Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вопросы искусствоведения, философии, культурологии, истории и лингвистики Материалы I Международной научно-практической конференции (30 ноября 2015 г.
.pdf
развитие и реализацию своего потенциала как необходимое звено культуры тех
или иных регионов и культуры России. Путь развития коми музыкальной культуры сопровождался освоением произведений русской и зарубежной классики,
отечественной музыки XX века.
Ключевые слова: диалог, отечественная музыка, коми музыкальная культура,
национальная профессиональная музыка, опера, балет.
Диалог культур и культурный обмен является важной формой сосущество-
вания и развития народов, инструментом освоения других культур. XX век приводит к пониманию культуры как многополюсного, многовременного образования,
как диалога, взаимовлияния разных культур. Научный диалог по данной проблеме имеет широкий и междисциплинарный характер. В основании диалога культур и развития художественной
культуры лежит освоение и переработка «чужого». Глубокая переработка европейского (Западного) опыта в контексте культурных традиций России позволила состояться всему профессиональному отечественному светскому искусству. В силу исторических условий русская культура
является доминирующим компонентом культур большинства регионов России (в
том числе, Республики Коми). В знаковом для отечественной музыкальной культуры XX столетии в регионах России стали формироваться свои композиторские школы. Пути советского музыкального творчества существенно изменились, когда взамен разрозненным художественным группировкам 1920-30-х годов (РАМП, АПМ, ПРОКОЛЛ и др.) возникли единые творческие Союзы – пи-
сателей, художников, композиторов.
Современная культурная ситуация в Республике Коми во многом «обяза-
на
» своими особенностями историческим событиям, произошедшим в XX веке.
Оживляют музыкальную жизнь в Коми бурные события, связанные с Октябрьской революцией. По мысли М. Тараканова, «революция открыла новые возможности для взаимодействия и взаимообогащения» художественного творчества и обмена художественными ценностями народов обширной страны [1, 6].
В развитии коми музыкальной культуры сыграл особенную роль
драматург и са-
модеятельный композитор В. Савин, чья песня «Варыш поз» («Соколиное
гнездо») стала основой Государственного Гимна Республики Коми.
В 1930-50-е в Коми создается и развивается система лагерей ГУЛАГ
(Ухт-Печ-лаг, Воркутлаг, Интлаг). Несмотря на обстановку диктатуры и скупые
условия, в подразделениях ГУЛАГа в Коми формировались первые
профессио-
нальные театры, основу которых составили репрессированные артисты и музыканты. «Театры доброй неволи» сыграли важную роль в приобщении населения
республики к музыкальному искусству. Заметное влияние на развитие коми музыкального искусства в 1940-50-е годы оказали русские музыканты-композиторы
А.А. Воронцов, А.В. Каторгин, С.А. Кондратьев, О. Рассадин
, В. Микошо,
Н. Клаус. Представители русской музыкальной культуры приняли на себя, как
справедливо замечает коми исследователь П.И. Чисталёв, «благодарную и неотложную задачу», – такую как «создание на национальной основе новых по жанру
музыкальных произведений крупной формы» [3, 111].
51
Музыканты Республики Коми постепенно делали шаги в освоении сложных
профессиональных жанров – балета, оперы, камерно-вокальных, камерно-
инструментальных и симфонических. Традиции в коми профессиональной музыке
до сих пор прослеживались лишь в песенном жанре. Классикой стало песенноромансовое творчество Александра Осипова (1923-1973) и Якова Перепелицы
(1927-1990). Интенсивное развитие музыкальной культуры, формирование в
республике профессиональных композиторов и музыковедов, привели к созданию Союза Композиторов Республики Коми (1978 год) – В. Брызгалова, М.
Герцман, О. Меремкулов, Я. Перепелица, П. Чисталев.
В 1980 и 1984 годах в
состав вошли В. Брызгалова и С. Васильев. В 1990-е годы в Союз были приняты Т. Харитонова (1991) и стипендиат Главы Республики Коми И. Блинникова
(1999).
