Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Экскурсионные и туристические ресурсы Урала. Учебное пособие
.pdf
дом В.Е. Малмыгина в с. Алтынное Октябрьского района, изба по ул. Советской в с. Березовка, жилой дом учителей в д. Моргуново Суксунского района,
дома в д. Турай Кунгурского района.
В южной части края типы домов и усадеб близки сельским постройкам
Поволжья. Избы окружены с трех сторон открытым двором, некоторые покрыты дощатой обшивкой и затейливой резьбой, например, в с. Бардабашка Куединского района.
В дальнейшем в развитии конструкции деревянных жилищ Прикамья
большую роль стал играть технический прогресс. В конце XVIII – начале XIX
вв. в связи с распространением пильных мельниц вместо колотых и тесаных
плах все шире стали использоваться пиленые доски и брус, что обусловило новые принципы формообразования в деревянной архитектуре. Стали исчезать
самцовые (щипцовые) фронтоны крыш, на смену им пришли двух- и четырехскатные дощатые покрытия. Вместо крепостного вида бревенчатых оград появились более легкие дощатые заборы.
Горнозаводский Урал снабжал металлом всю Россию, поэтому неудивительно, что в местной архитектуре, особенно заводских селений, стали шире
применять резное, просечное и кованое железо. Просечной металл чаще всего
употреблялся в наружной отделке домов, в силуэтных композициях (дымники
на печных трубах, декоративные завершения ворот и водосточных труб).
Но железные просечные элементы никогда не встречаются на стенах сруба
и наличниках. В сельском строительстве почти исчезли безгвоздевые конструкции: крыши, устроенные «по курицам и потокам», деревянные поворотные пяты ворот и прочие элементы, требовавшие долгого поиска имевших подходящую форму и размер деревьев.
Большее распространение получили кованые детали дверного снаряда:
декоративные навесы, ручки, запоры, щеколды и пр. С конца XIX в., после того
как уральские заводы стали специализироваться главным образом на производстве листового металла, достаточно зажиточные крестьяне стали покрывать
крыши подешевевшим кровельным железом.
Большинство крупных прикамских поселений имело оборонительные сооружения. Первый на Урале кремль был возведен в 1535 г. в Чердыни дьяком
С.Д. Курчевым. Уральские плотники при возведении крепостей использовали
несколько устойчивых типов башен и фортификационных сооружений, отличавшихся отточенной веками простой и рациональной конструкцией. Своеобразным «модулем» оборонительной архитектуры служило стандартное бревно
длиною «по полутретье сажени, а в отрубе пять вершков». «Глухие», т.е. непроезжие, башни имели квадратный или прямоугольный план, от чего зависела
конструкция кровли: квадратные башни увенчивались шатром, а прямоугольные – четырехскатной коньковой крышей. Проездные башни, наряду с прямоугольными планами, имели и более сложное устройство. На главных выездах из
крепости устанавливались стройные башни-шестерики, а в Верхотурском деревянном и Кунгурском кремлях приезжающих встречали впечатляющие башни,
срубленные «на 12 углов».
31
Особый переходный характер имели заводские остроги XVIII в. В них
объединялись строительные приемы и инженерные решения, унаследованные
от Средневековья, и планы, заимствованные из европейской оборонительной
архитектуры. Так, крепость Егошихинского поселка имела две традиционные
башни, но в то же время в острожных стенах были устроены пятиугольные бастионы для удобства обстрела пространства вдоль стен (куртин). Древоземляных
укреплений, выстроенных по системе Вобана, столь распространенных на Южном Урале, в Прикамье не строили.
Оборонительное зодчество было одним из первых видов архитектуры, где
было применено «типовое» проектирование. Это позволяло быстро восстанавливать башни, тарасы и остроги после пожаров, которые поражали уральские
города примерно раз в четверть века.
По этой же причине немногие из кремлей и острогов Прикамья простояли
до конца XVIII в., когда они, как утратившие оборонительную функцию, были
разобраны. Сохранился лишь единственный памятник этого типа – дозорная
башня острога в с. Торговище Суксунского района.
