Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История отечественной литературы. Учебное пособие
.pdf
нибудь изучил графическую жизнь письмен, этот «голос со дна могилы» увлечения метафизикой. Сколько знаков нотных, математических,
картографических и проч. в пыли библиотек. Я понимаю кубистов, когда они в свои картины вводят цифры, но не понимаю поэтов, чуждых
эстетической жизни всех этих ∫, ∞, +, §, ×, ♀, √, =, >, Δ и т. д
.
Раньше больше понимали жизнь письмен, откуда же не чувствуемое теперь нами различие между большими и малыми буквами, особенно в немецком. Возьмите рукописные книги XIV–XV веков, с какой
любовью там наравне с миниатюрами украшается и усиляется буква, а
наши церковные книги – даже XVIII столетия. Здесь я должен указать
на светлую жизнь
Федорова, московского ученого (недавно умершего).
Он в тяжелую эпоху символизма и «декадентства» тщетно указывал на
роль в эстетике письмен.
Соотношение между цветом и буквой не всегда понималось как
окрашивание. В гиероглифах цвет был так же насущен, как и графическая сторона, т. е. знак был цветное пятно. Если вы помните, Эгейское
море обязано черному флагу, а наши моряки до сих пор во власти
цветного флага. При переходе от вещевого (письма) через символическое к звуковому письму мы утеряли скелет языка и пришли к словесному рахитизму. Только глубокий вкус спас наших переписчиков и
маляров при окрашивании заглавных букв и надписей на
вывесках.
Часто только варварство может спасти искусство.
<…> Запах и слово. Я молод и не имею коллекции надушенных
женских писем, но вы, стареющие эротоманы, можете поверить аромату. Надушенное письмо женщины говорит больше в ее пользу, чем ваш
пахнущий сигарой фрак. Кажется, японцы и китайцы душат книги, так
что книга обладает
своим языком благовония.
Когда я еще был херсонским гимназистом, для меня являлось
большим удовольствием ходить по старому, Екатерининских времен
кладбищу и читать надгробные надписи, звучавшие различно на камне
или на меди.
«… Корсаков он строил город сей и осаждал Очаков».
Стремясь передать третье измерение буквы, мы не чужды ее скульптуры.
Возможно ли словотворчество и в каком размере? Где искать критерия красоты нового слова? Создание слова должно идти от корня
или случайно?
81

Теоретически отвечая на первый вопрос, скажу, что возможно до
бесконечности. На практике, конечно, немного иначе: слово связано с
жизнью мифа, и только миф создатель живого слова. В связи с этим
выясняется второй ответ: критерий красоты слова – миф. Как пример
истинного словотворчества, я укажу «Мирязь» Хлебникова, словомиф,
напечатанный в недавно вышедшей «Пощечине
общественному вкусу». Я не буду распространяться о взаимоотношении между мифом и
словом. Корневое слово имеет меньше будущего, чем случайное. Чересчур все прекрасное случайно (см. философия случая). Различна
судьба двух детищ случая: рифма в почете, конечно, заслуженном,
оговорка же, lapsus linguae, – этот кентавр поэзии – в загоне.
Меня спрашивают: национальна ли поэзия? –
Я скажу, что все арапы черны, но не все торгуют сажей, – и потом еще – страусы прячутся
под кустами (Strauch). Да. Путь искусства через национализацию к
космополитизму.
Я еще раз должен напомнить, что истинная поэзия не имеет никакого отношения к правописанию и хорошему слогу – этому украшению письмовников, аполлонов, нив и
прочих общеобразовательных
«органов». Ваш язык для торговли и семейных занятий.
«Футуристы». Первый журнал русских
футуристов, № 1– 2. Москва, 1914
82

