Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Национальная юрисдикция в терминах привлекательности, конкуренции и сотрудничества
.pdf
§ 4. Основные принципы исполнения решений иностранных судов
а) находится одна или обе стороны;
б) действует охраняемое право интеллектуальной собственности;
в) имеет место деятельность, нарушающая права интеллектуальной
собственности, или
г) наступают последствия такой деятельности либо нанесенный
ею ущерб.
Применимые нормы международного частного права зависят от характера охраняемого права интеллектуальной собственности, в особенности от того, требуется ли для его возникновения выполнение
каких-либо формальностей, связанных с привлечением государственных административных органов, таких как регистрация (например,
патенты, зарегистрированные товарные знаки или зарегистрированные
промышленные образцы), или оно возникает и может использоваться
без каких-либо формальностей (например, авторское право, незарегистрированные товарные знаки или незарегистрированные промышленные образцы)1.
Возрастающая взаимозависимость государств в экономике, усложнение логистики и международная экономическая кооперация, все более
активное использование информационно-коммуникационных технологий, цифровизация всех сфер жизни существенно увеличивают количество споров между хозяйствующими субъектами, в которых в той или
иной степени присутствует иностранный элемент. Это в свою очередь
осложняет практику по разрешению споров, процессы выбора юрисдикции и применимого законодательства. Очевидно, что хозяйствующие
субъекты вне зависимости от своего вида и статуса заинтересованы в:
а) правовой определенности и согласовании правовых процедур
между разными странами;
б) минимизации судебных разбирательств, избежании повторных
рассмотрений одного и того же спора, в том числе по причинам финансовой экономии.
Государства со своей стороны заинтересованы в поддержке внешней
торговли, развитии кооперационных связей и формировании удобной
для хозяйствующих субъектов системы разрешения споров. Но при этом
государства очень внимательно (если не сказать ревностно) относятся
к иностранным судебным решениям, к приданию им той же юридической силы, которой обладают решения национальных судов.
Обозначенные интересы хозяйствующих субъектов и государственных органов формируют систему признания и исполнения решений
международных и иностранных судебных инстанций.
1
Беннетт А., Граната С. Указ. соч.
ГЛАВА 3
«Диалог судей» всистеме взаимодействия
юрисдикций
Современный европейский континент вполне обоснованно называют «перекрестком прав» («carrefour des droits»)1. Действительно, в Европе сформировались различные правовые семьи и разные правовые системы. Правовое регулирование даже в странах,
относящихся к одной правовой семье, нередко существенно различается. Необходимость сотрудничества государств и компаний
предопределяет внимание к вопросам выбора юрисдикции, качества
судопроизводства.
Следовательно, нужны правила пересечения этого перекрестка
и движения по тем улицам, которые ведут к нему и выходят из него.
Эти правила находят свое закрепление в соглашениях между странами
(юрисдикциями) при формировании интеграционных объединений
и взаимодействии стран (юрисдикций) между собой. Если есть правила, значит, есть и их нарушения, возникает необходимость их выявления. Если есть правила, возникают споры об их применении участниками различных правоотношений. Следовательно, формируются
судебные органы по их разрешению. Эти судебные органы принимают
решения, вырабатывают новые общие стандарты интеграционных
объединений и стремятся обеспечить их соблюдение. На следующем
уровне возникают противоречия в понимании права между национальными судебными органами и органами интеграционных объединений,
а следовательно, и потребность в нахождении путей разрешения этих
противоречий. В этих целях возникает феномен «диалога судей»2.
§ 1. Происхождение доктрины «диалога судей»
Но что делать, если в противоречие вступают различные правовые
порядки, различные юрисдикции? В этом случае между ними нет отношений административного подчинения. Когда вырабатываемые
1
Этот термин применительно к европейскому континенту впервые употребил Луи
Дюбуа (Louis Dubouis) в 2002 г. Термин получил широкое распространение и употребляется в разных значениях. См., напр.: Au carrefour des droits : mélanges en l’honneur de
Louis Dubouis. Paris : Dalloz, 2002.
