Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вопросы изучения и преподавания историографии. Новейшая отечественная история. Пособие по учебной дисциплине «Историография новейшей отечественной ист
.pdf
IV. САВИЦКИЙ
дователя 1960-х гг. О. Босса 94. При этом Босс говорил об идеологической
детерминированности исторических построений евразийцев, проявляющейся, в частности, в стремлении рассматривать русскую историю
только в ее связи с революцией 1917 г., которая изолировала «большевистский континент» и приблизила его руководителей к отысканию сво-
95
его самостоятельно историко-эмпирического знания
.
Такое представление об идеологической сущности геополитических построений евразийцев разделяет И. А. Исаев. Исследователь считает, что главным пунктом всех идеологических программ
евразийства являлся вопрос о власти, а «география, территория,
почва – вот те факторы, определяющие все особенности этой идеологии, но не ее существо, которое заключается в консервативной политической
лировавшим активность масс»
ориентации», идея-правительница была мифом, стиму-
96
. Близкие позиции прослеживаются
и в диссертации В. Ю. Быстрюкова, верно заметившего, что «научные взгляды П. Н. Савицкого нельзя рассматривать в отрыве от его
97
общественно-политической деятельности»
.
В противоположность такому подходу в диссертации С. В. Игнатовой рассмотрение геософской концепции Савицкого сводится к сугубо
98
культурологическим и философским аспектам
.
Авторы коллективной монографии «Геополитическое положение
России: представления и реальность» рассматривают евразийскую геополитику как форму идеологии, которая в объяснении сложнейших
явлений ссылалась на «данные от Бога» и вечно неизменные особен-
99
ности географии и культуры страны
. В этой связи евразийская внеш-
неполитическая концепция ставится в один ряд с панславизмом и западной империалистической геополитикой.
В современной историографии продолжаются споры в русле тех,
что велись в русском зарубежье 20–30-х гг. ХХ в., – о значении евразийства. Снова возродился «антиевразийский фронт». Так, наиболее
94
Босс О. Учение евразийцев (глава из книги) (перевод Н. А. Никоновой, А. А. Троянова) // На-
чала, 1992. № 4.
95
Босс О. Учение евразийцев (глава из книги) (перевод Н. А. Никоновой, А. А. Троянова) //
Там же. С. 91
96
Исаев И. А. Геополитические корни авторитарного мышления (исторический опыт евразий-
ства) // Формирование административно-командной системы в 20–30 гг. Сб. статей. М., 1992.
С. 133, 139.
97
Быстрюков В. Ю. Общественно-политическая и научная деятельность Петра Николаевича Са-
вицкого в годы эмиграции (1920–1938 гг.):….): Дис. … канд. ист. наук. Самара, 2003. С. 182.
98
Игнатова С. В. Историко-философский анализ евразийского учения. Автореф. дис… канд.
филос. наук. М., 1995.
99
Геополитическое положение России: представления и реальность/Под ред. Колосова В. А. М.,
2000. С. 8.
111
Д. О. ЧУРАКОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, А. М. МАТВЕЕВА. ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ И ПРЕПОДАВАНИЯ ИСТОРИОГРАФИИ
яркие его представители Н. А. Нарочницкая и К. Г. Мяло полагают, что
«антиатлантическая версия евразийства служит прикрытием стремления подменить русскую идею и православную вселенскость их антиподом – этноландшафтным мистицизмом, язычеством с претензией
на универсализм, смесью космополитизма и фашизма, украшенной
риторикой западноевропейской геополитической школы географиче-
100
ского детерминизма»
. По мнению Н. А. Нарочницкой, П. Н. Савиц-
кий преувеличивал политическую и геополитическую миссию Рос-
101
сии после революции
. Историк разделяет критические замечания
Н. А. Бердяева о том, что евразийская философия истории есть чистый
102
натурализм
.
В. Д. Жигунин отмечает, что историко-географический горизонт
евразийцев «замыкался почти исключительно на географической
горизонтальной оси «Западная Европа – Россия (Евразия) – «соб-
103
ственно» Азия»
.
