Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Отечественные художники-иллюстраторы детской книги XX–XXI вв.. Монография
.pdf
Май Митурич – «рисующий светом»
один – с акварелями умершей до войны его сестры Веры – самое большое богатство живущего почти в полной нищете художника Петра
Митурича, и это богатство он готов сохранить ценой жизни в страшные дни 41 года всеобщей эвакуации из Москвы… Вот короткие, но
яркие эпизоды фронтовой жизни (по благородству и скромности Май
Митурич отказался много писать о войне, ведь он, член художественной бригады, рисовавшей плакаты, хоть и был на передовой, но отдаёт
дань тем солдатам, которые рисковали жизнью больше, чем он…)
В 41-м ему исполнилось 16. Через год Май Митурич ушёл на фронт.
Дошёл до Берлина. После войны окончил Московский полиграфический институт. Много путешествовал (Камчатка, Беломорье, Алтай,
Бурятия) и рисовал увиденное, талантливо проявляя себя в разных
техниках: в акварели, живописи, графике, литографии.
Май Митурич в своих воспоминаниях буднично и спокойно рассказывает о таких моментах своей судьбы, от которых бросает в дрожь.
Как они с отцом балансировали на краю нищенского существования,
как молодой художник брался за любую оформительскую работу,
как работал ночами, а утром бежал в школу рабочей молодёжи, чтобы восстановить украденный аттестат, а потом – в Полиграфический
институт. Из полуголодного существования его вытащила работа в
издательстве Министерства сельского хозяйства. Было уже хрущёвское время, когда книги, буклеты, плакаты с кукурузой издавались
миллионными тиражами. Но Митуричу, несмотря на приличный наконец-то заработок, приелось рисовать трактора. Он мечтал о работе
над иллюстрациями к детским книгам. И, получив заказ в издательстве с жутким названием «Росгизместпром» (будущий «Малыш»), за
одну ночь с упоением оформил свою первую детскую книжку. На всю
жизнь запомнил её название – «Кролик и обезьяна». Потом был сборник китайских сказок «Золотой фонарик», над которым художник
работал, по собственному признанию, особенно тщательно, добиваясь
«свободы и напряжённости линии». Тогда и начал складываться стиль
Митурича.
В середине 60-х Май Митурич начинает работать в качестве художника-оформителя детских книг. Его появление не могло пройти
незамеченным. Рисунки Митурича были сродни фейерверку, вспыхнувшему на страницах книг С.Маршака и Н.Чуковского, А.Барто и
С.Михалкова. За иллюстрации к «Стихам для детей» С.Маршака Май
Митурич в 1965 году получил свою первую премию на выставке в
Лейпциге, через два года – награду на Международном биеннале в
Братиславе за оформление книги К.Чуковского «Краденое солнце».
31
Богатырёва Н. Ю. Отечественные художники-иллюстраторы детской книги ХХ–ХХIвв.
Вот она, эта книга, почти моя ровесница, донельзя потрёпанная
(свидетельство горячей читательской любви). И сейчас, как и сорок
лет назад, открывая её и погружаясь в сказочный мир ЧуковскогоМитурича, испытываешь счастье. Жаркие краски, объёмные,
динамичные, темпераментные рисунки. Всё на этих иллюстрациях живёт: волнуется, звучит. «Плачут зайки на лужайке» огромными
слезами, шевелятся во мраке «раки пучеглазые», сверкают красными
глазищами, дрожат за высоким забором испуганные звери. Но детское острое чувство справедливости оказывается вознаграждённым.
Вот она, победная финальная картинка, ставшая уже классической:
медведь заставляет крокодила отдать солнышко (у Митурича это выглядит довольно гуманно). И выкатывается лилово-розовое солнце
прямо в золотое небо, а вокруг бушует весна…
Искусствоведы отмечали, что Май Митурич «не следовал
слепо тексту, а творил параллельную графическую реальность – реалистичную в деталях и совершенно фантастическую в целом».1 Он
продолжатель традиций «ленинградской школы» 1920–30-х годов, В.Конашевича, Ю.Васнецова, Н.Чарушина. И при этом рисунок
Митурича – явление штучное. Он всегда узнаваем, что бы ни иллюстрировал: произведения Киплинга или Кэрролла, «Одиссею» Гомера
или японские народные сказки. Два года Май Митурич прожил на
острове Хоккайдо. Результатом стали живописные полотна, которые
несколько лет назад с успехом экспонировались в Государственном
музее Востока вместе с работами японского художника Рюсэки
Моримото, и это подчёркивало, насколько глубоко и тонко прочувствовал Митурич особенности чужой природы и культуры…
Интересным и плодотворным было сотрудничество М.Митурича
с С.Маршаком. Первая книга Маршака с иллюстрациями
Митурича – «Шалтай-Болтай» – вышла в 1958-м. Через год – «Сказка
о глупом мышонке» и «Угомон». Каждая новая их совместная книга
воспринималась читателями и критиками с нетерпеливой радостью.