Профессиональная музыка Коми имеет в своём багаже пять национальных опер, семь балетов, оперетты и мюзиклы, созданные в контексте современного
отечественного музыкального искусства и национально-регионаных особенностей. Оперы на коми и русском языке создали в свое время приглашенные
русские композиторы: «Усть-Куломское восстание» (на коми языке,1942) – А.
Воронцов, «Гроза над Усть-Куломом» (1960) – Г. Дехтяров, «Домна Каликова
(1967) – Б. Архимандритов – на русском языке. В творчестве коми композиторов
две оперы: «На Илыче» (1971) Я. Перепелицы и «Куратов» (2009) С. Нос-
кова. Балетный жанр представлен сочинениями коми авторов – «Яг-Морт» и
«Домна Каликова» (Я. Перепелица), «Войпель», «Снежная Королева», «Вöрса»,
«Барышня-крестьянка», «Стрекоза и Муравей» (М. Герцман). Мюзикл для детей развивается в творчестве М. Герцмана и его ученицы И
. Блинниковой
(«Гришуня на планете лохматиков», «Новогодние приключения Мадлен»,
«Приключения Незнайки и его друзей», «Карлик-нос»).
Появлению национальной оперы – знакового жанра для профессиональной
сферы музыкальной культуры, предшествует многовековое творчество народа.
Создается этот жанр не без значительного влияния художественной культуры
других народов, но, согласно идее коми национального композитора А. Осипова
«события, сюжет, тема, средства художественного выражения, язык, интонационно-ладовые, ритмические особенности – словом, все те элементы, которые опре-
деляют и создают национальный художественный стиль, должны быть национальными» [2, 81]. Истоками оперы на заре её становления в республике послужили разнообразные музыкально-театрализованные явления, связанные с
народными традициями. Каждая из опер
ознаменовала определенные запросы
времени и стала знаком социально-политического заказа. Так, пришедшийся на
1941 год 20-летний юбилей коми автономии, подготовка к которому началась ещё
в 1939-м, предопределил появление первой национальной оперы «УстьКуломское восстание», создававшейся в тяжелых условиях военных лет.
Одно из самых значительных явлений коми национального музыкального
искусства –
постановка оперы «Куратов», состоявшаяся в 2009 году – к 170-
летию коми поэта Ивана Куратова в Год коми языка. Это современная национальная опера, призванная возродить идею объединения нации и дальнейшего
развития культуры региона. При создании оперы композитор прямо ставил за-
,
52
дачу «прицела на современность», выразившемся прежде всего в «осовременивании» основного текста либретто, созданного Альбертом Ванеевым в 1984 году. Через всё содержание оперы проходит основополагающая мысль о самобытности, необходимости и жизнестойкости коми языка, народа и края, вложенная в уста главного героя виде его собственных стихов – «Коми кыв», «
нам муза абу вуза», «Сьылан менам, сьылан» («Язык коми», «Моя муза не продажна», «Песня моя, песня»). Жизненный и творческий путь первого коми поэта характеризовался все более сгущавшимся драматизмом противоречия между стремлением служить родному народу, его просвещению и культуре – и
неодолимыми препятствиями, противостоящими этому стремлению.
Композитор добавил
наших современников. Сцены с их участием чередуются с «историческими» и
вносят интересный стилистический контраст, отличаясь «дерзким» музыкальным языком. Отметим мелодичность музыки оперы, в которой удачно и гармонично переплелись и современные андеграундные нотки, и старинные народные мелодии. Хоровые сцены
смысловому значению и продолжают в определенной мере традиции первой
национальной коми оперы «Усть-Куломское восстание». Отметим, что Хор из
Пролога «Рытья шу кадö матушка» («Вечером поздно матушка») – цитата коми
народной песни, слова которой записаны самим Куратовым. Этот хоровой эпизод символичен как образ народной зырянской
родская среда Усть-Сысольска XIX века воплощена в красочной сцене ярмарки,
девичьих хороводах и частушках из I действия. Хоровой финал оперы связан со
смертью поэта и прославлением его творчества.