2
«Dialogos» – греческое слово, означающее «обмениваться аргументами, спорить».
72
§ 1. Происхождение доктрины «диалога судей»
различными судебными инстанциями решения и нормы различных
юрисдикций начинают противоречить друг другу, эти судебные инстанции и юрисдикции пытаются отстоять свое понимание и интересы.
Возникает необходимость в коммуникации. Такая система взаимодействия получила название «диалог судей».
Среди соавторов термина вместе с Луи Дюбуа называют Бруно Женевуа (Bruno Genevois)1, который, предлагая принять решение, отличное
от решения Суда европейских сообществ, отметил:
«Не должно быть
ни правления судей, ни войны судей. Должно быть место для диалога
судей» (
«Il ne doit y avoir ni gouvernement des juges, ni guerre des juges. Il doit
y avoir place pour le dialogue des juges»).
История происхождения термина «диалог судей» связана с задачами разрешения противоречий между французским национальным
правовым порядком и европейскими судебными институтами. Таким
образом, диалог судей возникает из конфликта судебных решений
и норм различных правовых порядков, но результатом диалога судей
совершенно необязательно должно быть достижение единой судебной
практики.
Применительно к России проблематика взаимодействия наднациональных и национальных судей имеет несколько уровней. Изначально
этот вопрос анализировался отечественным правоведением в контексте взаимодействия с Европейским союзом в условиях вхождения
и пребывания Российской Федерации в Совете Европы и участия
в деятельности Европейского суда по правам человека. В настоящее
время приоритетное значение для России имеет выстраивание взаимодействия отечественной судебной системы и Суда Евразийского
экономического союза.
При меняющихся геополитических условиях сохраняется актуальной озвученная М.Л. Энтиным позиция, что «наднациональное
право может эффективно применяться только при условии тесного
сотрудничества и взаимодействия между наднациональным и национальным судьей»2. При этом М.Л. Энтин обосновывает, что для достижения этой цели необходимо, чтобы каждый из них подчинялся
1
Концепция, изложенная Бруно Женевуа в его выводах в Постановлении Ассамблеи Государственного совета в декабре 1978 г. по делу «Министерство внутренних дел
против Кон-Бендита» (l’arrêt d’Assemblée du Conseil d’État en décembre 1978, dans l’affaire
Ministère de l’Intérieur c/Cohn-Bendit). В этом деле Женевуа призвал к диалогу европейских и национальных судей сообщества.
2
Энтин М.Л. Взаимосвязь и взаимозависимость наднационального и национального судьи // Международное правосудие. 2012. № 1(2). С. 61.
73
Глава 3. «Диалог судей» в системе взаимодействия юрисдикций
определенным правилам. В своей совокупности они составляют своего
рода «неформальный кодекс поведения»1. М.Л. Энтин использует
для характеристики значения и формата такого поведения метафору
«сцепка между национальным и наднациональным судьей»2.
История формирования модели преодоления противоречий во
Франции не связана лишь с необходимостью урегулирования взаимоотношений с общеевропейскими судебными инстанциями. Страна служит ярким примером юрисдикционного дуализма (dualisme
juridictionnel). Предпосылки для возможных противоречий создает
модель национальной судебной системы, в которой Государственный
совет и Конституционный совет наделены полномочиями толковать
Конституцию на предмет конституционности законов и административных актов. Хрестоматийным примером избегания противоречий
между ними считают решение Конституционного совета Франции
о свободе ассоциаций (решение № 71-44 DC от 16 июля 1971 г.)3. Конституционный совет (Conseil constitutionnel) на основании своих полномочий осуществлять последующий контроль (contrôle a posteriori) практически навязывает судьям свои правовые позиции4. Снять противоречия возможно при обращении к инструментам «диалога судей». Как
отмечает декан факультета права и политических наук Университета
Лазурного берега Ксавье Латур (Xavier Latour), «с момента создания
Государственного совета административная юстиция вызывает к себе
не только «благоговейное отношение», но и подвергается периодической
критике в отношении своей легитимности… Совсем недавно высшие
судебные органы достаточно настойчиво призвали к единству из-за возникающей у тяжущихся сторон нежелательной путаницы, ссылаясь при
этом на общие ценности и культуру»5.
