Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

История России (Новое время). Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

06.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 145 6 7 8 9 10 11 12 13 14 > Следующая >>>

в ходе кампании 1742 г. русские войска под командованием Ласси оккупировали всю Финляндию. Большую часть завоеванной территории, по условиям мирного договора в Або, заключенного в следующем году, Россия вернула Швеции. Однако, несмотря на этот относительный успех, участие России в этом конфликте лишило Австрию поддержки со стороны ее главного сухопутного союзника. В результате Фридрих, оказавшийся более удачливым на поле боя и ловким за столом переговоров, добился присоединения Силезии к Пруссии. Для Австрии эта потеря стала платой за общее признание законности Прагматической санкции: Мария-Терезия и ее супруг Франц сохранили за собой владения Габсбургов. Тем временем Англия и Франция продолжили свой спор за колониальное превосходство, но соотношение их сил было примерно равным, и ни одной из сторон не удалось в 1740-е гг. склонить чашу весов в этом споре в свою пользу. Словом, за исключением разве что Пруссии, никто из участников конфликта не мог быть полностью удовлетворен его исходом, а это готовило почву для очередной попытки разрешения англофранцузских и австро-прусских противоречий военными средствами.

За короткий срок, отделявший войну за «австрийское наследие» от следующего столкновения, расстановка сил в Европе существенно изменилась. Больше других на дипломатическом поприще преуспел австрийский канцлер Кауниц, заручившийся поддержкой Франции, которая по-прежнему мечтала округлить свои владения за счет Фландрии, а за это была готова помочь Габсбургам с возвращением Силезии. Россия, внешнеполитическими делами которой заправлял граф А.П. Бестужев-Рюмин, осталась верна союзу с Австрией. Пруссии же пришлось довольствоваться коалицией с Англией, заинтересованной в безопасности Ганновера, наследственного владения своих королей, начиная с 1714 г., но гораздо больше озабоченной сохранением и преумножением своих далеких колониальных владений. Инициатива и собственное военное искусство, на которые сделал ставку Фридрих II, напав на союзную Австрии Саксонию в августе 1756 г. и положив тем самым начало войне, впоследствии получившей название Семилетней, на первых порах вполне компенсировали этот проигрыш в области дипломатии: в конце следующего года в сражении при Росбахе прусские войска разбили превосходящие силы австрийцев и французов.

Однако вступление в войну России сделало положение Фридриха угрожающим. Даже не всегда последовательные действия русского командования, по обыкновению слабая согласованность в действиях с союзниками и огромные трудности со снабжением войск

продовольствием и боеприпасами не помешали русской армии овладеть Восточной Пруссией и Померанией уже к середине 1758 г. А поражение, понесенное Фридрихом II при Кунерсдорфе от русскоавстрийских войск под командованием П.С. Салтыкова 1(12) августа 1759 г., казалось фатальным. Возможно, Фридрих был не так уж далек от истины в 1746 г., когда уподоблял Россию и Турцию «машинам европейской политики, которыми в случае необходимости пользуются Франция и Англия». Но вряд ли эта мысль могла служить ему утешением теперь, тринадцать лет спустя, когда столкновение с одной из этих машин поставило его самого на грань самоубийства, а Пруссию едва не привело к бесславной капитуляции. Окончательный удар не был нанесен, главным образом, из-за разногласий между союзниками. Инициатива, однако, была безвозвратно упущена Фридрихом, а значительное превосходство его противников в ресурсах в известной мере обесценивало его полководческие таланты и делало шансы Пруссии на благоприятное окончание войны призрачными. Спасительной для прусского короля стала смена власти в Петербурге: наследником престола после смерти непримиримо настроенной Елизаветы Петровны в январе 1762 г. оказался почитатель Фридриха Петр III, без промедлений подписавший со своим кумиром союзный договор. И хотя до прямого участия русских полков в военных действиях на стороне Пруссии дело не дошло, решительный перевес ускользнул из рук австрийцев и французов, и они все больше склонялись к ведению мирных переговоров.

В начале 1763 г. Губертсбургский мир подвел черту под противоборством Пруссии с Австрией и Францией, зафиксировав границы в том виде, какой они имели на момент начала войны. Условия Парижского мирного соглашения, подписанного несколькими днями ранее между Францией и Англией, наносили серьезный удар по позициям главного конкурента англичан в делах международной торговли: французы потеряли почти все свои владения в Северной Америке и в Индии. Впрочем, Англии потребовалось еще не одно десятилетие, чтобы окончательно опередить своего соперника по объему и доходности торговли с заморскими колониями, а исчезновение французской угрозы стало не последним по значимости фактором в усилении стремления к независимости у подвластного британской короне населения Северной Америки.

