Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Буддизм основы философии, психологии, этики, художественной культуры. Монография
.pdf
Таким образом, три перечисленных заповеди относятся
к физическим действиям.
Прегрешения речи:
4. Ложь. Не лги в речах своих, будь честным и искренним.
5. Клевета. Не клевещи, но вноси гармонию между людьми.
6. Грубость и гнев. В любой ситуации веди себя сдержанно
и не сквернословь.
7. Пустая болтовня и суесловие. Не трать время на пустую бол-
товню или сплетни.
Вышеперечисленные заповеди относятся к вербальным действиям.
Прегрешения ума:
8. Жадность. Пресекай алчные помыслы свои.
9. Зло. Не причиняй вред кому бы то ни было.
10. Ересь, или ложные взгляды. Верь в закон причинноследственной связи (кармы), не отрицай существование будд, прошлых и будущих жизней.
Последние три заповеди относятся к деяниям ума.
Заповеди православного христианства состоят в следующем:
1-я заповедь: «Я Господь, Бог твой… Да не будет у тебя других
богов пред ликом Моим». Творец требует поклонения Ему Одному,
потому что других богов просто не существует.
2-я заповедь: «Не делай себе кумира и никакого изображения
того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им». Творец не может быть ограничен образом из дерева или камня.
3-я заповедь: «Не произноси имени Господа, Бога твоего,
напрасно; ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит
имя Его напрасно». Эта заповедь не только запрещает ложные клятвы
и те обычные слова, которыми люди божатся, но она запрещает суесловие, упоминание имени Господа всуе.
4-я заповедь: «Помни день субботний, чтобы святить его.
Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; а день седьмой – суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни
сын твой, ни дочь твоя… Ибо в шесть дней создал Господь небо и
землю, море и все, что в них; а в день седьмой почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его». Суббота представлена
здесь не как новое установление, но как день, утвержденный при тво-
91
рении. Верующие должны соблюдать его и помнить о нем как о деянии Творца.
5-я заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе».
Пятая заповедь требует от детей не только уважения, покорности
и послушания по отношению к родителям, но также любви, нежности,
заботы о родителях, сбережения их репутации; требует, чтобы дети
были для них помощью и утешением в преклонные годы.
6-я заповедь: «Не убий». Источник жизни есть Творец. Только
Он единолично может дать жизнь. Она является святым даром Божьим. Человек не имеет права отнимать ее по собственной воле. Лишить
жизни другого или себя – значит попытаться встать на место Бога.
7-я заповедь: «Не прелюбодействуй». Запрещая прелюбодеяние, Бог надеется, что человек не будет искать ничего другого, кроме
полноты любви, надежно защищенной супружеством.
8-я заповедь: «Не кради». Этот запрет подразумевает
как явные, так и тайные грехи. Восьмая заповедь порицает воровство
и грабеж. Она требует неукоснительной честности в самых незначительных житейских делах.
9-я заповедь: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего». Всякое умышленное преувеличение, намек или клевета,
рассчитанные на то, чтобы произвести ложное или мнимое впечатление, или даже описание фактов, вводящих в заблуждение, – являются
ложью.
10-я заповедь: «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего… ничего, что у ближнего твоего». Желание присвоить собственность соседа – первый шаг к преступлению. Завистливый человек никогда не может обрести удовлетворение, потому что
всегда кто-то будет обладать чем-либо таким, чего у него нет. Человек
превращается в раба своих желаний.
Таким образом, несмотря на одинаковое количество, заповеди
хотя и отличаются некоторым внутренним наполнением,
но соотносятся наличием определенного количества параллелей.
Первые четыре христианские заповеди постулируют отношения между Богом и человеком. Они естественно вытекают из основной
цели христианства – привести человека к Богу. Вполне естественно
92
отсутствие данного рода заповедей в буддизме, отрицающего Богатворца.
