Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Экстремизм и его причины. Монография
.pdf
1.2. Криминологические характеристики экстремизма в современной России
41
(Славянский союз, «нацболы» и др.), а также неприсоединившихся
групп последователей славянского ведославия, объединений ветеранов локальных конфликтов и иных подобных объединений63.
Поэтому нет оснований считать «скинов» наиболее многочисленным и организованным экстремистским движением. Они представляют собой достаточно аморфное делинквентское течение без общей
идеологии, руководства и координирующих центров.
Значительно большую опасность, как будет сказано ниже, представляют приверженцы различных радикальных религиозных учений, последователи идеи религиозной войны, те же ваххабиты,
последователи учения С. Асахары или некоторых сатанистских и тонатических культов, в том числе постоянно стихийно отделяющихся от националистических течений. Cегодня наибольшую опасность
представляют именно военизированные группировки экстремистов,
организованные по этническому принципу, имеющие хорошее вооружение, опыт боевых действий в диверсионно-террористических формах, лучшую конспирацию, сплоченность, возможность использовать
содействие представителей «своего» этноса, иностранных сторонников
и спонсоров.
Среди осужденных экстремистов доля ранее судимых лиц относительно невелика 20–25%, большинство (до 2004 г.) были осуждены за
хулиганство (90%). Доля лиц, имеющих 2–3 судимости, – около 7%.
Здесь преобладают насильственные и корыстно-насильственные
преступления, совершенные в составе группы в несовершеннолетнем возрасте. Специальный рецидив зафиксирован в пределах статистической погрешности. Лидеры группировок, как правило, ранее
не судимы.
На основании изложенного можно утверждать, что в основе совершения хулиганских и экстремистских деяний лежит специфический субкультурный конфликт. Он проявляется в том, что чуждые
определенной субкультуре актуальные (как правило, эмоционально
окрашенные) смыслы воспринимаются носителями данной субкультуры как существенный раздражитель и даже как посягательство на
собственную свободу, как опасность, грозящая собственной лично-
64
сти
.
Такой часто бывает реакция группы на индивида, значительно отличающегося от ее членов по внешнему виду и поведенческим проявлениям, тем более в случае использования атрибутов или символики конкурирующего образования, даже если это лицо и не проявляет
агрессивности. «Чужак» практически моментально стигматизируется
членами группы как «хулиган», «радикал» или даже «враг», особенно
если он представляет равное по силе конкурирующее объединение.
42
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
Подобное происходит и при столкновении фанатов конкурирующих
спортивных клубов, при попытке проведения поблизости религиозных обрядов конкурирующих общин, например Украинской автокефальной и Русской православной церкви у одного храма, во время
ежегодного марша протестантов-«оранжистов» через католические
кварталы Ольстера в память о старинном сражении и др.
Умышленное создание и эскалация подобного конфликта являются хулиганским или экстремистским проявлением в зависимости от целей субъекта правонарушения. Хулиган посягает на права
и свободы относительно определенной группы окружающих лиц, но
не в силу того, что данные лица являются носителями (предполагаемыми носителями) политических, идеологических, этнических, расовых, национальных, этнических и социальных признаков, т.е. тех,
о которых говорится в п. «е» ч.1 ст. 63 УК РФ. Агрессия, мотивируемая наличием у оппонента указанных признаков, характерна именно для совершения преступлений экстремисткой направленности.
Механизм формирования агрессивных установок у преступниководиночек, например, нападавших с ножами на прихожан синагоги
в Москве или на монахов в Оптиной пустыни, и у члена некоторой
группы (реальной и виртуальной), постоянно общающегося с другими членами, одинаков. Установлены следующие характерные признаки совершения деяния членами «виртуальных групп», на первый
взгляд представляющиеся труднообъяснимыми:
а) повышенная интенсивность действий, нападение на объективно
более сильных субъектов (ожидание помощи со стороны группы);
б) минимизация воздействия сдерживающих факторов, неспособность критически воспринимать содеянное и его последствия (предполагаемая анонимность участника группы);
в) абсолютная типизация действий по совершению посягательства на один и тот же объект (ролевая типизация в составе группы);
г) склонность действовать в состоянии риска, не просчитывая
возможные варианты поведения, «на авось» (планирование и прогнозирование по умолчанию перепоручаются предполагаемому организатору, лидеру группы);
д) документирование собственной преступной деятельности в виде создания видеофайлов, фотографий, видеофильмов, которые все
чаще изымаются по делам о групповых преступлениях экстремисткой направленности.
