Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Законодательство криминального цикла как нормативная основа уголовной политики. Учебное пособие
.pdf
51
«казнити смертию безо всякого милосердия»
131
, на наш взгляд, подчеркивает
развитие регламентации исполнительных элементов в законодательстве
анализируемого времени.
Закрепление необходимости «чинити жестокое наказание при многих
людях», «казнити смертию безо всякого милосердия» обнаруживает наличие
уголовно-исполнительных предписаний.
Принятие Соборного Уложения не означает кодификации какой-либо
законодательной отрасли. Уже в царствование Алексея Михайловича
Уложение дополняется как отдельными законами, так и обширными
узаконениями. По отношению к уголовным законам это Новоуказные статьи
22 января 1669 г. о татебных, разбойных и убийственных делах.
Н.С. Таганцев называет статьи 22 января 1669 г. «уголовным кодексом, более
обширным, чем …главы Уложения 1649 г.»
132
. Однако, согласно
общепринятой в современной теории права концепции, кодекс не может
дополнять какой-либо законодательный акт, а статьи 22 января 1669 г., как
мы видим, предусматривали ответственность лишь за отдельные
преступления. Поэтому мы считаем, что узаконения к Соборному уложению
не стали ни уголовным кодексом, ни средством отделения уголовного
законодательства от уголовно-процессуального, ни самостоятельной
отраслью, поскольку «формирование новых отраслей права без
кодифицированных актов невозможно»
133
.
Деятельность Петра I в области уголовного законодательства носила
интенсивный характер
правовых указа
135
. Многие уголовно-правовые нормы содержались, кроме
134
. Исследователи насчитывают 392 уголовно-
того, в различных инструкциях, наказах, регламентах и т.п. Наибольший
интерес из уголовно-правовых документов петровского времени
I. М.1947. С.16.
131
Полянский Н.Н. Указ. соч. С. 239.
132
Н.С.Таганцев. Указ. соч. С.171.
133
Алексеев С.С. Структура советского права … С. 223.
134
Российское законодательство X – XX веков в 9-ти томах. Т .4. М.1986. С.314.
135
См. : Ромашкин П.С. Основные начала уго ловного и военно-уголовного законодательства Петра
52
представляет Артикул воинский 1715 года
136
. Изучение истории разработки
Артикула воинского, а также анализ его содержания убедительно
свидетельствуют – это оригинальный памятник русского права, сыгравший
большую роль в развитии отечественных уголовно-правовых и уголовно-
процессуальных норм
137
. Процессуальному законодательству Петром I также
уделялось достаточное внимание. Ст.1 гл.2 Краткого изображения процессов
и судебных тяжеб 1715 года содержит определение процесса, из которого
видно, что закон по-прежнему не различает гражданский и уголовный
процесс.
Встречается мнение о том, что Артикул Петра является первым
российским уголовным кодексом
138
. Представляется, что наиболее
убедительны мнения тех исследователей, которые считают, что Артикул –
это кодекс, имевший свое действие в отношении ограниченного круга лиц
139
В царствование Петра I была сделана лишь попытка кодификации уголовно-
правовых норм, окончившаяся безрезультатно
140
.
Петровские уголовный и уголовно-процессуальный акты отличало
.
относительное взаимопроникновение материальных и процессуальных норм.
Говоря о периоде, в течение которого были приняты и стали
действовать Соборное уложение 1649 г. и Артикул Воинский 1715 г.,
В.П. Коняхин отмечает: “в этот период получили распространение
предписания-цели, предписания-принципы, предписания-дефиниции и
предписания-толкования как специфическая разновидность последних.
Появились “прообразы” Общей части уголовного права в виде компактно
расположенных ассоциаций взаимосвязанных нормативных предписаний,
которые, однако, по традиции продолжали воспроизводиться всякий раз при
описании конкретных преступлений, что приводило к повторяемости,
Государство и право. 1995. № 11. С.126.
136
Пределы действия Артикула следуе т считать ограниченными, так как он был военно -уголов ным.