II. ПРАКТИКУМ
83

84

Вопросы и задания к статьям Д.С. Мережковского «О причи-
р
резу
м
резу
нах упадка и о новых течениях современной русской литерату-
ы», «Революция и религия» и В. Брюсова «Ключи тайн»
Какую оценку декадентства (символизма) дают в своих статьях-
манифестах Д.С. Мережковский и В. Брюсов? Раскройте эстетические
позиции каждого из авторов в форме «двойного дневника»:
Ключевые понятия; описание явлений, причины возникновения; идеи,
закономерности; выводы, основные
льтаты
Цитаты из источника
Самостоятельно сформулируйте вывод, касающийся роли и зна-
чения русского символизма в рубежной культуре и литературе конца
XIX – начала ХХ в.
Составьте опорный конспект ответа в виде кластера.
Вопросы и задания к статьям А. Белого «Символизм как ми-
ропонимание», «Символизм» и Вяч. Иванова «Две стихии в совре-
енном символизме»
Какую оценку символизма дают в своих статьях-манифестах
А. Белый и Вяч. Иванов? Опираясь на вопросы, раскройте эстетические позиции А. Белого и Вяч. Иванова в форме «тройного дневника».
В чем, на ваш взгляд, наблюдается различие в трактовке символического искусства, с одной стороны, Д.С. Мережковского и В.
Брюсова, а
с другой – А. Белого и Вяч. Иванова? Раскройте суть разногласий в
третьей колонке «Комментарии»:
Ключевые понятия; описание явлений, причины возникновения;
идеи, закономерности; выводы,
основные
льтаты
Цитаты из источника
Комментарии
В чем, на ваш взгляд, видится назначение нового искусства
А. Белым? Каковы функции нового искусства? Составьте опорный
конспект ответа в виде кластера.
Провозглашая новое искусство как искусство познания, А. Бе-
лый в качестве примера рассматривает «Фауста» Гете. Что становится,
85

с точки зрения теоретика символизма, водоразделом «старого» и «нового» искусств?
Развивая идеи В. Соловьева, Вяч. Иванов заявляет о важности
религиозного компонента в новом искусстве, точнее – о «символизме и
религиозном творчестве как о величинах, находящихся в некотором
взаимоотношении». Как трактует Вяч. Иванов понятие «новое религиозное искусство»? В чем видится
смысл религиозного творчества? Почему Вяч. Иванов объявляет наиболее пригодным для целей религиозного искусства реалистический символизм?
Характеризуя современный символизм как «явление гибридное,
двуликое», состоящее из двух «внешне-слитых, внутренне-противоборствующих» начал, Вяч. Иванов утверждает первенство реалистического символизма. Какие задачи, с точки зрения Вяч. Иванова, решаются
реалистическим символизмом и идеалистическим символизмом?
Устанавливаемое Вяч. Ивановым тождество между истинным
символизмом и реализмом базируется на следующем его тезисе: символы художник «раскрывает в вещах окружающей действительности»,
как знамения действительности иной и, следовательно, представляет
обыденную реальность знаменательной. Объясните, какое значение,
согласно Вяч. Иванову, имеет символ: а) для реалистического символизма
; б) идеалистического символизма?
Связывая понятия религии и теургии, Вяч. Иванов расширял
сферы нового искусства, понимая его не только как особый путь познания некоего сокровенного мира, но и как пути пересозидания мира.
Как толковал Вяч. Иванов понятие «теургия»? Сравните авторское
толкование теургии со следующими трактовками: а) «теургия – вид
магии,
с помощью которой считалось возможным изменить ход событий, подчиняя своей воле действие богов и духов» (БЭС); б) теургия –
это «мистика, изящное и техническое творчество», задача «свободной
теургии» – «осуществление человеком божественных сил в самом реальном бытии природы»
10
.
Вяч. Иванов высшей задачей истинного религиозного символи-
ческого искусства считает задачу теургическую. В чем она заключается? Как связано с реализацией теургической задачи мифотворчество?
В чем суть истинного мифотворчества?
Раскройте смысл идейно-эстетических разногласий позиций
А. Белого и Вяч. Иванова как представителей «младосимволизма»,
10
Соловьев В.С. Сочинения: В 2 т. – Т. 2. – М., 1988. – С. 156, 743.
86

