Абсурд в русской прозе (рубеж ХХ–ХХI вв.). Монография

радоксальность» абсурда, раскрывающую невозможность его верной харак­теристики вследствие «динамической изменчивой природы»34. Приведенные концепции, на наш взгляд, в той или иной степени неполны, ибо их авторы стремятся показать одну, две или несколько сторон изучаемого предмета. Для воспроизведения панорамной картины феномена весьма важны два ас­пекта, затронутые в работе А.Г. Воротилина «Абсурд как эстетический экзи­стенциал субъекта постмодерна»35. Там подчеркивается особое значение для понимания анализируемой категории не только присущего состоянию пост­модерна отказа от единых миросозерцательных установок, но и «необходи­мость выработки практик субстантивированного воссоздания утраченной персональным универсумом целостности»36. Существенный элемент в раз­вернутую рецепцию феноменологии абсурда вносит и В.А. Лапатин, рассуж­дая о его функционировании в языке. Исследователь анализирует такое свой­ство языкового абсурда как выразительность, за счет которого выявляются дополнительные составляющие смысла: «Абсурд использует внутреннюю мощь языка, обращается к самому глубокому его измерению, ответственному за смыслообразование и с этой точки зрения является не искажением языко­вой логики, а, напротив, сам обладает внутренней логикой, являя собой но­вый, более глубокий уровень смыслового порядка»37.

С.В. Ивлева трактует комический абсурд как особый метод постижения реальности, связанный с семантическим, синтаксическим и прагматическим моделированием соответствующих ситуаций45.

Применительно к художественной литературе И.Ю. Малыгина ранжи­рует абсурд, выделяя следом за специалистами лингвистический (Е. Косило­ва46), экзистенциальный (Е. Косилова47), логический (В.С. Воронин48) и пси­хофизиологический (О.Л. Чернорицкая49) пути его изучения50.

определенной степени своими источниками древние восточные писания, такие как суфийские притчи о Мулле Насреддине и мн. др.

О.Л. Чернорицкая доказывает примат метафорической модели при со­здании художественных текстов абсурдистского нарратива. Анализ абсур­дистских текстов ученый предпочитает проводить с точки зрения функцио­нирования в них эпистемологической метафоры, т.е. предлагает «взглянуть на поэтику абсурда как на метод выведения абсурда не из социальной дей­ствительности, а из эпистемологической метафоры, которая сама по себе не является абсурдной»75. Частотность использования эпистемологической ме­тафоры в абсурдистике обусловливается максимально благоприятной средой, для этого в ней сформированной. Судя по всему, корни теории О.Л. Черно­рицкой произрастают из работы «Открытость произведения искусства» У. Эко. Одним из первых мыслителей Запада У. Эко отходит от негативной рецепции абсурда действительности (он называет его «хаос») и предлагает воспринимать его как «плодотворный беспорядок, позитивность которого выявила современная культура»76. Но знаменитый итальянский писатель и исследователь понимает абсурд как метод современного искусства, противо­поставляемый традиционалистской эстетике, вследствие чего достигается преодоление культурного кризиса: «Так же и современное искусство – опе­режая социальные науки и социальные преобразования – пытается найти разрешение нашему кризису, и находит его на том единственном пути, кото­рый для него открыт, в сфере воображения, предлагая нам образы мира, яв­ляющиеся как бы гносеологическими метафорами [курсив наш – С.М.]»77. Согласно У. Эко, современное искусство подчинено диалектическому закону оппозиции своих нефиксированных моделей прежним устойчивым формам и выполняет функцию освобождения человека от бремени психологических и культурных установок не только на эстетическом уровне, но и «на уровне воспитания <…> способности к самоопределению»78. Те же самые задачи в числе прочих исподволь решаются в литературе абсурда, где основная – это создание предпосылок для выхода за пределы конкретного мироосознания и приближения к пограничной цельности и Абсолюту.

ском); окказиональные и потенциальные конструкции, а также семантически ненагруженные лексемы»79.

Среди относительно свежих материалов о художественном абсурде встречаются и малоинформативные, повторяющие уже сказанное. Теорети­ческие выкладки и гипотезы их авторов не привносят ничего нового в про­цесс изучения абсурдистики (например В.В. Шервашидзе91), хотя определен­ная вспомогательная роль в нем данных работ очевидна.