Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Экстремизм и его причины. Монография
.pdf
1.3. Самоорганизация и организация в экстремистской деятельности
51
6. Отсутствие этнокультурной самоидентификации. Народная
культура (традиции, обычаи, фольклор и т.п.) большинством молодых людей воспринимается как анахронизм. Например, по данным исследования музыкальных предпочтений жителей городов,
от 44,3 до 48,6% предпочитают отечественную современную эстрадную поп-музыку (т.е. группы «Руки вверх», «Дискотека авария»,
«Иванушки»; исполнители Алсу, Губин, Децл, Игорек)
79
, зарубежной эстраде отдают предпочтение 28%80. Музыкальные пристрастия
обычно становятся своеобразным субкультурным элементом. Таковы
феномены российского шансона или творчества группы «Рамштайн».
Как отмечает А.В. Захаров, индивиды при этом «не «прилепляются» накрепко к определенным культурным образам и традициям,
а свободно меняют их, подобно маскам, в зависимости от конкретной
коммуникативной ситуации. Современная массовая культура предлагает широкий выбор готовых образцов и стилей поведения. Люди
выбирают на «символическом рынке» подходящие, по их мнению,
образцы и пытаются имплантировать их в ткань своей повседневной
жизни…»81. Например, майор ФСО Луконин, создал террористическую организацию из лиц, являвшихся националистами. Они называли себя в Интернете «командованием объединенных групп черноземного сектора оккупированной России – NS/WP «Центр» и устраивали
взрывы и поджоги с целью «дестабилизации обстановки в городе Орле,
дискредитации власти и правоохранительных органов» (по сообщению
пресс-службы СКП). Себя же Луконин позиционировал как буддиста,
русского патриота и педагога-новатора82.
Конечно, выбор субкультурной формы осуществляется не произвольно, а с учетом особенностей коллективной деятельности, но
сделанный выбор начинает определенным образом формировать
мотивацию, влияя на характер и направленность деятельности.
Поэтому, детерминируя деятельность группы, можно существенно
влиять если не на ценностные установки ее членов, то на мотивы их
правомерного или противоправного поведения.
В частности, для делинквентных сообществ подростков такими
базовыми элементами выступают элементы криминальной субкультуры, чему есть целый ряд причин.
Во-первых, на всех этапах российской истории именно «воровская», а потом и «тюремная» субкультуры предлагали образцы поведения свободного человека в несвободном обществе.
Во-вторых, экстремальному сознанию близко нигилистическое
отрицание существующих форм организации «несправедливого общества», прежде всего правовых.
52
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
В-третьих, она проституирует естественное стремление молодого
человека к независимости, риску, чести, дружбе, уверенности в себе.
Но данные отношения в рамках криминальной субкультуры распространяются лишь на «своих», т.е. членов группы (итал. – banda) или
шайки (англ. – gang), а право на участие в них признается только за
членами криминального сообщества. Так, в-четвертых, возникают
претензии на некую избранность, элитарность по сути маргинальных элементов.
Реальное определение криминальной субкультуры включает «совокупность ценностей, обычаев, традиций, норм и правил поведения, направленных на наиболее рациональную организацию жизнедеятельности, целью которой является совершение преступлений,
их сокрытие и уклонение от ответственности»
83
. Сходное определение криминальной субкультуры дали в 60-е годы ХХ в. Р. Клоуард
и Л. Оулин. Возникновение этой субкультуры они объясняли действием трех групп факторов:
первый – необходимость противодействия влиянию внешней
•
среды, основной части общества, полицейской и судебной систем
государства;
второй – организация взаимодействия членов криминального со-
•
общества при осуществлении специфической деятельности и в связи
с ее реализацией;
третий – удовлетворение личностных потребностей членов со-
•
общества, обеспечивающее рекрутирование новых членов и самовозобновление сообщества как социального института84.
Эта субкультура является сложным и многоплановым явлением,
включающим три основных подвида (рис. 1.4): субкультуру профессиональных преступников («воровскую»); субкультуру представителей организованной преступности (криминального бизнеса);
субкультуру наркоманов, возможно, и субкультуры террористического подполья и коррупционную. Все они, как показывает отечественный опыт, достаточно мобильны и пластичны. В частности,
данные субкультуры формируют во взаимодействии с другими, некриминальными субкультурами некую универсальную тюремную
субкультуру. Последняя в условиях сохранения массового заключения в российской пенитенциарной системе оказывает существенное влияние на мировоззрение приверженцев очень многих субкультур.