Д. Мережковского и В. Брюсова как идейных вдохновителей «старше-
р
го» символизма, касающихся вопросов назначения нового искусства,
роли художника.
Опираясь на текст статьи «Символизм как миропонимание»,
раскройте смысл высказывания: «Новое искусство менее искусство.
Оно – знамение, предтеча». Ответ оформите в жанре эссе.
Задание к обзо
ной теме «Русский символизм»
По словам Д.Е. Максимова – исследователя творчества А. Блока,
«творчество Блока исключительно монолитно. Оно в своей совокупно-
сти составляет единство, почти равное единству отдельного произведения. Поэтому вполне естественны переклички стихов и прозы Блока.
Помимо общей их связи по духу, тону и направленности, между ними
можно провести множество вполне
конкретных параллелей»11. Отталкиваясь от этого положения, найдите тематические и сюжетные совпадения статьи из прозаического цикла А. Блока «Безвременье» со стихотворением «За темной далью городской…».
А. Блок
С площади на «Луг зеленый»12
Но и на площади торжествует паучиха.
Мы живем в эпоху распахнувшихся на площадь дверей, отпылавших очагов, потухших окон. Мне часто кажется, что наше общее поприще – давно знакомый мне пустой рынок на петербургской площади, где особенно хищно воет вьюга вокруг запертых на ночь ставен.
Чуть мигают фонари, пустыня и безлюдие; только на нескольких перекрестках словно вихорь проносит пьяное веселье, хохот, красные юбки; сквозь непроглядную ночную вьюгу женщины в красном пронесли
шумную радость, не знавшую, где найти приют. Но больная, увечная
их радость скалит зубы и машет красным тряпьем; улыбаются румяные
лица с подмалеванными опрокинутыми глазами, в которых отразился
пьяный, приплясывающий мертвец – город. Смерть зовет взглянуть на
11
Максимов Д.С. Вступительная статья // Блок А.А. О литературе. – М.:
Худож. лит., 1980. – С. 5.
12
Статья А. Белого в «Весах», 1905.
87

свои обнаженные язвы и хохочет промозгло, как будто вдали тревожно
у
у
бьют в барабан.
Наша действительность проходит в красном свете. Дни все громче
от криков, от машущих красных флагов; вечером город, задремавший
на минуту, окровавлен зарей. Ночью красное поет на платьях, на щеках, на губах продажных женщин рынка. Только бледное утро гонит
последнюю краску с испитых лиц.
Так мчится в бешеной истерике все, чем мы живем и в чем видим
смысл своей жизни. Зажженные со всех концов, мы кружимся в воздухе, как несчастные маски, застигнутые врасплох мстительным шутом у
Эдгара По. Но мы, дети своего века, боремся с этим головокружением.
Какая-то дьявольская живучесть помогает нам гореть и не сгорать.
Среди нас появляются бродяги. Праздные и бездомные шатуны
встречаются на городских площадях. Можно подумать, что они навсегда оторваны от человечества, обречены на смерть. Но бездомность и
оторванность их – только видимость. Они вышли, и на время у них
«в пути погасли очи»; но они знают веянье тишины.
На сквозняках безлюдных улиц эти бродяги точно распяты у стен.
Они встречаются глазами, и каждый мерит чужой взгляд своим, и
еще не видит дна, не видит, где приютилась обнищавшая душа человеческая. Только одежды взвиваются в лохмотьях снежной пыли.
Кажется, эти люди, как призраки, поднимутся вместе с бурей в черную пропасть неба, точно полетят на крыльях. Голос вьюги вывел их
из паучьих жилищ, лишил тишины очага, напел им в уши, – и они
поняли песню о вечном круженье – песню, сулящую полет. В глубинах неба открылся звездный узор; его разрывают снежные хлопья,
мчатся, слепя глаза.
Там, в ночной завывающей стуже,
В поле звезд отыскал я кольцо.
Вот лицо возникает из кружев,
Возникает из кружев лицо.
Вот плывут ее вьюжные трели,
Звезды светлые шлейфом влача,
И взлетающий бубен метели,
бенцами призывно бренча.
Б
С легким треском рассыпался веер,
Разверзающий звездную месть,
Но в глазах, обращенных на север,
Мне холодному – жгучая весть.
И, над мигом свивая покровы,
Вся окутана звездами вьюг,
Уплываешь ты в сумрак снеговым,
Мой от века загаданный др
г.
Исчезает лицо, и опять кутается в снежное кружево, и опять возникает мечтой о бесконечной равнине. Мелькнувший взор, взор цыганки,
чей бубен звенит, чей голос сливается с песнями вьюги, зовет в путь
88