137
Российское законодательство X – XX веков в 9-ти томах. Т .4. М.1986. С.315.
138
Российское законодательство X – XX веков в 9-ти томах. Т.5. М.1987. С.419.
139
Пашковска я А.В. К 150-летию Уложения о наказаниях уго ловны х и исправительных 1845 го да //
140
Подробнее об этом см., в частности: Таганцев Н.С. Указ. соч. С.171-172.
53
путаности и громоздкости уголовного закона”
141
. Сказанное свидетельствует
о нарастании темпов внутриотраслевой дифференциации и интеграции
уголовного права.
Литература о русской тюрьме второй половины XVIII в. и первой
четверти XIX в. носит исключительно описательный характер и представлена
в основном работами иностранных авторов. Первыми исследователями
состояния мест заключения того периода были Андрей Болотов, описавший в
1755 г. каторжную тюрьму Рогервик, и англичане Кокс, Говард, Венинг.
Работы двух первых получили широкую известность и были переведены на
многие языки
142
.
Шли годы, развивалось как пенитенциарное законодательство, так и
система пенитенциарных учреждений. При Екатерине II был разработан
проект, предусматривавший совершенствование системы тюрем,
определение правового статуса администрации и гуманизацию условий
содержания заключенных. Однако прогрессивные идеи так и остались на
бумаге, поскольку социальные условия России в тот период препятствовали
их реализации.
Лишь в 1819 г. с разрешения и под покровительством Александра I в
Петербурге было образовано Попечительное о тюрьмах общество. Устав
общества предусматривал содействие нравственному исправлению
преступников и улучшение быта заключенных. Попечительное о тюрьмах
общество явилось первым шагом на пути формирования пенитенциарной
системы, а точнее – пенитенциарного права России
143
.
Впервые общий проект плана устройства тюрем по всей империи был
утвержден 25 апреля 1821 г., когда Министерство внутренних дел
представило царю записку об устройстве уездных тюремных зданий
С. 12-13.
141
Коня хин В.П. Теоретические основы … С. 14.
142
См. : Гернет М.Н. История царской тюрьм ы: в 5 т. М. 1951.
143
Смыкалин А.С. Колонии и тюрьм ы в Советской России. Екатеринбург: Из д -во УрГ ЮА. 1997.
144
Там же. С. 14.
144
.
54
Первым по времени специальным законодательным памятником
царской России о лишении свободы явился Свод учреждений и уставов о
содержащихся под стражей и о ссыльных.
Он вошел в XIV том изданного в 1832 г. Свода законов и составил
пятую часть этого тома, будучи разбит на две книги. Всего Свод содержит
832 статьи; причем 171 статья первой книги непосредственно посвящена
тюремной системе России. Такое соотношение, когда количество статей о
ссыльных в четыре раза превысило число статей о содержащихся под
стражей, вполне соответствовало исторической роли ссылки и тюрьмы в
России до первой четверти XIX в
145
.
Как отмечал М.Н. Гернет, «начиная со времен Уложения Алексея
Михайловича 1649 года, ссылка в различных ее видах всегда интересовала
законодателя более, нежели тюремное заключение»
146
.
Вообще работ российских исследователей тюремной системы в этот
период было немного. Формирование уголовной и пенитенциарной политики
России XIX столетия происходило в основном под влиянием сочинений
Беккариа, Бентама и других известных зарубежных ученых, хотя свой вклад
внесли и российские гуманисты Радищев, Новиков, Ушаков, Мордвинов,
Лопухин. Представители российской интеллигенции в процессе разработки
тюремной реформы ознакомились с устройством тюрем Англии (Свиньин 1815 г.), Америки (Дашков - 1819 г.). Широко использовалась и переводная
литература по теме исследования
147
.
Уже при Николае 1 была проведена систематизация уголовного
законодательства, закончившаяся принятием 15 августа 1845 г. Уложения о
наказаниях уголовных и исправительных. Этот весьма объемный
юридический документ устанавливал два вида наказаний (уголовные и
исправительные) и достаточно подробно расписывал их применение
145
Там же.