Одной из вершин коми поэзии XIX века является поэма И.Куратова «ЯгМорт» («Лесной человек») – проникновение коми поэта
рактер, исследование истоков народного сознания. В 1961 году, к 40-летию Коми АССР, состоялась премьера первого национального балета «Яг-Морт»
Я.С.Перепелицы. Значительная помощь в написании музыки была оказана коми
композитору главным дирижером музыкального театра и композитором
Н.Клаусом, оказавшемся в Коми в 1948 году в
был задуман как трагедийный спектакль со счастливым концом и возможности,
заложенные в этом художественном явлении, велики. За прошедшие годы спектакль претерпел различные видоизменения – мифологические образы Райды и
Тугана, Яг-Морта и Ёмы, Мады и Оксы по-разному «оживали» в той или иной
постановке. Партитура
ствия. Достижением балета является национальный колорит танцев, воссоздающих древние обряды, лирических сцен, мелодичность.
Итак, национальная культура обогащается интернациональными достижениями. Ещё одним примером этого ряда являются театральные произведения
М. Герцмана. Одно из новейших сочинений композитора – балет-водевиль «Барышня-крестьянка» (либретто
спектакля отвечает в определенной мере духу постмодернизма. Конец XX –
начало XXI веков характеризуется активным взаимодействием культур разных
эпох, наций и уровней. В этом контексте особое значение приобретает принцип
в либретто оперы новых героев – Поэта и Музу, –
оперы разнообразны по драматургическому и
культуры, воспетой поэтом. Го-
в коми народный ха-
связи с репрессиями. «Яг-Морт»
постепенно обретала форму единого сквозного дей-
П. Шешукова в ред. М. Большаковой). Эстетика
Ме-
53
интертекстуальности, согласно которому создание и декодирование художественного текста требует использования известных фактов, функционирующих в культурном обиходе. Музыкальная основа балета охватывает широкое поликультурное пространство, в котором, несмотря на использование разной стилистики,
все увязано гармонично и легко. Согласно пушкинскому сюжету, испытывающие вражду помещики Муромский и Берестов являются приверженцами
разных национальных культур и мировоззренческих позиций. Но в итоге примиряются. В балете преобладают характерные номера, музыкальные темы отличает «персонажность», разнообразие национального наполнения. В новой постановке представлен широкий стилевой спектр жанрово-танцевального тематизма
– от танцев «в духе эпохи» (вальс, мазурка, полонез, галоп) до «легких» жанров
музыки XX
века, раскрывающихся в неожиданном ракурсе. Национальный и
исторический колорит создают хоровод, «русский танец» и Плясовая. Таким
образом, авторы постановки по-своему вступают в диалог с Пушкиным, внося
необходимые современные средства в трактовку произведения русской классики. Особый метаязык балета позволяет самому широкому кругу зрителей приобщиться к современному искусству.
Творчество
композиторов Коми разнонационально, связано с различными
устремлениями, но объединено национально-региональными образами ставшего
родным для многих края – республики Коми. Композиторы республики, идя по
пути поисков национального, идентифицируют-выявляют «чужое» в «своём» в
различных жанрах, в неизменном диалоге.
Литература
1. История современной отечественной музыки: Учебник / Под ред. М. Тара-
канова
. – М.: Музыка. – Вып.1: (1917 -1941). – 1995. – 480 с.
2. Осипов А.Г. О коми музыке и музыкантах. – Сыктывкар, 1969. – 110 с.
3. Чисталёв П.И. Роль русской советской музыки и музыкантов в развитии со-
временной музыкальной культуры Коми АССР // Национальное и интернациональное в коми литературе и фольклоре. – Сыктывкар, 1982. –
С. 109-
124.
ПРОБЛЕМЫ МЕЖКУЛЬТУРНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ В КОНТЕКСТЕ
ПОЧВЕННИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ РУССКОЙ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
Михайлов А.Н.
Национальный исследовательский университет «МЭИ», г. Москва
Аннотация. Принципы, формы и перспективы взаимодействия культур рас-
сматриваются как ключевые проблемы русской культурологической мысли.
