Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Зинаида Гиппиус
.pdf
А. Бенуа на портрете Л. Бакста. 1898 г.
Ольга Буткова
«Здесь же Мережковский в беседе
с Половцевым сразу меня пленил всем
своим энтузиазмом и своими
многообразными знаниями,
выливавшимися в пламенной и ярко
красочной речи. Ничего подобного я до
того не слышал. Беседа вертелась именно
вокруг Юлиана, и потоком лившиеся
слова Мережковского вызывали картины
упадочной Греции, борьбы
христианства с язычеством.
Меня поразил при этом какой-то
оттенок прозелитизма, который звучал
в его словах. Он чему-то как будто учил,
к чему-то взывал, что-то тоном
негодующего пророка громил!
Слышать в кабинете чиновника
министерства двора (от Половцева
я узнал впоследствии,
что Мережковский ожидал чего-то
похожего на то, что и я от него ожидал)
столь будоражившие речи было очень
и очень странно.
Половцев хоть и вторил им, хоть
и пробовал отвечать в таком же тоне,
однако, видимо, был несколько смущен
и временами, при всей своей
прециозности, чуточку шокирован,
особенно когда Мережковский касался
религиозных вопросов, о самом Христе
отзываясь с совершенной свободой».
72
А. Бенуа. Мои воспоминания
Кстати говоря, все сказанное выше не по-
мешало Бенуа
установить «самые дружествен-
ные отношения» с Мережковскими.
Разумеется, не только ради Зинаиды Николаевны шли гости в дом Мурузи. Все отдавали
должное глубоким знаниям Дмитрия Сергеевича. Разговор с ним всегда был интересен. В то
же время многих смущало то, что Дмитрий
Сергеевич мнил себя не просто литератором,
но пророком, провозвестником какой-то новой
веры…
Религиозность была чертой, присущей Мережковскому с детства. Но он никогда не мог
удовлетвориться тем, что предлагала церковь, –
искал какого-то иного взгляда на христианство,
стремясь каким-то образом объединить его
с язычеством. И Зинаида Николаевна, впитавшая от бабушки традиционную православную
веру, отнеслась к его исканиям с пониманием
и жгучим интересом.
И все же она, прежде всего, была молодой
и красивой взбалмошной женщиной. И уже
через несколько лет после свадьбы в ее жизни
возникают новые увлечения, которые ее серьезный супруг замечает далеко не сразу. Но и заметив, он всегда прощает Зинаиду Николаевну.
Что бы она ни делала, супруги остаются единомышленниками. Возможно, обоих вполне
73
Ольга Буткова
«Было ли в самом деле что-
нибудь предосудительное, я не
знаю, но Зиночка тогда
позировала на женщину
роковую и на какое-то
„воплощение греха“ и была не
прочь, чтоб ореол сугубой
греховности горел вокруг ее
чела. Да и Дмитрий
Сергеевич не только терпел
то, что в другом супружестве
могло создать весьма
натянутые отношения, но
точно поощрял в жене те ее
странности, которые могли
оправдать прозвище „белой
дьяволицы“, данное ей чуть ли
не им же самим. Ходил даже
анекдот, будто, войдя как-то
без предупреждения в комнату
жены и застав ее в особо
оживленной беседе
с Волынским, он отпрянул
и воскликнул: „Зина! Хоть бы
ты закрывала дверь!“»
А. Бенуа.
Мои воспоминания
Говорили, что она никогда не допускала никаких плотских отношений с ними, кроме поцелуев. Но стихотворные ее строки были иногда
беспредельно чувственными.
устраивает свобода, которую они предоставляют друг другу.
Говорили, что она
не гнушалась романов
с женатыми мужчинами, от которых требовала весьма серьезной
жертвы – отдать ей обручальное кольцо. И через некоторое время
она могла составить из
таких колец уже целое
ожерелье.
В своих дневниках
Гиппиус
беспощадно-
сурово судила себя
и свои влюбленности.
Но каковы на самом
деле были отношения
между нею и ее многочисленными поклонниками, сказать трудно.
74
Зинаида Гиппиус. 1910-е гг.
