Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Модернизация и культура
.pdf
шего о цивилизации, а что такое цивилизация, Ататюрк ответил: «Это
когда человек уважает человека».
Т. Ешими показывает, что Запад (Европа) подверг Восток насилию
и риску, оправданному для Европы тем, что она видела в нем менее развитую культуру. Но давление вызывает ответ, состоявший в том, что Восток сформировал свою модернистскую культуру. Гибкий Восток ответил
своим модернизмом. «История сопротивления есть история модернизации, и нет модернизации, которая не прошла сопротивления. Посредством сопротивления Востока Европа поняла, что она добилась включения Востока во всемирную историю»
1
. Это нечто похожее на концепцию
«вызов – ответ» А. Тойнби. Восток и Запад, по мнению Ешими, не могут
слиться так же, как не могут сделать это жидкое и твердое. Восток, по его
мнению, существенно затруднен в понимании не только Европы, но и
самого себя. Базис их понимания – их дух.
Итак, седьмой путь взаимодействия модернизации и культуры в Японии возник еще в XX веке, вложив немалый вклад в идеи конца модерна и
начало постмодерна своей необычностью и непонятностью. Но сегодня он –
общий путь третьего модерна – модернизация незападных стран на основе
собственной культуры, предполагающей возможность модернистской культуры Востока – следствия его модернизации и отчасти ее предпосылки,
а также многообразия модернизаций и модернистских культур незападных
стран, включившихся во всемирную историю и в процесс глобализации.
Повторим отмеченные способы связи модернизации и культуры:
1) формирование модернистской культуры на Западе в результате его
модернизации; 2) модернизация сфер общества, не затрагивающая
культуры и по этой причине чреватая срывом; 3) победа традиционной
культуры над модернизацией, проведенной неграмотно или слишком
быстро; 4) учет собственной культуры при осуществлении модернизации
незападными странами; 5) учет в модернизации повседневной культуры
людей и в особенности хозяйствующих субъектов; 6) несводимость модернизационной культуры к западной, формирование новых модернизационных культур (Востока, отдельных стран); 7) создание модернизационных культур незападных стран на основе традиционной культуры и
новых задач.
Книге предпослан эпиграф, что модернизация – это не стремление к
совершенству, а стремление войти в современность
Модернизация и культура: модели изменения
Социальная динамика в историческом обозрении характеризуется
сменой типов рациональностей и в связи с этим разным пониманием
прогресса и модернизации. Модернизация в обыденном смысле понимается как усовершенствование, улучшение. Книге предпослан эпиграф,
что модернизация – это не стремление к совершенству, а стремление
1
Ibidem.
311
войти в современность Социально-гуманитарным наукам свойственно
превращать слова обыденного языка в рамках своих теорий в понятия
соответствующей теории, в данном случае – теории модернизации, которая характеризует качественный переход из традиционного общества
в современное (общества модерна – с иной рациональностью, выделенной персональностью, индивидуальностью, сменой типов современности, технологическими инновациями, развитием науки).
Культура как условие модернизации
Общая формула соотношения модернизации и культуры может быть
выражена следующим образом: Фактор культуры не дает достаточных
оснований для объяснения изменений, но он создает условия трансформации. Культурные условия, в которых переход к капитализму как
модернизационный процесс может быть осуществлен, это: воспринимаемая связь между индивидуальным и коллективным благосостоянием;
грамотность, умение считать; позитивные установки в отношении богатства; дисциплинированное восприятие времени и трудовая дисциплина;
склад ума, ориентированный на рациональное улучшение; представление о богатстве как продуктивном капитале; этика индивидуальной ответственности и автономии; отложенное вознаграждение
1
.
Культура как условие воспринимается в теориях модернизации в трех
смыслах: как препятствие модернизации, как ее предпосылка и как ее
следствие. Многие общества не имеют тех норм рациональности и трудовой этики, представленных выше культурных условий, которые делают модернизацию возможной. В этих условиях понимание перспектив
модернизации заставляет элиту бороться за формирование этих предпосылок. Так было при Петре I. Так было в Сингапуре, где не было никаких предпосылок, кроме мечты Ли Куан Ю о переходе из третьего мира
в первый. Не всякое общество располагает тем минимумом культурных
предпосылок, которые позволяют начать и осуществить модернизации.
Не всякому удается их создать.