Искусствоведы отмечали глубокое органическое родство иллюстрации и текста, особое их взаимопроникновение, восхищались тем, как
лексический и ритмический строй стихов причудливо отражается «в
сплетении линий, колючих и плавных, в их декоративности».
2
Май Митурич проиллюстрировал сто книг. Сто шедевров. Здесь и
стихи Д.Хармса (совместно с Иваном Бруни), и «Серебряное копытце»
1
http://www.llr.ru/razdel4.
2
Н. Розанова. Две книги С. Маршака, иллюстрированные М. Митуричем. В сб.
«Искусство книги». – М.: Книга, 1970, вып. 6. Стр. 46-52.
32
Май Митурич – «рисующий светом»
Бажова, и «Маугли» Киплинга, и стихи Б.Заходера, и книга Г.Снегирёва
«Олени в горах», которую с большой симпатией отрецензировал
К.Паустовский.
«Нельзя сказать про эту книгу, – писал Паустовский, – что она иллюстрирована Маем Митуричем. Чтобы так нарисовать, мало быть
таким большим и тонким мастером рисунка, как Митурич, нужно самому видеть и чувствовать и тайгу, и океан, и пустыни. Снегирев и
Митурич по самой сути своей путешественники, бродяги в лучшем
смысле этого слова. Совершенно реальные и точные вещи в рассказах
Снегирева порой воспринимаются как сказка, а Снегирев и Митурич –
как проводники по чудесной стране, имя которой – Россия».
1
Виталий Коржиков вспоминал, что когда он жил с семьёй во
Владивостоке, к ним заезжали в гости Митурич со Снегиревым.
Видимо, это как раз было их совместное путешествие, в результате
которого и родилась эта книга.
И вот что интересно. В своих воспоминаниях Май Митурич пишет, что в детстве переболел менингитом, и родители оберегали его
от любой физической нагрузки. Носить будущего художника на девятый этаж (лифт к ним не доходил) мама не могла, и его прогулки
ограничивались балконом, где отец заботливо заплёл пролёты проволокой – чтобы дитя не выпало. (Митуричи-Хлебниковы жили в домах
ВХУТЕМАСа, где жили Фаворский, Родченко, Лавинский, а в деревянном домике во дворе – Татлин) Словно компенсируя вынужденное
детское затворничество, Май Митурич много путешествовал.
Монументальная живопись – ещё одно проявление таланта Мая
Митурича. В 80-х он вместе с другим замечательным художником-иллюстратором детской книги, Виктором Дувидовым, сделал настенные
росписи в Палеонтологическом музее АН. За эту работу М.Митурич
был удостоен Государственной премии.
Всех премий Мая Митурича не перечесть. Но главная для человека,
связавшего свою жизнь с детской книгой, конечно, Международная
премия им. Г.-Х.Андерсена (1978 г.) Регалии Митурича тоже многочисленны: профессор, действительный член Российской академии
художеств, академик-секретарь отделения графики, член Президиума
Российской академии художеств… Но главное, как не раз писали о нём,
это человек, сохранивший светлую детскую душу, одарённый поэтическим видением мира и добротой. Художник, «рисующий светом».
1
http://fortuna-al.narod.ru/Miturich.html.
33
Богатырёва Н. Ю. Отечественные художники-иллюстраторы детской книги ХХ–ХХIвв.
АМИНАДАВ КАНЕВСКИЙ – «ПАПА» МУРЗИЛКИ
ИБУРАТИНО
Аминадав в Священной истории – предок Давида и Иосифа в
родословии Иисуса Христа. По-древнееврейски Аминадав – «отец
щедрости». И действительно, Аминадаву Моисеевичу Каневскому
(1898–1976), талант был отпущен щедро. Он родился на Украине, в
Елисаветграде, в бедной многодетной семье. С 12 лет начал трудиться. Сначала помощником фотографа, затем – мастера-игрушечника.
