Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Зинаида Гиппиус
.pdf
Бабушка русского
декадентства
Супруги жили своей прежней жизнью. Дмитрий Николаевич по-прежнему занимался
религиозно-философскими штудиями, неизменно гулял с Зинаидой Николаевной после
завтрака. Они совершали променад, пожилой
тщедушный господин и его рыжая спутница
в странном, неуместно ярком наряде. Чудаков
в Париже всегда хватает, и привыкают к ним
быстро. После прогулки садились отдохнуть
в кафе, всегда одном и том же. Официанты
и завсегдатаи любили их – знали, что это
«знаменитые русские писатели», и даже гордились ими как местной достопримечательностью.
Зинаида Николаевна по-прежнему кокетлива, продумывает свои костюмы до мелочей,
хотя теперь многие над ней посмеиваются. По
утрам, как и раньше, много времени уделяет
181
Ольга Буткова
«И во время прогулки,
и в кафе они говорили не
умолкая. Они всегда
находили интересную для
них тему и горячо
обсуждали события
двадцатилетней давности
и происшествия
сегодняшнего дня. Они как
будто не чувствовали ни
груза времени, ни даже
границ между жизнью
и смертью. О живых
и мертвых они говорили
совершенно одинаково».
И. Одоевцева.
На берегах Сены
своему туалету и к завтраку выходит всегда с
готовой прической, подкрашенная, нарядная.
И носила она – даже
в пожилом возрасте –
всегда тонкие, высокие
каблуки. Почти все воспоминания о ней полны
ироничных описаний ее
причуд в одежде и макияже.
Да, она уже не была
молода и хороша собой,
но по-прежнему облада-
ла даром собирать вокруг себя интересных людей. В гости к Мережковским шли не только их
ровесники, но и талантливая молодежь. Каждому молодому человеку, новому в их кружке, Зинаида Николаевна устраивала «допрос»: что он
такое? чем интересуется? И, как прежде, вызывала панический страх. Себя она теперь благодушно именовала «бабушкой русского декадентства».
Как и прежде, Зинаиду Гиппиус боялись,
над ней издевались, ее недолюбливали и все
равно тянулись к ней. Каждое воскресенье
квартира Мережковских становилась центром
182
«Положив ногу на ногу и закинув голову,
слегка прикрывая веками свои близорукие
глаза (ставшие к старости косыми), она
играла лорнеткой, слушая Маклакова,
который цветисто и уверенно продолжал
свой рассказ. Она всегда любила розовый
цвет, который не шел к ее темно-рыжим
волосам, но у нее были свои критерии,
и то, что в другой женщине могло бы
показаться странным, у нее делалось
частью ее самой. Шелковый,
полупрозрачный шарф струился вокруг ее
шеи, тяжелые волосы были уложены
в сложную прическу. Худые маленькие
руки с ненакрашенными ногтями были
сухи и безличны, ноги, которые она
показывала, потому что всегда одевалась
коротко, были стройны, как ноги
молодой женщины прошлых времен.
Бунин, смеясь, говорил, что у нее в комоде
лежит сорок пар розовых шелковых
штанов и сорок розовых юбок висит
в платяном шкафу. У нее были старые
драгоценности, цепочки и подвески,
и иногда (но не в тот первый вечер) она
появлялась с длинной изумрудной слезой,
висевшей на лбу на узкой цепочке между
бровями».
Н. Берберова. Соль земли
183
Ольга Буткова
притяжения для самых разных людей. Здесь
бывали и Владислав Ходасевич, и его супруга
Нина Берберова, и Иван Бунин, и бывший
председатель Временного правительства Александр Керенский, и юмористка Надежда Тэффи, и религиозные философы Лев Шестов, Николай Бердяев...
Секретарь Мережковских Владимир Злобин заведовал угощением. Денег не было, и потому кофе полагался лишь Зинаиде Николаевне. Остальные должны были довольствоваться
чаем. Но никто не роптал – в конце концов,
сюда шли не за этим.
Они прижились в Париже, стали здесь своими. И все-таки Зинаида Николаевна еще надеялась на возвращение…
184
Господи, дай увидеть!
Молюсь я в часы ночные.
Дай мне еще увидеть
Родную мою Россию.
Как Симеону увидеть
Дал Ты, Господь, Мессию,
Дай мне, дай увидеть
Родную мою Россию.
Но этого ей дано не было.
Иногда между супругами происходили та-
кие диалоги:
«— Зина, что тебе дороже: Россия без сво-
боды или свобода без России?
Она думала минуту.
— Свобода без России, — отвечала она, —
и потому я здесь, а не там».
Н. Берберова. Соль земли
В пожилом возрасте Зинаида Николаевна
стала глуховата. Гости, знавшие об этом, старались садиться со стороны слышащего уха.
Остальным она любила отвечать, и часто невпопад: «Я не согласна». Эту фразу Гиппиус употребляла чаще остальных.
Каким идиллическим ни был их брак
с Дмитрием Сергеевичем, Зинаида Николаевна
никогда не превращалась в чеховскую «душечку». На многие вещи они с супругом смотрели
совершенно по-разному и яростно спорили.