Таким образом, преступное поведение молодых людей, в некоторой
мере и подростков, во многом детерминируется субкультурными установками на эскалацию социальных конфликтов, прежде всего в сфере распределения материальных благ, отстаивание личной свободы,
1.3. Самоорганизация и организация в экстремистской деятельности
борьбу за собственные убеждения. Такие установки при определенных
условиях трансформируются в мотив вражды и ненависти к социальным конкурентам и оппонентам, называемый экстремистским.
Усилия законодателя по противодействию росту совершения преступлений экстремистской направленности должны быть направлены в первую очередь на усиление ответственности за различные
формы организованной преступной деятельности, в том числе ведущейся с использованием различных форм субкультурных объединений молодежи. Для разработки более обоснованных рекомендаций
необходимо исследовать процессы организации и самоорганизации
экстремисткой деятельности.
43
1.3. Самоорганизация и организация
в экстремистской деятельности
Обращает на себя внимание тот факт, что отечественный законодатель использует термины «экстремизм» и «экстремистская деятельность» как тождественные. Именно на это указывает символ (…)
в тексте Федерального закона от 25 июля 2002 г. В принципе, деятельность предполагает некоторую совокупность или даже систему
поведенческих актов, действий, характеризующихся единой целью
или общими целями. Вопрос о целях принципиально важен для
определения специфики деятельности, поскольку разные участники
могут руководствоваться разными мотивами. И только общая цель
объединяет действия нескольких лиц или несколько действий одного лица в общую, совместную работу, решение общих задач.
Нет никаких оснований представлять участников групповых хулиганских действий, тем более экстремистских акций, какими-то умственно отсталыми, расторможенными лицами с неупорядоченным
поведением. Напротив, поведение рассматриваемых лиц на индивидуальном, и прежде всего на групповом уровне, организовано и упорядочено в рамках соответствующей делинквентской субкультуры.
Именно в рамках субкультуры, носителем которой является индивид, осуществляется целеполагание.
В каждом обществе возникают системы ценностей, установок,
способов поведения и жизненных стилей отдельных социальных
групп, отличающиеся от господствующей в обществе культуры, хотя и связанные с ней65. Они называются «субкультурами» (от англ.
subculture – подкультура) и делят часть элементов с господствующей
культурной традицией, создавая и собственные нормы поведения,
и ценности, отличающиеся от ведущей (эталонной) культурной
44
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
традиции. Любая субкультура предписывает человеку цель и путь
следования, устанавливая тем самым индивидуальный и коллективный смыслы. Субкультура, как отмечает Я.И. Гилинский, выделяет известную группу людей, отгораживает их от других и позволяет
им теснее сплотиться на основе общих идеалов, целей, атрибутики
и ритуалов
66
. У контркультуры, например криминальной или революционной, всегда имеются социальные цели: как минимум – расчисть себе путь за счет других социальных групп или субкультур, занять в обществе доминирующие позиции, как максимум – вообще
свергнуть существующий строй, создать новый.
Понятие «контркультура» является собирательным и используется для обозначения разных по идейной и политической ориентации
протестных групп молодежи (скинхеды, ваххабиты, экорадикалы,
хиппи, битники, антиглобалисты и др.), сознательно противопоставляющих свои цели, задачи и атрибутику символам, принципам
и целям официальной культуры. Молодежный протест принимает
различные формы: от пассивных до экстремистских; общедемократические цели нередко сочетаются в нем с анархизмом, «левацким»
радикализмом; «не приобретательский» образ жизни проникнут
культурным нигилизмом, технофобией, религиозными поисками.