Это стремление реализовалось в ходе военного конфликта, продолжавшегося с 1775 по 1783 гг. и вошедшего в историю как война за независимость или американская революция. В основе этого столкновения лежали созревавшие на протяжении долгого времени

экономические и политические противоречия между североамериканскими колониями и метрополией. Но успешным для колонистов исход войны мог стать лишь при условии дипломатической изоляции Англии. Если в поддержке восставших со стороны Франции сомневаться не приходилось, то позиция других великих европейских держав по этому вопросу стала для британского правительства неприятной неожиданностью. Россия, Австрия и Пруссия не ограничились отказом предоставить ему военную помощь, но присоединились к созданной в 1780 г. по инициативе Екатерины II Лиге вооруженного нейтралитета. Отстаиваемый Лигой принцип безопасности нейтральной морской торговли на деле означал для Англии невозможность блокировать мятежные колонии и в полной мере использовать преимущества своего флота. В результате в октябре 1781 г. повстанцы во главе с Дж. Вашингтоном при поддержке французской эскадры принудили британскую армию к капитуляции. Англии пришлось смириться с независимостью ее бывших колоний.

Российская империя и европейский баланс сил в последней трети XVIII в.

Западноевропейские границы в течение тридцати лет после окончания Семилетней войны не претерпевали значительных изменений. Война за «баварское наследство» 1778-1779 гг., которую затеяла Австрия, чтобы компенсировать потерю Силезии, обошлась без единого сражения и показала, что к концу XVIII в. династические амбиции, не подкрепленные более весомыми аргументами и дипломатическими приготовлениями, недостаточны для перекраивания карты Европы. Пруссия помешала осуществлению честолюбивых замыслов австрийского императора Иосифа II, а России довелось выступить в роли посредника при урегулировании этого конфликта на мирном конгрессе в Тешене в 1779 г. Это было свидетельством признания усилившегося влияния Российской империи в европейских делах.

Если в Западной Европе достигнутое к середине 1760-х гг. равновесие сил довольно долгое время выдерживало проверку на устойчивость, то в восточной части континента международный баланс оказался хрупким. Правительство Екатерины II, преодолевая трудности, порожденные эксцентричными действиями ее предшественника, придерживалось курса на сотрудничество с протестантскими государствами северной Европы. Вдохновителем этого курса был граф Н.И. Панин. Очередная смена монарха на польском престоле (в 1763 г. умер Август III) потребовала

возобновления союза с Пруссией, который позволил добиться избрания королем бывшего фаворита Екатерины Станислава Понятовского. Но сохранить здесь свое влияние оказалось гораздо сложнее: попытки России диктовать полякам свою волю в их внутренних делах, ссылаясь на ущемленное положение православных по сравнению с католиками, сплотили недовольных магнатов в Барскую конфедерацию, для борьбы с которой в 1768 г. пришлось вводить войска. Преследуя восставших, один из русских отрядов нарушил границу с Турцией, которая после подстрекательств Австрии и Франции, с враждебностью взиравших на успехи русско-прусского союза, объявила России войну. Весной 1769 г. Екатерина приняла новый вызов. За первые три года противостояния русские войска овладели обширными территориями в Придунавье, на Кавказе и в северном Причерноморье, включая Крым. Особенно впечатляющими были победы, одержанные флотом под командованием А.Г. Орлова в Чесменской битве (24 - 26 июня 1770 г.) и сухопутной армией П.А. Румянцева в сражении при реке Кагул над противником, в несколько раз превосходящим ее по численности.

Однако для закрепления плодов этих побед «северная система» Панина оказалась совершенно недостаточна. Дипломатических усилий Австрии и Франции хватало для того, чтобы Россия продолжала держать в напряжении все свои силы на огромном пространстве от Польши до Кавказа. Выход из этого тупика был найден за счет Польши, к разделу которой Фридрих II пригласил Австрию и Россию в начале 1772 г. России достались земли в Прибалтике и часть территории современной Белоруссии. Пруссия получила северо-западные владения польской короны, а Австрия – южные. После этого путь к заключению русско-турецкого мира был открыт. Соглашение в Кючук-Кайнарджи, подписанное в 1774 г., предусматривало свободный проход российских судов через Босфор и Дарданеллы, автономию Придунайских княжеств и передачу России турецких крепостей Керчь и Еникале, а также позволяло укрепить Азов. Упорство московских и петербургских правителей, более полувека довольствовавшихся более чем скромными результатами в противостоянии с Османской империей, было наконец по достоинству вознаграждено.