Пятая христианская заповедь, хотя и не нашла своего отражения в перечислении буддийских благих деяниях, тем не менее логически вытекает из всей совокупности нравственного учения. Более того,
великий индийский буддийский философ Нагарджуна в своем произведении «Письмо другу» пишет: «Как грустно оттого, что существа
идут в дурные рождения по причине элементарного неуважения к родителям».
Несмотря на то, что заповедь «Не убий» прямо указана в обеих
религиозных системах, осмысливается данный грех по-разному.
В буддизме убийство ведет к накоплению очень сильной негативной
кармы, ведущей к неблагому рождению и уменьшению собственной
жизни. В христианстве – это попытка стать вровень с Богом, нарушив
Его промысел.
Седьмая, восьмая и девятая христианские заповеди, в целом,
очень схожи с аналогичными буддийскими добродеяниями.
Десятая христианская заповедь имеет явные параллели
с буддийским пресечением алчных мыслей.
Последняя буддийская заповедь о пресечении ложных взглядов
имеет некие параллели с первой христианской, с той лишь разницей,
что вместо веры в единого Бога необходимо верить в непреложность
основных постулатов учения Будды.
Таким образом, несмотря на различия в догматических постулатах буддизма и православного христианства, проявляющихся в некоторых заповедях, существуют общечеловеческие моральноэтические нормы, нашедшие свое отражение в виде заповедей в обеих
мировых религиозных системах.
Буддизм призывает к самому активному участию
в практической деятельности, что непосредственно стимулировало
чисто прикладное применение достижений буддийской культуры
к окружающей социокультурной и природной среде. «Кто не встает,
когда время вставать; кто исполнен лени, несмотря на молодость
и силу; у кого решимость и мысль подавлены, – тот, беспечный
и ленивый, не найдет пути к мудрости» (Дхаммапада. 280).
Людям следует с большим уважением относиться к родителям,
к старшим. Родители дали своим детям рождение и всегда беспокоятся
93
о них. Родители должны воспитывать детей личным примером, чтобы
те передали своим потомкам нравственные ценности и моральные
принципы. За это дети в неоплатном долгу перед родителями. Согласно буддизму, дети сами выбирают своих родителей. Таким образом,
выбор семейного окружения был сделан ими самими. Вырастая, человек должен следовать таким путем, чтобы жизнь его была полна любви и сострадания. Семья – основа человека, общества, будущего страны.
Дружба – один из важных аспектов в вероучении буддизма.
У Будды в странствиях всегда был рядом его близкий друг Ананда,
в иконографии рядом с Буддой часто изображают его двух ближайших
учеников – Маудгаль-яяну и Шарипутру.
Особенно буддисты подчеркивают важность гармонии
и указывают, что экологическое равновесие должно распространяться
на весь природный мир. Буддисты рассматривают необходимость
обеспечения равновесия в природе как этический приоритет. Буддизм
есть религия любви, понимания и сострадания, и в качестве таковой
она стремится к идеалу ненасилия. Буддизм придает огромную важность делу охраны диких животных и защиты окружающей среды, от
которой зависит выживание всех видов живых существ. Все буддисты
– вегетарианцы. Они считают, что убийство животных умножает боль
и страдание, а тот способ, которым животных содержат и транспортируют из одного места в другое, можно объяснить только стремлением
людей к наживе. Буддисты считают предосудительным отнимать
жизнь при любых обстоятельствах.
Известный русский историк В. О. Ключевский в своей речи
«Добрые люди Древней Руси» так говорил о христианском понимании
благотворительности и милосердия: «Благотворительность была
не столько вспомогательным средством общественного благоустройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья: она больше нужна была самому нищелюбцу, чем нищему. Целительная сила милостыни полагалась не столько в том, чтобы утереть
слезы страждущему, уделяя ему часть своего имущества, сколько в
том, чтобы, смотря на его слезы и страдания, самому пострадать с
ним, пережить то чувство, которое называется человеколюбием».