С другой стороны, появились и защитники евразийской концепции.
Как правило, эти авторы разделяют евразийские убеждения и геополитическую концепцию как антиглобалитскую доктрину и «идеологему
собственной исторической миссии России», причисляя себя к «неоевразийцам». Среди них В. В. Кожинов, Б. С. Ерасов, А. С. Панарин,
Ф. М. Гиренок, С. Б. Лавров,
Бе Гю Сонг, Р. А. Абдуразаков и др.
104
.
И. В. Зеленева полагает, что «евразийский геоисторический подход приблизил к пониманию важной роли имперской формы управ-
100
Нарочницкая Н. А., Мяло К. Г. Еще раз о «евразийском соблазне» // Наш современник, 1995.
№ 4. С. 133.
101
Нарочницкая Н. А. Россия и русские в мировой истории. М., 2003. С. 103.
102
Там же. С. 105.
103
Жигунин В. Д. Категория «евразийство»: географический и исторический аспекты // Россия
и Восток: проблемы взаимодействия. III международная научная конференция. Тез. Докл.
Ч. I. Челябинск, 1995. С. 112.
104
Ерасов Б. С. Россия и Восток (геополитика и цивилизационные отношения) // Цивилизации и культуры Научный альманах. Вып. 3. М., 1996; Кожинов В. Историософия евразийцев // Наш современник, 1992. Он же. Евразийская концепция русской истории // Евразия,
1997, № 1–2; Панарин А. С. Западники и евразийцы // Общественные науки и современность, 1993. № 6; Он же. Евразийство: за и
стола») // Вопросы философии, 1995. № 6. С. 3–48; Он же. Расколы и синтезы: конкурс
цивилизационных проектов в Евразии // Панарин А. С. «Вторая Европа» или «третий
Рим»? М., 1996. С. 90–126; Гиренок Ф. М. Евразийские тропы // Глобальные проблемы
и перспективы цивилизации: (Феномен евразийства). М., 1993. С. 162–179; Он же. Новые
дикие // Евразийская
ства в России: истоки и современность // Дис. … канд. полит. наук. М., 1997. Абдуразаков Р. А. Евразийство как одна из внешнеполитических концепций суверенной России.
Махачкала, 1998; Казарян Л. Г. Россия-Евразия – мир. Сверка понятий: цивилизация,
геополитика, империя // Цивилизации и культуры Научный альманах. Вып. 3. М., 1996.
С
. 103–106; Беговатов А. И., Козырева Л. Д. Россия как Евразия: идеология и геополитика.
СПб., 1995.
112
перспектива. М., 1994. –С. 197–208. Бе Гю Сонг. Концепция евразий-
против, вчера и сегодня (материалы «круглого
IV. САВИЦКИЙ
ления обширными территориями и многочисленными народами
105
их населяющими»
. В ее трактовке евразийцы выступают свое-
образными предтечами популярной в современной историографии
106
империологии
. Так, А. Каппелер, следуя евразийской логике,
отмечает, что борьба за наследие Золотой Орды, как проявление
своеобразной геополитической преемственности в построении Российской империи, превалировала над идеологическими установка-
107
ми, связанными с идеей «Третьего Рима»
. Британский историк
Д. Ливен изучает специфику построения Российской империи как
сухопутной-авторитарной, сравнивая ее с морской-либеральной
108
Великобританией
.
Оригинальный подход к геополитике евразийцев содержится в дис-
109
сертации О. Н. Шумаковой
. Взяв за аксиому принцип экспансио-
низма Ф. Ратцеля, исследователь полагает, что основное противоречие
евразийских построений заключается в «кардинальном разведении
народной колонизации и имперской экспансии», как попытки оправ-
110
дания методов объединения Российской империи»
.
Характеризуя общее состояние современной историографии изучаемого вопроса, необходимо отметить ее яркую политизированность, категоричность в оценках. Сегодня, как и в первые десятилетия
ХХ века, евразийская концепция исторического развития России и евразийская геополитика рассматриваются с двух полюсов: либо с полюса некритического восприятия и полной апологии, либо с полюса
принципиального неприятия, характерного в большей степени для либералов-западников. Оба подхода обнаруживают недостаток научной
объективности.