Динамика модернизаций
Традиционные общества, как уже было отмечено, – это общества,
воспроизводящие себя на традиционной основе. Ценностная рациональ-
ность – имманентное свойство традиционного общества, предполагающее приоритет ценности над целью. Ценностная рациональность – это
рациональность целого, где индивид ориентируется на общие ценности,
не выделяет себя четко из целого. Традиционные общества имеют механизм усвоения только тех инноваций, которые не мешают традиции,
а рациональность не теряет свой ценностный смысл. Даже на «карте
памяти» уже начавших модернизироваться обществ сохраняются точки
возврата к традиции, архаике, большая значимость прошлого, мифов,
преданий. Архетипы традиционного общества могут возобладать при не-
1
Innes S. Puritanism and Capitalism in Early Massachusetts // Capitalism in Con-
text. Ed. by J.A. James, M. Tomas. Chicago, 1994. P. 90–92.
312
успешной модернизации, о чем свидетельствует опыт революционной
ломки 1990-х в России. Традиционное общество всегда смотрит назад,
вглубь своей традиции. Социальная динамика традиционных обществ со-
стояла в накоплении кодов культуры и символических содержаний на основе
ценностной рациональности.
Изначально модернизации – это переход традиционных обществ в
современные, включающий, как уже было показано, господство инноваций, персональность, индустриализацию, научно-технический прогресс,
принятие современных институтов власти, новую форму рациональности, определяемую М. Вебером как целерациональность, в отличие от
ценностной рациональности прошлого
1
. Под целерациональностью понимается способность к постановке целей и нахождению адекватных и
легальных средств ее достижения. В ходе модернизации происходит смена форм ментальности: упомянутый переход от ценностно-рационального к целерациональному отношению к миру; возникает перспектива
будущего, не волновавшая традиционные общества; активный, деятельный психологический склад; предпочтение мировоззренческому знанию
точных наук и технологий (техногенная цивилизация). Запад совершил
этот переход органически, естественно-исторически; оказавшись в точке
бифуркации распавшегося мира Средневековья перед множеством траекторий, в том числе и неудачных, он в конечном итоге выступил наследником Ренессанса, Реформации и Просвещения. Его развитие не было
предзадано, не было сформулировано в виде цели и проекта.
Незападные страны, не пройдя подобных процессов, отреагировали
на возвышение Запада идеями и моделью догоняющей модернизации – в
России военно-технической у Петра Первого, социально-политической
у Александра Второго, способной построить обходным маневром иное
и более справедливое общество у большевиков, догнать уровень жизни
Запада и заимствовать его политическую систему – у неолибералов. Догоняющая модель имеет свои пределы, поскольку ей следуют общества
с отличными от Запада культурами, не обеспечивающими адекватность
поставленных задач имеющимся возможностям.
Сложилась, как уже было показано, периодизация современности, адекватная результатам модернизации Запада: первая либеральная
1
См.: Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе. СПб., 1995; Федотова В.Г. Модернизация «другой» Европы. М.,
1997; Социальные знания и социальные изменения / Отв. ред. В.Г. Федотова.
М., 2001; Модернизация и глобализация: Образы России в XXI веке / Отв. ред.
В.Г. Федотова. М., 2002; Федотова В.Г. Хорошее общество. М., 2005; Новые идеи в
социальной философии / Отв. ред. В.Г. Федотова. М., 2006; Человек в экономике и
других социальных средах / Отв. ред. В.Г. Федотова. М., 2008; Меняющаяся социальность: Новые формы модернизации и прогресса / Отв. ред. В.Г. Федотова. М.,
2010; Меняющаяся социальность: Контуры будущего / Отв. ред. В.Г. Федотова.
М., 2012; Социально-философский анализ модернизации: теории, модели, опыт /
Отв. ред. В.Г. Федотова. М., 2013; история модернизации как предмет социальнофилософского анализа / Отв. ред. В.Г. Федотова, В.А. Колпаков. М., 2014.
313
современность XIX века с ее автономным и ответственным индивидом,
целерациональностью; организованная современность XX века с появлением социал-демократии и технократии, социального государства,
массового общества. Следующий этап современности представлялся
либеральным. Современным мы называли индустриальное, западное,
капиталистическое общество. Это была теоретическая конвенция, так
как в современности живут и традиционные, и примитивные общества.