Может быть, оттуда, от тех фанерных кукол и зверюшек, которых выпиливал и раскрашивал мальчишка с непривычным именем Аминадав, и
ведут своё начало Буратино, Пьеро, Мальвина?.. Потом – Первая мировая, гражданская война на стороне красных. Он нигде не расставался
с альбомом и рисовал, рисовал… Его способности заметило воинское
начальство и отправило на рабфак ВХУТЕМАСа. Каневский учился
на графическом факультете у П.Я. Павлинова, Н.Н. Купреянова, В.А.
Фаворского, у художника-сатирика Л.С. Моора, благодаря которому
определился с дальнейшим направлением своей работы. Он выбрал
сатирический рисунок, с которым и дебютировал в печати в 1924-м.
Но была у Каневского ещё одна любовь – иллюстрации к произведениям для детей. В конце 20-х он начал работать в журнале «Пионер»,
в газете «Комсомольская правда», с середины 30-х – в «Крокодиле».
«Крокодиловские» рисунки сделали Каневского не просто популярным, но и одним из ведущих художников-сатириков страны. Но
настоящая слава пришла к Каневскому после выхода «Приключений
Буратино» с его иллюстрациями.
Сказочная повесть А.Толстого «Золотой ключик, или Приключения
Буратино» впервые была опубликована в газете «Пионерская правда».
Первая часть – 7 ноября 1935 года, в последующих номерах – продолжение. В 1936-м она вышла отдельной книгой в «Детгизе». Впервые
А.Толстой прочёл рукопись новой сказки в квартире своего друга – художника-сатирика Бронислава Малаховского. Он и стал первым
иллюстратором «Золотого ключика». Рисунки были чёрно-белые,
штриховые. Толстому они понравились, а вот издателям и читателям,
несмотря на профессионализм художника, судя по всему, не очень.
Для работы над иллюстрациями пригласили Аминадава Каневского. В
самый разгар Великой Отечественной войны, в 1942–1943-м, «Золотой
ключик» вышел с его цветными рисунками. Каневский становится
известен и любим как «второй папа» Буратино. Сказка А.Толстого с
34
Аминадав Каневский – «папа» Мурзилки иБуратино
рисунками Каневского была переиздана в 1950-м (и впоследствии
ещё неоднократно) и стала настоящим бестселлером.
Потом книга выходила с замечательными иллюстрациями Леонида
Владимирского, Александра Кошкина, Анатолия Кокорина, Михаила
Скобелева, Андрея Мартынова… Все художники – профессионалы,
рисунки их очень качественные. Но самым востребованным остаётся «Золотой ключик» с иллюстрациями Каневского и Владимирского.
Отличаются они не только цветом колпачков Буратино (у А.Каневского
колпачок белый, как в тексте А.Толстого, а у Владимирского – красный
с белыми полосками). Герой Каневского – острее, нахальнее, боевитее,
а у Владимирского Буратино – мягче, наивнее и простодушнее. И оба
героя при всей своей разности – хороши необыкновенно!
Кроме «Приключений Буратино», А.Каневский иллюстрировал русскую сатирическую и юмористическую классику: басни И.А. Крылова,
«Помпадуры и помпадурши» и сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина,
«Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород» Н.В. Гоголя, юмористические рассказы А.П. Чехова, произведения В.В. Маяковского…
В каждом доме были «Мойдодыр» и «Тараканище» К.Чуковского,
«Кошкин дом» и «Вот такой рассеянный» С.Маршака, книги А.Барто и
С.Михалкова, рассказы и повести Н.Носова («Весёлая семейка», «Витя
Малеев в школе и дома») с рисунками А.Каневского.
Имя Аминадава Каневского прочно связано с популярнейшим и
старейшим детским журналом «Мурзилка». В 1937-м художник придумал жёлтого пушистого получеловечка-полузверёныша, который
больше 70 лет бодро шагает в своём красном беретике, с фотоаппаратом через плечо, по страницам одноимённого журнала.
Почерк А.Каневского не спутаешь ни с каким другим: тонкие
твёрдые линии, проведённые словно единым смелым росчерком,
выразительные детали, необыкновенно пластичные фигуры…
Метафоричность, гиперболизация – неотъемлемые составляющие его
творческой манеры. Это особенно проявилось в иллюстрациях к произведениям И.А. Крылова, М.Е. Салтыкова-Щедрина, Н.В. Гоголя, А.П.