Диалог направлен на избежание принятия противоречащих друг
другу решений, но не только. Диалог нужен и для того, чтобы раз
-
1
Энтин М.Л. Взаимосвязь и взаимозависимость наднационального и националь-
ного судьи // Международное правосудие. 2012. № 1(2). С. 61.
2
Там же.
3
Décision n° 71-44 DC du 16 juillet 1971 // https://www.conseil-constitutionnel.fr/deci-
sion/1971/7144DC.htm.
4
Mastor W. La QPC au Coeur du dialogue – conflit ? – des juges // Le réflexe constitutionnel – Question sur la question prioritaire de constitutionnalité / Sous la dir. de X. Magnon,
X. Bioy, W. Mastor, S. Mouton. Bruxelles : Bruylant, 2013. Р. 143.
5
Latour X. L’indépendance, élément de la légitimité du juge administratif français // Les
juridictions au cœur des interactions sociales : Approche franco-russe. Paris : L’Harmattan,
2021. Р. 55.
74
§ 1. Происхождение доктрины «диалога судей»
личные ветви судебной власти не могли отказаться от выполнения
функций правосудия под прикрытием тезиса, что тот или иной вопрос
не входит в их компетенцию. Например, Франция демонстрирует наличие двух вертикалей юрисдикции, в которой функционируют Конституционный совет и Кассационный суд, которые могут как принять
взаимоисключающие решения, так и объявить себя некомпетентными
рассматривать тот или иной вопрос. Иллюстрациями подобного поведения являются следующие ситуации:
а) при разрешении дела о канале Крапонн (Canal de Craponne) Кассационный суд Франции в 1876 г. отверг теорию изменений и предсказуемости (for predictability)1, что не помешало Государственному
совету в 1916 г. признать ее в решении по делу Bordeaux General Lighting
Company (решение от 30 марта 1916 г.) и распространить теорию предсказуемости на административные договоры;
б) Кассационный суд Франции в решении от 24 мая 1975 г. по делу
компании Жака Вабре (Société des cafes Jacques Vabre и Société J. Weigel)
не согласился с принятым незадолго до этого Конституционным советом Франции решением, в котором Совет отказался осуществлять
проверку конвенциональности закона2.
Этим решением Кассационный суд признает примат правопорядка
сообщества, в частности Римского договора, над предыдущими национальными законами, но также и над последующими национальными
законами (отрывок из решения: «что, следовательно, это правильно […]
Что статья 95 Договора должна применяться к исключению статьи 265
Таможенного кодекса, хотя последний текст был позже»). Решение
знаменовало отказ от доктрины Мэттера (Doctrine Matter), названной
в честь известного французского юриста, Председателя Кассационного
суда Поля Мэттера (Paul Matter), о приоритете французского права над
1
Первоначальные инвесторы официально обязались поддерживать канал за плату в размере трех французских солей за каждые два гектара, орошаемые фермерами.
Постепенно эта плата стала смехотворной и несоразмерной стоимости содержания,
поэтому наследникам Адама де Крапонна суд низшей инстанции предоставил прибавку. Но в 1876 г. фермеры обратились в суд, и решение Апелляционного суда Эксан-Прованса было отменено. Спустя более чем столетие дальнейших академических дебатов реформа французского договорного права (постановление № 2016-131 от 10 февраля 2016 г.) отменила печально известное решение Кассационного суда по Canal de
Craponne, согласно которому даже контракт 300-летней давности не мог быть изменен
с учетом изменения обстоятельств, из-за которого исполнение обязательств стало значительно более обременительным для одной из сторон. C тех пор Canal de Craponne стал
самой известной водной артерией среди французских юристов.
2
В решении IVG от 15 января 1975 г. относительно Закона о Вейле (Veil) (решение
№ 74-54 DC от 15 января 1975 г. (Закон о добровольном прерывании беременности)).