32
7. ПРОМЫШЛЕННАЯ АРХИТЕКТУРА ПЕРМСКОГО КРАЯ
Промышленные предприятия являют собой основной градообразующий
фактор, определяющий развитие любого населенного пункта – от поселка городского типа до мегаполиса. Уже этим простым фактом подчеркивается вся
значимость промышленной архитектуры, которая порой из-за отсутствия внешней эффектности общественным мнением недооценивается или даже игнорируется. Однако за скромными фасадами производственных зданий от непросвещенного взгляда скрываются поразительные технические достижения и конструктивные решения, а планы и компоновка заводских строений не уступают
лучшим культовым и гражданским постройкам.
Специалисты до сих пор не сошлись во мнении, являлись ли прикамские
соляные промыслы мануфактурными предприятиями или же еще оставались на
уровне простой кооперации. Однако несомненно, что именно с них началось
становление промышленного Урала. Разработка соляных месторождений в районах Пыскора, Дедюхина, Ленвы, Веретьи, Усолья началась еще с XVI в.,
но наивысшего расцвета прикамское солеварение достигло в XVII в., когда
край был включен в общероссийский рынок и появились широкие возможности
для сбыта продукции.
Усть-Боровский солепромысловый комплекс в Соликамске – единственный сохранившийся из некогда многочисленных сользаводов Прикамья.
Одна из производственных ячеек завода была перевезена в архитектурноэтнографический музей «Хохловка». Из картографических источников известно, что первоначально рассол черпали деревянными журавлями. В конце XVI в.
стали использовать насосы, которые заключались в высокий квадратный
в плане деревянный сруб, имевший сторону 8–9 м, высоту 10–12 м. Прототипом
рассолоподъемной башни, по мнению И.В. Маковецкого и А.С. Терехина, стала
башня крепостная, однако строители использовали только основную идею
и некоторые технические приемы. Поскольку производственные постройки не
имели представительских и оборонительных функций, то не было смысла устраивать обламы и ярусы боя, дозорные вышки исчезли. Лишь изредка
на крышах устанавливались дощатые «беседки», если башня использовалась
еще и в качестве каланчи: производство было пожароопасным, а башня всегда
строилась в наивысшем месте комплекса. На сользаводе сохранились две
(из десяти) действующие рассолоподъемные башни.
Из башен рассол самотеком поступал в соляные лари — отстойники, простые, но очень мощные сооружения с тесовой кровлей. На заводе сохранилось
всего четыре ларя. Ларь – это, по сути, глухой деревянный чан, стянутый горизонтальной рамой (своеобразным «обручем» из бревен) для сохранения вертикальности стен, которые, по закону Паскаля, испытывали колоссальное давление огромных объемов рассола. Чан был расположен на подклете, «техническом» цоколе, облегчающем доступ к днищу ларя. Внизу ларя на двух уровнях
устраивались деревянные трубы. Через верхние трубы отстоянный рассол вы-
33
текал в варницы, а через нижние – удалялась наружу грунтовая взвесь, неизбежно выкачиваемая из земли вместе с раствором соли.
Варница – основное здание промыслов – представляла собой квадратный
в плане сруб, перекрытый четырехскатной крышей с деревянной вытяжной
трубой. Внутри варницы находилась печь, над которой подвешивался цирен
(цырен, чрен) — железная жаровня, на которой выпаривался рассол. Над циреном расположены деревянные наклонные полати для досушивания соли. На заводе сохранилось восемь варниц, стены размером 16 м в длину, высота сооружений достигала 7 м. Для успешного функционирования этих сложных сооружений прикамским плотникам пришлось разработать сложную систему наклонных стропил, не замкнутых в коньковой части, устойчивые плоские конструкции стен, имеющие большую длину и высоту при незначительной толщине.
Среди сооружений промыслов наиболее внушительное впечатление производят соляные амбары, или «магазейны». В них до открытия навигации хранили добытую в течение года соль. Ширина амбаров – 16–18 м, высота – 15 м,
а длина достигала 80 м и более (этот размер определялся длиной барж, имевших в длину 40 саж.). Соляной амбар, как и хлебный, внутри разделялся на отдельные отсеки — закрома, которые кроме прочего делали всю конструкцию
устойчивее. В них вмещалось до 100 000 пудов соли. При такой нагрузке стены
здания испытывали значительное давление, поэтому для большей жесткости
снаружи и внутри здания ставились вертикальные брусья, стянутые железными
болтами. Стены амбаров строили из бревен большой длины (12–16 м) для лучшей устойчивости стен, располагавшихся по высоте вразбежку. Кроме башен,
варниц, ларей и амбаров в заводской комплекс включались кузницы, жилые избы, бани, конюшни, заводоуправление и пр.