Поскольку евразийство сегодня популярно среди первых лиц
государства и рассматривается чуть ли не как национальная геополитика России, ряд авторов используют авторитет геополитической
концепции П. Н. Савицкого для построения собственных историко-
105
Зеленева И. В. Геополитика и геостратегия России (ХVIII – первая половина ХIХ века).
СПб., 2005. С. 8.
106
Геополитическое положение России: представления и реальность / Под ред. Колосова В. А.
М., 2000. С. 8.
107
Каппелер А. Формирование Российской империи в XV – начале ХVIII века: наследство Руси, Византии и Орды // Российская империя в сравнительной перспективе: Сб.
ст. М., 2004.
108
Ливен Д. Империя на периферии Европы: сравнение России и Запада // Российская империя
в сравнительной перспективе: Сб. ст. М., 2004.С. 71–73, 80, 91.
109
Шумакова О. Н. Геополитические аспекты теории евразийцев. Автореф. дис… канд. полит.
Наук. СПб., 1996.
110
Там же. С. 18.
113
Д. О. ЧУРАКОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, А. М. МАТВЕЕВА. ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ И ПРЕПОДАВАНИЯ ИСТОРИОГРАФИИ
геополитических имперских теорий, не утруждая себя глубоким ана-
111
лизом идей классика
.
Часто сбрасываются со счетов и политические позиции Савицкого,
что очень важно при анализе формирования исторической концепции.
Рассматривая генезис евразийской концепции Савицкого нередко
в весьма широком контексте отечественной и зарубежной общественно-политической мысли, исследователи игнорируют историю отечественной геополитической мысли. В результате одной из самых распространенных точек зрения в
современной историографии, является
позиция, что увлечение Савицкого геополитикой являлось данью своеобразной политической моде, возникшей в 1920-х гг. на Западе
112
Представления об «оплодотворении» его теории доктринами западных ученых, прежде всего увлечении противоречащим православной
культуре «геополитическим натурализмом», являются удобными для
рассмотрения евразийства в зеркале консервативной революции.
Кроме того, незнание специфики отечественной геополитики сужает
круг исследовательских интересов, направляя их только в область внешнего пространства, что было характерно для западной традиции.
Геополитика «внутреннего пространства» (проблема социально-экономической, административно-территориальной, политической и культурной
организации империи) как органическая часть историко-геополитической концепции России-Евразии игнорируется.
Историческая концепция Савицкого рассматривается в проблемнометодологическом, философском ключе, но в отрыве от исторической
конкретики ХХ века.
Значительная часть исследований носит повествовательный характер, в них
пересказываются основные положения теории П. Н. Савицкого. Но по сравнению с первой половиной 1990-х таких работ
сегодня меньше.
111
Цымбурский В. Л. Земля за Великим Лимитрофом: От «России – Евразии» к «России в Ев-
разии» // Бизнес и политика, № 9, 1995.; Он же. Остров Россия: перспективы российской
геополитики // Полис, 1993. № 5. – С. 6–23; Он же. Две Евразии: омонимия как ключ к идеологии раннего евразийства // Евразия. Люди и мифы. М.: «Наталис», 2003; Дугин А. Г.
разийство: от философии к политике. Доклад на Учредительном съезде ОПОД «Евразия»
(21 апреля 2001 г. Москва) // Основы евразийства. М., 2002; Он же. КПРФ и евразийство //
Основы евразийства. М., 2002; Он же. Мыслить пространством // Основы геополитики. М.,
2000. С. 583–914; Он же. Основные принципы евразийской политики // Основы евразийства. М., 2002.
112
Ларюэль Марлен. Идеология русского евразийства или мысли о величии империи. М., 2004.