Чехова, В.В. Маяковского, к «Василию Тёркину» А.Т. Твардовского, в
многочисленных карикатурах и сатирических плакатах. И везде чувствуется озорной, оптимистичный взгляд художника на мир. От его
насмешливого, пристального взгляда ничего не укрывалось. В его
рисунках – остро подмеченные особенности характера, недаром созданные им типажи всегда психологически достоверны.
Аминадав Каневский – народный художник СССР, действительный член Академии Художеств СССР, награжден многими орденами
35
Богатырёва Н. Ю. Отечественные художники-иллюстраторы детской книги ХХ–ХХIвв.
и медалями. Но лучшая награда художнику – память давным-давно
выросших мальчишек и девчонок, которые бережно хранят для своих
внуков и правнуков книги с его рисунками.
ЛЕОНИД ВЛАДИМИРСКИЙ – ВОЛШЕБНИК
ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА
Леонид Викторович Владимирский (1920–2015) родился на Арбате.
В детстве много читал, шестилетним от корки до корки изучал каждый
новый том Большой советской энциклопедии. Когда началась война,
он, третьекурсник строительного института, был призван в армию,
стал курсантом Военно-инженерной академии, сапёром. После войны
зашёл с приятелем во ВГИК – просто так, полюбопытствовать. И остался. Стал студентом художественного факультета. Тяга-то к рисованию
была всегда: после дождя в детстве любил рисовать палочкой по песку.
Коллекционировал марки и часами их разглядывал: «Появилась любовь к картинке как к такому маленькому миру, где можно уместить
очень многое»…
Про свою учёбу во ВГИКе Владимирский вспоминает с теплотой:
«Учился с ребятами, которые окончили художественные училища,
были настоящими художниками. А я что? Вместо этюдника – ящик
из-под мин. Зато как офицер и самый старший был старостой.
Учиться было трудно, но помогли педагоги – Юрий Пименов, Федор
Богородский, Константин Морозов, другие. Учился и у товарищей. В
конце концов окончил институт с отличием». Дипломной работой
Владимирского был диафильм по «Руслану и Людмиле». И работать
после окончания ВГИКА художник стал на студии «Диафильм».
Для диафильма «Золотой ключик» и был придуман тот образ Буратино, который стал общеизвестным и брендовым, ведь
именно такой Буратино используется в коммерческих целях: на
этикетках лимонада, в игрушках и т.п. Л.Владимирский любит рассказывать забавную историю, что, когда он работал над образом
деревянного мальчишки, тот якобы сам попросил у него вместо коричневой курточки, описанной у Толстого, красную, вместо зелёных
штанишек – чёрные, а вместо белого колпачка – красный с белыми
полосками. Новый облик популярного героя и читатели, и критики
приняли одобрительно. Одно из характерных мнений тех лет звучало так: «Л.Владимирский в 60-е годы внес в жизнерадостный облик
36
Леонид Владимирский – волшебник Изумрудного города
Буратино черты детской доверчивости, наивности. Он тем самым как
бы завершил наше видение деревянного человечка, сделав его особенно достоверным».
1
Книга вышла в 1956-м году. С тех пор более полувека Л.Владимирский
рисует иллюстрации к детским книгам. И к каким книгам! «Руслан и
Людмила» А.Пушкина, «Золотой ключик» А.Толстого, «Путешествия
Голубой стрелы» Д.Родари, «Три толстяка» Ю.Олеши, «Волшебник
Изумрудного города» А.Волкова… Кстати, Джанни Родари как-то сказал о работах Владимирского: «Великолепные иллюстрации, полные
фантазии, динамизма и глубокого понимания духа книги».
Тот, кто впервые взял в руки книги Александра Волкова именно с
иллюстрациями Леонида Владимирского, наверное, никогда не сможет принять героев этой чудесной сказки другими. Так и шагнули они
со страниц книги в наше детство и в нашу дальнейшую жизнь такими,
как их нарисовал Владимирский. И – не в обиду другим художникам – не
может быть уже другого Страшилы, другого Дровосека, другой Элли…
История работы Л.Владимирского над «Волшебником Изумрудного
города» имеет увлекательный и напряжённый сюжет. В 1957 году художник зашёл в детскую библиотеку за «самой интересной детской
сказкой». Ему посоветовали почитать «Волшебника Изумрудного
города» Александра Волкова 1939 года издания. Выпущенная на
плохонькой бумаге, книга была снабжена, тем не менее, рисунками
замечательного художника Николая Радлова, работавшего в журнале «Крокодил». Но цветные иллюстрации Владимирского заставили
читателей забыть о старом варианте и, думается, навсегда полюбить
героев Волкова именно такими, какими он их придумал.