146
Гернет М. Н. История царской тюрьмы: в 5 т. М. 1951. Т . 2. С. 33.
147
Уголовно-исполнительное право. С. 58-59.
148
См. : Российское законо дательство Х – ХХ-го веков : В 9 т. М., 1988. Т. 6. С. 174-408.
148
.
55
Переиздание в 1857 г. Свода законов Российской Империи внесло в
Устав о содержащихся под стражей некоторые изменения: во-первых, была
произведена большая систематизация материалов, а во-вторых, добавлен
новый раздел, включавший Устав Попечительного о тюрьмах общества.
Систематизация материала выразилась в перестановке, исключении,
добавлении различных статей, их новой редакции. Что касается
Попечительного о тюрьмах общества, то его Устав в 1857 г. подвергся
изменениям. В соответствии с новыми уставными требованиями Президент и
члены комитета общества лично утверждались царем, что придавало ему
(обществу) еще больший официозный характер. Николай I предпринял новые
шаги по еще большей бюрократизации общества
149
. За период с 1858 по 1870
г. к Уставу о содержащихся под стражей было издано немало продолжений,
которые, однако, существенных изменений в его содержание не внесли.
Эволюция системы наказаний в царской России была связана с
постепенным возрастанием роли тюремных учреждений и снижением роли
ссылки, еще недавно занимавшей главенствующее место. Происходит и
дифференциация условий содержания различных категорий заключенных. В
числе лиц, содержащихся в тюрьмах России, появляется новая категория государственные преступники. «Политические преступники, – говорилось в
секретном циркуляре департамента полиции от 15 августа 1878 г.,
составляют совершенно особую категорию, а поэтому и должны быть
содержимы отдельно от прочих заключенных»
150
.
Согласно мнению С.В. Кодана, О.В. Андрусенко, В.П. Коняхина и др.
исследователей первым уголовным кодексом дореволюционной России
является Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.
дореформенной России / Историко -юридические исс ледования правовы х институтов и государственных
учреждений СССР. Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск. 1986. С.116; Его же: Уложение о
наказаниях уголовны х и исправительных 1845 года. / Источниковедение истории государства и права
дореволюционной России. Иркутск. Изд-во Иркут. ун-та. 1983. С.90; Андрусенко О.В., Кодан С.В. О т Свода
законов уголовных к У ложению о на казания х уголовных и исправительных / Практика применения
149
См. : Гернет М. Н. Указ. соч. Т. 2.
150
Органы и войска МВД России (краткий ис торический очерк). М., 1996. С. 117.
151
См., в частности: Кодан С.В. К истории кодификации уголовного законо дательства
151
.
56
Солидаризируясь с приведенной позицией, А.В. Пашковская
справедливо замечает, что предшествующие законодательные источники
объединяли, как правило, нормы многих отраслей права. Артикул воинский
Петра I представлял собой кодекс военно-уголовного права. В связи с этим
автор Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. наиболее
верно называет первым кодифицированным источником российского
уголовного права
152
.
О.В. Андрусенко и С.В. Коданом сделано небезынтересное
наблюдение, согласно которому по результатам рассмотрения законопроекта
в Государственном совете 34 статьи отнесены к Уставу уголовного
судопроизводства и 13 – к другим отраслям права
153
.
В Уложении 1845 г. – кодифицированном источнике материального
уголовного права мы находим нормы процессуальные. Так, ст.ст. 62 – 66
этого законодательного акта устанавливают порядок возмещения за
причиненный преступлением вред, убытки, обиду. В разделе Уложения “О
преступлениях против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц”
ст. 2008 устанавливает право обиженного (оскорбленного) требовать, кроме
применения к виновному наказания, и материального возмещения.