С. 119; Ерасов Б. С. Россия и Восток (геополитика и цивилизационные отношения) // Цивилизации и культуры. Научный альманах. Вып. 3. М., 1996. С. 19; Шумакова О. Н. Геополитические аспекты теории евразийцев. Автореф. дис… канд. полит. наук. СПб., 1996. С. 14.
Синякин С. В. Развитие
канд. полит. наук. Уссурийск, 2002. С. 174.
общественно-политической мысли в трудах П. Н. Савицкого. Дис…
Ев-
.
V. ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ «ИСТОРИЯ СТАЛИНИЗМА»
КАК ФОРМАЛИЗАЦИЯ АНТИРЕАЛЬНОСТИ
Историографическое эссе
Взяться за перо и высказать несколько предварительных слов о проекте «История сталинизма» меня побудило знакомство со статьей доктора философских наук А. Н. Медушевского, опубликованной в шестом номере журнала «Российская история» за 2010 г. За выпуском
серии стоят такие крупные организационные ресурсы, как издательство «Российская политическая энциклопедия» (
Первого Президента России Б. Н. Ельцина. Проект считается научно-
1
издательским
. Именно так он расценивается в анализе, предприня-
том Медушевским. Вместе с тем, если понимать под наукой форму
человеческой деятельности, направленную на изучение законов развития окружающего мира методом опыта и теоретических обобщений,
то серия «История сталинизма» выйдет далеко за эти рамки. Да и научными многие из выходивших в ней
работ можно назвать только при
условии, если включить в понятие науки мифологию, публицистику,
беллетристику и, наконец, идеологию. Давайте вдумаемся, как официозная апологетика преподносит цели проекта: «преодолеть стереотипы
советского идеологического и политического наследия», без чего «невозможно становление в России цивилизации современного типа»
Когда целью ставится не познание, а переформатирование исторической памяти целой нации – о науке говорить невозможно, приходится
говорить о политике, идеологии, пропаганде. Тем самым мы имеем
дело не с научным, а пропагандистско-издательским проектом, что заметно изменяет наше отношение к нему и к полученным в ходе его
реализации результатам.
Для научных исследований важное значение имеет такой критерий, как новизна. Для пропагандистской продукции, наоборот, важна
повторяемость. Соответственно, отсутствие новизны является одной
из краеугольных особенностей многих публикаций в серии «История
сталинизма». Медушевский в своей статье пишет: «Книги проекта…
подводят итоги так называемой архивной революции 1990-х гг.,
РОССПЭН) и Фонд
2
.
1
Научно-издательский проект Фонда Первого Президента России Б. Н. Ельцина и издательства «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН) «История сталинизма» (М.,
2009).
2
Медушевский А. Н. Актуальные проблемы исторической науки // Российская история. 2010.
№ 6. с. 3
115
Д. О. ЧУРАКОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, А. М. МАТВЕЕВА. ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ И ПРЕПОДАВАНИЯ ИСТОРИОГРАФИИ
предоставляют значительную новую эмпирическую информацию
впервые опубликованных документов (выделено мною. – Д. Ч.),
позволяют представить различные позиции, сопоставить подходы
иностранных и российских исследователей, наметить возможности
сбалансированных, а главное, доказательных академических оценок
данного явления». Увы, что касается «новой эмпирической информации», это далеко не всегда так. Дело в том, что в рамках
серии «История сталинизма» появилось не так уж много новых оригинальных исследований. Значительная часть вышедших в ней книг уже когда-то
публиковалась, причем даже в самом недавнем прошлом самим издательством РОССПЭН в других сериях (книги Ш. Фицпатрик, П. Соломона др.). Какая уж тут новизна!
Невозможно согласиться и с
прочими апологетическими выводами
Медушевского. Еще одним краеугольным качеством, отличающим
научное исследование от пропагандистских поделок, является объективность. Действительно ли книги из серии «История сталинизма»,
как уверяет нас философ, «позволяют представить различные позиции» и «сопоставить мнения»? К большому сожалению в реальности почти все книги представляют только одну позицию. А
именно
ту позицию, которая в современной Российской Федерации выступает
как официальная. Касается это и тех книг, которые являются переводными. Еще прежде издательство РОССПЭН показало особого рода
«избирательность» своего подхода при переиздании в нашей стране
зарубежных авторов. В своем большинстве это были известные своей
предвзятостью к советской истории советологи. Именно
РОССПЭН
одним из первых издал книги таких одиозных авторов, как Р. Пайпс,
3
М. Малия, П. Грегори
.
