Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Зинаида Гиппиус
.pdf
В тени косматой ели
Над темною рекой
Качает черт качели
Мохнатою рукой…
Ф. Сологуб.
Чертовы качели
В новом романе Гиппиус зло представало
в романе без всякого романтического ореола.
Обыденность, банальность зла делала его вдвойне страшным. Не величием, а мелочностью губила душу нечистая сила, как Недотыкомка
в романе Федора Сологуба «Мелкий бес». Да
и в стихах Гиппиус уже появлялся отвратительный и неотвязный маленький дьяволенок.
Безрадостно-благополучно,
И нежно-сонно, и темно...
Мне с дьяволенком сладко-скучно...
Дитя, старик,– не все ль равно?
Такой смешной он, мягкий, хлипкий,
Как разлагающийся гриб.
Такой он цепкий, сладкий, липкий,
Все липнул, липнул – и прилип.
В самом романе «Чертова кукла» не было
никакой мистики. Главный герой – молодой
141
Ольга Буткова
человек, красивый и уверенный в себе, которого все ласково называют Юруля. Он вхож повсюду – и в кружок молодых революционеров,
и к поэтам-декадентам, и к кокоткам, и к простой горничной. Он очаровывает всех, оставаясь
благожелательно-равнодушным. И каждого эта
его милая теплота ведет к трагедии… Со всей
своей разумностью он становится «чертовой
куклой», игрушкой зла, скрывающегося за ширмой обыденной жизни.
Тема и композиция романа, безусловно,
обнаруживают влияние Достоевского, в особенности же его «Бесов». А недавняя революция придала ему особые нотки тревожности.
Он запомнился читателям, и не только как художественное произведение, а как примета
времени.
142
Перед войной
В 1912 году против Мережковского начались
репрессии. Когда он возвращается из Франции
в Россию, в дороге конфисковывают его рукопись об Александре I. А в Петербурге на него
и издателя заводят дело за написание и опубликование «Павла I», в котором видят «неуважение к власти». Давняя приятельница, добрая
баронесса Икскуль, предлагает повидаться
с царским любимцем Распутиным – в те времена именно такие встречи помогали решить
самые запутанные проблемы. Но Мережковские гордо отказываются.
Разбирательство дела назначают на 18 сентября. К счастью, и Дмитрия Сергеевича, и издателя оправдывают за отсутствием состава
преступления.
В этом же году происходит еще одно важное событие в жизни семьи. Мережковские покидают квартиру в доме Мурузи, где они про-
143
Ольга Буткова
жили более двадцати лет: у хозяина появились
другие планы. Они вместе с Философовым переезжают на улицу Сергиевскую, теперь они
рядом с Таврическим дворцом, где заседает Государственная дума.
Распорядок дня у супругов был разный.
Дмитрий Сергеевич работал поутру, до полдня.
Ровно в двенадцать он шел гулять, после обеда
читал и делал выписки из книг. Книги из библиотек носили ему на дом – по нескольку раз
в день. Спать ложился по возможности рано
(если не засиживался с друзьями). Зинаида Николаевна, напротив, ложилась и вставала поздно. Писала в основном по ночам. Утром посвящала много времени прическе и уходу за
собой.
Петербург, Париж, Ментона, Сан-Ремо. Работа, встречи, общение с друзьями, работа, Савинков. Потрясшее всю Россию дело Бейлиса,
когда чуть не совершилась очевидная несправедливость: евреев обвинили в том, что они
«пьют кровь христианских младенцев». Быть
«вне политики» Мережковские не хотели и не
умели. Они все принимали близко к сердцу.
С Розановым по политическим причинам разошлись совершенно – его иногда заносило на
какие-то почти что черносотенные позиции.
144
А в остальном жизнь шла обычной чередой,
пока не началась Первая мировая война.
Летом 1914 года Мережковские и Философов жили на даче. Дни текли спокойно. Зинаида отдыхала, гуляла с кузиной Соней. Философов фотографировал и проявлял снимки,
Дмитрий Сергеевич работал над пьесой о декабристах. И вот приехала одна из сестер Зинаиды Николаевны:
– Война. Надо быть всем вместе.
145
Ольга Буткова
Первая мировая
В Петербург Мережковские ехать не захотели.
