Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История и философия науки. Книга 4. История и философия экономической науки. История и философия права. История и философия исторической науки. Учебно
.pdf
Гл. 1. Философия истории и историческая наука
221
В этом плане особое значение приобретает проблема практической значимости исторического познания, его применимости в
общественной практике. Абстрактные философские вопросы о
смысле и направлении истории, о критериях периодизации исторического процесса превращаются в несущие конструкции стратегических проектов современности. И поэтому от представлений о
смысле истории напрямую зависит будущее человечества.
222
История и филîñофия историчеñêîé íàóêè
Глава 2
ИСТОРИЯ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
(ХI – начало ХХI в.)
(Профессор Л.И. Семенникова, профессор А.В. Сидоров)
2.1. Исторические знания в XI–XVII вв.
Усложнение социальной организации общества, возникновение
государства, включение социума в систему международных отношений, усвоение элитой общества традиций и культуры стран –
лидеров социального прогресса формируют потребность в достижении качественно нового уровня исторических знаний. Социальная
организация родового общества не требовала сохранения точных
исторических сведений. Мифы, легенды, предания, былины вполне обслуживали потребность социума в представлениях о своем
происхождении и о событиях предшествующих времен. Этим зачаткам исторических знаний соответствовал фольклорный механизм
их передачи от одного поколения к другому.
Переход к новому (письменному) этапу формирования и трансляции исторических знаний восточнославянское общество переживало на рубеже I и II тысячелетий. Пришедшие из Византии вместе
с христианством общеевропейские традиции осмысления исторического развития получили свое воплощение в создании оригинальных произведений, посвященных прошлому Киевской Руси. Среди
них первенство принадлежит летописям.
Летописи – исторические сочинения XI–XVII вв., в которых изложение материала велось строго по годам и сопровождалось указанием календарных дат (в Европе соответствуют анналам и хроникам). В отечественной исторической науке название летописей
получили дошедшие до нас датированные записи о происходившем,
сохранившиеся в одном или нескольких сходных между собой текстах (списках), а также комплексы списков, объединяемых в одну
или несколько редакций. Общий для них текст принято называть
протографом. Большинство летописей представляют собой своды
предшествующих текстов. Наряду с записями событий, происшедших в том или ином году, летописи нередко включают в себя тек-
Гл. 2. История российской исторической науки (XI – начало XXI в.)
223
сты документов, относительно небольшие литературные произведения, фольклорные записи.
Сам характер построения летописей (погодная запись событий)
свидетельствует о том, что методологической основой их создания
является провиденциализм (воззрение, объясняющее ход исторических событий волей провидения, а не их внутренней закономерностью). Христианский средневековый провиденциализм наряду с
предопределением допускал и вмешательство сил зла, и совершение грехов, за которые подвергались наказанию не только отдельные лица, но и целые народы (например, нашествие кочевников),
что нашло свое отражение в текстах летописей.
Древнейший из сохранившихся летописных сводов – Повесть
временных лет (нач. XII в.) – является обобщением летописания
′
предшествующего столетия. Создателем этого исторического произведения считается игумен киевского Выдубецкого монастыря
Сильвестр, который дополнил текст «Временника», созданного в
конце XI в. в Киево-Печерском монастыре, данными византийских
хроник, архивными документами, агиографическими материалами.
Характерной чертой летописания этого периода является его
официальный характер. И дело не только в том, что летописи, по
сути, выполняли функцию княжеского архива, давая возможность
обратиться к событиям и документам прошедших лет. Тексты летописей несли идеологическое обоснование политики князя и Церкви. Одно из центральных мест в Повести временных лет занимает
идея единства Русской земли и княжеского рода. Большое внимание уделяется обоснованию тезиса о вовлеченности Древней Руси
в мировую историю. Летописец, отвечая на вопрос, откуда пошла Русская земля, приводит рассказ о разделе мира между сыновьями Ноя:
восточные страны получил Сим, южные – Хам, а Иафету достались
северные и западные страны. Летописец перечисляет народы иафетовой части – русские, чудь, варяги, шведы, англичане, немцы, римляне
и другие. Тем самым Русь вводилась в круг европейских народов. На
решение этой же задачи было направлено и включение периодов правлений древнерусских князей в общую периодизацию всемирной истории. Повторяя рамки временных периодов, прошедших от рождения
Адама до потопа и далее от правления Константина до императора
Михаила, хорошо известные по византийским источникам, летопи-
224
История и философия исторической науки
сец включает и русский материал, отмечая период от начала царствования Михаила до начала княжения Олега, перечисляя затем
годы правления других древнерусских князей. Периодизация отечественной истории оказалась тем самым состыкована с историей
мировой.