Если обозначать основные составляющие той позиции, которая доминирует в публикациях серии «Истории сталинизма», то приходится
назвать следующие:
отношение к сталинизму как к исторической реальности, а не как
к черному идеологическому мифу времен «холодной войны»;
декларирование советского опыта 1920–1950-х гг. как негативного;
определение советской системы как тоталитарной;
провозглашение некой особой (
отличной от западной) репрессивности в качестве родовой черты советского проекта или хотя бы его
сталинского варианта;
3
Пайпс Р. Русская революция. В 2-х томах. М. 1994, Пайпс Р. Россия при большевиках. М.,
1997; Малия М. Советская трагедия: История социализма в СССР. 1917–1991. М., 2002; Гре-
гори П. Политическая экономика сталинизма. М., 2006.
116
V. ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ «ИСТОРИЯ СТАЛИНИЗМА» КАК ФОРМАЛИЗАЦИЯ АНТИРЕАЛЬНОСТИ
утверждение, что ответственность за волну репрессий 1937–1938 гг.
лежит лично на Сталине, генеральной задачей которого являлось укрепление собственной диктатуры.
Диалог различных точек зрения на советскую историю в рамках
серии ведется преимущественно между более мягкими и более жесткими апологетами данной позиции. О каком плюрализме и свободе
дискуссии, о «сопоставлении подходов иностранных
и российских
исследователей» может говорить Медушевский, если в серии не издано ни одной работы таких известных и признанных знатоков советского прошлого, чья исследовательская деятельность посвящена
именно периоду конца 1920-х – начала 1950-х гг., как Ю. Жуков,
Ю. Емельянов, Д. Вертухов, Л. Наумов, О. Наумов, К. Романенко,
А. Шубин и
многие другие отечественные историки 4? Да что там
отечественных! У нас давно уже стало привычным искать высшие
истины в работах западных авторов. Однако серия «История сталинизма» до сих пор игнорирует таких классиков современной за-
5
падной исторической науки, как С. Коткин, Арч Гетти и др.
. И это
несмотря на то, что многие западные и даже российские историки,
чьи книги опубликованы в рамках проекта, постоянно ссылаются
на их фундаментальные труды. Более того, в одной из книг, выпущенных в серии, а именно в историографическом исследовании
казанского автора А. Литвина и англичанина Дж. Кипа труд Гетти
«Начало
великих чисток» назван «Библией ревизионизма» 6. Полу-
чается картина в худших традициях агитпропа: точку зрения Гетти
российские читатели узнают не из первоисточника, а со слов его
далеко не всегда компетентных и далеко не всегда беспристрастных
критиков.
4
Жуков Ю. Н. «Иной Сталин». М., 2003; Он же. Сталин: тайны власти. М., 2005; Емель-
янов Ю. В. Сталин: на вершине власти. М., 2002; он же. Сталин перед судом пигмеев. М.,
2007; Наумов Л. А. Сталин и НКВД. М., 2007; он же. «Кровавый карлик» против Вождя на-
родов. Заговор Ежова. М., 2009; Вертухов Д.
он же. Сталин против великой депрессии. Антикризисная политика СССР. М., 2009; Рома-
ненко К. К. Сталинский 37-й. Лабиринты заговоров. М., 2007; он же. Последние годы Стали-
на. Эпоха возрождения. М., 2008; Шубин А. В. Вожди и заговорщики: политическая борьба
в СССР в 1920–1930-е годы. М., 2004; он
другие.
5
Kotkin S. Magnetic Mountain: Stalinism as a Civilization. Berkeley et al.: University of California
Press, 1995; Getty J. A. Origin of the Great Purges: The Soviet Communist Party Reconsidered,
1933–1938. Cambridge 1985. Часть работ Гетти написаны в соавторстве с О. В. Наумовым.
