Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Зинаида Гиппиус
.pdf
отдалились от работы в журнале – впрочем,
Зинаида Гиппиус писала для него статьи о литературе, к примеру о Горьком и Блоке. С Бердяевым она сдружилась и часто спорила с ним
о религии.
Революция сходила на нет, реакция поднимала голову. Социал-демократы снова уезжали
в эмиграцию. Декабрьский номер «Нового
пути» стал последним.
В это время Мережковские решают на время покинуть Россию. Это была эмиграция, добровольное изгнание. Александр Бенуа, правда,
считал, что решение было продиктовано страхом перед расплатой за революционную публицистику, в которой все «троебратство» принимало участие. Правда, на этот раз уехали они
менее чем на три года.
В квартире Мережковских
остаются сестры Зинаиды
Николаевны и историк
церкви Александр Карташев – целомудренное общежитие аскетов.
В это время у них в
голо вах рождаются самые
невообразимые проекты
борьбы с самодержавием.
В их письмах, разговорах
«Мы с Д. С. выехали из
Петербурга 14 марта.
Мало кто знал, что мы
уезжаем. Был серенький
день с мягким снежком.
Помню на платформе
розовые, огорченные лица
моих сестер, косящие
голубые глаза Бори Бугаева
(Андрея Белого) да шапку
пышных черных волос
Бердяева».
З. Гиппиус. Дмитрий
Мережковский
121
Ольга Буткова
появляются мысли о необходимости лишить
русскую монархию благословения религии,
хотя не совсем понятно, как можно практически осуществить этот проект.
122
«Качели»
В некоторых рассказах Гиппиус звучит пророческая тревога. Короткий рассказ «Качели» –
зарисовка из жизни двух молодых людей, юноши и девушки, которые опьянены своей
юностью и любовью, хотят «быть как боги»
и уверены, что весь мир у их ног. Их разговор
происходит во время качания на качелях, а качели в эпоху символизма означают опасную
игру. «Мы любим жизнь, ибо мы ее властители,
ее творцы», – захлебывается юноша. Они убеждают друг друга не бояться жизни, раскачивая
доску все сильнее, и качели убивают маленькую
сестричку девушки, подошедшую слишком
близко.
Они несут к дому бездыханное тельце.
И встречаться друг с другом больше не хотят.
Не является ли сюжет этого рассказа
универсальн ой метафорой всех игр, которые
с таким увлечением и страстью вела русская
123
Ольга Буткова
ин теллигенция в начале ХХ века? Тех игр, непревзойденным мастером которых была Зинаида Николаевна? Ведь она порой беспощадно
судила и себя, и своих близких.
124
Попытка эмиграции
«Троебратство» обустраивается в Париже, а с
наступлением весны отправляется на Ривьеру.
В июле едут в Бретань. Все это время они напряженно работают – создают сборник статей
«Царь и революция», сотрудничают с парижской печатью. Статьи направлены против русского самодержавия.
Ближе к зиме происходит знакомство с социалистами, анархистами, другими революционерами, живущими во Франции. Среди них –
террорист, эсер Борис Савинков, ставший
с этой поры довольно близким другом Мережковских. Савинков увлекался литературным
творчеством и надеялся, что писательская чета
наставит его на этом пути и даст какие-то важные советы касательно революционного дела.
Квартира Мережковских в это время превращается, по словам Александра Бенуа, заставшего этот период в Париже, в «нечто вроде штаб-
125
Ольга Буткова
«Вечером Дмитрий опять
к Савинкову ходил. Уговаривал
царя не убивать. Не для царя –
а для Савинкова».
З. Гиппиус.
Парижская ажанда.
все это представляется «легкомыслием и любительством», и весьма небезосновательно.
В это время к ним приезжает Андрей Бе-
лый
, переживавший в то время свой разрыв
с Любовью Дмитриевной Менделеевой-Блок.
«Явился он в Париж после шатанья по Германии – с трубкой, в пелерине и в гетрах.
Оказывается, насмерть поссорился с первым
своим другом, поэтом Блоком, в жену которого был влюблен. Но поссорился не из-за жены,
а из-за пасквиля, который сам же на Блока, ни
с того ни с сего, написал. Удивительное это
было существо, Боря Бугаев! Вечное „игранье
мальчика“, скошенные глаза, танцующая походка, бурный водопад слов, на все „да-да-да“,
но вечное вранье и постоянная измена. Очень
при этом симпатичен и мил. Надо было только знать его природу, ничему в нем не удивляться и ничем не возмущаться».
квартиры революции,
куда захаживали всевозможные персонажи
революционного вероисповедания». Рассудительному художнику
З. Гиппиус.
Дмитрий Мережковский
126
Л. Бакст. Портрет Андрея Белого. 1900-е гг.
127
Ольга Буткова
«Среди истинно культурных
художников имя
З. Н. Гиппиус занимает
видное место. Из
писательниц-женщин она
одна вооружена всем, что
составляет основу и мощь
утонченной культуры.
В этом ее незабываемое
значение.
З. Н. Гиппиус — самая
талантливая из
писательниц-женщин.
Кроме того, она —
умнейшая среди современных
беллетристов».
А. Белый
Зинаида Николаевна трудится над новыми сборниками рассказов, в 1906 году выходит «Алый меч», в 1908-й – «Черное по белому». Пишет пьесы – «Нет и да», «Маков цвет».
Впрочем, последняя из названных пьес была
плодом трудов всего «троебратства». Ей не
удалось полюбить Париж той нежной любовью, которую она питала к Петербургу и городам Италии. И она напряженно думала
о революции, пытаясь провести аналогии
между Францией и Россией, понять, где
и в чем совершили ошибки французские революционеры.
Белый, чувства которого были весьма непостоянны, в этот период
своей жизни относится
к чете Мережковских
тепло и пишет весьма
лестные отзывы на рассказы Зинаиды Николаевны.
Через два десятилетия, приняв сторону
большевиков, он будет
отзываться о Зинаиде
Николаевне в совершенно ином тоне.
128
Не бросает она и поэзию. Именно к этому
периоду относится ее известное стихотворение
«Боль»:
И я такая добрая,
Влюблюсь — так присосусь.
Как ласковая кобра, я,
Ласкаясь, обовьюсь.
В начале ХХ века, несмотря на всю свободу
нравов, эти строки казались шокирующе неприличными – так, по крайней мере, свидетельствовали современники. И немногие при
этом вспоминали о том, что написано оно о непреходящей, неотвязной,
томительной боли – и от
лица этой самой боли.
К 1907 году относится
трагикомический эпизод –
неудачное знакомство в Париже молодого Николая
Гумилева
с четой Мереж-
ковских и Философовым.
Начинающий поэт произвел на маститых символистов самое дурное впечатление. В письме к Валерию
Брюсову Зинаида Николаевна описывала Николая
Степановича так:
«Граждане Парижа взяли
Бастилию. Душа народа,
согнутого извне, свергла
насилие во имя
человеческого „лучшего“. Для
своего лучшего, для своего
роста, для жизни. Что же
случилось? Когда
остановился рост? Почему
остался недовершенным
обет этого „лучшего“, этой
жизни, обет, который дал
народ и святость которого
помогла разрушить
старое?»
З. Н. Гиппиус.
Бедный город
129
Н. Гумилев в Париже. 1906 г.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]