В 20-40-е гг. XIX в. происходила реконструкция уральских заводов: изменялись планировка здания, его конструктивная схема, материал. Это коснулось и
промыслов – вместо «черных» варниц стали строить «белые», где дым отводился
в трубу. Дерево было заменено кирпичом, но многие здания и сооружения возводились из дерева до конца XIX в. Изменилась и планировка солеварни – вместо одного помещения в ней было два или три, и в каждом – свой цирен.
Все здания возводились из лиственницы и сосны. Углы рубились в «обло».
Заруб бревен в углу делался снизу, что исключало возможность попадания воды
между бревен. Для усиления устойчивости и жесткости стен башен внизу устраивались бревенчатые выпуски — контрфорсы и имелись сжимы. В промысловых соляных сооружениях была решена задача сохранения целостности и устойчивости
плоских конструкций, которая диктовалась как большими размерами построек, так
и значительным снеговым покровом и сильными ветрами. Оригинальное решение
этой задачи в башнях, варницах и амбарах выдвигает их в число шедевров отечественного зодчества. Относительная простота и дешевизна, функциональность и долговечность (просоленное дерево не гниет) этих сооружений послужили залогом того, что некоторые из них действовали до конца третьей четверти XX в.
Горнозаводская архитектура в Прикамье развивалась как самобытное
зодчество, на основе строительных традиций, накопленных при возведении со-
34
ляных промыслов. В самом деле, в учебных пособиях XVIII в. по металлургии
в качестве примера изображались европейские фахверковые (каркасные) постройки. А в альбомах В.И. Геннина, И. Шлаттера, отражавших реалии уральских заводов, мы наблюдаем совсем иные, но хорошо знакомые архитектурные
формы. Медеплавильные печи заключены в огромные срубы, сходные по конструкции с соляными варницами, обжигальни роштейна построены «в забирку»
по образцу больших конюшен, рудные амбары конструкционно повторяют соляные. Даже заводские плотины уральцы строили на свой лад, как у русских
водяных мельниц, – древоземляные. К сожалению, ни одна горнозаводская постройка XVIII в. (кроме плотин, да и то перестроенных) до сего дня не сохранилась, но они служили связующим звеном между традиционной деревянной
архитектурой и каменной промышленной архитектурой XIX в.
Исследователь заводской архитектуры Урала Н.С. Алферов отмечает, что
в 20–40-х гг. XIX в. шла интенсивная реконструкция предприятий, сопровождавшаяся не только заменой одного строения другим, но и созданием новой архитектурно-конструктивной системы зданий. Это было значительным шагом в деле
развития уральской промышленной архитектуры и строительной техники.
В XIX в. основные производственные постройки стали возводить в камне, что коренным образом изменило облик заводов. Заводские архитекторы, зачастую
имевшие академическое образование, проявили высокое градостроительное искусство. Они проектировали заводские корпуса в классическом стиле, отличавшемся четкостью и геометризмом форм, логичностью и ясностью планировки,
уравновешенностью композиции. Плотина, пруд, все промышленные устройства
и сооружения, жилые и общественные здания составляли архитектурный ансамбль, связанный единством технологических, стилевых и градостроительных
требований. Архитектуре заводов были присущи сдержанность, простота и выразительность.
Уральская ветвь классицизма имела свои отличительные черты. Широко
развитое художественное литье из чугуна привело к тому, что многие детали
зданий создавались из этого материала. Постройки Пожвинского и Очерского
заводов можно назвать «чугунным классицизмом». Колонны, карнизы, кронштейны, капители, решетки, солнечные часы, плиты полов, обелиски, ставни,
двери и многое другое отливали из чугуна уральские умельцы. Другая особенность – использование листового железа для изготовления пустотельных карнизов, тяг, наличников, что приводило к значительному снижению веса здания.
