Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общая теория прав человека. Учебное пособие
.pdf
— не была установлена с достаточной убедительностью». Международный
пакт о гражданских и политических правах указывает, что человек имеет право
на свободное выражение своего мнения, которое может быть ограничено в
случаях, установленных законом, при достаточной необходимости (например,
для уважения прав и репутации других лиц). В анализируемом случае, как раз
отсутствовала необходимость ограничения свободы слова, так как не было
посягательства на саму личность политического деятеля, оценка относилась к
его поступку. Таким образом, пределом ограничения свободы слова на
основании уважения прав и репутации других лиц является личность, ее честь и
достоинство, в отношении которых запрещается использование
оскорбительных выражений при заявлении мнения, Важным является также и
то, что понятие «личная жизнь» политического деятеля не охватывает
«общественную жизнь» указанного субъекта.
Таким образом, свобода слова имеет тройственную природу – личного,
политического и культурного права человека, не может быть причислена к
определенной группе прав внутри первого поколения и даже выходит за рамки
прав первого поколения в части свободы художественного выражения, что
говорит о неидеальности классификации в зависимости от времени
возникновения и сферы их реализации. Право выражать свое мнение является
не единственным правом человека, не самым лучшим образом
вписывающимся в данную классификационную модель. К примеру, право на
вступление в брак, содержащееся в Международном пакте о гражданских и
политических правах и как следствие относящееся к правам первого поколения,
или основные права детей, касающиеся общения, воспитания и проживания
совместно с родителями, имеют межличностную природу и не соответствуют
всем признакам личных прав человека, так как касаются сразу нескольких
личностей, а именно внешних отношений, а не внутренних состояний личности
– ощущение свободным, живым, неуниженным, ощущение в моральной и
физической безопасности. Помимо указанной проблемы, важно заметить, что
свобода слова и право на уважение личной и семейной жизни являются двумя
101
сторонами одной медали: в первом случае индивид стремится открыть какуюлибо информацию другим лицам, а во втором случае – наоборот, сделать ее
закрытой, превратить в тайну.
Право на свободу совести и вероисповедания является одним из
основополагающих прав человека и гражданина в России, и его обеспечение
играет существенную роль в проблеме прав человека в целом. Пренебрежение
указанным правом в современном социуме делает нереальным такие
понятия, как «правовое государство» и «гражданское общество».
Религиозные объединения в нашей стране имеют особый правовой
статус, определенный соответствующими нормами Конституции Российской
Федерации, Федеральным законом от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе
совести и о религиозных объединениях», иными нормативными правовыми
актами Российской Федерации, а также актами субъектов Российской
Федерации в части, касающейся деятельности религиозных объединений.
Российская Федерация, в соответствии с нормами, содержащимися в
указанных нормативных актах, является светским государством.
Светский характер российской государственности представляет собой
одну из основ конституционного устройства современной России. Не случайно
нормы, закрепляющие светский характер российского государства, отражены в
Главе 1 Конституции РФ, которая называется «Основы конституционного
строя»: «Никакая религия не может устанавливаться в качестве
государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от
государства и равны перед законом», что предполагает: 1) недопустимость
установления какой-либо религии в качестве государственной и обязательной
(ч. 1 ст. 14);
2) отделение религиозных объединений от государства и их равенство
перед законом (ч. 2 ст. 14);
3) равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от
отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным
объединениям (ч. 2 ст. 19);
102
4) свобода совести и вероисповедания (ст. 28).
1
Любое религиозное объединение, действующее на территории России,
«создается и осуществляет свою деятельность в соответствии со своей
собственной иерархической и институционной структурой, выбирает, назначает
и заменяет свой персонал согласно своим собственным установлениям». Их
деятельность регулируется гражданско-правовым законодательством, а сами
они признаются полноправными участниками гражданско-правовых
отношений, представляя собой разновидность некоммерческих организаций.
Каждому человеку, находящемуся на территории России, гарантируется
«свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать
индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать
никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные
убеждения и действовать в соответствии с ними»1.
