Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Зинаида Гиппиус
.pdf
судьбы Европы. Все-таки иногда она была прежде всего женщиной. И любила повторять:
«В тот день, когда погибла Помпея, я завивала
папильотки».
191
Ольга Буткова
«Роман» с Муссолини
В 1932 году Мережковского приглашают итальянские интеллектуалы для чтения лекций
о Леонардо да Винчи. Дмитрий Сергеевич обрадован и польщен. Он уже отвык от внимания
и любви публики.
Через два года Дмитрий Сергеевич с Зинаидой Николаевной совершили новую поездку
в Италию – уже по приглашению Муссолини.
Дуче был восхищен познаниями Мережковского о Данте и в 1936 году пригласил супругов
снова. Тщеславному Дмитрию Сергеевичу было
очень приятно, что даже во время войны итальянский диктатор вспомнил о нем. Он сочинил вопросы для дуче: о Данте, о «всемирной
церкви», – даже не догадываясь о том, что для
диктатора все эти темы слишком сложны.
Так или иначе, Муссолини был доволен. Он
дал Мережковскому крупную сумму денег – на
будущую книгу о Данте.
192
«Затем он ездил к Муссолини на поклон
и получил аванс под биографию Данте. Рассказывал о своей встрече с дуче так:
– Как только я увидел его в огромном кабинете у письменного стола, я громко обратился
к нему словами Фауста из Гёте: „Кто ты такой? Wer bist du derm?..“ А он в ответ: „Пиано,
пиано, пиано“.
Можно себе представить, как завопил Мережковский, вывернутый наизнанку от раболепного восторга, что дуче тут же должен был
его осадить: „Тише, тише, тише“.
Мережковский под этот заказ несколько
раз получал деньги. Переводил этого Данте известный итальянский писатель, поэт русского происхождения Ринальдо Петрович Кюфферле, переводивший и мои две итальянские
книги: „Альтро аморэ“ и „Эсперианцо американо“. От него я кое-что слышал о трансакциях Мережковского.
Сам Дмитрий Сергеевич, отнюдь не стесняясь, рассказывал о своих отношениях с Муссолини:
– Пишешь – не отвечают! Объясняешь –
не понимают! Просишь – не дают!
И это стало веселой поговоркой на Монпарнасе применительно к нашим делам.
Мережковский сравнивал Данте с Муссолини, и даже в пользу последнего: забавно было
193
Ольга Буткова
бы прочесть теперь сей тайноведческий труд
по-итальянски».
В. С. Яновский.
Поля Елисейские: Книга памяти
Яновский писал о Мережковском слишком
зло и пристрастно. Дмитрий Сергеевич действительно получал деньги от Муссолини
, одна-
ко книга о Данте была серьезным трудом, и никаких сравнений великого поэта с дуче в ней не
проводилось.
Судя по всему, Мережковские даже надеются на то, что дуче даст им пристанище в Италии и обеспечит их старость. Они, как некогда
в молодости, наслаждаются Италией.
Дмитрий Сергеевич в это время отрицательно относился к Гитлеру, но думал, что немецкий фюрер «инстинктом насекомого или
животного» сопротивляется мраку коммунизма.
Муссолини же ему нравился. Мережковский
считал, что дуче «человек огромного ума и, главное, простой». Единственное, что он ставит итальянскому лидеру в вину, – что тот не христианин, а язычник. И тут же прибавляет: «Как Гёте».
Рим в эти дни ликует – упоен дуче, собственным величием, победами. Однако Гиппиус проницательно замечает, что в этой зарази-
194
Б. Муссолини
195
Ольга Буткова
тельной радости кроется некий «соблазн».
Атмосфера всеобщего восторга напоминает ей
февральскую революцию в Петербурге. Итальянская толпа «не страшная», замечает Гиппиус, и все-таки это «чужой Февраль».
Супруги Мережковские жили в Италии
более полугода. Но дуче перестал общаться
с ними. Мережковский глубоко разочарован,
а Зинаида Николаевна невозмутимо констатирует: «Обещания М<уссоли>ни повисли в воздухе. (…) Никаких здесь перспектив больше нет.
И мы, по всей вероятности, дней через 15 возвратимся в Париж».
После Рождества супруги едут в Париж,
а в июне 1937 года снова отправляются в Рим.
Дмитрий Сергеевич с трепетом ждет встречи
с дуче, но тщетно. Италия, по выражению, Гиппиус, «целуется с Германией», ей не до русских
писателей.
Зинаида Николаевна, как всегда, более
трезво, чем ее муж, смотрит на вещи и понимает, что «роман с Муссолини» оказался неудачным. И она, разумеется, оказывается права.
Интерес дуче к русскому исследователю итальянской культуры не так уж глубок и силен, он
забывает о Мережковских и более ими не интересуется.
196
Она даже насмешничает.
«У него „несчастная любовь“ к М<уссолини>. Как всякий страдающий такой любовью, он все бранит теперь вокруг, вплоть до
виллы Боргезе, и всех итальянцев скопом».
З. Гиппиус. Дневники
Дмитрий Сергеевич часто пытался видеть
в своих современниках великих мужей древности – это не только приносило разочарования, но и оказалось губительным для его репутации.
Но Италия все равно прекрасна. Они живут в месте, которое называют «почти-рай»: это
Рокка-ди-Папа, Папская скала.
Гигантские каштаны уже начинаются
в саду, сзади дома, сад переходит в парк, парк
в каштановые леса по всем горам. Темнозеленые, почти черные своды над лесными
тропами, — они никогда не могли дойти до их
конца.
Посещают поэта Вячеслава Иванова,
одного из младших символистов, который некогда в Петербурге собирал у себя в гостях
весь цвет Серебряного века. Иванов принял
католичество и давно обосновался в Риме. Он
живет на самом склоне Капитолия, на Тарпейской скале.
197
Ольга Буткова
Журчливый садик, и за ним
Твои нагие мощи, Рим!
В нем лавр, смоковницы и розы
И в гроздиях тяжелых лозы.
В. Иванов
Они спорят и беседуют, как в былые време-
на. В те времена, когда Мережковские
жили
в доме Мурузи, а Вячеслав Иванов – в своей
знаменитой «башне».
Тихая, идиллическая жизнь Иванова, его
музыка, книги, ученые занятия вызывают у Зинаиды Николаевны восхищение и даже… чтото вроде зависти.
Как бы то ни было, результатом этих поездок стало появление в 1937 году книги Мережковского «Данте» на итальянском языке. И посвящен был этот труд конечно же дуче: «Бенито
Муссолини. Исполнителю пророчества эта книга о Данте-пророке». Так Мережковский навсегда запятнал свое имя сотрудничеством
с диктатором. А в уме и величии самого диктатора он довольно быстро разуверился и стал называть его «пошляком».
«Данте» оказался последней прижизненной книгой Дмитрия Сергеевича. В 1939 году
198
Д. Мережковский, З. Гиппиус, Г. Иванов в Рокка-диПапа
199
Ольга Буткова
труд был переиздан в Брюсселе. На этот раз без
всяких упоминаний о Муссолини.
Как пережила Зинаида Николаевна этот
столь постыдно выглядевший в глазах окружающих «неудачный роман» своего мужа с диктатором? Очевидно одно: она никогда не упрекала за это Дмитрия Сергеевича – по крайней
мере, при посторонних.
Однако все же в разговоре с Надеждой
Тэффи она констатировала, что Дмитрию Сергеевичу свойственно «низкопоклонство». Объясняла это тем, что он – «сын дворцового служащего», то есть чиновника. Ей всегда была
присуща беспощадность в формулировках.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]