Взыскание возмещения происходило из имущества осужденного или сумм,
заработанных им в местах лишения свободы
154
. Как видим, вопросы о
порядке возмещения материального вреда, причиненного преступлением,
разрешение которых стало традиционным для современного
законодательства в нормах уголовно-процессуальных, находили свое
закрепление в материальном уголовном законодательстве. Статья 97
Уложения 1845 г. наряду с виновностью закрепляет и такое основание
уголовной ответственности, как доказанность преступного деяния. Приведем
текст этой нормы, сократив ее в возможных пределах: “97. Наказание…
уголовного законо дательства России: Сб. науч. тр. Ур ЮИ МВД РФ. Ека теринбург. 1998. С.105; Коняхин
В.П. Теоретические основы… С. 8, 14.
315.
152
Пашковская А.В. Указ. соч. С.126.
153
Андрусенко О.В., Ко дан С.В. Указ соч. С.103.
154
Подробнее об этом см.: Российское законодательство X – XX веков в 9-ти томах. Т.6. М. 1988. С.
57
может быть определено судом тогда только, во-первых, когда содеяние
преступления или проступка, или же покушение на оные или приготовление
к ним, или существование преступного умысла несомненно доказаны; во-
вторых, когда… содеянное или умышленное должно быть вменено …в
вину”.
В ходе проводимой судебной реформы 20-го ноября 1864 года были
приняты важнейшие для того времени судоустройственные и
судопроизводственные законы, среди которых – Устав уголовного
судопроизводства, регулировавший общественные отношения,
складывавшиеся в ходе уголовно-процессуальной деятельности. Изданием
этого акта был завершен сложный процесс правообразования, в ходе
которого наряду с уже сложившейся в системе права материальной отраслью
появилась сгруппированная в самостоятельную отрасль, обособленная
совокупность уголовно-процессуальных норм.
В принятии в 1864 году Устава уголовного судопроизводства (далее в тексте
– УУС) проявилось несомненное усиление процесса дифференциации
уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Но и в этом
законодательном источнике удается обнаружить некоторые нормы, которые,
на наш взгляд, являются материальными. Так, в частности, ст. 959 УУС
предусматривает возможность отсрочки исполнения приговора. Она
изложена в следующей редакции: “Из правила о немедленном исполнении
приговора
155
допускаются следующие изъятия:
1) в случае болезни осужденного, препятствующей исполнению над ним
личного наказания, оно отлагается до личного выздоровления;
2) исполнение наказания над женщинами беременными или недавно
разрешившимися от бремени отлагается до истечения сорока дней после
родов;
немедленно по вступ лении его в законную силу.
155
Необходимо отметить, ч то согласно ст. 957 Устава су дебный приговор обращался к исполнению
58
3) приговоренные к ссылке женщины, питающие грудью младенцев, не
ссылаются до окончания полуторагодичного срока от рождения младенца,
если сами не будут просить о скорейшем их отправлении”
156
.
Очевидно, приведенные нормы, содержащиеся в уголовно-процессуальном
законе того времени, являются материальными в силу того, что содержат
основания отсрочки отбывания наказания, эти нормы не являются
судопроизводственными.
Представляется, что материальными являются нормы, закрепленные в ст.ст.
774 и 775 УУС. В первой говорится о возможности смягчения наказания на
одну или две ступени с учетом обстоятельств, уменьшающих вину
подсудимого. Во второй – возможность суда ходатайствовать перед
императором о смягчении наказания в размере, выходящем из пределов
судебной власти или даже о помиловании. Итак, нормы предусматривают
основания смягчение наказания с указанием пределов такого смягчения, что
позволяет говорить о регулировании ими отношений, составляющих предмет
материального уголовного права.
Ст. 961 УУС предусматривала лишение орденов и других знаков отличия, а
также грамот, патентов и аттестатов в случаях наложения на лицо наказаний
в виде лишения всех прав состояния или всех особенных прав и
преимуществ. Однако в ст. 46 Уложения о наказаниях уголовных и
исправительных 1845 года, закрепившей второе из указанных наказаний, не
предусмотрено лишение лица грамот, патентов и аттестатов. То есть
уголовно-процессуальный закон явно усиливает уголовную ответственность.
