Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

История отечественной литературы. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
нибудь изучил графическую жизнь письмен, этот «голос со дна моги­лы» увлечения метафизикой. Сколько знаков нотных, математических, картографических и проч. в пыли библиотек. Я понимаю кубистов, ко­гда они в свои картины вводят цифры, но не понимаю поэтов, чуждых эстетической жизни всех этих ∫, ∞, +, §, ×, ♀, √, =, >, Δ и т. д
.
Раньше больше понимали жизнь письмен, откуда же не чувствуе­мое теперь нами различие между большими и малыми буквами, осо­бенно в немецком. Возьмите рукописные книги XIV–XV веков, с какой любовью там наравне с миниатюрами украшается и усиляется буква, а наши церковные книги – даже XVIII столетия. Здесь я должен указать на светлую жизнь
Федорова, московского ученого (недавно умершего). Он в тяжелую эпоху символизма и «декадентства» тщетно указывал на роль в эстетике письмен.
Соотношение между цветом и буквой не всегда понималось как окрашивание. В гиероглифах цвет был так же насущен, как и графиче­ская сторона, т. е. знак был цветное пятно. Если вы помните, Эгейское море обязано черному флагу, а наши моряки до сих пор во власти цветного флага. При переходе от вещевого (письма) через символиче­ское к звуковому письму мы утеряли скелет языка и пришли к словес­ному рахитизму. Только глубокий вкус спас наших переписчиков и маляров при окрашивании заглавных букв и надписей на
вывесках.
Часто только варварство может спасти искусство.
<…> Запах и слово. Я молод и не имею коллекции надушенных женских писем, но вы, стареющие эротоманы, можете поверить арома­ту. Надушенное письмо женщины говорит больше в ее пользу, чем ваш пахнущий сигарой фрак. Кажется, японцы и китайцы душат книги, так что книга обладает
своим языком благовония.
Когда я еще был херсонским гимназистом, для меня являлось большим удовольствием ходить по старому, Екатерининских времен кладбищу и читать надгробные надписи, звучавшие различно на камне или на меди.
«… Корсаков он строил город сей и осаждал Очаков».
Стремясь передать третье измерение буквы, мы не чужды ее скуль­птуры.
Возможно ли словотворчество и в каком размере? Где искать кри­терия красоты нового слова? Создание слова должно идти от корня или случайно?
81
Теоретически отвечая на первый вопрос, скажу, что возможно до бесконечности. На практике, конечно, немного иначе: слово связано с жизнью мифа, и только миф создатель живого слова. В связи с этим выясняется второй ответ: критерий красоты слова – миф. Как пример истинного словотворчества, я укажу «Мирязь» Хлебникова, словомиф, напечатанный в недавно вышедшей «Пощечине
общественному вку­су». Я не буду распространяться о взаимоотношении между мифом и словом. Корневое слово имеет меньше будущего, чем случайное. Че­ресчур все прекрасное случайно (см. философия случая). Различна судьба двух детищ случая: рифма в почете, конечно, заслуженном, оговорка же, lapsus linguae, – этот кентавр поэзии – в загоне.
Меня спрашивают: национальна ли поэзия? –
Я скажу, что все ара­пы черны, но не все торгуют сажей, – и потом еще – страусы прячутся под кустами (Strauch). Да. Путь искусства через национализацию к космополитизму.
Я еще раз должен напомнить, что истинная поэзия не имеет ника­кого отношения к правописанию и хорошему слогу – этому украше­нию письмовников, аполлонов, нив и
прочих общеобразовательных
«органов». Ваш язык для торговли и семейных занятий.
«Футуристы». Первый журнал русских
футуристов, № 1– 2. Москва, 1914
82
II. ПРАКТИКУМ
83
84
Вопросы и задания к статьям Д.С. Мережковского «О причи-
р
резу
м
резу
нах упадка и о новых течениях современной русской литерату-
ы», «Революция и религия» и В. Брюсова «Ключи тайн»
Какую оценку декадентства (символизма) дают в своих статьях- манифестах Д.С. Мережковский и В. Брюсов? Раскройте эстетические позиции каждого из авторов в форме «двойного дневника»:
Ключевые понятия; описание явле­ний, причины возникновения; идеи, закономерности; выводы, основные
льтаты
Цитаты из источника
Самостоятельно сформулируйте вывод, касающийся роли и зна- чения русского символизма в рубежной культуре и литературе конца XIX – начала ХХ в.