См, например: Getty J. A., Naumov O. V. The Road to Terror: Stalin and the Self-Destruction
of the Bolsheviks, 1932–1939. New Haven; L.: Yale University Press, 1999; они же. Stalinist
Terror: New Perspectives, (ed., with Roberta T. Manning), New York, Cambridge University Press,
1999 и др.
6
Кип Дж., Литвин А. Эпоха Иосифа Сталина в России. Современная историография. М.,
2009. с. 150.
Н. Сталин. Экономическая революция. М., 2006;
же. 1937. АнтиТеррор Сталина. М., 2010 и многие
117
Д. О. ЧУРАКОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, А. М. МАТВЕЕВА. ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ И ПРЕПОДАВАНИЯ ИСТОРИОГРАФИИ
Навязывание одной точки зрения при полном замалчивании и даже
предвзятом искажении другой – это испытанный инструмент манипуляции сознанием. Без учета вклада в историографию советского общества вышеприведенных и многих других ученых, писателей и публицистов, без учета их научной, мировоззренческой и нравственной
позиции невозможно адекватно представить события сталинской эпохи.
Невозможно объективно
оценить современное состояние российской
и западной историографии советской эпохи. Так что все восторги
по поводу того, что публикации в рамках серии «История сталинизма»
способны помочь появлению сбалансированных, а главное, доказательных академических оценок, просто неуместны. Академические,
то есть объективные, многосторонние оценки советского прошлого
возможны лишь при сопоставлении книжной продукции, выпущенной в серии «История сталинизма», с теми книгами, которые выходят
в других многочисленных сериях, посвященных времени правления
Сталина. Таких, например, как «50 лет без вождя Сталина», «Эпоха
Сталина», «Сталин. Великая эпоха», «Загадка 1937 года» и многих
других. Эти серии выходят без официального благословения и без щедрой финансовой подпитки, но тем не менее
их историографическая
ценность и значимость, по крайней мере, не ниже. Кроме того, книги,
выходящие в этих сериях, пользуются неизменным спросом читателей
самых разных категорий, чего не скажешь о продукции, выпущенной
в серии «История сталинизма», годами пылящейся на полках книжных
магазинов.
Но может быть продукция серии «История сталинизма» на голову
чем та продукция, которая выпускается конкурентами? Ну если
выше,
не в моральном и гражданском смыслах, то хотя бы в научном? Опять
ответ будет отрицательным. Да, другие книжные серии не претендуют, в отличие от «Истории сталинизма», на научность. Они попадают
на книжные полки не только в разделе истории, но и художественной
публицистики
. Однако, поскольку «История сталинизма» является
научной лишь по самоназванию, то и научность выходящих в ней
книг далеко не всегда очевидна. Задумывалось, что в ее рамках будут
выходить труды корифеев, признанных авторитетов мировой исторической науки. Но ни западных, ни даже своих корифеев на выполнение заявленных планов не хватило. Выхода
нашлось три. Во-первых,
вместо исследований стали просто пропускать через серию один
за другим сборники документов. Во-вторых, далеко не все вышедшие в серии книги посвящены собственно сталинизму или хотя бы
118
V. ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ «ИСТОРИЯ СТАЛИНИЗМА» КАК ФОРМАЛИЗАЦИЯ АНТИРЕАЛЬНОСТИ
эпохе Сталина. В ней публикуются работы по хрущевскому времени,
по брежневскому периоду, по революции 1917 г., даже … по дореволю-
7
ционной истории
. Вопиющим примером такого подхода может яв-
ляться недавнее издание сборника по истории вайнахов. Помещенные
в нем работы охватывают вайнахскую историю с XIX века. При этом
заключительные статьи вплотную подступают к нашему времени
8
Отсутствие четкого предмета (или точнее всеядность) – веский признак пропаганды, который отличает ее от науки. Перед нами четко
выраженная попытка размыть понятие «сталинизм», распространить его на весь советский период и даже на значительную часть
дореволюционной русской истории.