Патриотические манифестации в первые дни
войны не вызвали у них ни малейшего сочувствия. Однако и оставаться в деревне становилось все труднее. Через некоторое время пришлось все же возвращаться в столицу по
железной дороге, забитой мобилизованными.
Петербург, казалось бы, остался прежним.
Театры были заполнены публикой, а магазины – товарами. Но под окнами у Мережковских тренировались новобранцы, а молодые
поэты начали писать о войне, «надрываясь
в патриотизме», по выражению Зинаиды Николаевны. Она же, как всегда, непреклонна
и независима в суждениях. Не встречает ее
одобрения и спешное переименование города
в Петроград, чтобы слово не звучало на немецкий манер.
146
Чему бездарное в вас сердце радо?
Славянщине убогой? Иль тому,
Что к «Петрограду» рифм гулящих стадо
Крикливо льнет, как будто к своему?
Но близок день – и возгремят перуны...
На помощь, Медный Вождь, скорей, скорей.
Восстанет он, всё тот же, бледный, юный,
Всё тот же – в ризе девственных ночей,
Во влажном визге ветреных раздолий
И в белоперистости вешних пург, –
Созданье революционной воли —
Прекрасно-страшный Петербург!
Мережковским очевидно, что война – «бессмысленная и страшная». Но их друзья и знакомые находятся словно в каком-то угаре, даже
Федор Сологуб, Александр Куприн твердят
о великих делах и о том, что немцев нужно «доконать».
Зинаида Николаевна делает доклад в Религиозно-философском обществе о том, что
всякая война – это «сниженье общечеловеческого уровня». Но большого успеха она не имеет. Даже кроткий воспитанник Духовной академии, историк церкви Александр Карташев,
близкий друг сестер Гиппиус, настаивает на
147
том, что война – дело, оправданное с религиозной точки зрения. Да и Дмитрий Философов
вовсе не такой уж противник войны, как Мережковские.
Политическая жизнь России кажется
каким-то тягостным бредом; всемогущий Распутин назначает и снимает министров.
Очевидно одно: все это безумие долго
длиться не может, оно должно чем-то кончиться. Только вот чем – вопрос открытый. Думу то
собирают, то распускают. В это время Мереж-
«Министры летели, как
осенние листья с дерев, по
манию Распутина. По его же
манию назначались новые:
„Этот будет ладен“. Но
и „ладный“ летел, если
Гришка начинал подозревать
его в покушении на его
персону. Так, свою же
креатуру Хвостова он, очень
скоро сменив, не иначе
называл, как „убивцем“.
Любил среди разливанного
моря своих попоек
пророчествовать о войне, что
она, мол, кончится, когда
наши корабли подойдут
к Вене».
З. Гиппиус
Ольга Буткова
ковские дружат с Керенским.
Зима 1915/16 года
выдается очень тяжелой, и весной следующего года супруги решают
отдохнуть. Едут в Кисловодск, а потом на дачу
в окрестностях Петербурга. Но и там было
неприятно. Место было
выбрано неудачное, с
болотами и «ржавой
речкой». Вокруг буйствовали деревенские хулиганы – их стало зна-
148
чительно больше во время войны. Возвращаются
в Петербург, где все сильнее ощущается «атмосфера удушья».
В декабре супруги снова отправились
в Кисловодск. Там, как и в Петербурге, стояли
суровые морозы, но «дышалось легче вдали от
бреда». Здесь узнали об убийстве Распутина, но
не обрадовались. Как-то чувствовалось, что это
уже ничего не изменит. Со свойственной ей
проницательностью Зинаида Гиппиус предвидела, что революция во время войны может
превратиться в «чудовище», в «хаос без имени».
В ян варе 1917 года Мережковские вернулись
в столицу.
149
Ольга Буткова
Февральская свобода
И вот в феврале 1917 года свершилось то, чего
так долго ждали и боялись. Революция восторжествовала. Почти все свидетели этих событий вспоминали всеобщую радость, чувство душевного подъема. Вот как описывает Гиппиус
день 1 марта, когда победа революции была
уже несомненной и весь Петербург ошалел от
счастья.
Но Зинаида Николаевна была в первую
очередь не публицистом, а поэтом. И свои чувства она лучше всего выражала в стихах.
150
Пойдем на весенние улицы,
Пойдем в золотую метель.
Там солнце со снегом целуется
И льет огнерадостный хмель.
По ветру, под белыми пчелами,
Взлетает пылающий стяг.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]