Важно заметить, что свобода совести и вероисповедания является важной
частью прав человека, но, когда речь идет о деятельности религиозного
объединения, свобода совести должна рассматриваться в совокупности со
всеми остальными правами человека. Отношение к своей религии как к
безусловному благу опирается на узкое понимание проблем, связанных лишь с
религиозным фактором.
Более широкое толкование предполагает, что конкретное религиозное
учение может отрицать иные права человека, оно не обязательно направлено на
достижение высоких гуманных идеалов и даже способно исходить из
поклонения злу, – все это требует от государства правовых мер по обеспечению
и охране права на свободу совести и свободу вероисповедания.
Так, в соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона «О свободе совести и
о религиозных объединениях», право человека и гражданина на свободу
совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным
законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ
Международная и внутригосударственная защита прав человека: учебник / А.Х. Абашидзе,
З. Г. Алиев, К.Ф. Амиров и др.; под ред. Р.М. Валеева. - М.: Статут, 2011. – С. 83.
103
конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов
1
человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности
государства.
Согласно ч. 3 ст. 6 Федерального закона «О свободе совести и о
религиозных объединениях», создание и деятельность религиозных
объединений, цели и действия которых противоречат закону, запрещены.
Таким образом, законодатель указывает не только на защиту права на
свободу совести и вероисповедания, но и на его ограничение, что обусловлено
обеспечением прав и свобод других членов общества, а также предусмотрено
соблюдением интересов общества.
То есть, правовые нормы, регулирующие отношения в сфере свободы
совести и свободы вероисповедания, определяют границы дозволенного и
запрещенного, указывают обязательные требования, которые должны
соблюдать государство и религиозные организации.
Кроме того, ряд исследователей выделяют временные ограничения прав,
указывая, что «следует различать временные ограничения прав, которые
вводятся в условиях военного и чрезвычайного вводятся в условиях военного и
чрезвычайного положений, и ограничения прав человека, которые отражают
степень свободы личности в конкретном обществе, так как абсолютных прав и
свобод быть не может»1.
Некоторые ограничения «постоянного» характера зафиксированы,
например, в Уголовном кодексе Российской Федерации: ст. 148 «Нарушение
права на свободу совести и вероисповеданий», в которой законодатель
запрещает публичные действия, оскорбляющие религиозные чувства
верующих, а также незаконное воспрепятствование реализации права на
свободу совести и вероисповеданий под угрозой наступления негативных
санкций.
Ограничение свободы совести «временного» характера, как
Международная и внутригосударственная защита прав человека: учебник / А.Х. Абашидзе,
З. Г. Алиев, К.Ф. Амиров и др.; под ред. Р.М. Валеева. - М.: Статут, 2011. – С. 83.
104
справедливо замечают исследователи, иной раз порождают правовые коллизии.
Так, в ч. 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации говорится, что
среди прав и свобод, не подлежащих ограничению в условиях чрезвычайного
положения, находится ст. 28 Конституции России, закрепляющая свободу
совести, включая право свободно распространять убеждения и действовать в
соответствии с ними; вместе с тем, п. «а» ст. 12 Федерального
конституционного закона от 30 мая 2001 г. № 3 – ФКЗ «О чрезвычайном
положении» предусматривает «введение комендантского часа, то сеть запрета в
установленное время находиться на улицах и в иных общественных местах без
специально выданных пропусков и документов, удостоверяющих личность
граждан», а п. «г» - проверку документов, удостоверяющих личность граждан,
личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств.
Таким образом, несмотря на достаточное внимание законодателя к
проблеме охраны и обеспечения свободы совести в стране, необходимо
признать, что данная деятельность недостаточно эффективна по разным
причинам.
Ситуацию осложняет то, что нет научно обоснованных тактик и методик
выявления, предупреждения, пресечения раскрытия и расследования
преступлений, совершаемых по религиозным мотивам. Кроме того, в этом виде
правонарушений чрезвычайно велика латентность.
Все эти факты свидетельствуют, к сожалению, о том, что правовое поле
обеспечения и охраны свободы совести в российском государстве пока еще
далеко от совершенства.