На уральских заводах в те годы работала большая группа архитекторов,
многие из которых получили образование в Академии художеств. Пост архитектора Уральского (Пермского) горного правления занимал И.И. Свиязев
(1797–1875) – будущий академик архитектуры. Крепостной Строгановых (Шаховской), он благодаря своим способностям, настойчивости и необычайному
трудолюбию достиг звания архитектора. И.И. Свиязев – самый крупный теоретик отечественного зодчества первой половины XIX в. Им написаны первый
специальный учебник по архитектуре – «Руководство к архитектуре» (два издания), «Основы печного искусства» и другие работы (всего более 60).
35
Горнозаводские архитекторы Урала создали принципиально новые типы
зданий цехов и чугунолитейных фабрик, кузниц, домен, солеварен. Появились
новые конструкции стен, стропил, крыш. Большое внимание уделялось экономичности построек. Была разработана методика проектирования и выбора места для строительства заводов. Применение планировочных и конструктивных
решений, материалов и архитектурных форм, наиболее эффективных в плане
технологического процесса, природных условий и удобства работы, требований
экономичности зданий, дает право говорить о возникновении в XIX в. новых
взглядов в уральской школе архитектуры, основой которых стал рационализм.
Большинство старых уральских заводов не сохранилось или дошло до нас
в перестроенном виде. Поэтому промышленные здания и сооружения конца
XVIII – начала XIX вв. представляют собой уникальные памятники архитектуры. Одним из мест, где сохранились заводские постройки XIX в., является Пожва. Пожвинский чугунолитейный и железоделательный завод был основан
в 1754 г. В первой четверти XIX в. завод выходит в число передовых промышленных предприятий России. Пожвинские мастеровые и инженеры вносят значительный вклад в развитие отечественной техники (постройка одного из первых в России пароходов, третьего по счету паровоза). С 1806 по 1821 г. осуществлялась реконструкция предприятия. Была повышена и укреплена плотина
заводского пруда, все деревянные производственные помещения заменены
кирпичными. Выполнение проектов и руководство работами осуществляли архитекторы, служившие на заводе. До 1811 г. здесь работал А.М. Заправский,
с 1810 по 1819 г. – П.Д. Шретер, с 1819 г. – А.Д. Вяткин.
Наиболее интересные объекты промышленной архитектуры Перми –
производственные корпуса Пермских пушечных заводов, водонапорные башни.
К этому же типу можно отнести уникальные сооружения Камской ГЭС.
Камская ГЭС (1955 г.) – интереснейший памятник архитектуры, науки
и техники. Ее автор – академик-гидростроитель Б.К. Александров,
арх. Е.М. Попов и С.В. Кринский. Гидроузел представляет собой сложное сочетание водосливной плотины и станции в едином массиве. Сброс воды производится поверх одетого в железобетон машинного зала. Это единственная в мире
гидростанция, где турбины и генераторы размещаются внутри тела плотины.
Не менее уникальным сооружением является шлюз, состоящий из двух «ниток»
– камер. Через одну из них пропускают суда, через другую – плоты, причем
плоты буксируются электровозами. В комплекс сооружений ГЭС входят: земляная часть плотины, облицованная бетоном, автомобильный и железнодорожный мосты, дороги, здание управления камерами, маяк у входа в шлюз с верхнего бьефа и башня управления шлюзом, увенчанная шпилем. Все здания и сооружения Камской гидроэлектростанции решены в строгих и ясных формах,
присущих советской промышленной архитектуре. Несколько архаична
по внешнему облику башня управления шлюзом, однако это не снижает общего
впечатления мощности и простоты форм всего промышленного комплекса. Небольшая по размерам плотина сдерживает водохранилище, входящее в число 50
крупнейших водохранилищ мира.
36
8. ПАМЯТНИКИ ИСТОРИИ И АРХИТЕКТУРЫ ПЕРМИ
(часть 1)
В пределах административных границ г. Перми на государственном учете
состоит 105 памятников истории, 152 памятника градостроительства и архитектуры, 33 памятника монументального искусства. От первоначальной застройки основанного в 1723 г. Егошихинского завода сохранился только Петропавловский
собор (1764 г.), после придания поселку в 1781 г. статуса губернского города его
планировка и застройка стали основываться на принципах архитектуры классицизма.