бесконечный. Горе тому, кто заглядится в стеклянный астральный
взор. Он обречен на игру случайностей, на вечное круженье среди
хлопьев, улетающих во мрак. Он застынет в ликовании вьюги, и не будет исхода из великой радости над великой пустотой.
Но вьюга знает избранников. Ее ласки понятны шатунам, распятым
у заборов. Вьюга, распевая, несет их, кружит и взметает крылья лохмотий. И вот уже во мраке нет ни улиц, ни площадей. Все исчезло: хрип
далеких барабанов, хохот рынка, зияющие дыры потухших окон. Пустыня полей и еле заметный шоссейный путь. Города больше нет. Голос вьюги распевает в телеграфных столбах.
Простота линий, простота одиночества за городом. В бегстве из
дому утрачено чувство собственного очага, своей души, отдельной и
колючей. В бегстве из города утрачена сложная мера этой когда-то
гордой души, которой она мерила окружающее. И взор, утративший
память о прямых линиях города, расточился в пространстве.
Существа, вышедшие из города, – бродяги, нищие духом. Привычный, далеко убегающий, струящийся по равнинам каменный путь и,
словно приросшее к нему, без него немыслимое, согнутое вперед очертание человека с палкой и узелком.
За мною грохочущий город
На склоне палящего дня... (А. Белый)
Днем и ночью, в октябрьскую стужу и в летний жар, бредут здесь
русские люди – без дружбы и любви, без возраста – потомки богатырей.
Привязанность, молодость, дружба, –
Исчезли, рассеялись сном... (А. Белый)
Нет конца и края шоссейным путям, где они тащатся, отдыхают и
снова идут. Неприметливому взору покажется, что эти «горемыки» –
сирые, обреченные, изгнанные, что они не знают, где приклонить голову, потому что одежды их в лохмотьях, а лица обезображены голодной тоской.
Но они – блаженные существа. Добровольно сиротея и обрекая себя на вечный путь, они идут куда глядят глаза. И глядят они прямо перед собой, на каменный путь по бескрайным равнинам России. Они
как бы состоят из одного зрения, точно шелестят по российским дорогам одни глаза-угли, провожатаи в открытую даль. Дороги вьются, и
тянутся, и опять возвращаются, и одно многотысячное око России бредет и опять возвращается, неизвестно откуда берется и не зависит от
89

времени и дел людских. Уже и города почти сметены путями. Как
неуклонные стрелы, пронзают их дороги, улицы превращаются в шоссейные пути.
На равнинах, по краям дорог, в зеленях или в сугробах, тлеют,
гниют, обращаются в прах барские усадьбы с мрамором, с амурами, с
золотом и слоновой костью, с высокими оградами вокруг столетних
липовых парков, с шестиярусными скульптурными иконостасами в
барских церквах. Вокруг заброшенных домов, все шире, уже забегая в
спутанные куртины – прежние клумбы нежных цветов, – разрастаются
торговые села, зеленеют вывески казенной винной лавки, растут серокрасные постоялые дворы. Все это, наскоро возведенное, утлое, деревянное, – больше не заграждает даль. И сини дали, и низки тучи, и
круты овраги, и сведены леса, застилавшие равнины, – и уже нечему
умирать и нечему воскресать. Это быт гибнет, сменяется безбытностью.
Шоссейными путями нищей России идут, ковыляют, тащатся такие
же нищие с узлами и палками, неизвестно откуда, неизвестно куда. Их
лица осунулись, и выкатившиеся глаза с красной орбитой щупают
даль. Бесцельно и праздно идут вереницами. Все ясно для них и просто, как высокое небо над головой, как груды щебня и пласты родной
глины по краям шоссе. Они обнищали так же, как великий простор,
который обнажился вкруг них.
Это – священное шествие, стройная пляска праздной тысячеокой
России, которой уже нечего терять; всю плоть свою она подарила миру
и вот, свободно бросив руки на ветер, пустилась в пляс по всему своему бесцельному, непридуманному раздолью.
Открытая даль. Пляшет Россия под звуки длинной и унылой песни
о безбытности, о протекающих мигах, о пробегающих полосатых верстах. Где-то вдали заливается голос или колокольчик, и еще дальше
как рукавом машут рябины, все осыпанные красными ягодами. Нет ни
времен, ни пространств на этом просторе. Однообразны канавы, заборы, избы, казенные винные лавки, не знающий, как быть со своим просторным весельем, народ, будто удалой запевало, выводящий из хоровода девушку в красном сарафане. Лицо девушки вместе смеется и
плачет. И рябина машет рукавом. И странные люди приплясывают по
щебню вдоль торговых сел. Времени больше нет.
Вот русская действительность – всюду, куда ни оглянешься, –
даль, синева и щемящая тоска неисполнимых желаний. Когда же
наступит вечер и туманы оденут окрестность, – даль станет еще пре-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