Для контркультуры характерен отказ от сложившихся социальных
ценностей, моральных норм и идеалов, стандартов и стереотипов
массовой культуры. Отказаться от них может молодежь, но не подростки. У субкультуры и контркультуры могут быть разными цели,
задачи и функции. Криминологический интерес в этой связи представляют субкультура преступного мира, без которой, по мнению
В.Ф. Пирожкова, не может существовать преступность67, а также молодежная субкультура, без которой не может быть рекрутирования
новых членов в любые социальные группы.
Носителями субкультур являются прежде всего профессиональные сообщества, занимающие различное положение в системе разделения труда и потому культивирующие развитие специфических
особенностей у своих членов. Тем самым группы делят часть элементов с господствующей культурной традицией, но при этом сохраняют собственные нормы поведения и ценности, отличающиеся от
ведущей (эталонной) культурной традиции. Отличительными признаками субкультуры являются сохраняемые в сознании ее носителей элементы:
стратификационные, в том числе табель о рангах и способы
•
определения статуса индивида в группе, групповые «тайные» имена;
поведенческие, включая правила инициации (от лат. •initiatio –
совершение таинств, посвящение) и регулирования взаимодействия
членов группы между собой и с другими людьми;
1.3. Самоорганизация и организация в экстремистской деятельности
коммуникативные, среди которых выделяются сленг, «тайный
•
45
язык» слов, жестов, татуировок и оберегов, известных только членам
группы;
экономические, в том числе наличие общих материальных фон-
•
дов, правила их формирования и распределения;
эпические, включая групповые мифы, сказания и лирику с ха-
•
рактерными образами и сюжетными линиями;
валеологические, отношение к своему здоровью, семье, сексу,
•
жизни и смерти;
сакральные, объединяющие особые духовные (групповые обря-
•
ды, фетиши) и некоторые другие практики. Все эти элементы тесно связаны между собой и передаются старшими членами группы
младшим, относительно стабильно сохраняются и воспроизводятся
при постепенной смене персонального состава соответствующей
группы
68
. При этом контркультурное объединение выступает также
средством и формой борьбы с другими субкультурными объединениями за контроль над ограниченными ресурсами общества, среди
которых важнейшее положение занимают власть, авторитет и информация. Генеральной целью контркультуры является изменение
самого общества.
Поэтому для исследования самоорганизации делинквентных под-
ростков и молодых людей важны три следствия.
1. Контркультура всегда формируется в среде социальных аутсайдеров, маргиналов, не довольных своим положением в обществе
и стремящихся к его активному изменению. Для субкультур в целом
подобное не характерно, при том что наибольшее количество субкультур формируется в среде представителей низших классов, которые в рамках господствующей субкультуры никогда не смогли бы
повысить свой социальный статус.
Не идеология, сколько бы экзотической она не выглядела на
субкультурном поле, формирует группу и определяет направление
групповой (внутригрупповой) агрессии. Группа в силу своего развития и мироощущения большинства участников, как минимум
лидирующего ядра и референтной для всех членов подгруппы, выбирает себе субкультурную форму, вернее ее базовые элементы. Так,
для агрессивной группы такими базовыми элементами являются
элементы субкультуры профессиональных преступников. Название«вывеска», материальные атрибуты, сленг и т.д. в данном случае не
имеют значения. Но они, как уже отмечалось, способны дезориентировать окружающих в вопросах социально-политической сущности
девиантного поведения.
46
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
Примером тому может служить история ликвидированной
в Приморском крае в июне 2010 г. банды А. Сухарады, члены которой
активно использовали атрибутику и приемы саморекламы объединений террористического подполья из северокавказских республик69.
2. Контркультуры или делинквентские субкультуры составляют
лишь малую часть всех субкультурных объединений с крайне незначительным числом представителей социальных групп, в среде которых они возникли или были ассимилированы. В результате аудитория
каждой из них не превышает 2–3%, с близкими друзьями – до 9%
70
.