Тогда, в конце 50-х, Волков был автором только одной книги о девочке Элли и её друзьях. А Леонид Владимирский увидел в Ленинской
библиотеке, что у книги Ф.Баума, по мотивам которой написан
«Волшебник Изумрудного города», несколько продолжений. «Я пришел к Волкову, – рассказывал Л.Владимирский, – и говорю: «Давайте
делать дальше». Он согласился. И вот за четверть века совместной работы мы выпустили с ним пять книг». Таким образом, художника в
этом уникальном случае можно считать не только полноправным соавтором писателя, но и инициатором создания новых книг!
Иллюстрации Л.Владимирского наполнены мягким добрым
юмором. Добродушие, оптимизм, чувство юмора свойственны и самому художнику. Например, рассказывая о том, как он работал над
иллюстрациями к «Руслану и Людмиле», Владимирский мягко подшу-
1
Н. Филимонова, журнал «Детская литература», №1, 1982 г.
37
Богатырёва Н. Ю. Отечественные художники-иллюстраторы детской книги ХХ–ХХIвв.
чивает над собой. Ему хотелось создать образ идеальной женщины,
привлекательной для всех окружающих мужчин. Рисовал и показывал
приятелям, чтобы добиться единодушного одобрения. Но одобрения всё не было, вкусы у всех разные. «И тогда я решил, что если уж
Людмила должна кому понравиться, то прежде всего – Пушкину. Вот
и взял за основу Натали. Хотя, признаюсь, я все равно ее немного
укурносил...»
В 70-е годы популярной была сказочная повесть «Приключения
Петрушки» М.Фадеевой и А.Смирнова, стилизация под народную
сказку с откровенной пропагандой социалистических идей и назойливым революционным пафосом. Но зато в ней были прекрасные
иллюстрации Леонида Владимирского. Читать книгу не хотелось, но
всматриваться в картинки было занятием упоительным! Уютный,
милый игрушечный мир трогательных героев. Добрые, круглые и почему-то немного грустные глаза, удивлённо приподнятые брови. Даже
злодеи у Владимирского – нестрашные, смешные и беззащитные какие-то. Художник рассказывал, как один искусствовед, глядя на его
работы, сказал, что если судить по этим работам, Владимирскому… не
больше девяти лет! Да он и сам, определяя возраст своей души, говорит, что ему всегда девять лет, потому что относится к миру с доверием
и восхищением, как ребёнок. Он, по собственному признанию, даже
сказки сам себе рассказывает: «Так и засыпаю – под сказку».
Как и положено настоящему мастеру детской книги,
Л.Владимирский обладает мудрой и по-детски непосредственной, открытой миру душой. И она, эта душа, вся – в его творчестве.
ВИКТОР ДУВИДОВ – САМЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ
ИЗХУДОЖНИКОВ
Май Митурич сказал о Викторе Дувидове (1932–2000): «Он был из
тех художников, для которых искусство не профессия, а внутренняя
потребность». Родившийся в Испании в семье антифашистов, четырёхлетним мальчиком Виктор был привезён в Россию. После гибели
родителей усыновлён семьёй московских врачей, которые дали ему
прекрасное образование, музыкальное и художественное. В 1955-м
он окончил Полиграфический институт, где учился у П.Г. Захарова и
А.Д. Гончарова. Павел Захаров был преданным учеником выдающегося графика Петра Митурича и передал Дувидову многое из того, чему
38
Виктор Дувидов – самый музыкальный изхудожников
научился в доме своего старшего друга. Поэтому Виктор Дувидова называют продолжателем художественных традиций Петра Митурича,
что сказалось в увлечении литографией, в цветовых и композиционных поисках. А с его сыном Маем Митуричем Дувидова связала
прочная дружба. Они и фрески в Палеонтологическом музее делали
вместе, и оба в 1993 году были удостоены за эту работу Государственной
Премии. «Виктор был очень близок мне как художник, – говорил Май
Митурич, – мы по-разному работали в одном направлении. По гамбургскому счету среди художников его очень высоко ценили». И ещё:
«Я убежден в том, что творчеству Виктора Дувидова уготовано место
среди высочайших достижений русской станковой графики».
Темой своего диплома В.Дувидов сделал иллюстрации к
Р.Киплингу (книги с этими иллюстрациями переиздаются до сих пор).
Это стало началом пути Виктора Дувидова – профессионального художника-оформителя детской книги. Их он оформил более двухсот.
