую актуальность.
Проблемы аксиологии сводятся к осмыслению природы оценочно-
ценностного отношения человека к миру, специфики ценностей и оценок, идеа-
лов и норм, определяющих поступки и в целом деятельность человека. Аксиология исторической науки предполагает экспликацию функционирования оце-
ночно-ценностного отношения в контекстах исторических исследований, раци-
ональных реконструкций прошлого бытия человека, соотнесённых с
современностью. Являются ли описания и реконструкции исторической науки
ценностно нейтральными? или они, как и вся деятельность, с необходимостью
вписаны в контексты оценочно-ценностных отношений? Эти вопросы составляют проблематику аксиологии исторической науки.
Проблемы методологии исследуются как на уровне общего философского
дискурса, так и на уровне философского осмысления научного познания, вклю-
чая и такой его вид, как историческая наука. Оппозиция монизма и плюрализма
здесь являлась и является темой методологических дебатов. Применительно к
методологии исторической науки традиционной темой дискуссий является
осмысление статуса исторического метода, его отношения к методу логическо-
му, аксиоматическому, аналитическому и синтетическому. Особое значение
приобретают осмысления возможностей методологии теоретической истории.
Философское учение о практике, о практическом отношении к миру получает конкретизацию в контексте праксиологии в структуре исторической
295
науки. Идея практической природы деятельности, сознания и познания состав-
441
441
ляет основу философии исторической науки.
Универсализация проблем онтологии, эпистемологии, аксиологии, мето-
дологии и праксиологии ведёт к разработке соответствующих проектов философии истории. Ведутся исследования в контекстах онтологической философии
истории, эпистемологической философии истории, которые сопоставляются с
программами спекулятивной философии истории
.
Методы, изобретённые в философии для осмысления соответствующих
проблем, исторически были осознаны как, например, догматический и скепти-
ческий, критический и аналитический, феноменологический и герменевтический методы. На основании исследования их специфики, их различий и
сходств, стало понятно, что в контексте рационального дискурса им свойственна общая рациональная структура. Концептуально она была представлена К.
Поппером в качестве метода рациональной дискуссии. Этот метод требует яс-
ной и чёткой формулировки проблем, а также критического исследования их
возможных решений. При этом важно подчеркнуть, что под «критическим исследованием» имеется в виду рациональная критика выдвигаемых предположе-
ний, универсальным инструментом которой является логическое противоречие.
В эмпирическом научном познании, существенным видом которого явля-
ется историческое исследование, формируются типические познавательные
контексты, в структуре которых логическое противоречие выступает в качестве
инструмента рациональной критики пробных гипотез. Э. Мах, например, описал их как контексты приспособления мыслей к фактам и мыслей друг к другу.
Обнаруживаемые в них логические противоречия требуют их элиминации, значит, переосмысления сторон противоречий. Если в качестве «мыслей» высту-
пают строго универсальные высказывания, выражающие универсальные законы научных теорий, то логические противоречия, обнаруженные в их отноше-
нии к высказываниям, выражающим факты данной области опыта, могут быть
устранены посредством переосмысления, как законов, так и фактов определён-
ной науки. Процесс исторически пролонгированного согласования законов и
фактов познавательного контекста науки был осмыслен И. Лакатосом в каче-
стве научной исследовательской программы, которая является эволюционирующим феноменом истории определённой науки.
Для исследований в области исторической науки характерно особое внимание к историческим фактам, пространственным и временным, функциональ-
Columbia and London: University of Missouri Press, 2010. P. 21–33.
McPartland, Th. J. Lonergan and Historiography. The Epistemological Philosophy of History.
296
ным и каузальным отношениям между ними. Экспликация этих отношений
442
442
осуществляется на фоне некоторого множества законов, воспринятых в структуре данной научной картины мира. При этом имеется в виду, что определён-
ное множество законов вписано в естественнонаучную, социальную и общенаучную картины мира. На концептуальном фоне этих законов осуществляется
детальное исследование эмпирических данных (исторических источников), их
интерпретация и формирование исторических фактов как фактов исторической
науки. В источниковедении, осмысляемом как полиметодологический дискурс,
исторический источник понимается как опредмечивание деятельности в кон-
тексте заданной культурной ситуации.
Концепции философия истории как философии исторической науки со-
ставляют некоторое множество смысловых целостностей. К нему относятся
формационный и цивилизационный концепты философии истории, аналитиче-
ская философия истории, герменевтическая философия истории, феноменоло-
гическая философия истории, постмодернистская философия истории.
Формационный и цивилизационный концепты философии истории
осмысляют историю в целом с позиций формационного и цивилизационного
синтеза. Этими концептами задаются универсальные картины социальных из-
менений. Понятия общественно-экономической формации и цивилизации ока-
зываются опорными онтологическими смыслами, выполняющими семантически заданные методологические функции в контекстах исторических исследо-
ваний.
Аналитическая философия истории возникает в качестве попытки осмыс-
лить философию истории с позиций установок аналитической философии языка
. Для этой философии характерно исследование бытия знания в форме
предложений. Философ поставил вопрос о различии (асимметрии) между предложениями о прошлом и предложениями о будущем: невозможно описывать
историю событий до их осуществления. В этой программе осознаётся различие
предложений, выражающих исторические объяснения, и предложений, выра-
жающих исторические описания. При таком подходе к анализу знания возникает вопрос о субъекте исторических предложений, об условиях возможности их
понимания. В этом контексте характерен тезис, согласно которому все предложения, относящиеся к историческим событиям, должны быть осмыслены в
терминах индивидуального поведения. В поле зрения оказывается анализ тако-
го вида предложений, каким являются предложения-нарративы (например:
318 p.; Idem. Narration and Knowledge. NY: Columbia University Press, 2007. 504 p.