Особое внимание уделено анализу партикуляристского подхода к культуре,
определившего представления славянофилов, почвенников и евразийцев и тем
самым сформировавшего важную для российской гуманитарной мысли интеллектуальную
традицию постижения культуры.
54
Ключевые слова: культурологический партикуляризм, почвенничество,
евразийство, взаимодействие культур, культурная автаркия.
Для культуры абсолютная изоляция столь же редка и даже уникальна, как
и для человека. Пространство и время не только разделяют, но и соединяют
культуры, постоянно провоцируя те или иные взаимодействия. Являются ли эти
взаимодействия полезными и творчески продуктивными для
складываются взаимоотношения культур в процессе неизбежных контактов?
Любое ли взаимодействие ведет к общению культур, их взаимопроникновению
и взаимообогащению? Поиск ответов на эти вопросы, изучение онтологических
оснований межкультурных взаимодействий детерминировали формирование
двух подходов в культурологии – универсалистского и партикуляристского.
Ответ сторонников универсалистского подхода, в принципе ориентированных на идею
от друга и открыты диалогу. Куда больший интерес представляет ответ, сложившийся в контексте партикуляристской культурологической традиции. Вопервых, потому что именно партикуляристский дискурс задавал категориальную сетку представлений славянофилов, почвенников, евразийцев и неоевразийцев, т.е. без малого двести лет формировал важную
лектуальную традицию постижения культуры (не только русской культуры, но
и любой самобытной культуры вообще). Во-вторых, потому что именно для
этой традиции характерны неверие в реальность подлинного взаимодействия
культур, устойчивый скепсис по отношению к перспективам межкультурного
диалога.
Теоретические основы культурологического партикуляризма заложил
Н.Я. Данилевский. Описываемые им
исторические типы – существуют достаточно обособленно. Некоторые из них –
так называемые уединенные культурно-исторические типы – вообще не пере-
дают плоды своей деятельности, другие – преемственные – способны до опре-
деленной степени, подготавливать почву для развития последующих культурно-исторических типов. Принципиальная позиция Данилевского: «Начала цивилизации одного
гого типа. Каждый тип вырабатывает ее для себя при большем или меньшем
влиянии чуждых ему предшествовавших или современных цивилизаций» [1,
77]. Способы, которыми может осуществляться воздействие одной культуры на
другую, Данилевский, в рамках традиционного для него метафорического ряда,
обозначает как пересадку, прививку и почвенное
Простейший способ – пересадка отдельных элементов и черт культуры –
обычно осуществляется посредством колонизации: так финикийцы передали
свою цивилизацию Карфагену, а англичане – в Северную Америку и Австра-
лию.
Другой способ – прививка культуры. Привитый черенок остается инородным телом на новом дереве, эксплуатируя его, ничего не давая взамен. Таким
черенком
В мире культуры, полагает Данилевский, как и в мире растений, прививка не
на дереве египетской культуры была эллинистическая Александрия.
культурного синтеза, очевиден: культуры не отгорожены друг
культурные миры – культурно-
культурно-исторического типа не передаются народам дру-
удобрение.
культур? Как
для России интел-
55
приносит пользы тому, к чему прививается. Народ, подвергнутый прививке,
«приносится в жертву», превращается в средство для чужеродного культурно-
исторического типа.
Третий способ культурного воздействия подобен влиянию почвенного
удобрения на растительный организм. При таком взаимодействии ценности одной культуры воспринимаются другой, только если они ей действительно подходят. Так воздействует
скую, Рим и Греция – на романо-германскую Европу. Удобрение, с точки зре-
ния Данилевского, способствует развитию и того народа, который удобряет, и
того, который удобряется. «Только при таком свободном отношении народов
одного типа к результатам деятельности другого, когда первый сохраняет свое
политическое и
воззрения, свой склад мысли и чувств как единственно ему свойственные, одним словом, сохраняет всю свою самобытность, – может быть истинно плодотворно воздействие завершенной или более развитой цивилизации на вновь
возникающую» [1, 85]. Этот способ взаимодействия культур, в числе обязательных условий которого
ную заинтересованность обеих сторон, избирательный подход к материалу заимствования и взаимообогащение участников, очевидно, оценивается весьма
высоко.
