Практическая криминальная гомицидология

ких передряг мама, а дальше семь лет почти без перерыва его «строго» воспитывала «зона». Вышел на свободу взрослым ре­бенком, сразу стал мужем бывшей девочки, которая обещала ждать вечно, и сразу папой чужого ребенка, по сути, не зная тол­ком, как дети получаются. Только в заключении в нем могла жить и пышно цвести сказочными фантазиями надежда, вера и любовь, а также уверенность, что его будут ждать вечно. Зона научила его фантазировать, верить в сон как в реальность. Имен­но она смешала в его сознании сон и бодрствование: день поме­нялся с ночью, а сновидения перепутались с реальностью. Его «день» начинался только в сновидениях-грезах, с которыми он, пребывая во сне, научился играть в реальность. Он не засыпал, а, правильней сказать, тяжело проваливался в нее, отойдя от литей­ных печей, пропитанный газом. Призванные сном фантазии-сю­жеты имитировали безоблачную жизнь «на свободе», в которой для него не было границ, запретов, угроз и наказаний. В ней он влюблялся и любил, встречался и расставался, догонял и побеж­дал, одним словом  был хозяином жизни. Тогда как каждое пробуждение утром было для него как возобновление одного не­прерывного, кошмарного, пугающего «сна», в котором одни и те же камеры, бараки, карцеры, жестокие разборки и, что еще хуже, команды со стороны женского персонала. Когда вышел на свобо­ду, так и не успел разобраться, где сон, а где реальность.

Гомицидальное самоутверждение субъектов псевдотерактов часто внешне напоминает кураж, стремление испытать острые ощущения. Встречаются случаи, когда такой субъект затевает своеобразную игру в прятки с правоохранительными органами, сам идет на контакт. Элементы такой инфантильности встречают­ся и у взрослых, например, после отбытия длительных сроков на­казания. Впервые осужденные в несовершеннолетнем возрасте, лет до тридцати пребывают в местах заключения. Оказавшись, наконец, на свободе, вдруг по-детски остро чувствуют «неспра­ведливость» всех вокруг по отношению к себе и своей судьбе. Нередко скрытая, замаскированная депрессия приводит их к суи­циду или его эквиваленту через совершение тяжкого преступле­ния. Такого рода тяжелые невротические срывы, усугубляемые трудностями адаптации в обычном быту, также могут провоциро­вать «гомицидальные» серии, сходные с террористическим дейст­виями.