Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Буддизм основы философии, психологии, этики, художественной культуры. Монография
.pdf
Когда же оформились Хинаяна и Махаяна? Хинаяну и Махаяну разделяет не такой уж большой временной отрезок, что не позволяет ставить знак равенства между Хинаяной и ранним буддизмом,
а также считать Махаяну исключительно поздним явлением.
Временем оформления Хинаяны можно с полным основанием
считать 80 г. до н. э., когда на Ланке впервые происходит письменная
фиксация тхеравадинского Канона – палийской Типитаки. Но приблизительно в этот же период начинают появляться и первые махаянские
сутры. Самый ранний махаянский канонический текст – Аштасахасрика Праджня-парамита сутра («Сутра о Запредельной Премудрости
в восемь тысяч стихов») – относится именно к I в. до н. э. А если учесть, что Махаяна прошла еще период зарождения и первоначального становления в рамках учений махасангхиков, которые, видимо, можно считать «протомахаяной», то это направление буддизма
можно считать еще более древним.
В Индии сформировались основы вероучения, культа и организаций буддизма. В ходе исторического развития он претерпел стадии
расцвета и постепенной утраты своего влияния. Если в III − I вв.
до н.э. буддизм распространялся за пределами Индии в южном и юговосточном направлениях, в основном, в форме учения Хинаяны (Цейлон и Индокитай), то с рубежа нашей эры начинается его движение на
север, северо-запад, а затем и на северо-восток, причем в форме Махаяны (Китай, Япония, Тибет). Этому способствовало объединение
на несколько веков в единой Кушанской державе Северной Индии,
Средней и Центральной Азии. Именно через Центральную Азию буддизм проник на дальний Восток, где обрел вторую жизнь. В самой Индии он начал быстро вытесняться индуизмом, прочнее связанным
с укрепившемся в стране кастовым строем. Буддизм формировался
в Индии как мировоззрение кшатриев. Особое значение, которое он
придавал принципу ненасилия, привело к тому, что земледелие стало
считаться низким занятием, ибо оно часто было связано с убоем животных. Это занятие, служившее некогда предметом гордости индоариев, стало считаться в некоторых районах страны не столь почетным, несмотря на его важнейшее значение. А те, кто непосредственно
обрабатывал землю, заняли более низкую ступень на социальной лестнице. Так сельская община, без религиозных войн и политических потрясений, отвернулась от буддизма сохраняя однако, многие его религиозно-нравственные положения.
41
Одним из первых центров буддизма за пределами Индии стал
остров Цейлон − территория нынешнего государства Шри-Ланка. Уже
в III в. до н. э. буддизм укрепился на Цейлоне в качестве государственной религии. Здесь преимущественное распространение получила Хинаяна.
Другим важным направлением распространения буддизма является Индокитайский полуостров, где сосредоточено свыше 94 %
буддистов юго-восточной Азии. Крупные общины буддистов находятся в Таиланде, Вьетнаме, Мьянме, Камбодже, Лаосе. В Таиланде
и Камбодже буддизм является государственной религией. Во всех
странах этого региона, кроме Вьетнама, распространена Хинаяна.
Традиционно принято считать, что в рамках буддизма существовало четыре философские школы (две первые − в рамках Хинаяны; вторая пара − в рамках Махаяны):
1. Вайбхашика (сарвастивада).
2. Саутрантика.
3. Мадхьямака (шуньявада).
4. Йогачара (виджнянавада, или виджняптиматра).
Однако, иногда к этим четырем школам, или «вадам», добавляют еще пятую, так называемую «теорию Татхагатагарбхи», процесс
оформления которой в Индии не завершился, вследствие чего идеи
этого направления оказались включенными в учение йогачаринов. Однако в Китае и Восточной Азии влияние «татхагатагарбхинских» идей
было не только исключительно сильным, но и формообразующим.
Философские идеи школ вайбхашика и саутрантика отражены
в «Абхидхармакоше», тексте, созданном в IV в. н. э. буддийским философом Васубандху.