Постмодернизм поставил вопрос о высокой цене перехода к современности – о насилии, об отказе от традиций, о когнитивных нарративах,
имеющих принуждающую силу, о постоянном напряжении человека,
об универсальности модели современности, на деле недостижимой для
многих, противопоставил смертельной серьезности иронию. Цель развития с постмодернистских позиций – это уже не современное, а постсовременное общество, так как теоретики, казалось, проглядели какойто этап между современным (индустриальным) обществом и его фазой в
1970–80-е годы, осознанной сегодня как кризис второго модерна, а тогда
воспринимавшейся постмодернистами как отказ от модерна, переход к
ситуации «пост». Постмодернизм вернулся к антимодернистской, даже
предмодернистской критике современного общества
1
. Постмодернизм
обновлял модернизм. Концепция постмодернизма была вызвана разочарованием в Западе тех, кто его не догнал, но и разочарованием Запада в
себе самом. Она связана с самим представлением о времени, которое никогда не останавливается в своей исходной «современности». Уходящее
время уносит незавершенные проекты, не дает им завершиться, заменяет их другими, но и ставит вопрос о сохранении содеянного. Проходя через кризисы, первая и вторая современности способствовали появлению
третьей.
Третий модерн
Трактовки того, что было названо постмодернизацией, сегодня изменились. В настоящее время есть немало работ, помимо постмодернистских, в которых идея объединения основ современных и традиционных
обществ звучит все более определенно и все более настойчиво. Это нашло отражение в концепции третьего модерна. В то время как на Западе
утверждалась идея постмодернизма, привлекательная в научном смысле
и для многих теоретиков в России, политическая практика устремилась
к неомодернизму, к воспроизводству модели первого либерального модерна XIX века. Это стремление приняло в России революционный, а не
реформистский характер («Иного не дано»). 2000-е годы оказались временем модернизации незападных стран, но не догоняющей модернизации, а модернизации нового типа, обозначенной известными учеными
Ш. Айзенштадтом, С. Хантингтоном, Л. Харрисоном – как модернизация на основе собственной культуры, иначе названная как национальная
1
См.: Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. М.: Институт эксперименталь-
ной социологии.; СПб., 1998.
314
модель модернизации
1
. Особенностью модернизации стало отсутствие
универсальной модели, постановка задач, необходимых каждой стране и
присущим каждой из них способам их решения. Постмодернист может
сказать, что это постмодернизм, а не третий модерн. Во многом он будет прав, т. к. этой форме развития присуще взаимодействие черт традиционного и современного обществ, ориентация на новое при опоре на
традиции, соединение ценностной и целевой рациональности (ценностно-целерациональность); использование традиции, культуры как предпосылки модернизации. Имеются политические, ценностные отличия
от модели постмодернизации. И главное из них – полное серьезности,
усилий, лишенное даже намека на иронию стремление России, Китая,
Индии, Бразилии, Южной Африки, Индонезии, Азербайджана и других
стран к развитию и вхождению в современность. Таков Третий модерн,
представляющий собой новую фазу развития, определяемый мною как
новое Новое время для незападных стран
2
. В это время Запад также об-
ращается к рефлексии своей культуры.
Известный английский социолог Э. Гидденс изложил свою позицию
в книге «Ускользающий мир», опубликованной им на основе прочитанных лекций и изданной в 1999 году. Гидденс – убежденный модернист.
Подобная позиция вряд ли совместима с идеей ускользания мира. Поэтому с самого начала обратим внимание на то, что Гидденс чувствует наступление Нового (третьего) модерна, для которого подобная метафора
окажется приемлемой. Гидденс стоит перед выбором – остаться на позициях модернизма или признать прежний модернизм более невозможным. Он предпочитает последнее. Гидденс показывает, что утверждения
о радикальных переменах в сегодняшнем мире верны
3
. Решающий шаг к
новой трактовке модернизма Гидденс делает в работе «Ускользающий мир.
Как глобализация меняет нашу жизнь». «Ускользание» происходит из-за
перемен в мире: он перестает быть рационально-прозрачным, каким его
видело Просвещение, предсказуемым и подвластным человеку, как считали до недавнего времени, восхищаясь успехами науки. «Современный
капитализм внедряется в будущее благодаря тому, что оценка будущих
прибылей и убытков, а значит и риска, превращается в непрерывный
процесс»
4
. Прогресс начинает пониматься не как общее направление
развития всех стран, а как многообразие путей, по которым идет человечество для улучшения своей жизни
5
. Меняется все: сознание, нравы,
1
См.: Федотова В.Г. Модернизация: Переосмысливая теорию и практику //
Социологический ежегодник. М., 2010. С. 63–80.