Для Крыма, обретшего по условиям Кючук-Кайнарджийского договора независимость, этот статус стал переходным. Перестав принадлежать одной империи, он вскоре оказался в руках другой. Тайно заручившись поддержкой Австрии, Екатерина II воспользовалась политическими неурядицами в Крымском ханстве, в

которых активную роль пыталась играть турецкая сторона, отдала Г.А. Потемкину приказ о введении войск на территорию полуострова и через несколько месяцев, 8 апреля 1783 г., подписала манифест о его принятии «под Российскую державу». Для правительства Франции, внимание которого в ту пору было поглощено североамериканской Войной за независимость, позиция Австрии стала ошеломляющей неожиданностью. Сама же Франция ничем не могла помочь своему ключевому партнеру на востоке Европы. А англичане, хоть и досадовали на Екатерину за ее инициативу с Декларацией о вооруженном нейтралитете, были готовы приветствовать любое действие, прямо или косвенно наносящее ущерб французам – их главным оппонентам в континентальных и колониальных делах. Оставшаяся в одиночестве Турция не решилась вступить в открытый конфликт с Россией. Между тем последняя несколькими месяцами позже заключила Георгиевский трактат с крупнейшим из грузинских государств – Картлино-Кахетинским царством, приняв его под свое покровительство.

Не отказываясь от проникновения на Кавказ, Екатерина, тем не менее, сосредоточила свое внимание на западной части Османской империи. Обладание ею сулило не только получение новых территорий, населенных православными подданными, но и установление прочного контроля над черноморскими проливами, открывавшими выход в Средиземное море. Эти намерения отразились в так называемом «греческом проекте», целью которого было воссоздание Византийской империи под протекторатом России. В осуществлении этого проекта Екатерина рассчитывала на военную поддержку со стороны австрийского императора Иосифа II, который был не прочь разделить впечатляющие достижения своего традиционного союзника на юге. России и Австрии недолго пришлось дожидаться повода, чтобы приступить к реализации своих планов: в июле 1787 г. Турция предъявила российскому послу в Стамбуле ультиматум, фактический означавший объявление войны.

Начало этой войны оказалось для России менее удачным: без поддержки флота, сильно пострадавшего от бури, основные русские силы были малоактивны, сконцентрировавшись на осаде крепости Очаков, который был взят лишь в конце 1788 г. Австрийцы, опасавшиеся удара со стороны Пруссии, действовали нерешительно. Зато Англия, с настороженностью наблюдавшая укрепление с 1787 г. русско-французских торговых связей, преуспела в вовлечении в конфликт Швеции, все еще не потерявшей надежду взять реванш за прежние поражения. Война России с северным соседом велась в

основном на Балтике, ни одной из сторон так и не удалось добиться значительного перевеса, поэтому Верельский договор, подписанный в августе 1790 г., сохранил довоенные границы без изменений. К этому времени обозначился перелом в ходе русско-турецкого противостояния. Ведомые Суворовым русские войска одержали в июле и сентябре 1789 г. победы под Фокшанами и при Рымнике, в 1790 г. взяли несколько турецких крепостей на Дунае, в том числе знаменитый своими укреплениями Измаил. После поражения при мысе Калиакрия 31 июля 1791 г., которое нанес туркам Черноморский флот под командованием Ф.Ф. Ушакова, исход войны был предрешен. Англия, годом раньше добившаяся выхода из войны Австрии в одностороннем порядке, была бессильна помешать России заключить мир на благоприятных для нее условиях. К тому же ее внимание было отвлечено от Восточной Европы событиями разразившейся во Франции революции. Ясский договор с Турцией, подписанный на исходе 1791 г., закреплял за Россией Крым и территории в северном Причерноморье от Кубани до Днестра.

Пруссия, оставшаяся в стороне от политических катаклизмов, охвативших Европу на рубеже 1780 – 1790-х гг., воспользовалась случаем, чтобы укрепить свои позиции в Польше. Заседавший там Четырехлетний сейм провел преобразования, призванные укрепить государственность: 3 мая 1791 г. была принята конституция, вводившая наследственную монархию, упразднявшую принцип liberum veto, который позволял другим державам вмешиваться во внутренние польские дела. Это грозило России потерей привычного влияния на своего западного соседа. Сравнительно быстрое завершение войн со Швецией и Турцией развязало Екатерине руки для решения внушавшего тревогу вопроса. Компромисс с Пруссией был достигнут в 1793 г. за счет нового раздела территории Польши. Отчаянная попытка польских патриотов во главе с Т. Костюшко предотвратить окончательное погружение их страны в политическое небытие в 1794-1795 гг. закончилась неудачей: восстание было подавлено и использовано победителями лишь в качестве предлога для осуществления начатой в 1772 г. ликвидации польской государственности. На этот раз к России и Пруссии опять присоединилась Австрия. Польша в 1795 г. надолго исчезла с политической карты, а поживившимся за ее счет соседям, наряду с новыми территориями, пришлось иметь дело и с новыми проблемами. Россия по второму и третьему разделам получила белорусские и украинские земли, включая Западную Волынь, Литву и Курляндию в Прибалтике. Господствующий слой в этом, в целом отсталом,