Основная идея вайбхашики состоит в том, что все дхармы –
прошлого, настоящего и будущего – существуют, но в разных формах
(дхармы настоящего – проявлены, дхармы прошлого и будущего –
не проявлены). Поэтому дхармы в действительности не возникают
и не исчезают, а лишь переходят с одной ступеньки существования
на другую. Все они делятся на составленные, постоянно пребывающие
в «волнении», заполняющие собой наблюдаемый мир, и не составленные, «успокоенные» (прежде всего нирвана). Сансара (эмпирическое
существование) и нирвана (освобождение от перерождений) взаимно
исключают друг друга. Пока дхармы находятся в «волнении», нирвана
42
не наступит. А когда их «волнение» прекращается, мир сансары просто исчезает. Если сансара – это состояние всего мира, то нирвана –
состояние только человека. И единственный путь к нему – искоренение в себе ложного мнения о «самости», неизменном «Я», которое переходит при перерождении из тела в тело. Буддист должен смотреть
на себя и на окружающий мир не как на «Я» и мир, или, на философском языке, субъект и объект, а как на безличный поток элементов.
Представители школы саутрантика полагали, что существуют только дхармы настоящего, дхармы прошлого и будущего нереальны. Нирвана – это не какое-то особое состояние, а простое отсутствие сансары.
Таким образом, главную роль в теоретическом обосновании
Хинаяны сыграло учение о дхармах, которое крупнейший русский
буддолог Ф. И. Щербатской (1866–1942 гг.) назвал «центральной концепцией буддизма». Как уже говорилось, дхармы – некие непознаваемые единичные сущности, и только они истинно реальны. Дхармы не
рождаются и не исчезают, число их бесконечно. Каждая из них обладает определенным неизменяющимся набором признаков. Дхармы, как
и все единичное, могут находиться в должном или недолжном бытии,
причем под первым понимается состояние абсолютного покоя. Человек и окружающий его мир определяются проявлениями дхарм,
не находящихся в состоянии покоя, «волнующихся». Комбинация таких проявлений образуется только на кратчайший промежуток времени, «мгновение», после чего возникает другая комбинация из проявлений того же самого или несколько иного набора дхарм. Следовательно, все происходящие и существующие во времени и пространстве
«дела и вещи» есть не что иное, как бесконечно сменяющие друг друга
сочетания проявлений дхарм.
Из данных онтологических посылов следует, что должное бытие дхарм − абсолютный покой, «неволнение», что предполагает
невозникновение каких-либо их сочетаний. Существование же человека и окружающего мира уже само по себе является свидетельством
«волнения» дхарм, то есть их недолжного бытия, а последнее отождествляется со страданием. Освобождением от страдания является
«успокоение» дхарм, что означает прекращение существования человека как такового, выход из круга перерождений.
«Успокоение» дхарм и есть обретение человеком нирваны.
Нирвана − это «инобытие» по отношению к бытию человека, значит,
43
сансара и нирвана никоим образом не совместимы. Существует путь
обретения нирваны, то есть «успокоения» дхарм и перехода
в «инобытие».
Итак, базисным в философии Хинаяны является учение
о дхармах. Для древних философий был характерен поиск неких первоначал, первоэлементов бытия, и мысль буддийских философов шла
в русле подобных поисков. Однако следует подчеркнуть принципиальное различие в представлениях о первоэлементах во многих других
философских системах (европейских античных, древнеиндийских)
и в трактовке дхарм приверженцами Хинаяны. Дхармы никогда
не толковались в качестве материальных сущностей: все,
что на уровне обыденного (непросветленного) сознания воспринимается как «имеющее плоть и форму», на самом деле является результатом активности дхарм.
Наиболее полно и развернуто учение о дхармах изложено
в трактате хинаянистской философии «Абхидхармакоша» крупнейшего индийского буддийского философа Васубавдху (V в.). Комбинации
дхарм образуют бесконечный во времени и безграничный
в пространстве поток бытия, композиции, воспринимаемые как «дела
и вещи». Они находятся во взаимосвязи друг с другом, подчиняясь
закону всеобщей причинности. Именно посредством причинности Васубандху и другие хинаянистские философы объясняли возникновение
и существование «феноменального» бытия, кажущегося обыденному
сознанию чем-то целым.
Все бесчисленное количество дхарм Васубандху сводит
к 75 разновидностям, которые, в свою очередь, группируются
по различным признакам. Прежде всего, дхармы делятся на два вида:
«подверженные бытию» и «не подверженные бытию». Дхармы, «подверженные бытию», связаны с четырьмя процессами − рождением,
пребыванием, изменением и исчезновением, происходящими в каждое
мгновение. Дхармы, «не подверженные бытию», не связаны с указанными процессами, они спокойны.