2
См.: Федотова В.Г., Колпаков В.А., Федотова Н.Н. Глобальный капитализм:
Три великие трансформации. Социально-философский анализ взаимоотношений экономики и общества. С. 319–374.
3
См.: Гидденс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь.
М., 2004. C. 17.
4
Там же. С. 39–41.
5
Меняющаяся социальность: новые формы модернизации и прогресса. Отв.
ред. В.Г. Федотова. М., 2002. С. 146–151.
315
обычаи, интимность, семья. Не отступая от своего имиджа модерниста
и продолжая ориентироваться на модернизацию, Гидденс находит в сегодняшней современности значительные изменения, которые делают
сам мир ускользающим. З. Бауман использует для этих процессов иную
метафору – «текучая современность». Под текучестью он понимает свойство жидкости, которая, в отличие от твердых тел, не держит формы. То,
что сегодня приходится обращаться к метафорам, говорит о слишком
многообразных изменениях, не схватываемых существующими понятиями. Бауман, почти так же, как и Гидденс, считает, что мы не преувеличиваем характер и скорость изменений, ускользание современности или
ее текучесть: «Я охотно соглашусь с тем, что такое утверждение (о текучести современности. – Авт.) может вызвать замешательство у любого,
кто свободно ориентируется в “дискурсе современности” и знаком с понятиями, обычно используемыми при изложении современной истории.
Разве современность с самого начала не была процессом “разжижения”?
Разве “растапливание твердых тел” ( традиционных обшеств. – Авт.)
не было основным занятием и высшим достижением? Другими словами, разве современность не была “текучей” с самого начала?»
1
Его ответ
состоит в том, что, растапливая твердые тела традиционного общества,
современность не стремилась стать текучей, жидкой, а строила новые
«твердые тела». Самым «твердым телом» традиционного общества была
традиция, самым «твердым телом» современности стала экономика. По
мнению Баумана, твердость современности поначалу оказалась больше,
чем «твердость тел» традиционного общества, расплавляемая современностью. Это делалось с целью построения более современного общества.
Но признаком сегодняшней текучей современности является то, что она
не ставит целью установить лучший порядок. Итак, Гидденс был и остал-
ся модернистом. Бауман был постмодернистом, стал модернистом. Оба
они говорят о новом модерне. Что же побуждает их к этому, хотя новый
модерн скорее несет в себе ряд черт того, что называли постмодерном в
1970–80-е годы. На наш взгляд, коренным отличием модерна от постмодерна является серьезность намерений, отсутствие иронии, присущей
постмодернизму, по поводу своих целей, направленность на достижения,
прежде всего экономические. Нельзя стать чемпионом глобализации в
экономике, как этого добился Китай, иронически относясь к этой цели.
Запад, получивший новых соперников, локальные войны и революции,
приводящие в действие радикальные исламские силы, ощутил те риски
плавания в новых водах, которых он сам ранее не предполагал. Он потерял свою прежнюю иронию. Он сознает имеющиеся угрозы и риски.
То есть «твердые тела» незападной культуры – традиции и культура «не
разжижаются» модернизацией третьего модерна, а к ним добавляются
«твердые тела» модерна, сложившегося на Западе, – экономика, хозяйственная рациональность, консьюмеризм; текучесть и разжижение на
Западе – отчасти новая фаза третьей современности, когда Запад ото-
1
Бауман З. Текучая современность. М. и др. 2008. С. 9.
316
двигается с ведущих позиций чемпионами развития среди незападных
стран, отчасти – продукт чрезвычайной экономической рациональности
и самоуверенности Запада, по отношению к которым нарастает религиозная, культурная, экологическая оппозиция; фактор культуры и наличие
традиций начинают пониматься не как препятствующий модернизации,
а необходимый для ее осуществления в незападных странах. Это хорошо
видно в Китае, в Южной Корее и в других странах. Россия, прошедшая
в 1990-е через неомодернизм – либеральный революционный проект, в
котором «Иного не дано», заплутала в «текучести» общества и «убегающем мире», возникших на Западе из-за радикализма предшествующих
фаз модернизации, а у нас из-за последствий модернизационного радикализма, приведшего к архаизации, дающего нам уже «жидкие структу-
ры» традиционного общества, разрушенные предшествующей модернизацией, но не создавшей «твердых тел» п, а потому и фактического сходства ни
с Западом, ни с успешными модернизациями незападных стран. Нынешнее
состояние во всех своих формах – перенапряжения на Западе, неосуществленности планов в России или проблематизируемой возможности дальнейших успехов в незападных странах – вряд ли окажется сутью новой третьей
современности, скорее проблемой, которые она будет решать.