Этот лейтмотив существует и в других религиях. В буддизме,
например, личному значению благотворительности также уделяется
94
большое внимание: помогая людям и другим живым существам, буддисты улучшают свою карму. Этот путь формирует особый тип культуры психической деятельности, особое отношение к миру, главным
следствием которого выступает терпимость, не нанесение вреда окружающему. Рефлексия, личностный выбор, характерные для послеосевых культур, позволяют сформировать в буддизме особый тип культурных ориентаций личности, органически включенной в мировой порядок и своей психической деятельностью его поддерживающей. Закон кармы с ориентацией на интроспекцию ищущего спасения индивида оказался тесно связанным с альтруистической в своей основе
этикой. Спасая себя, человек должен проявить искреннюю заботу о
других – как ближних, так и дальних, включая вообще все живое.
Только так он может улучшить свою карму или достичь нирваны. Далеко не случайно священный принцип ахимсы вышел в буддизме на
передний план. Следуя же по пути высшей этики, человек не может
быть фаталистом: слишком многое здесь зависит от него самого. Активно формируя фундамент собственного спасения, каждый вместе с
тем столь же активно вносит вклад в общий фонд благожелательной
взаимосвязи и взаимопонимания, что, в свою очередь, способствует
стабильности социальной структуры.
95
3. ОСНОВЫ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ БУДДИЗМА
Мировоззренческие принципы, лежащие в основе буддийской
культурной традиции, традиционная буддийская модель мира
и религиозно-нравственные ценности явились формообразующим
началом для всей буддийской художественной культуры, определив ее
художественный метод, особенности композиции, структуру художественного образа, эстетические категории. Связь настолько тесная, что
буддийскую художественную культуру нельзя понять, не зная соответствующих религиозно-философских идеалов. Ученые считают, что
даже сама иероглифическая письменность сопряжена с дискретным
мышлением, с обратным восприятием мира, в отличие от письменности алфавитной, располагающей к линейному, «одномерному» видению. Одного этого обстоятельства было достаточно, чтобы возникла
своеобразная культура.
А. Македонского и его солдат в период завоевания Индии
удивляло то, что крестьяне, работавшие на полях вблизи мест, где шли
битвы, жители городов, подвергавшихся штурму греческими войсками, совершенно безразлично относились к военным событиям, продолжая заниматься своими делами. И лишь позже завоеватели, познакомившись с учением Будды, поняли, что это поведение не было
странным, что оно продиктовано идеей буддизма о том, что человек
не должен делать зла, не должен вредить никакой жизни и должен
воздерживаться от насилия.
И в искусство буддизм привнес совершенно определенные социальные идеи. Это идеи несовершения зла и насилия, которые
в искусстве приобрели конкретно-образный характер. Например,
с древнейших времен существует традиционный скульптурный образ
тысячерукого Будды: Будда сидит на цветке лотоса, вокруг его головы
и плеч, как ореол, взметается тысяча рук (количество, конечно, условно), в открытых ладонях которых изображено соответственно тысяча
глаз. Социальный смысл этого религиозного образа таков: Будда имеет тысячу глаз для того, чтобы видеть все несправедливости, совершаемые на Земле, и тысячу рук, чтобы протянуть руку помощи всем
страждущим, отвести от них горе и несчастья.
Из поколения в поколение, из столетия в столетие репродуцировался этот образ тысячерукого Будды, внушая верующим мысль о
96
его всесилии и иллюзорности усилий человека, творящего добро, так
как его усилия несоизмеримы с всесилием великого Учителя.
Будда понял, что отшельничество и пост не могут открыть ему
истину; он возвратился в мир и стал ждать озарения и мудрости, идя
по пути личного искания истины, отрекаясь от земных страстей
и желаний:
«Мудрости самой глубокой,
Сверхчеловеческих знаний,
Сам я душою постиг.
... Имени я не имею,
Радости я не желаю,
Голос глаголющий я.