аграрном регионе представляли польские землевладельцы, склонные к грезам о возрождении польской государственности, а в городах существенную долю населения составляли евреи, так же, как и поляки, мало стремившиеся интегрироваться в новое для них политическое целое – Российскую империю. Вместо немощной Польши западным соседом России оказывалась теперь динамично развивающаяся, амбициозная Пруссия. Наконец, сам факт уничтожения довольно крупного по размерам государства Восточной и Центральной Европы породил польский вопрос – серьезную международную проблему, которую отныне приходилось принимать во внимание, прежде всего, соучастникам разделов: Австрии, Пруссии и России. Система европейского равновесия сил спустя полтора столетия после подписания Вестфальского мира продолжала действовать таким образом, что усиление любого из ее участников неизбежно становилось новым вызовом не только для его соперников, но и для него самого.

Вопросы

1. Назовите принципы, на которых строилась Вестфальская

система международных отношений.

2. Каковы были итоги и значение Семилетней войны?

3. Назовите основные направления внешней политики России в

последней трети XVIII века. Какие результаты здесь были

достигнуты?

Глава 3. Россия при Петре Великом

и его ближайших преемниках

Военные преобразования Петра I

Победа в Северной войне, которая возвела Россию в ранг великой европейской державы, оказалась возможной после того, как российские вооруженные силы обрели способность вести войну средствами, соответствовавшими требованиям времени. Другими словами, залогом побед Петра I и его военачальников на поле боя могли стать только масштабные реформы, охватывавшие все стороны организации военного дела в России, – от создания хозяйственной инфраструктуры, обеспечивавшей армию всем необходимым, до преобразования внешнего облика ее солдатского и офицерского состава, облачившегося в единообразную форму; от изменения принципов комплектования войска до радикальной трансформации его

структуры. Все эти преобразования, продиктованные ходом русскошведского противостояния, отвечали логике так называемой «военной революции» XV – XVII вв. – серии глубоких изменений в вооруженных силах европейских государств. Исходным импульсом этих изменений послужило распространение и совершенствование огнестрельного оружия, что привело затем к развитию фортификации нового типа, появлению постоянных армий, обучавшихся линейной тактике ведения боя. На первые роли вышли пехота и артиллерия.

Первыми отголосками военной революции в России были создание стрелецкого войска, вооруженного мушкетами, в царствование Ивана Грозного, строительство мощной крепости в Смоленске на рубеже XV – XVII вв. и особенно – формирование при первых Романовых полков нового строя. Традиционная организация вооруженных сил в Московском государстве, в основе которой – конница служилых по отечеству, пребывала в кризисе, но частично сохранилась до начала Северной войны. Поражение под Нарвой показало уязвимые места армии, доставшейся Петру в наследство. Наиболее заметным из них была крайне несовершенная система набора пехоты из так называемых «даточных людей»: вместо ожидавшихся к началу 1700 г. 80 тыс. солдат войско пополнили лишь 32 тыс. Поэтому главные усилия Петра поначалу были направлены на решение проблемы комплектования армии. Таким решением стала система рекрутских наборов, оформленная указом от 20 февраля 1705 г. Поставка одного рекрута с двадцати дворов ложилась на плечи податного населения в качестве дополнительной и весьма тяжелой повинности. До конца петровского царствования рекрутчина обеспечила вооруженные силы приблизительно 300 тыс. солдат. Действия вновь созданной регулярной армии регламентировались Уставом воинским (1716 г.), последовательно проводившим принципы строгой служебной субординации, богобоязненности и законопослушания. С 1718-1719 гг. вопросами организации и управления сухопутных сил ведала Военная коллегия.