Идея равноправия Руси в среде европейских христианских народов пронизывает и «Слово о законе и благодати» первого киевского митрополита Илариона. Отмечая заслуги великого князя Владимира Святославича в выборе веры и Крещении Руси, Иларион
считал этот подвиг равным апостольскому и сравнивал Владимира
с императором Константином Великим, при котором христианство
стало государственной религией в Византии. Иларион видит много
общего и в биографиях этих правителей. Эти сопоставления не только решали политические задачи, но и закладывали основы исторической компаративистики.
Феодальная раздробленность принесла с собой возникновение и
расцвет местного летописания. Повесть временных лет стала основой летописания Киевского и Галицко-Волынского княжеств. С середины XII в. прослеживаются летописные записи в Ростово-Суздальском княжестве. Владимирские летописи пытались сохранить
характер общерусских. Крупнейшим центром летописания становится Великий Новгород, демократизация политической жизни которого приносит с собой и демократизацию летописания. Собственные
летописи ведутся не только при дворах князей и в монастырях, они
отражают события городской жизни и отдельных церквей. Нередко
летописный рассказ о каком-либо отдельном событии превращается
в самостоятельное произведение – историческую повесть.
Новый этап в развитии отечественного летописания связан с объединением русских земель вокруг Москвы. Московское летописание
с XIV в. приобретает общерусские черты, включая в себя материалы
владимирских, ростовских, тверских, новгородских летописей и выступая в свою очередь основой местного летописания.
Постепенно в XV–XVI вв. меняется характер летописного материала. Формирование централизованного государства, усиление
контактов с народами Западной Европы, распространение сочинений европейских мыслителей при сохранении духовной оппозиции
«латинству» и «еллинским учениям» привели интеллектуалов той
Гл. 2. История российской исторической науки (XI – начало XXI в.)
225
эпохи к осознанию особости, «избранности» русского народа, его
исторического пути и предназначения. Рождение теории «Москва –
Третий Рим», сформулированной монахом Псково-Печорского монастыря Филофеем в середине 1520-х годов, уже в эпоху после захвата Константинополя («Второго Рима») турками, стало наглядным
выражением этой тенденции. Связь русской государственности с
мировыми державами прошлого постулируется и в теории Спиридона-Савы, изложенной в «Послании о Мономаховом венце» и «Сказании о князьях Владимирских».
Развитие аппарата государственного управления, формирование
отраслевых ведомств, создававших свои самостоятельные архивы,
лишает летопись функции официального свода справочных материалов для государственного управления. Летопись все более приобретает литературно-публицистические черты, ее тексты получают назидательно-дидактический характер. Появляется русский хронограф, главной темой которого становится человеческая судьба,
дающая большой материал для воспитательных сентенций.
Официальное летописание стремится к созданию произведений,
поражающих своими масштабами и пышностью. Примером этому
могут служить Никоновская и Воскресенская летописи, подготовленные в первой половине XVI столетия. В их состав включен ряд
литературных произведений: «Сказание о князьях Владимирских»,
переводы Максима Грека, поучения митрополита Даниила и др.
Самым крупным летописно-хронографическим произведением
явился «Лицевой свод Ивана Грозного». Каждая страница десятитомного труда была украшена миниатюрами, общее количество
которых составило 16 тысяч.
Повышение роли и смысловой нагрузки исторических повестей,
включаемых в состав летописей, приводит к отказу от принципа
расположения материала «по годам». В начале 1560-х годов составляется Степенная книга, само название которой связано с новым
подходом к группировке исторического материала – по степеням,
соответствовавшим периодам правления монархов от Владимира
Святославича до Ивана Грозного. Отечественная история изложена как деятельность московских государей и их предков.
Новый всплеск местного летописания связывается с событиями
Смутного времени начала XVII в. Созданные в эту эпоху произве-
226
История и философия исторической науки
дения отличает хронологическая последовательность и верность
летописным традициям («Иное сказание», «Временник» Ивана
Тимофеева и др.). В отличие от официальных летописей, для исторических трудов периода Смуты характерна частная инициатива.
Новгородские, псковские, тобольские летописи отражают настроения городского люда, проникнуты демократическими традициями.
На протяжении XVII в. в целом ряде городов России действовали
летописные мастерские. Об определенной демократизации летописного дела свидетельствует и тот факт, что летописи в этот период
вели представители самых разных слоев русского населения – дворяне, приказные люди, горожане, стрельцы, священнослужители и
даже крестьяне. Поскольку содержание этих произведений напрямую связано с жизненным опытом их авторов, то можно считать,
что именно тогда в России зародилась мемуарная литература. Эта
летописная работа продолжалась и в XVIII в.
Во второй половине XVII в. широкое распространение получили
исторические произведения, посвященные отдельным событиям или
биографиям отдельных лиц (Житие протопопа Аввакума Петрова,
«История о вере» Саввы Романова, «История о невинном заточении…» боярина Артамона Сергеевича Матвеева и др.).
