Английский этический интеллектуализм XVIII-XIX вв

точки зрения моральное чувство как часть эмпирической природы человека не могло быть источником морали, в морали оно могло выполнять лишь вспомогательную роль. Интеллектуалисты XVII– XVIII вв. связывали мораль не с природой человека, а природой вещей, с необходимой, абсолютной истиной. Вопрос о природе мо­рали в этических учениях как интеллектуалистов, так и сентимен­талистов представал в виде вопроса об источнике моральных идей.

По словам Прайса, если бы Хатчесон ограничился таким понима­нием морального чувства как моральной способности вообще, его позиция ни у кого не могла бы вызывать возражений. Однако Прайс заметил, что в Предисловии к трактату, посвященному страстям

не только закона мироздания, но и императива, адресованного каждому человеку и всякому рациональному существу вообще, то есть в качестве универсального закона-требования. В представ­лении Прайса об универсальности морального закона можно вы­делить два значения. Во-первых, моральный закон универсален в смысле общедейственности и в этом аналогичен законам приро­ды, скажем, закону всемирного тяготения. Во-вторых, из контек­ста рассуждения Прайса очевидно, что как императив – «некото­рая мера, или стандарт, с которыми мы должны соотносить наши действия»

его мнению, не содержала таких гарантий, а потому едва ли мог­ла быть серьезным убедительным ответом на этико-философские концепции, в которых мораль выводилась из воли Бога, человека, государственных законов или обычаев. Поэтому, возражая против сентиментализма, Прайс сформулировал свою позицию: «Мораль основана на истине и разуме, или <…> она равно необходима и не­зыблема, воспринимается той же способностью, что и естествен­ные соотношения и сущностные различия вещей»

Гоббсу, является суверен, который издает закон и поддерживает его своей волей, то получается, что именно воля суверена являет­ся источником моральных различений и моральной обязанности. Нравственную несостоятельность такой позиции интеллектуали­сты видели в том, что она не содержит гарантий против мораль­ного релятивизма и нигилизма, наоборот, опираясь на нее, мораль можно использовать в качестве средства прикрытия своекорыст­ных устремлений, скажем, злоупотребления властью, конформиз­ма, нежелания принять на себя ответственность за совершение поступка согласно собственному убеждению и т. п. Теоретическая несостоятельность обнаруживалась во внутренней противоречи­вости концепции Гоббса и аналогичных концепций. Например, Кларк критиковал Гоббса именно за это. Гоббс исходил из того, что до учреждения общественного договора и установления граж­данского закона не существовало никаких моральных различений. Это означало, что все действия в естественном состоянии являют­ся морально нейтральными и вполне допустимо разрушать жизнь других людей не только ради самосохранения, но и ради развле­чения или по прихоти. Такая жизненная практика обречена, она исчерпает себя вместе с гибелью всего человечества. Для предот­вращения такого исхода люди должны заключить определенные соглашения, ведущие к установлению гражданского состояния.