Спасение живого существа и, следовательно, достижение нирваны заключаются в прекращении «волнения» дхарм, то есть приведении их в спокойное состояние, вследствие чего они не могут более создавать композиции, образующие личность. При успокоенности дхарм
исчезает круг перерождений, в котором вращается человек, тем самым
прерывается его существование. Среди дхарм различаются, как уже
44
отмечалось, «волнующиеся» и «не волнующиеся». К последним относятся те, которые находятся в покое (то есть «не подверженные бытию»). Хотя они и присутствуют в общем потоке дхарм, но в комбинациях проявлений не участвуют. Активность остальных дхарм как раз
и обусловливает бытие человека в бренном мире.
Все комбинации проявлений дхарм принято в самом общем
виде делить на два вида: образующие «мир (или сферу), имеющих
чувство», то есть живых существ, и «сферу-сосуд», то есть окружающий живые существа мир, среду их обитания. Эти две «сферы» составляют органическое единство, целое и имеют очень сложную
структуру. Однако особый акцент делается на «мире имеющих чувство», поскольку живое существо является, единственным объектом
спасения. В зависимости от проявлений того или иного комплекса
дхарм и комбинаций этих проявлений все «имеющие чувство» делятся
на четыре группы:
1) «появившиеся из чрева»;
2) «появившиеся из яйца»;
3) «появившиеся из мокроты»;
4) «появившиеся путем превращений».
«Волнение» дхарм обусловливает пребывание каждого живого
существа в каком-либо из пяти «миров-состояний»:
1) «адском»;
2) «голодных духов»;
3) «скотском»;
4) «человеческом»;
5) «божественном».
Во всех этих состояниях могут пребывать (в различных перерождениях) только «появившиеся путем превращений» (божества, духи, демоны и т. д.). «Появившиеся из чрева» (люди, животные) могут
находиться во втором, третьем и четвертом состояниях. «Появившиеся
из яйца» и «появившиеся из мокроты» (рыбы, пресмыкающиеся
и т. п.) – в третьем и четвертом. Естественно, вставал вопрос о причинах попадания в тот или иной «мир». Причины «блужданий по мирам»
делятся на две группы: «внутренне присущие» и «внешние». К первым
относятся «деяния», ко вторым – «заблуждения».
«Деяния», что является эквивалентом кармы, классифицируются по различным признакам. По характеру производителей они раскладываются на три группы:
45
1) «деяния тела» (любые физические действия);
2) «деяния рта» (то есть речь);
3) «деяния мысли».
В свою очередь, каждое из них делится на десять хороших
и десять плохих. «Заблуждения» делятся на два класса: «основные»
и «побочные».
«Основных заблуждений» десять: алчность, гнев, самодовольство, сомнения, болезни и различные неправильные, с буддийской
точки зрения, взгляды. Имеется еще ряд более дробных классификаций «основных заблуждений», наиболее важной из которых является
деление их на «заблуждения» относительно «принципа», то есть основополагающего закона бытия живых существ, выраженного Четырьмя
Благородными Истинами, и относительно «деяний» (какие правильные и какие нет). «Побочных заблуждений», которые возникают при
проявлении «основных», насчитывается 98, то есть общее число тех
и других – 108.
Итак, теоретики Хинаяны разработали детальнейшую классификацию дхарм с точки зрения на них как на потенциальных продуцентов «дел и вещей». В подробностях представлен механизм образования комбинаций проявления дхарм, причины возникновения тех или
иных комбинаций. Эти рассуждения хинаянистских философов обосновывали первые две Благородные Истины: все есть страдание, имеются причины страданий.
Выход из круга перерождений, то есть «успокоение» дхарм,
возможен при выполнении двух условий. Первое условие − обретение
«высшей мудрости» (санскр. «праджни»). Эта «мудрость» включает
в себя «знание Закона», благодаря которому устраняются заблуждения
относительно Четырех Благородных Истин на уровне ступени «желаний», и знание видов «заблуждений», возникающих на двух других
ступенях. Оба вида «знаний» раскладываются на четыре более частных «знания» − о преодолении заблуждений относительно каждой из
Благородных истин. Особо выделяются так называемые «исчерпывающее знание» и «знание о нерождении».
Другим непременным условием достижения просветления является выполнение обетов и медитация. Цель медитирования заключается в изменении психического состояния человека, так как на уровне
обыденного сознания невозможно обрести «высшую мудрость»
и, следовательно, выйти из круга перерождений. В Хинаяне выделя-
46
ются семь типов медитации, наиболее эффективным из которых считается «чистое сосредоточение», или сосредоточение на «неволнении». Объектом медитирования является здесь «успокоенность»
дхарм, то есть нирвана.