75
Глава 3. «Диалог судей» в системе взаимодействия юрисдикций
международными договорами. Справедливости ради следует отметить,
что доктрина Matter имеет во французском праве давние корни. Уже
Кодекс Мишо (Code Michaud) (принят в 1614 г.) в редакции 1629 г.
включал ст. 121, отрицавшую любые последствия суждений иностранных суверенов.
От следования этой доктрине Кассационный суд отказался в 1975 г.
(решение по делу Жака Вабре) и в 1989 г. Государственный совет (решение по делу Николо), открыв путь конвенционному контролю1
(contrôle de conventionnalité). Конвенционный контроль направлен
на соответствие французского законодательства и судебных решений
международным конвенциям, прежде всего актам Европейского союза
и Европейской конвенции о праве Европейского союза. Такой контроль может, например, осуществляться судьей на основании закона
или любого административного акта (постановления и т.д.). Таким
образом, Кассационный суд следует решению Суда ЕС от 15 июля
1964 г. по делу Flaminio Costa v. E.N.E.L., которое закрепляет принцип
верховенства права Сообщества над национальным законодательством
и обязывает государства-члены обеспечить примат правового порядка,
созданного Европейским сообществом.
§ 2. Цели изадачи «диалога судей»
Прежде чем начать диалог, сторонам надлежит определиться:
а) в предмете спора (то, о чем спорят стороны) и
б) в процедурах ведения диалога.
Причем стороны диалога совершенно необязательно преследуют единые цели. Размышляя о влиянии европейской юрисдикции
на французскую, Ф. Манен (P. Manin) приходит к выводу: «Европей-
ские суды лежат в основе прецедентного права, последствия которого
являются значительными. Французские суды применяют решения судов.
Однако это согласование может быть медленным и сопровождаться
нежеланием. Сегодня между французскими судами и судом общей юрисдикции по-прежнему существуют разногласия по основам верховенства
права сообщества по французскому праву. Французские суды связаны
1
Gaïa P. Le contrôle de conventionnalité // Revue française de droit constitutionnel. 2008.
Vol. HS 2(5). Р. 201–207; Béchillon D. De quelques incidences du contrôle de la conventionnalité internationale des lois par le juge ordinaire // Revue française de droit administratif. 1998.
No. 2. Р. 225–243; Jamot D. Annuaire des engagements internationaux ayant fait l’objet d’une
loi d’autorisation sous la Ve République. Paris : L’Harmattan, 2019.
76
§ 2. Цели и задачи «диалога судей»
с судом посредством механизма досудебных разбирательств, последствия
которых были и остаются очень важными»1.
Главный публичный интерес обращения к диалогу между судебными
инстанциями состоит в том, чтобы чрезвычайное разнообразие судов,
применяющих законодательство Европейского союза, не приводило
к множественным и противоречивым толкованиям. Исходным тезисом
является следование принципу, согласно которому Суд Европейского
союза «должен принимать решения в соответствии с законом» и «обеспе-
чивать уважение права при толковании и применении договоров»2.
Следовательно, основной целью диалога судей является формирование общих для взаимодействующих между собой стран (юрисдикций), их компаний и граждан правовых позиций. Формирование
таких позиций призвано не допустить возникновения ситуаций, когда
одинаковые вопросы по одинаковым спорам будут получать различные
ответы в разных юрисдикциях. Выстраивание диалога между судьями,
работающими в разных юрисдикциях, – не решение самих судей,
основанное на их доброй воле и стремлении к гармонии. В известной
степени это вынужденная мера. Она вызвана тем обстоятельством,
которое Председатель Кассационного суда Франции (1999–2007)
Ги Канивет (Guy Canivet) выразил следующим образом: «Граждане
и судьи государств с более или менее сходными культурами и одинаковым
уровнем экономического развития все менее склонны принимать ситуации,
которые поднимают сходные проблемы, но разрешаются по-разному в силу
существования разных правовых норм. Это происходит в области биоэтики, экономического права и ответственности. Во всех этих случаях
существует тенденция достижения сходных решений, несмотря на разницу в применимых нормах права»3.