Вместе с тем Данилевский полагает, что возможность взаимодействия
культур не означает безусловной необходимости этого взаимодействия. Каждый культурно-исторический тип должен самостоятельно создавать свои собственные основы.
вать только то, что «стоит вне сферы народности». «Дух», «природа» народов
не должны быть заимствованы, ибо, в противном случае, они усваивают чужую
культуру, утрачивая свою собственную. Поступить так – значит обречь себя на
пустую подражательность, предать забвению свое прошлое и признать бессмысленным будущее.
Как видим, Данилевский вступает в вечный спор космополитической и
почвеннической традиций, в России принявших форму спора западников и славянофилов, спор о «своем» и «чужом» в культуре, о ее герметичности и открытости.
С точки зрения культурного космополитизма, культура не может быть
ограничена рамками национального. Если это все-таки
кается в себе, не оплодотворяется новыми идеями, закисает, деградирует. Согласно заявлениям сторонников космополитических взглядов на функционирование культуры, нет сугубо национальных ценностей, продуктивно лишь общечеловеческое.
Приверженцы почвеннической идеологии полагают, что желание усваивать «чужое» не должно вытеснять потребности охранять и развивать «свое».
Культура должна оставаться
культуры. Следует заметить, что русская почвенническая традиция всегда была
свободна и от ура-патриотизма, и от оголтелой критики Запада. И все же почвенничество всегда и везде остается разновидностью утопического сознания, в
общественное устройство, свой быт и нравы, свои религиозные
египетская культура на греческую, греческая – на рим-
Данилевский отмечает свободное отношение, актив-
Знакомясь с ценностями других культур, можно заимство-
происходит, она замы-
национальной, чтобы сохранить высокий статус
56
основе которого – мифологизированное представление об идиллической чистоте истинной культуры и временах, когда общество жило в лоне такой культуры.
(Например, для славянофилов такой «парадигматической» эпохой была романтизированная допетровская Русь; не столько подлинный мир Московского царства, сколько легенда о некогда существовавшей Руси, которую воды истории
поглотили как град
Проблемы сохранения национальной самобытности в различного рода
культурных контактах находятся в центре внимания наследников идей славянофилов и Данилевского – евразийцев. В трудах одного из основоположников
евразийства, русского культуролога и этносоциолога Н.С. Трубецкого, обосновывается закон многообразия национальных культур, следствием действия которого оказывается определенное «национально-культурное дробление». В
зультате, общение между представителями разных народов затрудняется, а при
определенной степени различия между культурами и вовсе становится невозможным. Но, полагает Трубецкой, культура должна мириться с некоторой
национальной ограниченностью, если она хочет оставаться культурой.
Любой национальной культуре угрожает нивелирующая интернационализация, которую Трубецкой связывает с действиями «однородной общечеловеческой
культуры», подчеркивая, что «стремление к уничтожению многообразия
национальных культур, к созданию единой общечеловеческой культуры практически всегда греховно. Оно ведет к установлению того состояния человечества, которое Священное Писание изображает как непосредственно предшествовавшее вавилонскому столпотворению, и это состояние неминуемо должно
привести лишь к новой попытке постройки вавилонской башни. Всякий
национал не случайно, а по существу безбожен, антирелигиозен и полон духом
человеческой гордыни» [3, 331]. Культура какой-либо общности осуществляет
нивелировку индивидуальных различий, при этом унификация может происходить лишь на основе общих для всех членов коллектива потребностей. Но поскольку существенно различаясь в духовных и душевных стремлениях, люди
достаточно близки в
то примат «логики, рационалистической науки и материальной техники» над
«религией, этикой и эстетикой» в однородной общечеловеческой культуре
неизбежен. Духовной примитивизации и нравственному одичанию предельно
упрощенной «общечеловеческой культуры» (которую, видимо, правильнее было бы назвать «космополитической цивилизацией») Трубецкой противопоставляет сложную, жизнеспособную культуру отдельного «национального
ма». Внутренне диалогичные «симфонические личности» – народы и группы
народов в евразийской терминологии – противостоят монологическому, одно-
родному, обезличенному «человечеству».