Свои, чужие и социальный капитал
Теории, в которых учитываются задачи модернизации одновременно
с влиянием культуры, будут все более значимыми в связи с характером
новых изменений в обществе, с нелинейной социокультурной динамикой. Большинство исследователей считают коренной проблемой этих
теорий, ориентированных на понимание роли культуры в модернизации, в том числе и в модернизации экономики, во взаимодействии ценностных и институциональных систем. Культурные условия, в которых
капитализм или хозяйственная демократия стран Азии, Китая, Вьетнама
может быть осуществлен, т. е. модернизация успешна с точки зрения ее
экономической цели, описываются как: воспринимаемая связь между
индивидуальным и коллективным благосостоянием; грамотность, умение считать; позитивные установки в отношении восприятия богатства;
дисциплинированное отношение ко времени и трудовая дисциплина;
склад ума, ориентированный на рациональное улучшение; представление о богатстве как продуктивном капитале; этика индивидуальной ответственности и автономии; отложенное вознаграждение
1
.
Уже упоминавшийся Г. Реддинг выделил пять трендов культурного
влияния на модернизацию: трансформативные возможности культуры;
доверие и трудности осуществления экономических и прочих трансакций
с чужаками; движущие силы рациональности; образ ограниченного блага;
материальное против морального в прогрессе и эрозия характера как цена
современности. Заметим, что Р. Сеннет писал о коррозии характера.
1
Innes S. Puritanism and Capitalism in Early Massachusetts // Capitalism in Con-
text. Ed. by J.A. James, M. Tomas. Chicago, 1994. P. 90–92.
317
Остановимся на социальном капитале, определяющем доверие в
обществе, которое сегодня редко где сохранено. Речь идет о том, что в
модернизирующихся обществах доверие часто предстает не как способ
укрепления общественной связи, а как партикулярное свойство. Например, утверждается «недоверие» к чужакам. Его объективные причины
могут быть связаны с различиями в культуре, создающими непонимание в торговых, коммерческих, производственных, личных отношениях. Жесткость американцев, высокомерие французов, необязательность
русских, хитрость китайцев, другой быт и нравы мигрантов из Центральной Азии стали притчей во языцах. Вместе с тем все большее число
представителей разных континентов, стран, народов, регионов, многообразных этнических групп в большинстве стран нуждается во взаимодействии. Социальный капитал – это прежде всего, доверие, которое
обусловлено институциональными системами заключения договоров,
их выполнения, судопроизводства и пр., воспитывающее доверие и на
повседневном уровне. Крепость доверия в банде сопряжена с возможностью предательства. Ф. Фукуяма подчеркивает иллюзорность такого
доверия и отстаивает необходимость доверия в масштабах общества.
Ф. Фукуяма отмечает: «Как показал нам опыт социумов с низким уровнем доверия, когда общественный капитал растрачен, для его восполнения требуются столетия – если восполнить его можно вообще» Доверие
питается честностью и компетентностью власти, разделяемыми обществом ценностями, моральными принципами, возможностью положиться на слово другого. Это бесценный капитал, являющийся качеством
культуры и движущей силой модернизации.
ГЛАВА VII
МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ, МОДЕРНИЗАЦИЯ
И РЕГИОНЫ
Хотелось бы обратить внимание на то, что во многих местах в мире
и в России идет обсуждение проблем мультикультурализма как препятствия модернизации. Здесь мы хотели бы обсудить этот вопрос.