3.5 Право на участие в процессе управления делами общества и
государства
Статья 1 Конституции РФ характеризует наше государство как
демократическое. Буквальный перевод с древнегреческого ведет к пониманию
демократии как народовластия (др.-греч. δημοκρατία – «власть народа», от
105
δῆμος – «народ» и κράτος – «власть»). В науке нет строгих критериев, которые
позволили бы признать то или иное государство демократическим, но учѐными
сформулирован ряд признаков, которым должно соответствовать
демократическое государство. Комментируя Конституцию РФ, Л.В. Лазарев
отмечает, что «демократизм государства выражается в том, что все его
устройство и деятельность должны соответствовать воле народа, а
государственные властные решения приниматься большинством народа (или
его представителей) при уважении к воле меньшинства и правам человека и
гражданина». Для того, чтобы устройство и деятельность государства
соответствовали воле народа, необходимо, чтобы эта воля:
- во-первых, была сформирована;
- во-вторых, была выражена и услышана органами государства.
Народная воля понимается как совокупная воля политически активных
граждан, воздействующих на различные управленческие процессы в
государстве и обществе и реализацию важных государственных функций,
поэтому для ее формирования необходимо, чтобы сначала была сформирована
воля отдельно взятого гражданина. Здесь необходимо остановиться на
нескольких моментах.
1. Первостепенное значение имеет вопрос доступа к информации, которая
необходима для создания у граждан представления о сущности вопроса,
подлежащего рассмотрению, а впоследствии – разрешению с учетом воли
народа.
Сегодня мы говорим о формировании новой, электронной модели
демократии. В Проекте Концепции развития в Российской Федерации
механизмов электронной демократии до 2020 года под электронной
демократией понимается такая форма организации общественно-политической
деятельности граждан, которая обеспечивает за счет широкого применения
информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) качественно новый
уровень взаимодействия граждан друг с другом, с органами
государственной власти, органами местного самоуправления, общественными
106
организациями и коммерческими структурами. Хотя Концепция не была
1
принята, приведенное определение представляется удачным и отражает
главную особенность электронной демократии – применение ИКТ. Учитывая
большой потенциал ИКТ для предоставления информации, важно выработать
удобный механизм ее подачи.
2. В условиях информационного общества тема предоставления
гражданам необходимой информации для осуществления народовластия
приобретает новую окраску. С появлением сети Интернет и его массовым
распространением у граждан не возникает проблем с получением информации,
однако остро встает вопрос о ее качестве. Современное общество
характеризуется информационной избыточностью, большим количеством
информационного мусора, отличить который от действительно полезной
информации для формирования у граждан позиции по общественно-значимым
вопросам достаточно сложно, особенно с учетом того, что уровень
политической и правовой культуры российских граждан оставляет желать
лучшего. В литературе в связи с этим высказывается мнение о необходимости
пересмотра закрепленного в статье 13 Конституции РФ положения об
отсутствии в России официальной идеологии. Так, по мнению А.И.
Хуснутдинова, абсолютная деидеологизированность государства в условиях
информационного общества опасна1. Не настаивая на столь кардиальных
переменах в государственно-правовом механизме, считаем необходимым в
рамках существующего правового регулирования бороться с упомянутыми
выше опасностями. Чтобы избежать опасностей, которые таит в себе
информационное общество, важно, чтобы государство, во-первых, само
предоставляло гражданам необходимую достоверную информацию, а вовторых, в лице своих органов было открыто для диалога с гражданами и
институтами гражданского общества.
3. Предоставления достаточного количества информации и обеспечения
Хуснутдинов А.И. Реализация конституционных гарантий охраны интеллектуальной
собственности в сети интернет в условиях информационного общества / А.И. Хуснутдинов //
Вестник Бурятского государственного университета. – 2014. - № 15. – С. 88.
107
удобства доступа к ней недостаточно: народная воля может формироваться
только при условии высокого уровня политической и правовой культуры
граждан, а также наличия у граждан необходимых навыков для использования
современных технологий с целью получения информации и последующего
участия в демократических процедурах. Гражданин демократического
государства должен иметь достаточный уровень образования, политической и
правовой культуры, чтобы интерпретировать информацию, на основе нее
сформировать свое мнение по тому или иному вопросу, а затем уже с
использованием законных демократических механизмов донести ее до власти и
общественности.