Danto, A. C. Analytical Philosophy of History. Cambridge: Cambridge University Press, 1965.
297
«Тридцатилетняя война началась в 1618 году»). В них данное историческое со-
бытие описывается посредством ссылки на последующее событие. Условием
возможности понимания смысла таких предложений является их отнесение к
последующим событиям: в 1618 году невозможно было констатировать, что
«сегодня» началась «Тридцатилетняя война».
Герменевтическая философия и методология истории основывается на
различении видов причинно-следственной связи (естественнонаучной и психо-
логической), на предположении, что исторический документ как текст определённой социокультурной исторической ситуации должен быть вовлечён в кон-
тексты понимания, интерпретации и применения. Исторический документ
осмысляется как целостность, сформированная в контексте конкретным автор-
ским действием. Анализ процессов истолкования смысла текста, различение
истолкования изустной и письменной речи, признание единообразия проблема-
тики герменевтики юридических норм, филологических событий произведения
и исторических источников вело к идее и концепции универсальной герменев-
тики, в структуре которой поставлен вопрос не только о предмете понимания,
но и о природе понимания.
Языковой характер исторических источников актуализировал взаимосвязи герменевтики и философии языка в изучении природы источников. Герме-
невтика получила импульс для своего развития в ходе осмысления тезиса аналитической философия языка об условиях возможности понимания предложе-
ния. Из тезиса о том, что понять предложение — значит знать, что имеет место,
когда предложение истинно, следует, что связь существования и истины, зна-
ния и понимания является неустранимой из герменевтики исторических источ-
ников.
Диалоговый характер языковой деятельности, различение объективных и
субъективных моментов текста, грамматико-стилистического и содержательно-
психологического аспектов истолкования текста осмыслялось в контексте проблематики соотношения языка и мышления. Открытие герменевтического кру-
га как проблемы соотношения частей и целого, его онтологическая интерпретация, осмысление проблемы соотношения интерпретатора и интерпретируемого,
проблемы конгениальности интерпретатора автору показывало, что методологический монизм позитивистской традиции должен быть переосмыслен. Пере-
ход от эпистемологии истории к герменевтическому основоположению наук о
духе, открытие предструктуры понимания, осмысление «предрассудков» как
условий возможности понимания, герменевтического статуса вопроса, осмыс-
298
ление языка в качестве горизонта герменевтической онтологии закрепляло роль
443
444
443
444
герменевтики как философии и методологии исторического исследования.
Феноменологическая философия истории находится в ситуации форми-
рования. Идеи Гуссерля об исторической определённости человеческой жизни,
идеи Хайдеггера о темпоральности Dasein открывают перспективы для её раз-
работки. Происходит осознание того, что феноменология и история не есть исключающие друг друга контексты. Напротив, феноменология имеет смысловой
потенциал осмысления человеческой истории посредством развития феноменологии историчности. Мы переживаем опыт своей жизни, опыт истории своего
народа, своей страны, опыт мировой истории. Проект феноменологии историчности может быть понят как осмысление переживания истории как феномена
Историчность существования человека может быть осмыслена в последова-
тельной развитой концепции феноменологической философии истории.
Феномен постмодернистской философии истории задаёт парадигму исторических исследований. При всей неопределённости терминологии в описании
соотношения контекстов модерна и постмодерна, существуют вполне опреде-
.
лённые интерпретации смысла термина «постмодернистская философия исто-
рии»
. Социальная синергетика мыслится как своего рода концепт постмодернистской философии истории. Социальная самоорганизация исследуется на
уровнях, концептуально санкционированных смыслами теоретической философии. К ним нужно отнести не только проблемы онтологии, эпистемологии и ак-
сиологии, но и проблемы методологии и праксиологии. Процессы дифференциации и интеграции социальной реальности, социальных смыслов, социальных
оценок ценности «вещей» в качестве дифференциации и интеграции социаль-
ных идеалов составляют соотнесённость онтологического, эпистемологическо-
го и аксиологического аспектов социальной самоорганизации. Они естественным образом дополняются процессами дифференциации и интеграции методо-
логий и социальных практик.
Процессы чередования творческого хаоса и нового порядка составляют
онтологическое содержание социальной синергетики как теории социальной
самоорганизации. Этим она отличается от классических и модернистских кон-
цепций философии истории (концепции исторического круговорота, линейного
прогресса, множественности локальных цивилизаций, абсолютного хаоса). В
ry and Historiography. 2009. P. 514–516.
Общественные науки и современность, 1999. №. 6. С. 117–127.
Weberman, D. Phenomenology // Aviezer Tucker (ed.) A Companion to the Philosophy of Histo-
Бранский, В. П. Социальная синергетика как постмодернистская философия истории //
299
них нелинейные процессы необходимой соотнесённости творческого хаоса и
нового социального порядка не получают соответствующей концептуализации.
Размышляя о постмодернистской философии истории, имеем в виду, что
она есть некий проект самой постмодернистской философии с её языком (де-
конструкция, гипертекст, дискурс, интертекстуальность, мета-наррация, нарратив, номадизм, различение, ризома, симулякр, смерть автора, шизоанализ, etc.)
и принципами. Среди последних важнейшее место занимает переосмысление
понятий реальности, разумности, истины.
Постановка под вопрос возможностей научной реконструкции историче-
ских процессов, отличающейся от мифологических и теологических версий историографии, актуализирует необходимость исследования оснований совре-
менной философии и методологии научного исторического исследования.
Осмысление философии и методологии исторической науки показало, что
её проблемы и методы полипарадигмальны. Различные концепции философии
истории имеют различный эвристический и методологический потенциал, ко-
торый нуждается в многомерной конкретизации.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]