Что возвещаю я – правду,
Что я ищу – лишь свободы,
Освобождения от пытки
Всех и всего, что живет».
Так писал древнеиндийский поэт Асвагоши в произведении
«Жизнь Будды», которое многие исследователи называют буддийским
евангелием.
Несмотря на то, что буддизм много веков назад перестал быть
в Индии живой религией, он в такой же мере является принадлежностью и характеристикой индийской культуры, как и существующие
и практикующиеся до наших дней религии и культы. Многие положения, содержащиеся в буддийских текстах, вошли в более поздние учения о человеке и смысле его существования, а также оказали значительное влияние на развитие литературного процесса Индии и стран
распространения буддизма.
«Типитака» (от санкср. трипитака – «три корзины») – стержневой текст буддийского канона, состоящий из трех больших сводов
(«корзин»). Его устный вариант был создан сразу после смерти Будды.
Ближайшие ученики Сиддхартхи Гаутамы рассказали все, что когдалибо он говорил им о пути к спасению. Все рассказанное, возможно,
было записано на пальмовых листьях, которые были сложены в корзины, и этим объясняется общее название для священных текстов. Однако, до I в. до н. э. «Типитаку» предпочитали заучивать наизусть,
и только от этого времени сохранились достоверные сведения о записях главной книги буддизма. Общепринятая редакция «Типитаки» бы-
97
ла сделана только на буддийском соборе в Мандалае в 1871 г., после
чего канонический текст был вырезан на 729 мраморных пластинах.
Первая часть «Типитаки» называется «Виная-питака» – «корзина устава», где перечисляются проступки монахов и наказания, которые следуют за ними. Вторая часть – это «Сутта-питака», «корзина
поучений», куда были включены все проповеди Гаутамы, которые запомнили ученики. Третья часть – «Абхиддама-питака», «корзина чистого знания». Содержит семь трактатов, рассказывающих о философии Будды.
Канонические тексты буддизма различаются по своей целевой
установке. Те из них, которые предназначены исключительно
для монашеской аудитории, разрабатывают глубинные проблемы буддийского учения, другие же, ориентированные на непосвященного,
дают самые общие представления о буддийском идеале, вплетая
в изложение фольклорные мотивы и пользуясь описательными приемами.
Основным жанром «высокой» части канона являются сутты
(от санскр. сутра – нить). Сутты оформлены как беседы, диалоги, которые Будда ведет со своими учениками – монахами или жителями тех
мест, в которых он останавливался во время своих скитаний. Проповеди заканчиваются обращением слушателей в буддизм. Композиционное построение и стиль сутт отличаются единой структурой, включающей множество формул и повторов. Это связано как с практикой
устной передачи и фиксации текстов, так и с ритуалом торжественной
декламации сутт во время собраний буддийской общины.
Обращаясь к рядовым людям, буддийские проповедники пользовались словами, понятиями и образами, знакомыми им с детства. В
этом контексте особое внимание уделялось этическим вопросам, формулируемым и решаемым на основе повседневного опыта.
Эти произведения приобрели форму джатак, особого литературного жанра, выходящего за рамки религиозной литературы благодаря своей широкой культурной основе. Многие из 547 сохранившихся джатак получили дальнейшую литературную разработку
в различных языках Индии и были введены в литературные произведения, выходящие за рамки буддийского канона. Большинство джатак −
это назидательные сказки, басни, легенды. Джатака строится как рассказ самого Будды, который, достигнув просветления, обрел память
о прошлых рождениях. Своей огромной популярностью джатаки обя-
98
заны занимательному сюжету и общедоступности этой формы буддийского учения с точки зрения, как языка, так и утверждаемых в них
принципов действенности и воздаяния за поступки человека, поощрения за благие дела.