Петропавловский собор (1757–1764) – редкий памятник русского провинциального барокко, он является древнейшим каменным зданием Перми. Собор
дошел до наших дней в сильно измененном виде: несколько раз он частично перестраивался, была разобрана колокольня. Выстроенный в стиле барокко, собор, однако, не утратил и традиционные черты русского зодчества. Разобранная колокольня представляла собой многоярусную композицию, созданную по принципу
«восьмерик на четверик». Храмовая часть перекрыта четырехгранным куполом,
в центре и по углам которого размещены четыре главы в виде восьмигранных башенок, покрытых небольшими куполами, т.е. сохранено русское пятиглавие.
По сторонам купола — декоративные полуциркульные фронтоны с круглыми окнами. Башенки глав покрыты вертикальными лопатками. Стены предалтарной
части имеют в простенках спаренные ордерные пилястры, несущие на себе легкий
расчлененный антаблемент. Нижняя часть, отделанная промежуточным карнизом,
имеет более массивные формы. Для постройки собора использован кирпич, стены
снаружи были покрыты листовым железом. Ныне заштукатурены фрагменты
«жучкового» орнамента, первоначально украшавшие окна собора. Напротив пятигранной алтарной апсиды с восточной стороны собора сохранились остатки часовни с шатровым завершением. В 1973 г. восстановлены кровли и главы храмовой части и алтаря. Автор реставрации – арх. Г.Л. Кацко.
Архиерейский дом (Комсомольский проспект, 6) (1793–1798).
Арх. Г.X. Паульсен (?). Второе по времени возведения каменное здание города.
Через пять лет после начала строительства проведена первая перестройка здания
— ошибочно обращенный на север алтарь домовой церкви поворачивают на восток. В 1852 и 1901 гг. здание реконструировалось по проектам губернского архитектора Г.П. Летучего и архитектора А.Б. Турчевича. Дом выстроен в стиле русского классицизма конца XVIII в. Он входит в состав ансамбля бывшего СпасоПреображенского монастыря. Здание Г-образного очертания занимает угол двух
улиц, хорошо увязано с собором не только планировкой, но и решением фасадов.
Они лаконичны, несколько однообразны. Гладкое поле стены оживлено ритмом
оконных проемов. И лишь в центральной части фасада, над старым входом, есть
небольшой парапет. Нижний этаж трактуется как подножие и отделен от остального поля стены горизонтальным поясом. Второй этаж выглядит более облегченно: окна большего размера, больше высота этажа. В постройке нашли отражение
и специфические черты уральской архитектуры. Очень толстые стены из кирпича,
37
толщина их доходит до 2 м, металлические решетки в окнах первого этажа, чугунные двери, остатки чугунных полов напоминают воеводские дома-крепости.
Кафедральный собор Спасо-Преображенского монастыря (Комсомольский проспект, 4) (1798–1832). Автор первоначального проекта – предположительно М.Ф. Казаков или его ученики. Колокольня проектировалась архитекторами Л.П. Руска и П.Т. Васильевым. Окончательный ее вариант выполнен
И.И. Свиязевым. Строили колокольню артели подрядчиков Р.С. Белоногова
(1818–1826) и А.П. Гусева (1826–1832). Перестраивали и реконструировали собор архитекторы Г.П. Летучий в 1853 г. и А.Б. Турчевич в 1892–1895 гг.