3. Никакой экстремисткой субкультуры в природе нет, а существуют делинквентские субкультуры. Например, нет никакой связи между этнической принадлежностью несовершеннолетних, демонстрирующих девиантное поведение, и их делинквентностью.
Отчужденные и конфликтные подростки становятся «нацистами»,
«сектантами», «ваххабитами», «гопами» не потому, что в обществе
присутствует или отсутствует та или иная информация, а по причине
стремления подчеркнуть свою противоположность, оппозиционность,
контркультурность (очень часто лишь воображаемую). Это можно
представить в виде формулы
Х + форма Б. = «анти-А»
где А – символ отрицаемого порядка враждебного для группы Х;
Б – символ наиболее мощной угрозы для А, его экологический (социальный, культурный, идейный и иной) конкурент.
В основе выбора формы, а вернее атрибутивных признаков,
наиболее эпатажных и представляющих угрозу для противника,
обычно стоящего на более высокой ступени организации, лежит
древнейший биологический механизм. Так, неядовитая ящерица
маскируется цветам ядовитого собрата, опасного для хищников;
крылья безобидной бабочки имеют рисунок, напоминающий глаза
крупного животного; люди, недовольные своей социальной организацией, объявляют себя «собаками» (киниками) или дикарями,
71
живущими в соответствии с «природными законами»
. Аристократ
и всемирно известный писатель, не признающий традиции и взгляды своего сословия, ходит босой, в домотканой рубахе, как нищий
крестьянин. Неудовлетворенные церковной жизнью сообщества
сочиняют новые вариации церковных канонов и становятся еретиками, раскольниками либо угрожают властям массовой переменой
веры.
Точно так же противники глобализирующейся олигархии объявляют себя большевиками, да еще и «национал-…». Лица, выступающие против постсоветской бюрократии, пытающейся лицемерно
1.3. Самоорганизация и организация в экстремистской деятельности
47
присвоить славу поколения победителей, объявляют себя «наци»,
даже не будучи в состоянии отличить Гитлера от Муссолини. Форма
фашизма или ваххабизма является лишь наиболее эпатажной демонстрацией личного неприятия существующих порядков. А их конкуренты, опоздавшие к разделу «символического рынка», объявляют
себя антифашистами (антифа, шарпы), а теперь – в некоторых местах – еще и антиваххабитами.
Такие черты, как подростковое хулиганство и вандализм, вообще
не представляют самостоятельного культурного или социального явления. Они возникают как слепое подражание криминальной
субкультуре взрослых либо под прямым руководством ее носителей.
Однако увлечение наркотиками, которое появляется именно в подростковом возрасте, представляет уже самобытное явление.
С учетом субкультурных смыслов и формируемого на их основе
образа жизни для идентификации конкретной субкультуры часто
приходится применять несколько критериев. Допустим, субкультура
хиппи или яппи является комплексной: у них своеобразное отношение к господствующим в обществе ценностям, включая правосознание, различное классовое положение, стили жизни, формы проведения досуга, музыкальные предпочтения, «форма» одежды, язык
общения.
Соответственно, и молодежные группы как носители определенной субкультуры (элементов нескольких субкультур) могут быть прои антисоциальными: первые не противоречат и не борются с господствующей культурой или обществом в целом физическими средствами, вторые прибегают к насилию для защиты собственных интересов. Отрицание смысловой ценности «других» составляет идейную
основу нигилизма, проявляющегося в том числе в актах хулиганства,
вандализма и экстремизма. А отрицание смысловой ценности права,
правовой нигилизм, по верному замечанию С.Л. Франка, «невольно
санкционирует преступность и дает (преступникам. – Прим. А.Р.)…
рядиться в мантию идейности и прогрессивности»
72
.