Если армия была решительно реформирована Петром, то российский флот стал его детищем в полном смысле этого слова. В отсутствие местной традиции кораблестроения и мореплавания первые опыты создания флота, предпринятые российским монархом, были не слишком удачны: построенные из сырой древесины, корабли были недолговечны, недостаток подготовки экипажей затруднял маневрирование, что долгое время заставляло отдавать предпочтение гребным судам – галерам перед парусными. Однако вскоре после Полтавы российский флот уже превосходил шведский, а к концу

Северной войны он имел в своем составе около 40 линейных кораблей, 15 фрегатов и множество более мелких судов, большинство из которых были построены на Петербургской и Олонецкой верфях. Всем этим новым хозяйством управляла основанная в 1720 г. Морская коллегия.

Социальная и фискальная политика

Создание, содержание и использование более совершенных инструментов ведения войны – регулярной армии и флота – требовали привлечения бóльших денежных средств, нежели те, которыми привыкли располагать предшественники Петра. Сам царь-реформатор в соответствии с господствовавшим тогда в Европе духом камералистского учения называл деньги артерией войны. В начале 1720-х гг. расходы на военные нужды поглощали не менее 70 % совокупного государственного дохода новорожденной империи, что примерно соответствовало стандартам европейских великих держав. Для России ситуация усугублялась недоступностью внешних займов – потенциальные кредиторы весьма долго с недоверием посматривали на нового игрока на международной сцене. Слаборазвитость денежного хозяйства в стране не позволяла Петру и его окружению рассчитывать на развитие сколько-нибудь эффективной системы финансовых институтов вроде той, что выстраивалась в Британии на рубеже XVII – XVIII вв. вокруг Английского банка. О запутанном состоянии финансов к моменту восшествия Петра на престол можно судить хотя бы по тому, что за сбор налогов отвечали более тридцати ведомств, между которыми не было предусмотрено никакой координации. Единственным преимуществом российского правительства перед западными конкурентами было отсутствие контроля над его фискальной политикой со стороны представительных или иных независимых от верховной власти учреждений. Этим преимуществом Петр и пользовался в полной мере.

В условиях войны пополнение казны осуществлялось в основном за счет роста существовавших прямых налогов и введения новых, к началу 1720-х гг. исчислявшихся десятками. Хотя большинство новых налогов носили временный характер, это ни в коем случае не умаляло их значения, поскольку их доля в совокупном государственном доходе достигала 60 %. Ведомости о налогах крестьян Киевской губернии за 1714-1716 гг., присланные в Сенат, свидетельствуют, что и для крестьянского двора доля экстраординарных выплат заметно превышала размеры постоянных налогов. На определенном этапе помогали казне сводить концы с

концами и такие меры, которые уже были опробованы предшественниками Петра, как привлечение доходов с церковных имуществ через Монастырский приказ, воссозданный в 1701 г., и порча монеты – уменьшение серебряного содержания в рубле.

Однако эффективность всех этих мер представлялась правительству недостаточной. Поэтому с 1715 г. началась разработка податной реформы, призванная поставить финансовое хозяйство России на твердую почву. Итогом этой работы стала организация подушной системы налогообложения, которая растянулась с 1718 по 1724 гг. Вместо двора окладной единицей становилась душа мужского пола, которая должна была платить в казну ежегодно 70 или 80 копеек для крестьян и горожан соответственно. Расчет размера подушной подати производился исходя из суммы, необходимой государству на содержание регулярной армии в мирное время, а не из реальной платежеспособности населения. Этим объясняется сохранение принципа коллективной ответственности сообществ за уплату налога всеми его членами. Но даже это не предотвращало образования огромной недоимки по сбору подушной подати, которая с самого начала составляла до 20 % от ожидаемой суммы в 4,5 млн руб. Сбором нового налога ведала Военная коллегия, что явно не добавляло стройности фискальной системе Российской империи, которая, по исходному замыслу Петра 1718 г., должна была опираться на деятельность Камер-коллегии, Штат-контор-коллегии и Ревизионколлегии. Император время от времени предпринимал попытки упорядочить финансовую отчетность созданных им институций, но не слишком преуспел в этом. Отсутствие казны как единого учреждения, управляющего государственными финансами, чрезвычайно затрудняло решение этой задачи.

Податная реформа стала важнейшим мероприятием петровского царствования в сфере социальной политики. Духовенство, солдаты и дворяне не были включены в подушный оклад, зато служилые люди по прибору и холопы пополнили ряды налогоплательщиков. Для холопов, составлявших до 10 % населения России, эта мера в перспективе означала растворение в массе крепостного населения. Зависимость последнего от дворян, на землях которого они проживали, существенно возросла: в силу катастрофической нехватки компетентных чиновников на местах именно землевладельцы принимали теперь на себя функции собирателей подушной подати и получали в свое распоряжение еще один мощный рычаг давления на крестьян.

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 145 6 7 8 9 10 11 12 13 14 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]