Известный исследователь российских «неформалов» А.Н. Тарасов
полагает, что для контркультуры всегда характерны некое подобие
идеологии, представления о «дальних» целях совместной деятельности и авторитет основателей течения85.
1.3. Самоорганизация и организация в экстремистской деятельности
Криминальная субкультура
53
Рис. 1.4. Общий анализ субкультур
Поэтому именно криминальная субкультура (группа субкультур) становится основным фактором взаимной криминализации
в неформальных группах, и прежде всего в группах несовершеннолетних, «поскольку в них субкультурные нормы гарантированы
системой весьма жестких правил с достаточно суровыми санкциями, подчас выражающимся в физическом насилии и следовании
иным традициям преступного мира»86. По мнению А.Л. Сагалаева,
54
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
«преступный мир в определенный период времени “освоил” подростковые компании и преобразовал их в хорошо организованные
группировки»87.
Поэтому важной детерминантой распространения экстремистских акций в деятельности данных группировок выступает увеличение организованной преступности, рост численности организованных групп и банд (табл. 1.13).
Таблица 1.13
Доля участников экстремистских сообществ (ст. 282.1)
и экстремистских организаций (ст. 282.2)
среди выявленных участников ОПГ и ПС
Выявленные лица Общее количество, человек/год
2003 2004 2005 2006 2007 2008
Общее число участников ОПГ
и ПС (ПО)
В том числе участников объединений, предусмотренных
ст. 208, 209, 210, 239, 281.1
и 282.2 УК РФ
Удельный вес среди всех
участников ОПГ, ПС (ПО), %
В том числе участников экстремистских сообществ и организаций (ст. 282.1 и 282.2 УК
РФ – введены Федеральным
законом от 25.07.2002 г.
№112-ФЗ)
Удельный вес среди участников объединений, %
Примечание: ОПГ – организованная преступная группа; ПС – преступное
сообщество; ПО – преступная организация.
12527 15147 14240 14530 14300 12557
882 1118 1431 1723 2303 1792
7,041 7,381 10,049 11,858 16,105 14,271
0 2 25 21 53 60
– 0,179 1,747 1,219 2,301 3,348
88
Повсеместно данный рост сопровождался обострением конкурентной борьбы между «новыми» (включая мигрантские, так называемые этнические) и «традиционными» местными преступными
кланами за передел сфер влияния и нередко проявлялся в выдвижении и реализации политических притязаний лидерами соответствующих кланов и сообществ уже как бы от имени всего населения
или каких-либо его частей, как это имело место на ряде территорий
Северного Кавказа, в Тыве, Кемеровской области, г. Екатеринбурге
и некоторых других регионах.
1.4. Фанатские группировки как первичные организационные структуры
55
Практический интерес представляет в этой связи исследование
Грэма Робертсона из Университета Северной Каролины. Получив
доступ к закрытой статистике МВД России, он пытался понять,
почему в 90-е годы ХХ в. в одних регионах России забастовки проходили с широким размахом, а в других забастовок практически не
было. Оказалось, что главным фактором, определявшим масштаб
массовых протестов, оказался не общественный активизм и даже не
масштабы переживаемых трудностей, а интенсивность конфликта
между федеральным центром и региональными лидерами. Где-то
забастовки даже спонсировались местными властями, свозившими
тех же бастующих учителей на автобусах на центральные площади
городов под объективы телекамер: этот рычаг помогал выбить из
Москвы долги по зарплате бюджетникам. Когда же все подобные
конфликты оказались замурованы между зигзагами «вертикали
власти», массовые протесты почти сошли на нет на целое десяти-
89
летие
.
С учетом изложенного рост преступности экстремисткой направленности обусловлен прежде всего массовым вовлечением подростков и молодежи в делинквентные сообщества и обострением конкурентной борьбы между данными сообществами за ограниченные
ресурсы и сферы влияния. Нередко такая борьба приобретает субкультурную «окраску», а сама деятельность сообществ пронизана
элементами криминальной контркультуры.