В 1931 г. архитектором Н.А. Шваревым была сделана перепланировка здания
для размещения в нем Художественной галереи. Реконструкция летней части
собора в 1954–1958 гг. проведена по проекту архитектора Д.Я. Рудника. Здание
кафедрального собора — наиболее значительное и монументальное сооружение
старой Перми. Расположенное на самой высокой точке приречной горы Слудки, на повороте Камы, здание хорошо просматривается с реки. Не менее выигрышно здание воспринимается и со стороны юго-западной части города. Застройка склонов горы одно-, двухэтажными зданиями создавала ступенчатую,
террасную композицию, естественно завершавшуюся колокольней. Собор стал
организующим началом, доминантой городского ансамбля. С западной стороны, над входом, помещена колокольня. Ее мощная вертикаль имеет ясные
и четкие очертания, характерные для построек русского классицизма. Квадратная в плане, высокая многоярусная колокольня словно вырастает из основного
массива здания. Нижний ярус башни имеет тяжелые портики тосканского ордера и облегчен арочными проемами. Повторяющиеся полуциркульные арки
в третьем ярусе обрамлены ионическими колоннами. Такой прием делает башню зрительно устойчивой и облегченной в верхней части, чему немало способствуют удачные пропорции завершения и венчающего здание пирамидального
шпиля. Характерной особенностью внешнего облика здания в целом можно
считать тщательный отбор декоративных элементов. Капители колонн и пилястр, кронштейны и розетки прорисованы лапидарно и явно предназначены
для восприятия с дальних расстояний. Боковые фасады собора, а также стены
обработаны пилястрами и лопатками, что связывает воедино колокольню и здание. Единству всех частей собора способствует и цвет: на желтом поле стены
белым цветом выделены выступающие части. Собор имеет базиликальный
(трехнефный) план с незначительными выступами и пятигранной алтарной апсидой. Под всем зданием, исключая колокольню и часть зимнего храма, идет
подвал, перекрытый сводами. Стены собора кирпичные, двухметровой толщины. Зимняя часть перекрыта тремя цилиндрическими сводами с распалубками;
основное храмовое помещение (летняя часть) перекрыто восьмигранным куполом, несущим на себе центральную главу с луковичным завершением. Несмотря на многочисленные переделки, собор и в настоящее время отличается целостностью, монолитностью и одновременно изяществом силуэта.
Здание городской думы (ул. Сибирская [К. Маркса], 11). В конце XVIII в.
пермский купец И.Р. Жмаев построил большой одноэтажный собственный дом.
38
К нему примыкали по ул. Сибирской 15 соляных лавок и амбаров. При доме
был сад с оранжереей. В 1842 г. дом приобрел купец Д.Е. Смышляев, а через
несколько месяцев дом, надворные постройки, соляные лавки и амбары сгорели. После пожара здание было надстроено, вместо лавок был сделан двухэтажный пристрой. В 1869 г. дом перешел к городской думе. В 1882–1885 гг. к зданию пристраивается новое помещение по ул. Петропавловской (Коммунистическая), кроме того, надстраивается третий этаж. Здание относится к позднему
русскому классицизму XIX в. На гладком поле стены первого этажа расположены окна с небольшими хорошо прорисованными наличниками. Окна второго
этажа завершены сандриками, а стена закончена удлиненным карнизом. Угол
здания скруглен в плане. На уровне второго этажа помещен металлический
балкон, угол увенчан небольшим парапетом.
Дом Яковлевых, затем Мешкова (ул. Монастырская [Орджоникидзе],
11). 20-е гг. XIX в. Арх. И.И. Свиязев (?). Первоначально здание построено как
городская усадьба заводовладельцев Яковлевых в стиле классицизма. Главный
фасад дома украшен портиком с фронтоном. Выделение центра за счет мансардного этажа – типичный прием, используемый архитекторами классицизма
начала XIX в. Четкое тектоническое деление фасада – другой характерный прием. Портик, окна, фасадные плоскости имеют хорошие пропорции. Постройка
отличается четким и ясным силуэтом. Архитектор мастерски использовал рельеф. Расположение усадьбы на крутопадающем склоне заставило укрепить земляные откосы каменными подпорными стенками, благодаря чему здание поставлено на большой стилобат. В 1842 г., во время катастрофического пожара,
дом сгорел. В течение сорока лет стояли обгоревшие стены. В 1885 г. пермский
пароходчик Н.В. Мешков приобрел участок с обгоревшим зданием. По проекту
арх. А.Б. Турчевича в течение 1885–1886 гг. оно было восстановлено в духе
позднего русского классицизма, хотя некоторые специалисты оценивают его
архитектуру как удачное воплощение эклектики.
