Английский этический интеллектуализм XVIII-XIX вв

лютного, не сводимого к другим явлениям. Концептуальное соеди­нение морали с разумом в учении кембриджских платоников слу­жило средством для утверждения автономии морали и моральной автономии личности.

и Сиджвика. Вместе с тем, обосновывая рациональную природу морали, Прайс и Сиджвик концентрировали свое внимание на раз­ных сторонах рациональности. В значительной степени различие в подходах Прайса и Сиджвика к обоснованию рациональности морали определялось кругом противостояний, в которых развива­лись интеллектуалистские концепции XVIII и XIX вв. В XVIII в. интеллектуалисты связывали мораль с разумом, выступая про­тив попыток выведения морали из воли Божества или человека, из позитивных законов и обычаев, а также из природы человека. Смысл возражений интеллектуалистов против данных интерпре­таций можно свести к двум основным моментам – теоретическому и моральному. Теоретический был связан с тем, что эти интерпре­тации не проясняли собственную природу морали, не способство­вали выявлению ее сущности, в их контексте мораль оказывалась всего лишь превращенной формой воли, интереса, разного рода влечений. Моральное же возражение состояло в том, что по ло­гике данных рассуждений мораль в конечном счете превращалась всего лишь в средство оправдания воли сильнейшего, или суще­ствующего порядка вещей, или склонностей природного человека. В таких интерпретациях по самой их внутренней логике мораль оказывалась субъективной, она оправдывала произвол и служила произволу. Интеллектуалисты же стремились показать, что мораль не подвержена произволу и по сути объективна. Свою задачу они видели не просто в демонстрации недопустимости выведения мо­рали из воли Бога или человека, из позитивных законов, договоров и обычаев, из природы человека, но и в выявлении ее уникальной сущности, которую связывали с разумом.

альности, которая вправе требовать от человека абсолютного под­чинения, но лишь по той причине, что не является внешней для него силой, а представляет, помимо всего прочего, имманентный закон человеческого существования. Она устроена таким образом, что доступна непосредственному познанию каждого человека, и каждый не просто обладает необходимыми способностями для познания морали и выполнения ее требований, но и не может не стремиться к наиболее полному, совершенному познанию и вы­полнению моральных требований, поскольку противное было бы равносильно стремлению к небытию.

ния. Однако нельзя упускать из виду тот факт, что сам «спор о сло­вах» в моральной философии XVII–XVIII вв. был ее существенной частью, именно в таких спорах формировался язык этики как спе­циализированной философской области знания со своим собствен­ным предметом.

характеристики природы человека, то предмета морального одо­брения, то в качестве синонима высших ценностей, добра и т. д. В-третьих, даже в тех случаях, когда этическое рассуждение, пред­метом которого были сущность и своеобразие морали, характери­зовалось особой лексической рефлексивностью, строгостью и по­следовательностью, для обозначения сферы морали, помимо само­го этого понятия, употреблялись и другие специальные термины, например, термин «rectitude».

обсуждает проблемы морали в работе «Начертание религии при­роды» (1722). Понятие же религии Волластон определяет следую­щим образом: «Под религией я понимаю не что иное, как обязан- ность… совершать то, чем нельзя пренебречь, и воздерживаться от того, что не должно быть совершено»

ранних английских утилитаристов – Джона Гэя (Gay) «О фунда-Gay) «О фунда-) «О фунда­ментальном принципе морали, или добродетели» (Concerning the Fundamental Principle of Virtue or Morality, 1731). Понятие «мо- Principle of Virtue or Morality, 1731). Понятие «мо-Principle of Virtue or Morality, 1731). Понятие «мо- of Virtue or Morality, 1731). Понятие «мо-of Virtue or Morality, 1731). Понятие «мо- Virtue or Morality, 1731). Понятие «мо-Virtue or Morality, 1731). Понятие «мо- or Morality, 1731). Понятие «мо-or Morality, 1731). Понятие «мо- Morality, 1731). Понятие «мо-Morality, 1731). Понятие «мо-, 1731). Понятие «мо­раль» в данной работе Гэй употребляет в общем смысле, лишь ког­да говорит о пишущих на темы морали (writers of morality), и один раз употребляет термин «мораль» в значении объекта одобрения. Далее речь идет о сущности, критерии и об обязанности добро­детели, об одобрении, о достоинстве, уважении и пр. Там, где Гэй обсуждает понятие добродетели, ее принцип, или критерий, обя­занность, по существу речь идет не столько о добродетели, сколько о морали в целом в современном смысле слова.