Но с годами все больше боялись друг за
друга. Если кто-то из супругов заболевал, другой
места себе не находил от тревоги.
185
Ольга Буткова
«Зеленая лампа»
На «воскресенья» у Мережковских собираются
друзья. Но им этого мало. Домашний, привычный круг друзей, разговоры в гостиной – слишком обыденно и мелко.
Они начинают заниматься созданием нового крупного идейного центра, который должен объединить эмиграцию. Он получает название «Зеленая лампа» – так в свое время
именовался кружок петербургских литераторов, в котором принимал участие молодой
А. С. Пушкин.
Начинание оказалось на удивление удачным. Первое собрание прошло в помещении
Русского торгово-промышленного союза в феврале 1927 года. Владислав Ходасевич сделал на
нем доклад о первой, пушкинской «Зеленой
лампе».
Вообще же вечера проходили так: у каждого собрания была своя тема. В соответствии
186
с нею готовили свои выступления докладчики,
а после каждого сообщения проходило обсуждение, иногда довольно бурное. Все это стенографировали и публиковали в журнале «Новый
корабль».
Одно из первых сообщений – о русской
литературе в изгнании – сделала сама Зинаида
Николаевна. Впрочем, она и ее супруг были
лишь неформальными организаторами и вдохновителями «Зеленой лампы», президентом же
назначили Георгия Иванова. Его супруга, поэтесса Ирина Одоевцева, оставила интересные
и остроумные воспоминания о «Зеленой лампе». Она, в частности, вспоминала о том, как
писательница Надежда Тэффи приготовила для
одного из собраний серьезный доклад об аскетизме, публика же привыкла воспринимать ее
как юмористку и потому на протяжении всего
доклада хохотала.
Мережковские не стремились собрать людей, во всем с ними согласных. Во время споров
они нередко оставались в меньшинстве.
Кто только не бывал на этих вечерах! Приходили иногда сотни людей, и это при том, что
с каждого из присутствующих взималась небольшая сумма – на аренду зала. Некоторые,
особенно волнующие темы рассматривали на
протяжении двух или трех собраний.
187
Ольга Буткова
«В 30-х годах „Зеленая
лампа“ уже не горела
ослепительно и не
проливала яркого света
на эмиграцию, освещая ее
совесть, душу, ум. Все, не
исключая Мережковского
и Гиппиус, чувствовали,
что „заговор“ не удался,
хотя и не сознавались
в этом не только
публично, но даже самим
себе».
И. Одоевцева.
На берегах Сены
новилась все более разобщенной. Зинаида Николаевна и Дмитрий Сергеевич были, как ни
удивительно, тем центром, который скреплял
самые разнородные литературные – и не только литературные – круги. Без них все распалось.
Однако в 1930-е годы
«Зеленая лампа» постепенно теряет свою популярность. Все меньше и меньше людей собирается в
зале. Остается лишь узкий
круг друзей.
После смерти супругов
Мережковских «Зеленая
лампа» прекратила свое
существование. В послевоенную пору русская
эмиграция в Париже ста-
188
Неуютная Франция
В 1932 году случилось то, чего не мог ожидать
никто: русский эмигрант, монархист Павел
Горгулов убил президента Французской Республики, семидесятипятилетноего Поля Думера.
Седобородого старика президента, потерявшего четырех сыновей на Первой мировой войне,
во Франции очень любили. Горгулов, судя по
всему, был просто сумасшедшим, особых причин для ненависти к президенту у него не было.
Трагическое происшествие произвело в Париже эффект разорвавшейся бомбы. Отношение
французов к приезжим из России довольно резко изменилось и стало весьма неприязненным.
Парижане с ужасом оборачивались, заслышав
русскую речь.
Эмигранты, которые уже прижились в Па-
риже, были растеряны: казалось, что вторая ро-
189
Ольга Буткова
дина отвергает их. Во Франции становилось
страшно, неуютно, не по себе.
Настигали и материальные трудности.
Чешский президент Томаш Масарик выплачивал русским эмигрантам, в том числе Дмитрию Сергеевичу и Зинаиде Николаевне, пособие, но это не могло длиться вечно.
Программу помощи русским эмигрантам начали сворачивать.
Кроме того, Европа, а особенно Франция,
1930-х годов стремительно левела. Мережковским это казалось угрожающим признаком –
они боялись пришествия здешних, европейских «большевиков». И Дмитрий Сергеевич
начал с интересом и надеждой обращать взоры
к тем странам, где к власти приходили диктаторы фашистского толка. Это было, наверное,
главной и роковой ошибкой его старости. За
эту ошибку пришлось расплачиваться и ему,
и Зинаиде Николаевне.
А Гиппиус, кстати говоря, всегда оставалась
собой. Говорят, в тот день, когда произошло
убийство президента и все эмигранты метались
по Парижу в страхе и тревоге, Зинаида Николаевна отправилась… к портнихе. И неудачно
сшитое платье огорчало ее гораздо больше, чем
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]