Составьте опорный конспект ответа в виде кластера.
Вопросы и задания к статьям А. Белого «Символизм как ми-
ропонимание», «Символизм» и Вяч. Иванова «Две стихии в совре-
енном символизме»
Какую оценку символизма дают в своих статьях-манифестах А. Белый и Вяч. Иванов? Опираясь на вопросы, раскройте эстетиче­ские позиции А. Белого и Вяч. Иванова в форме «тройного дневника». В чем, на ваш взгляд, наблюдается различие в трактовке символиче­ского искусства, с одной стороны, Д.С. Мережковского и В.
Брюсова, а с другой – А. Белого и Вяч. Иванова? Раскройте суть разногласий в третьей колонке «Комментарии»:
Ключевые понятия; описание яв­лений, причины возникновения; идеи, закономерности; выводы, основные
льтаты
Цитаты из источ­ника
Комментарии
В чем, на ваш взгляд, видится назначение нового искусства А. Белым? Каковы функции нового искусства? Составьте опорный конспект ответа в виде кластера.
Провозглашая новое искусство как искусство познания, А. Бе- лый в качестве примера рассматривает «Фауста» Гете. Что становится,
85
с точки зрения теоретика символизма, водоразделом «старого» и «но­вого» искусств?
Развивая идеи В. Соловьева, Вяч. Иванов заявляет о важности религиозного компонента в новом искусстве, точнее – о «символизме и религиозном творчестве как о величинах, находящихся в некотором взаимоотношении». Как трактует Вяч. Иванов понятие «новое религи­озное искусство»? В чем видится
смысл религиозного творчества? По­чему Вяч. Иванов объявляет наиболее пригодным для целей религиоз­ного искусства реалистический символизм?
Характеризуя современный символизм как «явление гибридное, двуликое», состоящее из двух «внешне-слитых, внутренне-противо­борствующих» начал, Вяч. Иванов утверждает первенство реалистиче­ского символизма. Какие задачи, с точки зрения Вяч. Иванова, реша­ются
реалистическим символизмом и идеалистическим символизмом?
Устанавливаемое Вяч. Ивановым тождество между истинным символизмом и реализмом базируется на следующем его тезисе: сим­волы художник «раскрывает в вещах окружающей действительности», как знамения действительности иной и, следовательно, представляет обыденную реальность знаменательной. Объясните, какое значение, согласно Вяч. Иванову, имеет символ: а) для реалистического симво­лизма
; б) идеалистического символизма?
Связывая понятия религии и теургии, Вяч. Иванов расширял сферы нового искусства, понимая его не только как особый путь по­знания некоего сокровенного мира, но и как пути пересозидания мира. Как толковал Вяч. Иванов понятие «теургия»? Сравните авторское толкование теургии со следующими трактовками: а) «теургия – вид магии,
с помощью которой считалось возможным изменить ход собы­тий, подчиняя своей воле действие богов и духов» (БЭС); б) теургия – это «мистика, изящное и техническое творчество», задача «свободной теургии» – «осуществление человеком божественных сил в самом ре­альном бытии природы»
10
.
Вяч. Иванов высшей задачей истинного религиозного символи- ческого искусства считает задачу теургическую. В чем она заключает­ся? Как связано с реализацией теургической задачи мифотворчество? В чем суть истинного мифотворчества?
Раскройте смысл идейно-эстетических разногласий позиций А. Белого и Вяч. Иванова как представителей «младосимволизма»,
10
Соловьев В.С. Сочинения: В 2 т. – Т. 2. – М., 1988. – С. 156, 743.
86
Д. Мережковского и В. Брюсова как идейных вдохновителей «старше-
р
го» символизма, касающихся вопросов назначения нового искусства, роли художника.
Опираясь на текст статьи «Символизм как миропонимание», раскройте смысл высказывания: «Новое искусство менее искусство. Оно – знамение, предтеча». Ответ оформите в жанре эссе.
Задание к обзо
ной теме «Русский символизм»
По словам Д.Е. Максимоваисследователя творчества А. Блока, «творчество Блока исключительно монолитно. Оно в своей совокупно-
сти составляет единство, почти равное единству отдельного произве­дения. Поэтому вполне естественны переклички стихов и прозы Блока. Помимо общей их связи по духу, тону и направленности, между ними можно провести множество вполне
конкретных параллелей»11. Оттал­киваясь от этого положения, найдите тематические и сюжетные совпа­дения статьи из прозаического цикла А. Блока «Безвременье» со сти­хотворением «За темной далью городской…».