В результате религиозной практики, которую буддист должен
осуществлять в течение многих перерождений, он наконец становится
«архатом», святым, полностью освободившимся ото всех без исключения заблуждений и, следовательно, от каких-либо «привязанностей»
к этому миру. Во время жизни архат находится в «нирване с остатком», поскольку еще обладает физическим телом (оно как раз и является «остатком»). После смерти, то есть распада физического тела, он
обретает «нирвану без остатка» и ни в каком облике больше не возродится, поскольку дхармы, «волнение» которых обусловливало его бесчисленные предыдущие перерождения, полностью «успокоены». Рассуждения о путях выхода из круга перерождений теоретически обосновывают третью и четвертую Благородные Истины − о возможности
прекращения страданий и о пути избавления от страданий.
Как говорилось выше, Хинаяна есть религия помощи самому
себе. Хинаянисты твердо держатся слов Будды: «Будь светильником
самому себе». Каждый может и должен сам для себя достигнуть высокой цели. Но это трудный путь, он зависит не от божественного милосердия, не от посторонней помощи, а лишь от избранного Буддой идеала и морального закона Вселенной. Он предназначен только
для сильных, которых очень мало в этом мире.
Когда с течением времени количество верующих в буддизм
увеличилось, в их числе оказались не только немногие избранные,
способные следовать этому трудному идеалу, но также масса людей,
не понимавших Пути и не имевших необходимой моральной силы
следовать по нему. Получив поддержку таких царственных покровителей, как Ашока, буддизм вырос количественно, но потерял свои первоначальные качества. Массы, принявшие буддизм отнюдь не на моральной основе, выхолостили его, приспособив к своему собственному
уровню. Они привнесли в буддизм свои привычки, верования и традиции, которые вскоре стали частью принятой ими новой религии. Новые учителя вынуждены были сделать следующий выбор: либо, сохраняя в неприкосновенности идеал буддизма, пойти на сокращение
числа его последователей, либо снизить идеал и тем самым сохранить
за собой всех новообращенных. Только немногие, наиболее стойкие,
47
предпочли первое. Большинство же не могло сопротивляться искушению второго. Таким образом, эти учителя воздвигли то, что самодовольно называлось ими Большой колесницей − Махаяной, противопоставили ее ортодоксальной религии основателей буддизма, которой
они дали название Малой колесницы − Хинаяны. Если критерием правильности веры считать количество обращенных, то Махаяна правильно получила название «Большой», потому что она намеревалась
стать всеобщей религией, храм которой был бы открыт для людей всех
вкусов и всех культур.
Дух приспособленчества и миссионерское рвение проложили
Махаяне путь в Китай, Японию и Корею, дали ей возможность перешагнуть через Гималаи. Охватывая народы, распространяясь, она обретала все новые и новые формы, ассимилируя верования принимавших ее народов. Современные махаянистские писатели гордятся своей
религией и любят называть ее живой, прогрессивной, а в ее умении
приспособляться видят признак ее жизненности.
Махаянистский дух приспособленчества имеет своим исходным пунктом жизнь и учение самого Будды, посвятившего себя делу
спасения всего живого. Махаянизм подчеркивает именно эту сторону
жизни и учения основателя буддизма. Махаянисты указывают, что вся
жизнь Будды после его просветления является примером служения
делу спасения всех страдающих, примером того, что просветления
надо искать не только для своего собственного спасения, но и для того, чтобы своим моральным руководством помогать всем нуждающимся. В действительности махаянизм стал рассматривать стремление
к собственному освобождению как низший идеал, которому присущ
элемент эгоизма. Идеал спасения всех чувствующих существ стал рассматриваться как важнейший пункт учения Будды. Именно в этом
идеале махаянисты видели величие своей религии; отсутствие же такового у хинаянистов рассматривали как недостаток.
Как отдельное направление Махаяна оформляется примерно
в начале н. э. в связи с появлением цикла сутр совершенства мудрости,
претендующих на изложение «сокровенного учения Будды», а ее расцвет относится к середине I тыс. н. э. Он связан с деятельностью
Нагарджуны, Асанги, Васубандху, Дигнаги, Дхармакирти, Чандракирти, Шантаракшиты и др.
Широкое распространение учения Будды бросало вызов, на который буддисты ответили достаточно радикальной переоценкой мно-
48
гих своих прежних ценностей. В традиционном буддизме миряне могли рассчитывать лишь на лучшее перерождение (освобождение от сансары считалось прерогативой исключительно монахов). Однако роль
простых благодетелей сангхи в обмен на «облегченный вариант»
наставления и крайне отдаленную перспективу нирваны уже не соответствовала растущему влиянию мирян и их стремлению найти в буддизме способ удовлетворения и своих более насущных религиозных
потребностей – в вере, в утешении, в защите от жизненных невзгод.
