Абсурд в русской прозе (рубеж ХХ–ХХI вв.). Монография

В книге представлены два прозаических – «Загадочные сказки» и «По­граничные сказки про котят» – и два поэтических– «Стихи(хи)2» и «Поэмы» – цикла. Она замечательно иллюстрирована постоянно сотрудничающей с писательницей художником-мультипликатором А. Шадриной. На наш взгляд, полноценно суть текстов сборника раскрывается в их восприятии в совокупности с её рисунками. Особенно эта взаимная функциональность ак­туализируется в процессе ознакомления с «Загадочными сказками», иллю­страции к которым даны в цвете. Сами сказки представляют собой беспреце­дентный по меньшей мере для русской литературы опыт круговой проекции миров человека, флоры, фауны, предметов и т.д. (возможно, лишь у В.О. Пе­левина в «Жизни насекомых» присутствовал подобный дискурс, но там ан­тропоморфировались только насекомые). «Загадочность» сказок в том, что любая из них, начинаясь вполне разумно – с представления некоего персона­жа в качестве как будто бы человека, чаще ребёнка, – в ходе повествования всё более остраняется, в итоге фиксируя героя из совершенно другой систе­мы видов (к примеру «Маленькая красавица» – это сказочная загадка про ко­мара, «Про они» – своеобразная «пища для размышлений» о ножницах, «Ку­рящая девочка» – о девочке-вулкане и пр. (здесь и далее приводятся примеры из: Петрушевская Л.С. Указ. соч.)). Таким образом, в целях более последова­тельного проникновения в замысел автора следует учитывать двуплановость цикла в целом и каждой сказки в отдельности. На первый взгляд может пока­заться, что перед нами тексты, адресованные детям. До середины цикла, воз­можно, так оно и есть: вплоть до 14-й миниатюры (а всего их 24) во всем объеме соблюдаются новеллические и сказочные традиции (зачин «жили­были» и т.п.), используются образы, понятные ребенку. Но уже здесь чув­ствуется нарочитое сближение этих конкретных текстов с абсурдистикой, связанное с известной иррациональностью и парадоксальностью, а также ас-