Не следует рассматривать возникновение данных сообществ как
проявление неорганизованного, спонтанного бунта маргинальных слоев современного общества. Анализ институализации делинквентных
групп несовершеннолетних и молодежи позволяет говорить о формировании определенного социокультурного слоя.
1.4. Фанатские группировки как первичные
организационные структуры
Процессы самоорганизации и организации в деятельности делинквентных сообществ протекают параллельно. Однако по мере
роста числа членов объединения объективно возрастает значение
организующей деятельности лидеров, организационных ресурсов,
среди которых важное значение имеет убеждение, а значит, идеологические факторы. По признакам идейных основ и уровня образуемых неформальных структур данные сообщества можно классифицировать следующим образом.
56
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
1. Поклонение обожествляемым предметам и существам (фетишизм, дворовая тусовка). Таких объединений большинство – от
поклонников тяжелого рока до потребителей тайских таблеток,
факт обладания которыми способствует повышению самооценки.
Доминирующими проявлениями экстремальности являются избирательный фанатизм и нигилизм – по отношению ко всему, прямо
не относящемуся к предмету поклонения. Не случайно поклонники
специфических музыкальных стилей носят одежду такого же типа,
что и любимые исполнители, а распространители «чудо-таблеток»
надевают специальные значки с символикой «чуда». Дворовые
тусовки «метят» свою территорию путем нанесения на видные
места граффити. По данным И.П. Башкатова, 83% подростковправонарушителей используют в интервью местоимения «мы». В составе группы проще совершать правонарушения, «…мотивом вандального граффити в группе чаще всего выступает стремление “быть
как все”. Установлено, что 32% выборки составляют граффити молодежных субкультур (из них музыкальные надписи и рисунки – 50%,
граффити футбольных фанатов – 32% и контркультурные граффити – 18%)». Цели и мотивы протеста против чего-либо установлены
в 5–7% случаев
90
, что соответствует указанной выше доли привер-
женцев радикальных идеологий.
В 2004–2005 гг. мониторинговой службой столичного образования, Московским государственным лингвистическим университетом
был проведен социологический опрос на тему «Причины и следствия
подросткового и молодежного экстремизма». В нем приняли участие
157 учеников 11 классов 20 московских школ. На вопрос, участвовали ли вы в каких-либо антиобщественных действиях, почти половина
(45%) молодых людей дали положительный ответ, 35% – отрицательный, 20% опрошенных затруднились с ответом.
Ответы респондентов в зависимости от пола распределились следующим образом: в антиобщественных действиях в той или иной
степени принимали участие 55% юношей и 35% девушек. Особое внимание стоит обратить на то, что опрошенные респонденты затруднились дать правовую оценку тем или иным своим деяниям. Не исключено, что массу акций со своим участием они вообще не считают
антиобщественными противоправными деяниями, принимая это за
шалость, баловство, шутки, проявление своеобразного куража и бравады. 1.4. Фанатские группировки как первичные организационные структуры
О какой-либо идеологии как системы взглядов, ценностей, принципов, личностных и коллективных целей здесь говорить не приходится. Формальное лидерство здесь также отсутствует, заменено
функциональным: один – громче кричит, другой – лучше убеждает.
1.4. Фанатские группировки как первичные организационные структуры
57
Но при некоторой организационной работе группы могут объединяться в структуры второго уровня. Основой организации здесь выступает потребность участия в коллективных практиках: от поездок
в другие места на массовые развлекательные мероприятия до приобретения предметов поклонения. Такие объединения составляют
до 70% общего количества делинквентных объединений. Ввиду небольшой интенсивности и общественной опасности их действий
правоохранительные органы, общественность и СМИ не уделяют
внимание их деятельности, кроме случаев расследования отдельных
преступлений, получивших большой общественный резонанс.
2. Поклонение обожествляемым харизматичным лицам (матрица: вождизм, бандитизм). Объединение происходит вокруг личности
лидера, возникает формальное лидерство и четкая сегрегация участников группы на лидеров (авторитетов), актив (приближенных), «рядовых» и «отвергаемых» с распределением между ними обязанностей
и прав при участии в совместных практиках (табл. 1.14).