Помимо этих текстов большое значение для понимания сути
буддизма имеют биографии Будды, хотя и составлены они достаточно
поздно – в I – III вв. н. э. Самыми интересными и подробными из них
являются «Махавасту» и «Лалитавистара». «Лалитавистара» – просто
связная биография Сиддхартхи Гаутамы, где то в стихах, то в прозе
излагаются все события его жизни. Трехтомная «Махавасту» –
это настоящий эпос, где рассказ о жизни Будды служит только сюжетным стержнем для нагромождения разнообразных легенд. Главной
целью создателей этой биографии было не рассказать о земной жизни
Сиддхартхи, а показать, как он достиг совершенства и просветления.
Материалистическое объяснение мира чуждо буддизму.
Это сближает его с традиционным религиозным сознанием Индии,
в котором доминирует духовный мотив. Буддизм стремится отделить
материальное бытие человека от высшего смысла его существования –
духовного бытия:
«Исчезла душа – красота отлетела,
Уродливым стало бездушное тело».
Духовное начало есть основа всего, прекрасного в том числе.
Чтобы спастись от страдания, нужно отвлечься от всего, даже от своего имени. Достигнув высшей мудрости, Будда говорит:
«Имени я не имею,
Радости я не желаю...»
Поэтому в религиозно-философской концепции буддизма
не существует проблемы личностного, неповторимого бытия человека,
ибо человеческое бытие – только данный момент, неустойчивое, неуловимое, необъяснимое. И это чувственное не может быть познано и
объяснено, оно только переживаемо. Только искусство может закрепить, материализовать, сделать устойчивым этот поток сознания, это
чувственное, превратить его в эстетическую экзистенцию, в нечто самоценное и значительное.
Вместе с тем философско-эстетическая условность, относительность буддизма оказала своеобразное влияние на искусство, создала в нем неповторимую атмосферу движения, мерцания жизни,
способствовала укреплению принципа незавершенности в искусстве,
когда художественный образ есть слияние вечного «Я» («Я – не про-
99
изведен, и неустраним, неизбывен, вечен») с вечной природой, внешним миром.
Склонность к символизации художественных форм – одна из
типичнейших черт буддийского искусства, вызванная желанием приостановить и обобщить в символической фигуре длительный человеческий опыт в постижении внутренней сути вещей. В символе идея
остановлена, чтобы обнажить многомерность смыслов.
Принципы символического построения произведения лежат,
например, в основе китайской живописи и поэзии, воссоздающих
в образной форме миниатюрные модели мира. Главная тема буддийского искусства – тема перемен, вечного движения (смена времен года, многозначность душевного состояния, переменчивость настроения,
чередование рождения и смерти и проч.) раскрывает иллюзорность,
непрочность мира. Поэтому здесь присутствует двойной план, требующий многозначной оценки.
В художественной системе буддизма отдается предпочтение
скрытой красоте, не до конца явленной взору. Такой красоте, которая
требует неспешного созерцания, отрешенности от суеты, одиночества
и покоя. Акцент делается не на то, что явлено, а на то, чего нет,
что пребывает в покое, создает ситуацию замены конкретного
и однозначно воспринимаемого образа символическим.
Так, каждых элемент древнекитайской живописи символичен
(сосна – символ долголетия; бамбук – стойкости, мужества; аист –
одиночества и святости). Восприятие такого произведения требует
особого умения обнаруживать контексты, соединять символические
образы в единую эстетическую картину.
В буддийском искусстве художник преднамеренно лишь намекает и не придает законченных форм предметам. Современный эстетик
Генрих Лютцелер (Германия) так описывает картины японских живописцев: «...несколько легких штрихов, – волна, а как полно живет в
ней вода! Темные пятна в качестве деревьев, гальки или скал – как
сильно различные материальности приближаются друг к другу, хотя
не являются ли они в своей основе явлениями одного и единого? Это
Одно и Единое находит свой смысловой знак в пустоте поверхности
полотна, которая снова и снова просвечивает и решительно участвует
при воздействии целого. Важнее человека является природа, важнее
нее являются элементы, важнее элементов является пустота как основа, из которой все происходит и в которую все уйдет».
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]