Д.Мамин-Сибиряк и Л.Андреев, С.Маршак и К.Чуковский, М.Пришвин
и В.Коржиков, Е.Благинина и Г.Сапгир – каких только писательских
имён нет в послужном списке Дувидова! Особой его любовью пользовались сказки: русские, грузинские, таджикские, мордовские,
азербайджанские, башкирские…
Про Виктора Дувидова говорили: «Самый музыкальный из книжных художников», «художник с абсолютным музыкальным слухом».
Помимо художественного, у него было музыкальное образование –
закончил музыкальную школу при Московской консерватории. Он не
пропускал ни одной оперной и балетной премьеры, был завсегдатаем консерватории и музыкальных театров. Был допущен в святая
святых Большого театра – репетиционные классы, где сделал немало набросков. Герои его знаменитой «балетной серии» – Г.Уланова,
М.Плисецкая, М.Лиепа, В.Васильев и многие другие мастера.
В.Дувидов был не только прекрасным иллюстратором книги, он
прекрасно чувствовал себя в живописи, рисунке, литографии, офорте,
ксилографии, участвовал в выставках – от московских до международных. Книги, оформленные Дувидовым представляли отечественную
книжную индустрию на многих Международных выставках и неоднократно получали высокие награды. Художник много путешествовал,
побывал в Туве и на Памире, откуда привёз потрясающие работы.
«Мой стиль – в постоянном обновлении», – говорил Виктор Дувидов.
И в разнообразии. Это может быть яркая фольклорная стилизация
в рисунках к русским народным сказкам. Или буйство красок, причудливое переплетение линий в традициях модерна в картинках к
39
Богатырёва Н. Ю. Отечественные художники-иллюстраторы детской книги ХХ–ХХIвв.
Киплингу. Или сдержанный, но внутренне сжатый и упругий почерк
чёрно-белых иллюстраций к морским стихам и рассказам Виталия
Коржикова. Но в каждой работе отчётливо видна неповторимая запоминающаяся индивидуальная манера рисунка: жизнерадостность,
сочность красок, темпераментный цветоритм. Недаром о нём писали,
что работы Дувидова «отличает яркая декоративность, праздничность
цвета, остроумие и изобретательность композиционных решений».
1
И действительно, его картины на редкость музыкальны. В них
слышится то озорная частушка и лихой перепляс под гармошку (иллюстрации к русским народным сказкам), то нежный скрипичный
ноктюрн или соло саксофона (московские пейзажи), то вольная песня
с вплетающимися криками чаек и шумом моря (графика к произведениям В.Коржикова), то мощная оркестровая симфония (иллюстрации
к «Краденому солнцу» и «Доктору Айболиту»)…
Он оставил разнообразнейшее наследие: пейзажи, портреты, виды Москвы, натюрморты, часть из которых стала достоянием
Третьяковской галереи, Русского Музея, Музея Изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. Удивительно прекрасна серия «Крыши
Москвы», в которой романтическая, крылатая душа художника-шестидесятника отразилась в полной мере. Каждая картина одухотворена
негромким, но сильным чувством любви к родному городу.
Но главным для него оставались рисунки к детским книгам. В
них – вся душа Виктора Дувидова, чуткая, отзывчивая, не устающая
по-детски удивляться и радоваться миру с юных лет до самой трагической гибели художника от руки подонка в 2000 году...
Это был светлый, доверчивый, открытый миру человек широкой
и отзывчивой души. И очень деликатный. Случайно узнав, что его
родители ему не родные, он всю жизнь скрывал от н их это знание –
чтобы не огорчать. У него было много друзей. Его любили и люди, и
звери. Сам он трепетно относился ко всему живому. Серия гравюр
«В зоопарке» – свидетельство бережного и участливого отношения
художника к братьям меньшим. Он очень любил собак. Говорят, на
гонорар за «Анну Каренину», где участвовал его пёс – борзая Валдай
(его водит там Майя Плисецкая) – он купил любимцу торт, который
тот радостно слопал… В 2017 г. в издательстве «Мелик-Пашаев» вышла
книга Алексея Ольгина «Здравствуй, я тебя знаю! Рассказы голубого
терьера» с иллюстрациями Виктора Дувидова. Эти рисунки лучше
всяких фотографий напоминают мне моего керри-блю-терьера Несю.
Удивительно точно, с мягким юмором и любовью передал художник
1
http://www.aonb.ru/depart/oli/zubrij/duvid.html.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]