Таким образом, ни в петровском законодательстве, ни в законодательстве
XIX века дифференциация материальных и процессуальных норм не является
абсолютной. Вместе с тем, возникновение уголовного и уголовнопроцессуального законодательства второй половины XIX века как
156
Российское законодательство X – XX веков в 9-ти томах. Т . 8. М. 1991. С. 316-317.
59
самостоятельных отраслей – результат как предметной, так и
функциональной дифференциации
157
.
Все сказанное позволяет заключить, что закономерности соотношения
отечественных уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм (их
законодательного закрепления, практического применения, теоретического
осмысления) были заложены еще древним обществом. История показывает,
что такое соотношение носило характер сильного взаимного влияния
материальных и процессуальных норм друг на друга.
Исторически исследуемые соотношения развивались с учетом
следующих фактов:
- во-первых, на ранних этапах развития общества нормы материального
уголовного права не закреплялись столь интенсивно, как это происходило с
процессуальными нормами;
- во-вторых, длительное время уголовно-правовые и уголовно-
процессуальные нормы содержались в единых источниках права;
- в-третьих, первый уголовный кодекс появился раньше первого
кодифицированного уголовно-процессуального источника.
Вместе с тем, сделанные обобщения не позволяют говорить о том, что
какая-либо из анализируемых отраслей имеет приоритет над нормами другой
отрасли. Если нормы одной отраслевой принадлежности появляются в связи
с возникновением норм другой отрасли – современное юридическое
мышление не позволяет говорить в этом случае о какой бы то ни было
«производности». То есть если, например, какая-либо уголовно-правовая
норма появилась в связи с необходимостью охраны нормативно
урегулированного другой отраслью общественного отношения, уголовно-
правовая норма не становится от этого подчиненной. И наоборот,
окончательное обобщение в 19-ом веке большой развитой целостности норм
в уголовно-процессуальную отрасль уже через неполных двадцать лет после
формирования уголовно-правовой отрасли, не является свидетельством
157
О видах дифференциации см., в частности: Алексеев С. С. Структура советского права… С. 53.
60
«молодости» уголовно-процессуальных норм по отношению к уголовно-
правовым нормам. Процессуальные нормы (не отдельные, а в широком
смысле) и нормы материального уголовного права необходимо считать
«ровесниками», на данном этапе исторического развития достаточно
обособленными друг от друга для того, чтобы считаться равными по силе. Из
опрошенных нами специалистов с юридическим образованием 86 процентов
на вопрос «Считаете ли Вы, что более раннее формирование какой-либо
отрасли права означает безусловный приоритет этой отрасли над нормами
отраслей права, появившихся позднее?» ответили «нет»; 10 процентов
ответили «да»; 4 процента затруднились ответить.
Представляется, что вопрос о влиянии описанных процессов на
правотворческую и правоприменительную деятельность с течением времени
все более актуализируется в связи с необходимостью «пакетного» принятия и
(или) обновления кодексов обеих отраслей.
Такая синхронность должна быть направлена на максимально полную
согласованность норм уголовного и уголовно-процессуального
законодательства
158
.
В первые годы советской власти наказания за целый ряд преступлений
определялись, в том числе, и в декретах о суде и революционных
трибуналах
159
. То есть дифференциация норм уголовного и уголовно-
процессуального права в законодательстве того периода ослаблена, эти
нормы вновь консолидируются в одних нормативных актах, “соседствуют”
друг с другом.
Исторические закономерности соотношения исследуемых норм
проявились в одновременной подготовке и принятии уголовного и уголовно -
процессуального кодексов при первой советской кодификации в 1922 году. В
1923 г. был утвержден новый УПК РСФСР, и еще через один год были
приняты Основы судоустройства Союза ССР и союзных республик 1924
Взаимосвязь… С.23. О законодательном игнорировании такой необ ходимости см.: Шадрина Е.Г. Указ. соч.
С. 3.
158
См., в частности, об этом: Савицкий В.М. Уголовный процесс России… С.98; Прошляков А.Д.
159
Курс уголовно го права в пя ти томах. Т. 1. М. 2002. С. 23 -24.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]