В XVII в. произошла подготовка к переходу к новому качеству
исторического знания: от фиксации и накопления к научному осмыслению. Исторические произведения становятся результатом
кропотливой разработки замысла и тщательного подбора и сопоставления источников. Импульс источниковедческому анализу был
дан в ходе работы по исправлению богослужебных книг в связи с
церковной реформой патриарха Никона. Примером тщательности
такого анализа может служить определение Собора 1673 г. о мощах
Анны Кашинской, открытых в 1650 г. Специальной комиссией было
проведено сопоставление свидетельств жития с непосредственным
«досмотром» мощей и положениями Троицкой летописи. Выявленные противоречия позволили сделать вывод о подложности жития
и самих мощей. К числу исторических произведений, ставших предшественниками нового этапа познания прошлого, следует отнести
«Известие истинное» Сильвестра Медведева, «Историю» Федора
Грибоедова, «Скифскую историю» Андрея Лызлова и др. Работа
А.И. Лызлова, основанная на изучении многочисленных отечествен-
Гл. 2. История российской исторической науки (XI – начало XXI в.)
227
ных и зарубежных источников, представляет особый интерес, в центре внимания автора – борьба оседлых народов Европы и кочевых
племен (борьба греков, персов и римлян с кочевниками Северного
Причерноморья, защита Руси от хазар, печенегов, половцев, история
гуннов, волжских болгар, монголов, турок). В книге не только проводится сопоставление источников, но и дана система точных ссылок.
Недаром современные исследователи называют книгу А.И. Лызлова
«научной монографией». Она стала свидетельством перехода исторической науки от повествования к рациональному исследованию.
2.2. Становление русской исторической науки в XVIII столетии
Поворот в российском общественном сознании к утверждению рационализма связан с эпохой Петра I. Идеи всесторонней европеизации России, заимствование передовых достижений западных соседей, отказ от закостеневших форм духовной жизни, оправдывавших
идейную изоляцию страны, не могли не коснуться и сферы исторических знаний. Важнейшей предпосылкой, обеспечившей готовность
российских интеллектуалов воспринять западную культуру и ее достижения, явилась тенденция к «обмирщению» культуры, достаточно
отчетливо проявившаяся еще в XVII в. Петр и его сподвижники не
только осознавали необходимость знакомства с передовой европейской мыслью, наполняя библиотеки новейшими трудами по различным отраслям науки, но и способствовали созданию научных и образовательных учреждений, задачами которых являлось формирование
новой генерации элиты общества, впитавшей европейскую культуру.
Заимствованные саженцы европейской культуры приживались
на российской почве чрезвычайно болезненно и тяжело, требуя
создания искусственных условий, зависимых от жесткой воли монарха, и постоянной государственной поддержки. Привнесенные
из Европы идеи гуманизма и рационализма зачастую не могли быть
усвоены в полной мере в связи с недостаточной развитостью категориального аппарата российской культуры. Это нашло свое отражение в резком изменении языковой ментальности интеллектуальной
элиты, речь которой оказалась переполненной иностранными заимствованиями. Россия переживала «ученический» период. Новые знания и идеи еще не стали мировоззренческим фундаментом, на
основе которого происходило бы их естественное развитие. А по-
228
История и философия исторической науки
тому одной из черт наступившей эпохи становится преобладание
прагматического подхода, нашедшего свое проявление и в сфере
развития исторических знаний.
Потребности войны и внешней политики в целом стали побудительным мотивом для целого ряда указаний Петра I по созданию
исторических трудов. Поручения писать историю были даны им
шведскому военнопленному В. Шиллингу, барону Г. Гуиссену,
справщику московской типографии Ф. Поликарпову, А.В. Макарову и др. Самым известным из исторических сочинений того периода стало «Рассуждение о причинах Свейской войны» П.П. Шафирова, изданное в первой четверти XVIII в. невиданным для той эпохи тиражом в 20 тыс. экземпляров. Этот труд был переведен на немецкий и английский языки (первый в истории перевод книги с
русского на английский). Работа Шафирова по своей сути является
историко-публицистическим произведением, созданным с целью опровергнуть шведские утверждения об отсутствии у России «правильных и законных причин» для участия в Северной войне. Одна
из частей работы посвящена доказательству того, что Швеция являлась для России «историческим врагом». Для подготовки текста
этой части были проведены специальные разыскания в архивах и
отобраны необходимые для доказательства документы. Часть заключения к работе была написана Петром I.
Роль царя в развитии исторических знаний в начале XVIII столетия трудно переоценить. Петр выступил редактором «Гистории Свейской войны», в подготовке которой приняли участие П.П. Шафиров,
Ф. Прокопович и др. Он проявлял заботу об отыскании и сохранении
исторических документов. В 1720 г. им был издан указ губернаторам
о поиске исторических документов и книг, копии которых необходимо было присылать в Сенат, в 1722 г. последовал указ о присылке в
Синод летописей из епархий и монастырей.