Конечно, неверно было бы видеть в рассуждениях Трубецкого апологию
автаркии, изначальную установку на культурную обособленность. Он отнюдь
не отрицает возможности и целесообразности культурных влияний, а лишь
настаивает на том, чтобы
ющим, чтобы культурные заимствования органически перерабатывались, чтобы
из «своего» и «чужого» создавалось новое единое целое, тесно связанное с
Китеж.)
ре-
интер-
сфере материальных потребностей и чистого интеллекта,
организ-
влияние одной культуры на другую не было подавля-
57
национальными основами. Показательно в этом отношении воздействие христианства на различные культуры. В процессе становления христианство сумело преодолеть присущую эпохе этноконфессиональную и этнокультурную разобщенность. «Соединив и творчески переработав религиозно-культурное
наследие иудаизма, древних восточных религий и античной философии, раннее
христианство заложило прочную основу для превращения новой религии в
мощную культурно-интеллектуальную силу, способную противопоставить себя
всем национально-этническим культам и социально-политическим границам»
[2, 99]. При этом распространение христианства наиболее успешно шло там,
где оно воспринималось не как элемент иностранной культуры, а как фермент,
который может быть привнесен в самые разные культуры. Там, где христианство преобразовывало национальную культуру, не
оно воспринималось органично и плодотворно. Напротив, одним из сильнейших тормозов распространения христианства всегда было ошибочное отождествление религии с какой-то определенной иностранной культурой.
Совершенно неприемлемой полагает Трубецкой ситуацию новой «миссионерской» деятельности, когда под прикрытием распространения христианства насаждаются инокультурные ценности. Трубецкой – решительный против
ник процесса, который позднее получил название культурной экспансии.
Стремление навязать возможно большему числу народов свои культурные ценности, насаждение собственной культуры как универсальной, попытка достичь
путем культурных связей каких-либо политических целей – все это представля-
ется ему порочным и, в исторической перспективе, бессмысленным.
Как видим, партикуляристская традиция в русской
отнюдь не отрицает важности и продуктивности взаимодействия культур.
Напротив, диалогические, взаимообогащающие формы общения рассматриваются как исключительно ценные, но, правда, и исключительно редкие культурно-исторические феномены.
Представляется важным и другой момент: обращаясь к проблеме диалога,
русская культурологическая мысль словно обретает новый язык и, тем самым,
преодолевает
Неслучайно, термин «симфонические личности», столь значимый для Н.С.
Трубецкого, кажется позаимствованным прямо из тезауруса «диалогической
философии». Та «симфония», о которой говорит Трубецкой, родственна, хотя,
конечно, и не тождественна бахтинской «полифонии». Здесь «симфония» –
гармоничное сочетание различных проявлений, противоречивых, но связанных,
пребывающих в диалоге. «При кажущейся анархической пестроте отдельные
национальные культуры, сохраняя каждая свое неповторяемое индивидуальное
своеобразие, представляют в своей совокупности некоторое непрерывное гармоническое единство целого. Их нельзя синтезировать, отвлекаясь от их индивидуального своеобразия, ибо именно в сосуществовании этих ярко индивидуальных культурно-исторических единиц и заключается основание единства це
лого» [3, 334]. По существу, здесь формулируется важнейшая для современного
понимания взаимодействия культур мысль: в открытых диалогических формах
межкультурной коммуникации каждая культура проявляет себя как уникальная,
казавшийся имманентно присущим ей партикуляристкий дискурс.
упраздняя ее своеобразия,
общественной мысли
-
-
58
самобытная, целостная, неповторимая индивидуальность, при этом продуктивное взаимодействие мыслится как сотворчество культур.
Взаимодействие культур сегодня не только теоретическая, но и практическая проблема – поставленная, но не решенная задача. События последних де-
сятилетий дали нам возможность оценить, насколько губительными могут быть
процессы растворения и унификации национальных культур, и в то
же время
позволили увидеть тупиковый путь самоизоляции, ведущий к провинциальности и культурному обнищанию.