Таблица 1.14
Статус участников организованной преступной группы или банды
Уровень Участники Компетенция
I Лидер-организатор (группа
функциональных лидеров)
II
Активные члены (локальные
лидеры)
III Рядовые члены Институализированное участие
IV Лица, оказывающие содей-
ствие банде (наводчики,
укрыватели, сбытчики,
снабженцы, коррумпированные чиновники и др.)
Право решения любого вопроса, представительство интересов
группы в отношениях с другими
организованными группами и сообществами
Участие в решении вопросов стратегического планирования по поручению лидера (в его отсутствие),
решение тактических вопросов,
формирование и распределение
общих имущественных фондов
(общака), вопросы членства
в решении некоторых тактических
вопросов, прежде всего подбора
кандидатов и принятия в члены
группы
Эпизодическое участие (с санкции лидера или активных членов)
в решении отдельных тактических
вопросов, планировании и совер-
91
шении отдельных преступлений
58
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
С точки зрения социологии и социальной психологии вполне допустимым представляется выделение еще одного уровня лиц,
составляющих ближайшее социальное окружение банды. Данный
уровень образуют родственники, друзья бандитов, работники подконтрольных фирм, коррумпированные чиновники, сотрудники
правоохранительных органов и члены других групп и банд, действующих на соответствующей территории, лица, организующие досуг
членов банды, сотрудники предприятий, через которые осуществляется введение в гражданский оборот преступно нажитого имущества
и т.д. Полезность этого выделения определяется рядом факторов:
возможностью лиц из ближайшего социального окружения опо-
•
средованно влиять на принятие решений членами банды, например
путем психологического или экономического воздействия на их сознание или изменять внешние условия деятельности;
возможностью использования содействия данных лиц членами
•
банды так сказать «в темную», т.е. не раскрывая характер совместной
преступной деятельности и значение испрашиваемых услуг. В наибольшей мере такая возможность проявляется у участников национальных диаспор;
повышенной виктимностью данных лиц. Относительно высо-
•
кий уровень дохода некоторой части таких граждан, а также полная
«прозрачность» их образа жизни и связей для преступников, ориентация на нормы разрешения конфликтов, принятые в среде профессиональных преступников, как условие продолжения собственной деятельности, приносящей доход, делают их привлекательными
субъектами рынка криминальной рабочей силы. Кроме того, тесное
общение с бандитами всегда сопряжено с риском стать жертвой преступления, в том числе посягательства других подобных групп;
лицами, составляющими ту социальную среду, в которой цир-
•
кулирует информация о деятельности банды, необходимая органам, осуществляющим оперативно-розыскную профилактику банди тиз ма
92
.
Интенсивность и эффективность действий возрастает по причине
влияния эффекта разделения труда. Соответственно, растет и общественная опасность совершаемых действий, особенно когда «под них»
подводится идейное обоснование. Так, в середине 90-х гг. в СанктПетербурге возникла неонацистская группировка «Шульц-88».
На ее счету был десяток доказанных в суде эпизодов с избиениями иностранцев. От «Шульц-88» отпочковалась более радикальная
группа, которая назвала себя Mad Growd («Бешеная толпа»). На
счету этой группировки было уже более двух десятков нападений на
выходцев с Кавказа и китайцев. В ходе одного из таких нападений
1.4. Фанатские группировки как первичные организационные структуры
59
члены группировки пытались сбросить потерпевшего с платформы
под приближавшийся электропоезд. Но после процесса над членами
этой группировки возникла новая структура «Банда без названия».
Входившие в нее лица (а их было в разное время от 7 до 10) находились на нелегальном положении, не пользовались мобильниками и связывались условными сигналами. «Постоянно пичкая самих
себя идеологией, они дошли до некоего психического состояния…
самоотрешенности… Были как сжатые пружины… Похоже на постнаркотическую ремиссию…»
93
.