А. Блок
С площади на «Луг зеленый»12
Но и на площади торжествует паучиха.
Мы живем в эпоху распахнувшихся на площадь дверей, отпылав­ших очагов, потухших окон. Мне часто кажется, что наше общее по­прище – давно знакомый мне пустой рынок на петербургской площа­ди, где особенно хищно воет вьюга вокруг запертых на ночь ставен. Чуть мигают фонари, пустыня и безлюдие; только на нескольких пере­крестках словно вихорь проносит пьяное веселье, хохот, красные юб­ки; сквозь непроглядную ночную вьюгу женщины в красном пронесли шумную радость, не знавшую, где найти приют. Но больная, увечная их радость скалит зубы и машет красным тряпьем; улыбаются румяные лица с подмалеванными опрокинутыми глазами, в которых отразился пьяный, приплясывающий мертвец – город. Смерть зовет взглянуть на
11
Максимов Д.С. Вступительная статья // Блок А.А. О литературе. – М.:
Худож. лит., 1980. – С. 5.
12
Статья А. Белого в «Весах», 1905.
87
свои обнаженные язвы и хохочет промозгло, как будто вдали тревожно
у
у
бьют в барабан.
Наша действительность проходит в красном свете. Дни все громче от криков, от машущих красных флагов; вечером город, задремавший на минуту, окровавлен зарей. Ночью красное поет на платьях, на ще­ках, на губах продажных женщин рынка. Только бледное утро гонит последнюю краску с испитых лиц.
Так мчится в бешеной истерике все, чем мы живем и в чем видим смысл своей жизни. Зажженные со всех концов, мы кружимся в возду­хе, как несчастные маски, застигнутые врасплох мстительным шутом у Эдгара По. Но мы, дети своего века, боремся с этим головокружением. Какая-то дьявольская живучесть помогает нам гореть и не сгорать.
Среди нас появляются бродяги. Праздные и бездомные шатуны встречаются на городских площадях. Можно подумать, что они навсе­гда оторваны от человечества, обречены на смерть. Но бездомность и оторванность их – только видимость. Они вышли, и на время у них «в пути погасли очи»; но они знают веянье тишины.
На сквозняках безлюдных улиц эти бродяги точно распяты у стен. Они встречаются глазами, и каждый мерит чужой взгляд своим, и еще не видит дна, не видит, где приютилась обнищавшая душа чело­веческая. Только одежды взвиваются в лохмотьях снежной пыли. Кажется, эти люди, как призраки, поднимутся вместе с бурей в чер­ную пропасть неба, точно полетят на крыльях. Голос вьюги вывел их из паучьих жилищ, лишил тишины очага, напел им в уши, – и они поняли песню о вечном круженье – песню, сулящую полет. В глуби­нах неба открылся звездный узор; его разрывают снежные хлопья, мчатся, слепя глаза.
Там, в ночной завывающей стуже, В поле звезд отыскал я кольцо. Вот лицо возникает из кружев, Возникает из кружев лицо.
Вот плывут ее вьюжные трели, Звезды светлые шлейфом влача, И взлетающий бубен метели,
бенцами призывно бренча.
Б
С легким треском рассыпался веер, Разверзающий звездную месть, Но в глазах, обращенных на север, Мне холодному – жгучая весть.
И, над мигом свивая покровы, Вся окутана звездами вьюг, Уплываешь ты в сумрак снеговым, Мой от века загаданный др
г.
Исчезает лицо, и опять кутается в снежное кружево, и опять возни­кает мечтой о бесконечной равнине. Мелькнувший взор, взор цыганки, чей бубен звенит, чей голос сливается с песнями вьюги, зовет в путь
88
бесконечный. Горе тому, кто заглядится в стеклянный астральный взор. Он обречен на игру случайностей, на вечное круженье среди хлопьев, улетающих во мрак. Он застынет в ликовании вьюги, и не бу­дет исхода из великой радости над великой пустотой.
Но вьюга знает избранников. Ее ласки понятны шатунам, распятым у заборов. Вьюга, распевая, несет их, кружит и взметает крылья лохмо­тий. И вот уже во мраке нет ни улиц, ни площадей. Все исчезло: хрип далеких барабанов, хохот рынка, зияющие дыры потухших окон. Пу­стыня полей и еле заметный шоссейный путь. Города больше нет. Го­лос вьюги распевает в телеграфных столбах.