Литература
1. Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические
отношения Славянского мира к Германо-Романскому / Н.Я. Данилевский. –
СПб.: Глаголъ, 1995. – 552 с.
2. Михайлова Л.Б. Религиозные традиции мира: иудаизм,
христианство, ислам
/ Л.Б. Михайлова. – М.: МПГУ, 2013. –288 с.
3. Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык / Н.С. Трубецкой. – М.: Издатель-
ская группа «Прогресс», 1995. – 800 с.
«ВОЙНА И МИР» ЯЗЫКОВ И КУЛЬТУР
Рыбакова А.Р.
Московский колледж управления, гостиничного бизнеса и информационных
технологий «Царицыно», г. Москва
Аннотация. В данной статье ставится задача рассмотреть скрытые языко-
вые трудности, помогающие сохранности национальной идентичности. Выявлена и обоснована необходимость преодоления культурных и языковых барьеров, стоящих на пути общения людей разных национальностей.
Ключевые слова: язык, культура, межкультурные коммуникации.
Каждый народ самобытен. Национальная самобытность имеет свои правила. А отличия в правилах – это главный показатель при установлении различий между разными культурами. Однако сейчас, в век глобализации, говорят о
том, что понятие «самобытность» исчезает: утрачиваются особенные национальные черты. И рассуждать о самобытности какой-либо нации бессмысленно,
потому что во всем мире будет господствовать глобальный язык, который нивелирует родные языки и культуру. Но процесс глобализации повлек за собой и
такие явления, как рост национализма, отделение и самоопределение наций,
стремление сохранить самобытную культуру. И это происходит практически во
всех уголках мира. Люди готовы бороться за свой народ, за свою религию,
свою страну, культуру, за родной язык. Так и началась «война языков и культур» за сохранность национальной идентичности. А на войне, как известно, все
средства хороши. В том числе и языковые трудности. Как явные, лежащие на
поверхности, так и скрытые.
59
К скрытым языковым трудностям относятся следующие:
Р
property
Частная собственность
life
Личная жизнь
meeting
Закрытое заседание
talks
Неофициальные
переговоры
thoughts
Тайные, сокровенные мыс-
ли
road
Дорога для жильцов определенного дома или домов
tears
Слезы, которые
никто не видел
«выплаканные наедине»
joke
Шутка между близкими
людьми, понятная только
им
x стилистические коннотации;
x объем семантики;
x лексико-фразеологическая сочетаемость;
x «ложные друзья переводчиков».
На мой взгляд, все они действенны в войне за сохранность национальной
идентичности.
Основное различие в приоритетах русской и западных культур заключается в следующем:
«…если в
западных (особенно протестантских) культурах в центр ценностных иерархий ставится личность, причем личность в ее уникальности, индивидуальности и свободолюбии, то в нашей русской культуре таким центром
являются человеческие отношения» [1, 463].
Неслучайно поэтому слово
«индивидуализм» (individualism), имеющее в
английском языке положительный оттенок, в русском содержит отрицательную
коннотацию. В настоящее время приоритеты людей, безусловно, меняются, но
попробуйте кому-нибудь сказать: «Ну ты и индивидуалист!» Реакция на эти
«обидные» слова последует незамедлительно.
Слово «идеалогия» имеет стилистическую окраску в английском языке и
является стилистически нейтральным в русском. И
так далее. Стилистические
коннотации – отличные «бойцы».
Что же касается объема семантики, то здесь, на мой взгляд, самым ярким
примером может стать слово
«privacy». Русский перевод «уединение», «уеди-
нённость» не покрывает всего значения этого слова. Только лишь рассмотрев
однокоренные «private», «privately»
, мы поймём многозначность этого слова.
RIVATE
Таким образом,
пользования или владения, уединённый, тайный, секретный, негласный, конфиденциальный, неофициальный, закрытый, невидимый, сокровенный, не любящий говорить о себе, ценящий независимость и т.д. И это слово, такое труд-
privacy – личный, частный, домашний, индивидуального
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]