По сообщениям ГУВД Санкт-Петербурга, члены этой банды,
помимо многочисленных избиений граждан иных национальностей, сознались в ранее нераскрытом убийстве гражданина КНДР
К. Хеника (июль 2003 г.), цыганки Н. Явоновой, за совершение которого уже были осуждены 7 человек (сентябрь 2003 г.), в нераскрытом убийстве ученого-этнографа Н. Гиренко (январь 2004 г.), в убийстве вьетнамского студента В.А. Туана, за совершение которого уже
были привлечены к ответственности 14 человек из числа местных
«трудных» подростков (октябрь 2004 г.), в убийстве антифашиста
С. Бельды, за совершение которого также были привлечены к уголовной ответственности 8 человек (октябрь 2004 г.), в убийстве сенегальца Л. Самбы, за которое задерживался и был освобожден один
человек (апрель 2006 г.).
«Удельный вес» банд в делинквентных группировках определить
достаточно сложно, так как законодатель традиционно связывает
признаки таких объединений с вооруженностью и целевой направленностью формирования (нападения на граждан и организации).
Психологические и субкультурные признаки таких объединений
приходилось встречать в 10–15% случаев, но не менее чем у 30%
групп, совершавших тяжкие насильственные преступления, в том
числе на почве вражды и ненависти.
3. Поклонение личному и коллективному духовному опыту (матрица: сектантство, преступное сообщество, политический клуб).
На данном уровне институализируется взаимодействие отдельных
групп, происходят его идеологическое оформление, разделение
функций идейного обоснования, организации и планирования, осуществления коллективных практик, а также саморекламы.
Если участники названных выше объединений являются, условно
говоря, потребителями готовых образцов ранее возникших контркультур, то на этом уровне начинается формирование оригинальной
контркультуры, ее основных элементов. Развитие большинства субкультурных объединений на данном уровне прекращается, поскольку
численный рост начинает препятствовать сохранению консолидации.
60
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
Например, в октябре 2006 г. генерал А. Чекалин информировал депутатов «о создании МВД… базы данных – в нее уже занесено около
150 [экстремистских] организаций»94. В начале февраля 2009 г. министр
внутренних дел России сообщил: «Уже поставлены на милицейский
учет 302 неформальных молодежных объединения с признаками экстремистских взглядов»
95
. Вероятно, в обоих случаях речь шла об одной
и той же базе, рост которой происходит прежде всего вследствие нестабильности существующих объединений, постоянного выделения
из их среды новых групп, как это имело место при распаде сообщества
«Шульц-88» или Народной национальной партии (ННП) в Москве.
На рубеже 1990–2000 гг. «на развалинах» ННП возникло несколько националистических организаций, среди которых наибольшую известность получили «Национал-социалистическая группировка-88»
и «Объединенные бригады-88», известные погромом на Царицынском
рынке (весна 2001 г.). В дальнейшем после проведенных ФСБ
России оперативно-розыскных, административных и уголовнопроцессуальных мероприятий (весна 2004 г.96) последовал новый период распада. Тогда возникла организация «Спас», использовавшая
лозунги и символику «наци» во главе с А. Королевым. Из нее в 2005 г.
выделилось несколько более мелких банд, в том числе под руководством
А. Тихомирова. Последняя осуществила серию взрывов в Москве, включая теракт 21 августа 2006 г. на Черкизовском вещевом рынке (погибли
14, ранен 61 человек)97.
Преодолеть противоречие между ростом численности и сохранением организационного единства удается только некоторым контркультурным объединениям. В современных условиях классические
иерархические структуры преступной организации все чаще уступают объединениям, создаваемым «на случай» (ad hoc) для проведения каких-либо коллективных акций, флешмоба. Так, 4 июня 2003 г.
толпа подростков праворадикального крыла фанатов «Спартака»
«Уайт пауэр» («Белая сила») устроила погром в подошедшем к станции «Фили» поезде, избивая приехавших пассажиров, в том числе
и сотрудников милиции (один из которых в результате причиненных
травм скончался), пытавшихся остановить драку. Как выяснилось,
руководитель этой группировки по кличке Чечен организовал массовую драку с целью приобрести авторитет и привлечь больше хулиганов в свою группировку98.
Внутригрупповая агрессия, как и межгрупповая, выступает в качестве механизма не только обеспечения контроля группы над ограниченными ресурсами (территория, источники благ, власть и т.д.), но
и консолидации членов группы, усиления внутригрупповой мобильности. Рост количества субкультурных групп в условиях массового
общества: качественный, выражающий рост субкультурной плюра-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]