Ротонда в городском саду имени А.М. Горького. 1824 г. Арх. И.И. Свиязев. Ротонда – круглая садовая беседка. На высоком каменном основании (стилобате) по периметру установлено 12 колонн дорического ордера, на которых
покоится антаблемент. Антаблемент, представляющий собой двенадцатигранный сруб, и колонны имеют деревянную обшивку. Выше карниза – небольшая
глухая стенка, являющаяся основанием купола. Купол крыт железом. Удачное
расположение ротонды делает ее композиционным центром зеленого массива.
Кроме того, ротонда завершает перспективу ул. Газеты «Звезда», по оси которой хорошо просматриваются белая колоннада и купол. В 1972 г. проводились
ремонтно-реставрационные работы. Ротонду выпрямили, заменили обшивку
колонн, стилобат заново оштукатурен, сделана отмостка (автор реставрации –
Г.Л. Кацко).
Училище детей канцелярских служителей (ул. Сибирская [К. Маркса],
26). 1825–1829 гг. Арх. И.И. Свиязев. Здание в стиле русского классицизма.
Основной материал конструкций – дерево. Центральное помещение перекрыто
фермами треугольного очертания. Крыша железная. План здания Т-образный.
39
Чтобы добиться хорошей освещенности классных комнат, взаимосвязи их друг
с другом и с актовым залом, удобного размещения группы обслуживающих
помещений, применена коридорная система. Центральное помещение – актовый зал, который вместе с близлежащими комнатами составляет анфиладу. Коридорная (восточная) часть примыкает с третьей стороны зала. Выделение административных помещений в отдельный блок привело к появлению дополнительных зданий для училища (флигели, расположенные асимметрично относительно главного корпуса). Усадьба со стороны ул. Сибирской ограждена железной решеткой на кирпичном цоколе и двумя арочными воротами.
Особняк Н.К. Крылова (ул. Куйбышева, 46). 1827 г. Арх. И.И. Свиязев.
Одноэтажный городской особняк в стиле классицизма. Основной материал –
дерево. Расположение дома на красной линии квартала определило плоскостную разработку фасада. При этом центр фасада подчеркнут фронтоном и окнами с полукруглыми декоративными арками. Остальные окна имеют треугольные фронтоны. Обшивка стен досками – своеобразный прием, имитирующий
каменную кладку. Цокольная часть трактуется как единый стилобат с разгружающими арками и отделяется от остального поля стены тягой. Интересна такая особенность: главный фасад расположен со стороны двора, что напоминает
уральскую сельскую усадьбу. Вход выделен четырехколонным портиком
со щипцовым фронтоном. Фундамент из бутового камня, цокольная часть выложена из кирпича, стены рублены из сосны, перекрытия – по деревянным балкам, крыша металлическая. Стены и потолки оштукатурены. Печи, поставленные в здании, – системы И.И. Свиязева. Три комнаты особняка – зал, гостиная
и будуар – украшены скульптурными деталями.
Областная клиническая больница (ул. Пушкина, 87). 1829–1844 гг. Решетка ограды – по рисунку арх. В.П. Стасова. Старое здание клинической
больницы в середине 50-х гг. XX в. перестроено и утратило первоначальные
стилевые качества (классицизм). Однако решетка ограды и чугунные скульптуры львов у входа в главное здание больницы остались без изменений. В 1810 г.
арх. Л.П. Руска и В.П. Стасовым был составлен альбом чертежей оград и ворот.
В 1811 г. комплект чертежей с «образцовыми» (типовыми) фасадами, названный «Собрание фасадов Е. И. В., высочайше апробованных для заборов и ворот
к частным строениям в городах Российской империи», был разослан в губернии. Использованный в Перми чертеж содержит очень простой рисунок.
Он был еще упрощен, это связано с изготовлением решетки в условиях провинции. Уральские строители несколько видоизменили и композицию ограды, поставив решетку на высокий цоколь и заменив каменные столбы между отдельными звеньями чугунными. Решетка предположительно отлита рабочими Пожвинского завода.
Дом Благородного собрания (ул. Сибирская, 20). 1830 г. Арх. И.И. Свиязев. Подрядчик В.В. Парначев. Здание представляет собой городской особняк,
решенный в традиционных для русской провинции формах классицизма. Основной материал стен, как наружных, так и внутренних, – дерево. Стены подвала и фундаменты возведены из бутового камня, своды подвальной части кир-
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]