Общество, которое терпимо относится к девиантному поведению,
к чудачествам молодых, не обязательно должно столкнуться с дезинтеграцией. Однако избежать дезинтеграции возможно лишь тогда,
когда индивидуальные свободы сочетаются с социальной справедливостью и с таким социальным порядком, при котором неравенства
не очень велики и у населения есть шанс жить насыщенной и полноценной жизнью. Если свобода не сбалансирована равенством и если
многие лишены возможности самореализации, девиантное поведение, экстремальность в действии принимает социально деструктивные формы.
48
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
Поэтому в современном демократическом государстве перед законодателем встают непростые задачи: нужно гарантировать правовыми предписаниями признанные большинством граждан запреты
и ограничения, имеющие преимущественно нравственную, субкультурную «окраску», и в то же время обеспечить права на свободное
развитие представителей других субкультур, запретить лишь строго
определенные приемы субкультурной конкуренции. Не случайно
периоды социально-экономических, политических и административных преобразований характеризуются быстрым ростом анормии,
т.е. поведения, противоречащего требованиям социальных предписаний, прежде всего тех, которые сформировались в качественно
иных исторических и культурных условиях.
Развитые государства Запада столкнулись с проблемой субкультурных конфликтов еще в середине ХХ в. Эта проблема стала объектом исследований таких известных криминологов, как А. Коэна,
Р. Клоуарда, Л. Олина, У. Миллера и их последователей, развивавших теорию субкультурных конфликтов в рамках классической теории девиации Р. Мертона. В частности, было замечено, что делинквентные подростки не стремятся освоить ценности и принципы
доминирующей культуры (группы субкультур), присущей представителям среднего класса, и формируют собственные делинквентские субкультуры. Несколько ранее предметом исследований стало
сопоставление молодежной субкультуры (группы субкультур) и доминирующей субкультуры («среднего класса»).
К специфическим чертам современной российской молодежной
субкультуры, имеющим конфликтогенное и криминогенное значение, как считают специалисты, относятся:
1. Преимущественно развлекательно-досуговая направленность.
Наряду с коммуникативной (общение с друзьями) досуг выполняет в основном рекреативную функцию (около 1/3 подростков 14–17
лет отмечают, что их любимое занятие на досуге – ничегонеделание),
в то время как познавательная, креативная и эвристическая функции не реализуются вовсе или реализуются недостаточно.
2. Вестернизация (американизация) культурных потребностей и интересов. Ценности национальной культуры вытесняются образцами
западной массовой культуры. Любимыми героями становятся, по данным опросов, для девушек – героини сериалов и бульварных романов
о любви, а для юношей – непобедимые супергерои триллеров.
Некоторые субкультуры иностранного происхождения со специфической идейной окраской имеют в нашей стране точные даты возникновения, например: серферы – выход кинофильма «На гребне волны»,
в котором банда молодых людей грабит банки, чтобы добыть деньги на
1.3. Самоорганизация и организация в экстремистской деятельности
49
океанские круизы); паркурщики – выход кинофильма «13-й квартал»,
в котором показана война молодежных банд, захвативших власть в эмигрантском гетто); хакеры – появление кинофильма «Хакеры», в котором представлена банда уже молодых интеллектуалов, грабящих банки
и корпорации с использованием компьютерных программ. Есть и другие примеры подобного рода.
Соответственно меняется ценностная палитра юношеского сознания, в котором начинают преобладать прагматизм, жестокость,
стремление к материальному успеху, а иные ценности, такие как
вежливость, кротость, уважение к окружающим и т.д., выдавливаются из сознания. Так, по данным опросов, авторы граффити больше
всего ценят деньги и иные материальные блага (1-й ранг), дружбу
(2-й ранг), секс (3-й ранг), свободу (4-й ранг), любовь (5-й ранг)
73
.