Мультикультурализм и другие формы культурного многообразия
Часто высказывается мысль о культурном многообразии России,
требующем обсуждения в контексте модернизации. Существуют попытки даже языковых решений; например, предлагается заменить слово «мультикультурализм» интеркультурализмом, транскультурализмом,
космополитизмом и диалогом
черкнуть в самом термине, что различные культуры исторически так или
иначе интегрированы при всем разнообразии этносов и присущих этим
этносам культур. Мультикультурализм понимается по-разному – как
естественно существующее культурное разнообразие или как полученное в результате культурной политики поддержания многообразия, в том
числе связанное с поощрением миграции. Термин «интеркультурализм»
(введен первоначально в Канаде) – это требование замены мультикультурализма, поддержанного культурной политикой, культурной политикой
поддержания единства в многообразии культур, в том числе с помощью
межкультурных коммуникаций на повседневном уровне. Идея взаимодействия культур здесь превалирует над идеей поддержания их многообразия. Термин «транскультурализм» рассматривается как процесс,
вызывающий необходимость рефлексивности, признания сложности,
иерархии властных отношений, требования разнообразия, воспитания
человечности, умения слушать, взаимного обучения и изменения и распространения этих принципов во всех культурах
туется, например, У. Беком как мышление, имеющее в виду перспективу
своей культуры в комбинации с перспективой других обществ и культур
1
. Содержательно – это стремление под-
2
. Космополитизм трак-
3
.
1
Bradley W. Is There a Post-Multiculturalism? // Working Paper Series «Studies on
Multicultural Societies». Shiga, 2013. N 19. P. 1–19; Паин Э.А. Трудный путь от мультикультурализма к интеркультурализму // Вестник Института Кеннана в России.
2011. № 20. С. 78–85.
2
Scholte J.A. Reinventing Global Democracy // European Journal of International
Relations. 2014. Vol. 20 (I). P. 3–28.
3
Beck U. The Cosmopolitan Vision. Cambridge, 2006.
319
Мультикультурализм, неравномерность развития и модернизация
В ежегодной дискуссии мирового общественного форума «Диалог
цивилизаций» (Родос, Греция), который проводится ежегодно с 2003
года, десять заседаний было посвящено поддержке мультикультурализма. С 2010 года он подвергся сначала умеренной, а потом чрезвычайной критике. На примере ЕС было показано, что мультикультурализм
рухнул: высылка цыган, прибытие иммигрантских групп из Африки в
Испанию, затем из Испании в Италию. Из Италии, которая готова их
принять, они перебираются в более богатую Францию. Из Франции их
выгоняют. Иммигранты всюду навязывают свою культуру, везде конфликты, везде проблемы и т. д. Возникла критика мультикультурализма
как характеристики подобного состояния. Но мультикультурализм – это
синоним термина «культурное многообразие», и хотим мы этого или не
хотим, это культурное многообразие существует везде.
Например, достаточно гомогенный Китай имеет много различий и
противоречий. С. Бенхабиб описывает, что ни один китайский регион
не похож на другой, что, несмотря на авторитарный режим, регионы отличаются друг от друга и культурное многообразие существует
1
. Имеются
противоречия деревни и города, поколений. Вопрос состоит в том, какая
политика проводится. Многие полагают, что мультикультурализм в Китае существует и не мешает, а помогает китайской модернизации. Это
происходит потому, что в Китае есть цивилизационные скрепы.
В США была культурная интеграция, плавильный тигель. Б. Клинтон
в борьбе за голоса меньшинств на выборах перешел к политике мультикультурализма, независимости общин, существующих в Америке. Сейчас – серединная позиция: интеграция и вместе с тем неизбежно существующий мультикультурализм с попытками интеграции американского
общества в целом.
В Германии возникло двоемыслие. Ведь немцы, как и японцы,
следовали национализму по крови, а не по гражданству. Американец, француз может быть кем угодно (арабом или кем-то еще), т. к. его
идентичность определяется по гражданству. Огромное количество этнических немцев, потомков тех, которых ввезла Екатерина, вернулись
в Германию. Они – советские люди, ими пренебрегали, их презирали.
Мне говорил один профессор-философ, во Франкфурте-на-Майне,
что они не совпадают с немецкой цивилизацией и их трудно перенести.
И вместе с тем они их переносят, потому что они нелегально моют окна,
работают в саду за низкую плату и пр. Немцы научились лицемерить в
этом вопросе. Они в полной мере не перешли на мультикультурализм,
чтобы считать всех граждан своей страны своими, они сортируют их.
Это были остатки старого немецкого высокомерия, которые сегодня во
многом преодолены.
1
Бенхабиб С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную
эру. М., 2003. С. 1–28.
320
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]