Ольга Буткова
В гости к Леонардо
В 1896 году Дмитрий Сергеевич работает над
романом о Леонардо да Винчи. Супруги отправляются в путешествие по Италии, компанию
им составляет литературный критик Аким Волынский, тот самый, о котором упомянул Бенуа. Волынский был человеком талантливым,
но излишне самоуверенным, порой даже грубоватым. Однако как редактор журнала «Северный вестник» он был Мережковским весьма полезен.
Вся беда была в том, что между Зинаидой
Николаевной и Волынским именно в это время
вспыхнуло страстное чувство. И это отравило
всю поездку.
Мережковский, кажется, вовсе ничего не
замечал – радовался путешествию, красоте
Италии, обилию интересных и нужных для работы материалов. А прямо под носом у него
разворачивалась любовная драма. Зинаида Ни-
76
колаевна ссорилась со своим возлюбленным,
они третировали друг друга, а Дмитрий Сергеевич только пожимал плечами, видя, что спутник
их в каком-то странном расположении духа,
а потом решил, что работа – лучшее средство
от хандры, и даже посоветовал Волынскому заняться какой-нибудь научной темой, «например, Макиавелли». Тот демонстративно начал
ходить повсюду с толстым томом Макиавелли.
В конце концов Волынский уехал. И супруги
сразу вздохнули с облегчением и повеселели.
Им казалось, что они путешествуют не только
в пространстве, но и во времени.
По возвращении в Россию Волынский стал
вести себя столь некрасиво по отношению
к Дмитрию Сергеевичу, что отвратил от себя
Зинаиду Николаевну. Волынский исключил
Мережковского из числа сотрудников возглавляемого им журнала «Северный вестник», отказался печатать его роман и в конце концов
присвоил себе некоторые материалы и наработки Дмитрия Сергеевича. После этого Гиппиус порвала отношения со своим возлюбленным.
77
Ольга Буткова
«Остановились в маленьком городке
около Флоренции, откуда путь уже не
железнодорожный, в местечко около
Монте-Альбано, где находится деревушка
Винчи. Этот путь мы совершили
дважды: второй раз с профессором
Уциелли, тогдашним знатоком
Леонардо. В этой деревушке сохранился
домик, где жили (в то время) потомки
семьи Леонардо, рыжебородые крестьяне,
и даже чудом сохранился старинный
камин, на который нам
с торжеством указал Уциелли.
Мы с ним пешком перешли через гору
Альбано, в другую долину,
где находится другой городок, откуда уж
и вернулись во Флоренцию.
Гора Альбано лесистая. Молодые дубки
(это было в мае) еще не потеряли
прошлогодних листьев, из-под них
пробивались новые.
На этой горе
(Белой – Albano), названной так
неспроста, мы видели то, чего, кажется,
нигде больше видеть нельзя, – белую
землянику. Рассказы о ней мы считали
78
выдумкой, пока не собрали ее
собственными руками
(и во Флоренцию даже привезли).
Спелые ягоды, не бледные,
не зеленоватые, а снежно-белые,
с розоватыми крапинками-семечками,
как на землянике. Кроме цвета, от
земляники самой обычной, лесной, она не
отличается. Нас уверяли, что на Monte
Albano водятся белые дрозды...
но их мы не видали».
З. Гиппиус.
Дмитрий Мережковский
79
Ольга Буткова
Религиозно-философские
собрания
«Это были глухие годы. Перелом назревал, но
переломы внутренние не совершаются по часам, происходят „неприметно“», – писала Зинаида Николаевна о рубеже XIX–ХХ веков.
Даже в среде духовенства, не говоря о светских
интеллектуальных кругах, в эту эпоху брожения назревали стремления к каким-то духовным переменам. По словам Бенуа, многим
хотелось освобождения православия «от гне тущего верноподданичества и от притупляющей
формалистики». Так начались Религи ознофилософские собрания, душой которых были
конечно же Мережковские . Как это началось,
Зинаида Николаевна поведала с присущей ей
обстоятельностью:
«В октябре тысяча восемьсот девяносто
девятого года, в селе Орлине, когда я была занята писанием разговора о Евангелии, а именно
о плоти и крови в этой книге, ко мне пришел
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]