3. Консюмеризм – приоритет потребительских ориентаций над
креативными. По данным опросов студентов, потребление в рамках
художественной культуры заметно превышает креативные установки в социокультурной деятельности. Еще более заметна подобная
тенденция в группах учащейся молодежи. Рост преступности происходит на фоне нарастания явлений девиантного и делинквентного поведения российских подростков. Так, если в начале 60-х годов
ХХ в. мужчины начинали систематически употреблять алкоголь
с 24 лет, в 80-е – с 19 лет, то в начале 90-х годов – с 17 лет. Сегодня уже
не только юношей, но и девушек в возрасте 14–15 лет мы постоянно встречаем на улицах столицы с пивными бутылками74. Досуговые
ориентации подкрепляются основным содержанием теле- и радиовещания, распространяющим скрыто и явно рекламу потребления
и ценности массовой культуры.
4. Ослабление избирательности в принципах отбора культурных
образцов. В этом молодежь часто следует требованиям групповой
среды (тусовки) и веяниям моды (рекламы), а не собственному выбору или советам родителей. Несогласные с группой рискуют пополнить ряды «лохов», «не интересных», «не престижных», отвергаемых
группой лиц, и даже стать жертвами моддинга (внутригруппового
насилия). Опасения подвергнуться третированию или насилию на
межгрупповом уровне актуализирует потребности в защите, способствуют пополнению рядов территориальных делинквентских
сообществ, материальной поддержке их деятельности «контролируемыми» лицами, рядовыми членами, в том числе доходами от собственной противоправной деятельности.
Так, по данным исследования Р.А. Ханипова, до 29% учащихся
7–9 классов среднего промышленного города могут входить в различные территориальные делинквентные группировки. При этом
50
Глава 1. Общий взгляд на состояние экстремизма в России
19% мальчиков и 11% девочек вступили в такие группировки, создаваемые, как правило, более старшими лицами, целенаправленно для
сбора денег, чтобы обезопасить себя. При этом 29% мальчиков и 11%
девочек указали, что им приходилось требовать деньги у сверстников
или младших (14 и 7% соответственно в этот момент лично нуждались
в деньгах)
75
. Совершенно логичной представляется подобная интеграция и у поклонников различных экстремальных форм проведения досуга. С одной стороны, имеет место потребность в деньгах, с другой –
в защите от насилия со стороны членов конкурирующих сообществ.
5. Внеинституциональный путь развития молодежной субкультуры через создание неподконтрольных взрослым неформальных, альтернативных, андеграундных и прочих форм объединения и общения, осуществляющегося, как правило, вне учреждений образования
и культуры. При этом выделяются как неорганизованные, так и высоко организованные, жестко управляемые объединения неформалов. Последние отличаются жесткой дисциплиной и организованностью с делением на «пятерки», «звенья», «бригады», «конторы»,
агрессивностью в отношениях с «чужими», следованием «культу
физической силы», криминальной направленностью. Основу их
деятельности составляет устрашение оппонентов и борьба с конкурирующими субкультурными группами. В условиях политической
нестабильности подобные объединения являются достаточно пластичным материалом и в любой момент могут стать инструментом
в деятельности политических организаций радикальной и экстремистской ориентации76.
Исследователи сравнивают многоярусную сеть преступного сообщества с грибницей. Она иерархически структурирована и имеет
множество относительно автономных подгрупп77. В упомянутом исследовании приводятся данные об объединениях шести возрастных
уровней и, соответственно, групп: 13–15 лет, 15–17 лет, 17–20 лет,
20–23 года, 23–25 лет, лидеру или организатору всего сообщества
может быть 30 или даже 40 лет.
«Организация делинквентной группировки может осуществляться следующим образом. Основной лидер набирает (выбирает, организует) несколько человек 23–25 лет, может быть и старше, каждый
из которых также набирает «себе» группу молодежи, возраст которой
20–23 года, дальше – «моложе», в каждой группе должен быть свой
локальный лидер… Неотъемлемой частью “сети” является ежемесячный сбор денег лидеру группы, деньги перемещаются по цепочке
от «старшего» к более «старшему», и так до главного организатора,
который, в свою очередь, возможно, передает деньги другим агентам
криминального мира»78.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]