При этом ряд исследователей отмечает, что сам термин «диалог»
не совсем точно отражает суть рассматриваемой деятельности и может
вводить в заблуждение относительно форм и существа этого процесса. Одним из оправданий можно считать утверждение, что подобные
претензии можно предъявить любому термину и правовому понятию.
Необходимо лишь более точно раскрыть содержание того или иного
понятия и сделать оговорки насчет его понимания.
1
Manin P. Les effets des juridictions européennes sur les juridictions françaises // Pou-
voirs. 2001/1. Vol. 96(1). Р. 51–64.
2
Ibid. P. 60.
3
Цит. по: Батлер У.Э. Место российского права в мировом юридическом простран-
стве // Журнал российского права. 2011. № 4(172). С. 103.
77
Глава 3. «Диалог судей» в системе взаимодействия юрисдикций
Диалог судей – система взаимодействия (как правило, неформального) национальных судебных органов и органов межгосударственных объединений при формировании правовых позиций. Согласно теории «диалога судей» различные юрисдикции при выработке своих судебных решений учитывают ранее принятые судебные
решения, принятые в других юрисдикциях. Такие решения судебных органов различных юрисдикций, не приобретая прецедентного
значения друг для друга, тем не менее играют существенную роль.
Диалог судей может заключаться просто в учете судом последствий
решений других судов для его собственных решений как фактического обстоятельства.
В качестве примера диалога нескольких судебных учреждений
(Конституционного совета Франции, Государственного совета
Франции и Европейского суда справедливости) можно привести
дело о дополнительном налоге в размере 3%. Дополнительный взнос
в корпоративный налог с распределенных сумм в размере 3% был
введен ст. 6 Закона о финансах на 2012 г. и кодифицирован в ст. 235
ter ZCA Налогового кодекса. Взнос подлежит уплате предприятиями,
облагаемыми налогом на прибыль, компаниям в рамках прибыли,
которую они распределяют в соответствии со ст. 109–117 указанного
Кодекса1. Однако предусмотренный французским законодательством
взнос в размере 3% от распределенных сумм был признан Судом
Европейского союза противоречащим Директиве о «материнских
и дочерних компаниях».
С 2013 г. этот вопрос стал предметом многочисленных апелляций,
которые, в частности, привели к тому, что Государственный совет обратился в Суд Европейского союза с вопросом о совместимости взноса
в размере 3% с постановлением Государственного совета № 399024
от 27 июня 2016 г. Европейский суд принял решение, что налог в 3%
противоречит общеевропейскому праву и нарушает тем самым принципы равенства, так как облагает компании дополнительным налоговым
бременем. Дополнительное налогообложение полученных дивидендов
дочерних компаний было признано Судом ЕС противоречащим европейскому законодательству. Затем Конституционный совет в рамках
разрешения приоритетных вопросов конституционности (question pri-
oritaire de constitutionnalité, QPC) пришел к выводу, что оспариваемая
1
Gabizon A. La contribution de 3% sur les montants distribués jugée contraire à la directive mère-fille par la Cour de justice de l’Union européenne // https://www.fieldfisher.com/en/
insights/actualite-fiscale-la-contribution-de-3-sur-les-montants-distribués-jugée-contraire-àla-directive-mère-fille-par-la-cour-de-justice-de-lunion-européenne.
78
§ 3. Формы «диалога судей»
норма де-факто неприменима к трансграничным компаниям, но не
к компаниям, учрежденным только во Франции, что повлекло за собой
нарушение принципа равенства перед общественными обязанностями.
При этом Конституционный совет признал закон об установлении
этого налога неконституционным.