Что касается выражения народной воли, то оно осуществляется в
процессе реализации гражданами своих политических прав, особое место среди
которых занимает закрепленное в статье 32 Конституции право граждан на
участие в управлении делами государства. В литературе высказывается мнение
о том, что право участвовать в управлении делами государства объединяет все
другие политические права и свободы. Соглашаясь с мнением М.А.
Липчанской, М.С. Зайцев также пишет, что данное право обладает
системообразующим воздействием на всю совокупность политических прав,
закрепленных в Конституции РФ. Формы реализации конституционного права
на участие в управлении делами государства, среди которых – право избирать и
быть избранными в органы государственной власти и органы местного
самоуправления, а также участвовать в референдуме; право на равный доступ к
государственной службе; право участвовать в отправлении правосудия; право
на обращение в государственные органы; право на участие граждан в
общественных объединениях и, в частности, политических партиях; право на
проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий, пикетирований и
другие, перечень которых, по справедливому утверждению М.А. Липчанской,
108
является открытым1, – позволяют гражданам выразить и донести до органов
1
власти свое мнение по тем или иным вопросам, а в конечном счете
способствуют пониманию воли народа и еѐ воплощению в государственной
политике.
Итак, неотъемлемым признаком демократического государства является
закрепление и реализация права граждан на участие в управлении делами
государства. В свете актуальности вопроса развития демократии в России и
необходимости создания максимально возможных условий для реализации
права граждан на участие в управлении делами государства представляется
важным вопрос о соотношении данного политического права с таким
институтом информационного государства, как электронное правительство.
Свободная энциклопедия Википедия предлагает следующее определение
электронного правительства: это способ предоставления информации и
оказания уже сформировавшегося набора государственных услуг гражданам,
бизнесу, другим ветвям государственной власти и государственным
чиновникам, при котором личное взаимодействие между государством и
заявителем минимизировано и максимально возможно используются
информационные технологии. Исходя из данного определения, электронное
правительство рассматривается как способ предоставления услуг, обладающий
определенными характеристиками.
Как правило, в литературе также электронное правительство
рассматривается только с точки зрения предоставления государственных услуг
и таким образом понимается в первую очередь как своеобразное техническое
решение, направленное на изменение формы, но не содержания
взаимоотношений государства с гражданами и представителями бизнеса.
Однако такой подход представляется поверхностным. Как справедливо
отмечает Е.Г. Жумаев, «следует отличать правительство, оборудованное
электронным интерфейсом (онлайновое правительство), от электронного
Липчанская М.А. Реализация конституционного права граждан на участие в управлении
делами государства посредством политических партий / М.А. Липчанская // Ленинградский
юридический журнал. - 2014. - № 2. - С. 85
109
правительства»: «электронное правительство является не затратным частичным
1
технологическим решением, а концепцией осуществления управления
государством и элементом масштабного информационного преобразования
общества»1.
Возможность участия граждан в управлении делами государства
предполагает в том числе и активное участие в осуществлении
государственного и муниципального управления, возможность оказать влияние
на его осуществление и участвовать в определении основных направлений его
совершенствования. И здесь, по нашему мнению, было бы большой ошибкой
строго разделять понятия участия граждан в управлении делами государства и
электронного правительства. Представляется, что они должны взаимно
дополнять друг друга. Об этом свидетельствует и анализ международных
правовых актов в данной сфере.
Так, разработанная Департаментом экономического и социального
развития Организации Объединенных Наций методика для определения
индекса развития электронного правительства (E-Government Readiness Index)
предполагает оценку государства по четырем стадиям развития онлайновых
услуг:
1. Начальные информационные услуги.
2. Расширенные информационные услуги.
3. Услуги на основе электронного взаимодействия.
4. Объединенные электронные услуги.
Даже начальные информационные услуги (предоставление на сайтах
государственных органов информации о государственной политике,
деятельности государственных органов, законах, необходимых документах и
формах государственных услуг) способствуют реализации права граждан на
участие в управлении делами государства, поскольку его реализация
предполагает высокий уровень информированности граждан.
Жумаев Е.Г. Электронное правительство - Максимальная эффективность управления
государством / Е.Г. Жумаев // Государство и право. 2015. - № 1. – С. 61.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]