Простота линий, простота одиночества за городом. В бегстве из дому утрачено чувство собственного очага, своей души, отдельной и колючей. В бегстве из города утрачена сложная мера этой когда-то гордой души, которой она мерила окружающее. И взор, утративший память о прямых линиях города, расточился в пространстве.
Существа, вышедшие из города, – бродяги, нищие духом. Привыч­ный, далеко убегающий, струящийся по равнинам каменный путь и, словно приросшее к нему, без него немыслимое, согнутое вперед очер­тание человека с палкой и узелком.
За мною грохочущий город На склоне палящего дня... (А. Белый)
Днем и ночью, в октябрьскую стужу и в летний жар, бредут здесь русские люди – без дружбы и любви, без возраста – потомки богаты­рей.
Привязанность, молодость, дружба, – Исчезли, рассеялись сном... (А. Белый)
Нет конца и края шоссейным путям, где они тащатся, отдыхают и снова идут. Неприметливому взору покажется, что эти «горемыки» – сирые, обреченные, изгнанные, что они не знают, где приклонить го­лову, потому что одежды их в лохмотьях, а лица обезображены голод­ной тоской.
Но они – блаженные существа. Добровольно сиротея и обрекая се­бя на вечный путь, они идут куда глядят глаза. И глядят они прямо пе­ред собой, на каменный путь по бескрайным равнинам России. Они как бы состоят из одного зрения, точно шелестят по российским доро­гам одни глаза-угли, провожатаи в открытую даль. Дороги вьются, и тянутся, и опять возвращаются, и одно многотысячное око России бре­дет и опять возвращается, неизвестно откуда берется и не зависит от
89
времени и дел людских. Уже и города почти сметены путями. Как неуклонные стрелы, пронзают их дороги, улицы превращаются в шос­сейные пути.
На равнинах, по краям дорог, в зеленях или в сугробах, тлеют, гниют, обращаются в прах барские усадьбы с мрамором, с амурами, с золотом и слоновой костью, с высокими оградами вокруг столетних липовых парков, с шестиярусными скульптурными иконостасами в барских церквах. Вокруг заброшенных домов, все шире, уже забегая в спутанные куртины – прежние клумбы нежных цветов, – разрастаются торговые села, зеленеют вывески казенной винной лавки, растут серо­красные постоялые дворы. Все это, наскоро возведенное, утлое, дере­вянное, – больше не заграждает даль. И сини дали, и низки тучи, и круты овраги, и сведены леса, застилавшие равнины, – и уже нечему умирать и нечему воскресать. Это быт гибнет, сменяется безбытно­стью.
Шоссейными путями нищей России идут, ковыляют, тащатся такие же нищие с узлами и палками, неизвестно откуда, неизвестно куда. Их лица осунулись, и выкатившиеся глаза с красной орбитой щупают даль. Бесцельно и праздно идут вереницами. Все ясно для них и про­сто, как высокое небо над головой, как груды щебня и пласты родной глины по краям шоссе. Они обнищали так же, как великий простор, который обнажился вкруг них.
Это – священное шествие, стройная пляска праздной тысячеокой России, которой уже нечего терять; всю плоть свою она подарила миру и вот, свободно бросив руки на ветер, пустилась в пляс по всему свое­му бесцельному, непридуманному раздолью.
Открытая даль. Пляшет Россия под звуки длинной и унылой песни о безбытности, о протекающих мигах, о пробегающих полосатых вер­стах. Где-то вдали заливается голос или колокольчик, и еще дальше как рукавом машут рябины, все осыпанные красными ягодами. Нет ни времен, ни пространств на этом просторе. Однообразны канавы, забо­ры, избы, казенные винные лавки, не знающий, как быть со своим про­сторным весельем, народ, будто удалой запевало, выводящий из хоро­вода девушку в красном сарафане. Лицо девушки вместе смеется и плачет. И рябина машет рукавом. И странные люди приплясывают по щебню вдоль торговых сел. Времени больше нет.
Вот русская действительность – всюду, куда ни оглянешься, – даль, синева и щемящая тоска неисполнимых желаний. Когда же наступит вечер и туманы оденут окрестность, – даль станет еще пре-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]