По мнению К. Латура, «время сопротивления прошло, уступив ме-
сто обнадеживающему принципу «диалога судей». Но диалог в основном
кажется односторонним. Административный судья, похоже, больше
слушает, чем обсуждает. Да и судья общей судебной юрисдикции находится в такой же ситуации. Равнение административных судей на их
европейских коллег практически не знает границ. В лучшем случае французский судья вносит некоторые нюансы в свои отношения с Европейским
судом по правам человека… Государственный совет даже согласился
осуществлять контроль за соблюдением Конвенции in concreto и contra
legem. Поступив таким образом, Государственный совет подвергся критике. С одной стороны, его упрекали в том, что он принял решение, явно
противоречащее закону, заменив законодателя во имя превосходства
ЕСПЧ. С другой стороны, его решение приводит к чрезмерному субъективному подходу к основным правам и нарушает принцип общего и безличного
правового порядка»1.
Диалог нужен не только судьям, работающим в разных государствах
или в разных правовых системах. Механизмы «диалога судей» все активнее используются при разрешении различных толкований права
и в рамках одной национальной правовой системы, это необходимо
при противоречиях между различными судебными ветвями в рамках
одного правопорядка. Особенно востребованы эти механизмы в странах, в которых существуют различные, не находящиеся между собой
в иерархичном подчинении виды органов, осуществляющих функции
правосудия.
§ 3. Формы «диалога судей»
Диалог судей может быть осуществлен в различных формах. Режис
де Гутт (Régis de Gouttes) выделяет три формы, которые может принимать диалог Конституционного совета по отношению к Кассационному суду и Государственному совету:
1
Латур К. Независимость – элемент легитимности французского административного судьи // Национальные юрисдикции в системе международного сотрудничества:
российско-французское исследование / отв. ред. И.Н. Барциц. С. 30–31.
79
Глава 3. «Диалог судей» в системе взаимодействия юрисдикций
a) диалог властей;
б) диалог убеждения;
в) диалог обмена1.
Когда несколько судов имеют возможность вмешаться для решения дел одного и того же характера, диалог между судьями может
быть направлен на обеспечение того, чтобы применяемые принципы
права не требовали различных решений. Решения Федерального
конституционного суда Германии, детально проанализированные под названиями «Соланж-I» и «Соланж-II», являются известной иллюстрацией такого диалога. Решение по делу «Соланж-I»
1974 г. знаменует собой отказ Федерального конституционного суда
от верховенства правовых норм европейских сообществ, если оно
не обеспечивает защиту основных прав личности, эквивалентную
Основному закону Германии. К этому решению Федеральный конституционный суд ФРГ пришел, несмотря на то, что прецедентное
право Суда европейских сообществ (ЕС) признавало в предыдущие
годы такое превосходство, пусть и приводящее к противоречиям
с национальным правом. После того, как Европейский суд изменил
свое прецедентное право, чтобы обеспечить такую защиту, решение
по делу «Соланж-II» 1986 г. ознаменовало отказ от изложенного
в решении по делу «Соланж-I» подхода. Тем самым Федеральный
конституционный суд ФРГ признал верховенство права Сообщества.
Диалог между Европейским судом справедливости в Люксембурге
и Федеральным конституционным судом ФРГ, а также судами других
государств – членов Европейского союза, отстаивающих аналогичные позиции, позволил, таким образом, устранить несовместимость
между принципом верховенства права Сообщества Союза, продвигаемым первым, и принципом эффективной защиты основных прав
человека, отстаиваемым конституционными судами стран-участниц,
в частности Германии.
Гийо Франсуа-Вивьен (Guiot François-Vivien) задается субстантивным вопросом «о возможности того, что подлинной движущей
силой диалога может быть игра за власть, т.е. конкуренция между
юрисдикциями»2. Но никакая конкуренция не может восполнить по-
1
Gouttes R. de. Le dialogue des juges // https://www.conseil-constitutionnel.fr/nou-
veaux-cahiers-du-conseil-constitutionnel/le-dialogue-des-juges.
2
Guiot F.-V. Le dialogue des juges et la qualité de la norme : jeu et enjeu du dialogue dans
l’espace normatif européen // La qualité de la norme / Sous la dir. de E. Bonis-Garçon, V. Ma-
labat. Paris : Mare & Martin, 2016. Р. 369–381.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]