Монахи традиционного направления, указывая путь другим как словом, так и личным примером, стремились, прежде всего, к личному
спасению. Последователи же Махаяны, считая это «узким путем»
(Хинаяной), выдвинули на первый план сострадание (каруна) и благожелательность по отношению ко всем живым существам (майтри).
В чем же заключаются принципиальные отличия между Хинаяной и Махаяной? Рассмотрим этот вопрос на основе базовых аспектов обеих традиций.
Идеальной личностью Хинаяны является архат. Это слово
означает «достойный». Архат – это святой монах (бхикшу; пали –
бхиккху), достигший собственными усилиями цели Благородного
Восьмеричного Пути – нирваны – и навсегда покинувший мир. По
учению Хинаяны, Будда до своего пробуждения был обычным человеком, только наделенным великими добродетелями и святостью, обретенной благодаря совершенствованию в течение многих сотен жизней.
Если монах (Хинаяна подчеркивает, что только монах может стать архатом и обрести нирвану), станет во всем следовать примеру Будды и
его учению, то он достигнет того же самого, чего достиг и он. Сам
Будда ушел в нирвану, его в мире нет, и для него мира нет, а поэтому
бессмысленно ему молиться или просить его о помощи. Всякое поклонение и поднесение даров его изображениям нужны не Будде, а людям, воздающим таким образом долг памяти великому Освободителю
(или Победителю – Джина, один из эпитетов Будды) и упражняющимся в добродетели даяния.
Понятно, что Хинаяна является сугубо монашеской формой
буддизма. Строго говоря, в рамках этой традиции только монахи и могут считаться буддистами в собственном смысле этого слова. Только
монахи могут реализовать цель буддизма – обретение покоя нирваны,
только монахам открыты все наставления Будды, и только монахи могут практиковать предписанные Буддой методы психопрактики. На
49
долю мирян остается только улучшение своей кармы через совершение
добрых дел и накопление заслуг, обретенных благодаря поддержке и
содержанию монашеской общины (сангхи). Благодаря этим заслугам и
миряне в одной из последующих жизней смогут стать достойными принятия монашеских обетов, после чего и они вступят на Благородный
Восьмеричный Путь. Поэтому архаты никогда не стремились к особенно активной миссионерской деятельности или к вовлечению мирян в
жизнь сангхи и различные формы религиозной деятельности.
В силу всех этих обстоятельств Хинаяна получила распространение только в странах, где культура, даже независимо от буддизма,
формировалась под сильнейшим влиянием индийской культуры, то есть
в странах Южной и Юго-Восточной Азии (за исключением Вьетнама).
Что касается Махаяны, то ее подход к обозначенным выше
доктринальным вопросам был совершенно иным. Во-первых, идеальной личностью для последователей Великой Колесницы был не обретший нирвану архат, а стремящийся к достижению состояния Будды
на благо всех живых существ бодхисаттва. Во-вторых, уже не нирвана, а пробуждение (просветление – бодхи) становится целью буддий-
ского пути в рамках этого направления. В-третьих, для махаянистов
Будда – отнюдь не просто человек. Будда отныне есть метафизическая
реальность, истинная природа всех дхарм, лишь явленная людям в виде человека – Учителя, Будды Шакьямуни, как она была явлена и ранее в образах других Будд и как она будет многократно явлена и позднее – в грядущих Буддах нашей и иных кальп.
Уже самые ранние махаянские тексты (сутры) провозглашают
точку зрения, согласно которой нирвана, к которой стремятся хинаянисты, не есть истинная и высшая нирвана. Да, говорят махаянисты,
последователи Малой Колесницы выходят из сансары, освобождаются
от мучительной круговерти рождений − смертей, но высшая истина
остается недоступной для них. Только путь Махаяны ведет к совершенному и всецелому пробуждению, то есть к достижению состояния
Будды, который был не просто первым архатом, а великим окончательно и всецело пробужденным существом. И это состояние пробуждения много выше нирваны хинаянского архата. Более того, махаянские тексты отнюдь не склонны называть хинаянских святых архатами; их обычное обозначение в этих произведениях – шраваки.
Шраваки («слушающие голос») – это ученики Будды,
не постигшие всех глубин учения и привязавшиеся к идее нирваны как
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]