Социально-философский анализ источников христианской демократии. Монография

В центре социально-философских воззрений Августина находится государство, что совершенно не случайно, ибо именно в годы его жизни крупнейшее государство — Римская империя — разделилось на две ча­сти: западную и восточную. Как раз тогда перед христианством остро встала проблема разработки политики христиан применительно ко всем аспектам действительности. В связи с этим в своих сочинениях Августин разрабатывает теорию христианского государства и принципы, на кото­рых оно должно основывать свою деятельность. Помимо этого, он вы­сказывает свои соображения по вопросам семьи, труда, собственности и других социально-экономических институтов.

В своих построениях Августин ссылается на греческое и римское право, на концепции государства мыслителей того времени (Цицерона и др.), трактующие сущность государства, его происхождение, полномочия и обязанности. По его мнению, прообразом, символом государства явля­ется Каин, который первым основал земной град, «братоубийца, по за­висти убивший своего брата, гражданина града вечного, странника на этой земле». Аналогичным образом, считает он, был основан Рим.

С Цицероном Августин солидарен в том, что задача государства за­ключается в заботе о благе всего народа, об общем благе. Общее благо, по его мнению, нравственно, благородно, но может быть и фальшивым, и тогда в «граде земном» происходят войны, сражения, споры и т.п. Луч­шие же блага принадлежат «граду небесному», однако они доступны и жителям «града земного». Таким образом, народ должен искать возвы­шенные идеалы, ставить перед собой высокие цели и находить способы и средства их осуществления и всегда помнить, что благополучие легко может испортить и развратить, что нет такого блага, которое могло бы обеспечить блаженную жизнь жителям сего «града».

В связи с этим Августин настаивает на том, что между государством и церковью существует взаимозависимость, несмотря на то что они рав­ноценны друг другу и каждый из них может выполнять свои функции самостоятельно. Их взаимозависимость обусловлена не их сущностью, а обстоятельствами места и времени. Иначе говоря, он видит и различие задач государства и церкви, и их совпадение по определенным вопросам, например, в вопросе о мире, который в равной степени нужен им обоим. Но как только речь заходит о вопросах религии и морали, пальму пер­венства Августин справедливо отдает церкви, которой государство должно неукоснительно подчиняться.

Августин не разделял взгляды тех восточных Отцов Церкви, которые провозглашали превосходство церкви над государством. В частности, он расходился во мнениях с Иоанном Златоустом, сравнивавшим церковь с душой, а государство с телом, и с Григорием Богословом, уподоблявшим церковь небу, а государство земле. Ничего подобного у Августина нет. Более того, он выступает за взаимодействие государства и церкви ради достижения общей цели — земного и внеземного счастья людей.

В вопросе о взаимоотношении власти и собственности Августин ис­ходил из признания за правителями права регулирования отношений собственности. Причины социальных проблем своего времени, напри­мер, массовое обнищание, он усматривал в опасном стремлении людей к богатству, несущему с собой гордыню, пренебрежительное отношение к бедным, алчность и даже глупость. «Но Августин не делает из этого

Вместе с тем, предостерегает Августин, совершение подаяний не все­гда является лучшим способом оказания помощи бедному. Иногда лучше дать ему взаймы, так как это не затронет его личное достоинство и будет стимулировать хозяйственную рачительность. Однако оче­видно, что ни подаяние, ни дача взаймы не могут кардинальным обра­зом решить социальные проблемы. Наиболее надежный путь, по его мнению, — это нравственное обновление как богатых, так и бедных. Эту задачу призвано взять на себя государство. Именно оно должно вмеши­ваться в экономическую сферу, проводя социальные преобразования, принимая законы против экономической наживы, прежде всего закон против ростовщичества и т.п.

В этом контексте Августин рассматривает и проблему рабства, кото­рое было тогда достаточно распространенным явлением. Он считает, что институт рабства не является естественным или справедливым. Рабство возникло вследствие первородного греха, изменившего природу чело­века. Цель же человека состоит в том, чтобы с помощью благодати Бо­жией обрести свое первоначальное, безгреховное состояние. По этой причине важнейшую роль в освобождении рабов он отводит Церкви и христианской религии, призывающими к братству и любви между людьми. Вот что он об этом писал: «Это предписывает естественный по­рядок, так создал человека Бог. “Да владычествуют, — говорит Он, — над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею” (Быт. 1:26). Он хотел, чтобы разумное по образу Его тво­рение господствовало только над неразумными: не человек над челове­ком, а человек над животным».2

В поисках механизма установления справедливой цены Фома вслед за Аристотелем делает различие между причиной и мерой обмена. С его точки зрения, причина обмена — это потребность и пригодность вещи, которая ее удовлетворяет. Но потребность и пригодность не могут быть мерой обмена. Наоборот, использование потребности партнера для до­стижения собственной прибыли есть классическое определение ростов­щичества, т.е. представляет собой одну из форм эксплуатации человека человеком. Он приходит к выводу, что мерой обмена могут быть только труд и расходы, которые затрачивает на создание вещи продающий. При этом отношение, которое должно быть установлено при справедливом обмене, всегда есть отношение равенства — арифметического или про­порционального. Например, земледелец должен дать сапожнику столько зерна за сандалии, чтобы труд и расходы обоих партнеров при обмене были равными.