Характерной чертой исторических произведений Петровской
эпохи становится вытеснение рационализмом провиденциальнотелеологических оценок, характерных для исторических трудов
предшествовавшего периода: история рассматривается как результат действий исторических личностей, достоверность фактов становится требованием исторического исследования, но при этом
сохраняется описательность событий.
Гл. 2. История российской исторической науки (XI – начало XXI в.)
229
Дальнейшее развитие исторической мысли России, опирающееся как на европейские достижения в сфере методологии истории,
так и на осмысление отечественного опыта формирования знаний
о прошедшем, происходило в двух основных формах: во-первых,
самостоятельная работа отдельных интеллектуалов, посвятивших
изучению и изложению отечественной истории свое свободное
время и силы; во-вторых, деятельность профессионалов, проводивших свою работу при финансовой поддержке государства в рамках
Академии наук.
Среди историков первой группы особое значение приобрела научная деятельность В.Н. Татищева (1686–1750), отдавшего 30 лет
жизни созданию «Истории Российской». Труд Татищева, базирующийся на углубленном изучении и сопоставлении русских летописных источников, остался незавершенным; подробное изложение
отечественной истории автору удалось довести до 1577 г. Автор
придал своему труду летописный вид, четко разделяя изложение
материала «по годам». Отчасти избранная форма определялась
использовавшимися источниками, отчасти – традицией и, помимо
прочего, – неготовностью читателя к иным формам подробного изложения исторических событий. Это и дало основание называть
Татищева последним летописцем.
Вместе с тем необходимо отметить, что, хорошо знавший зарубежную научную литературу своего времени, участвовавший в
дискуссиях по проблемам истории и географии во время своего пребывания в Швеции, Татищев предпринял попытку приложения распространенных в научной среде Западной Европы идей рационализма к отечественному историческому материалу. Выработанные
им в процессе работы над «Историей Российской» методы и специальные приемы, стремление дать причинное объяснение исторических событий, критическое отношение к источнику как основе
исторического знания, использование знаний в сфере исторической
географии и хронологии ставили его труд вровень с достижениями
европейской науки того периода.
В середине XVIII столетия важный вклад в развитие исторических
знаний внесли ученые Академии наук. Благодаря усилиям Г.Ф. Миллера была проведена большая работа по сбору и научной публикации
источников по истории России, изучению истории Сибири. А.Л. Шл¸-
230
История и философия исторической науки
цер внес большой вклад в исследование русских летописей. Стремясь открыть подлинную историю Древней Руси, он предпринял
попытку «очистить» Повесть временных лет от позднейших напластований, приведших к искажению первоначального текста.
В 1730–1740-е годы Г.Ф. Миллер и Г.Ф.Т. Байер занялись изучением скандинаво-русской проблематики. Вызвавшая тогда ожесточенные споры так называемая «норманнская теория» остается предметом полемики и сегодня. Активным противником «норманнской
теории» (и засилья немцев в Академии наук) выступил М.В. Ломоносов, заподозривший академиков-немцев в стремлении принизить
историческое прошлое русского народа. Опровергая утверждение
«норманнистов» о происхождении первых русских князей от варягов, он доказывал самобытность русской культуры и государственности. Созданный М.В. Ломоносовым совместно с А.И. Богдановым
«Краткий российский летописец с родословием» на несколько десятилетий стал основной учебной книгой по отечественной истории.
Эта работа позволяла читателю сформировать представление о роли
России в мировой истории. Особое значение среди научных и художественных произведений М.В. Ломоносова имеет так называемый
«петровский цикл» – работы, посвященные Петру I. Являясь апологетом императора, он считал вполне оправданной его идеализацию.
Характерной особенностью развития отечественной исторической мысли во второй половине XVIII столетия, как и духовной жизни российского образованного общества в целом, становится рост
влияния идей французских просветителей. Это было не только философской модой, но и теоретической основой как научных изысканий, так и практических политических шагов. Идея «мудреца на
троне», ставшая базисной для характеристики политики «просвещенного абсолютизма», необычайно импонировала императрице
Екатерине II, переписывавшейся с Вольтером, Дидро, Гримом. Сохранялся и признавался приоритет западноевропейских мыслителей в понимании и изучении социальной жизни, в том числе прошедших времен. С ведома и при финансовой поддержке русского
двора делались заказы иностранцам на написание истории России.
В 1759 г. увидела свет «История Российской империи при Петре
Великом» Вольтера, материалы для создания которой было поручено собирать М.В. Ломоносову и Г.Ф. Миллеру. Петр в изложении
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]