Наконец, в-третьих, отцы и спонсоры серии резко снизили планку
качества публикуемых
работ. Поэтому, помимо действительно интересных монографий и сборников документов, в серии появляется
чрезмерное количество откровенно низкопробных. Их анализ служит
еще одним веским доказательством, что издатели серии «История сталинизма» преследуют не научные, а политические, идеологические
и пропагандистские цели. Для примера возьмем сборник статей о современной российско-украинской историографии голода
1932–1933 гг.
В нем собраны не только более или менее серьезные исследования,
но и откровенные филиппики украинских националистов о «голодоморе», типа статей С. Кульчицкого и подобных ему. Здесь еще раз
уместно вспомнить об «объективности» серии: помещая пропагандистские памфлеты русофобов и антикоммунистов, редактор книги
В. Кондрашин не предоставил ответного слова
российским авторам,
которые категорически отрицают рукотворный характер бедствий
9
1932–1933 годов
. Надо ли удивляться, что их работы даже не вклю-
чены в библиографию в конце книги? Зато Кондрашин не постеснялся
поместить и в текст книги, и в библиографию несколько работ собственного сочинения, которые ни в коей мере не служат действенным
ответом на ту клевету, которая некоторое время назад на Украине
7
К примеру, в серии переиздана давнишняя монография Булдакова «Красная смута». Многими
историками она оценивается высоко, но при чем тут сталинизм, если в ней анализируются
события 1917–1921 годов? Такого же рода книга В. Кондрашина о российском крестьянстве
в Гражданской войне (Булдаков В. П. Красная смута. Природа и последствия революционно-
го насилия. М., 1997;
об истоках сталинизма. М., 2009. Слово сталинизм в названии никого не должно вводить
в заблуждение – это просто декор, чтобы публикация книги в рамках серии не выглядела
совсем уж нелепо).
8
Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политики России
и СССР (середина XIX – XX в.). М., 2011.
9
Миронин С. «Голодомор» на Руси. 2008; Чигирин И. Белые и грязные пятна истории. М.,
2008; Мухин Ю. Кликуши голодомора. М., 2009.
Кондрашин В. В. Крестьянство России в Гражданской войне: к вопросу
была
.
119
Д. О. ЧУРАКОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, А. М. МАТВЕЕВА. ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ И ПРЕПОДАВАНИЯ ИСТОРИОГРАФИИ
возведена в ранг государственной идеологии, да и сейчас имеет достаточное количество своих адептов и проповедников. Ярким подтверждением чему служит, между прочим, и означенный сборник. Критерием отбора в него статей были не объективность или достоверность.
Главное, чтобы причиной голода/голодомора в них была названа политика коллективизации. Но без
учета альтернативных исследований,
доказывающих, что причины нашей трагедии тех лет лежали в иной
плоскости, объективной картины современной историографии голода
10
просто не получится
.
Другой яркий пример – брошюра Йорга Баберовски. Публикация носит преимущественно компиляционный характер. Хронологически она
охватывает время с 1682 (!) до середины 1950-х гг., и это несмотря
на свой более чем скромный объем. Знакомство с работой Баберовски
показывает, что мы имеем дело с очередной, не очень-то оригинальной модификацией западного мифа о
рабско-деспотической России.
Особенно много пищи для размышлений дают страницы, отведенные
в ней Великой Отечественной войне. Баберовски, к примеру, пишет:
«Гитлер вел войну на уничтожение, меньше всего учитывая интересы мирного населения, застигнутого этой войной. В результате тот хрупкий
союз, который в начале войны начал складываться между населением
завоеванных территорий
году войны полностью себя исчерпал»
и немецкими оккупантами, уже на втором
11
. Мы, жители страны-Побе-
дительницы, из откровений немецкого историка узнаем, что, оказывается, на протяжении всего первого года войны между населением
СССР и фашистами складывался некий союз! То есть власовы, красновы
и иже с ними – не предатели, а выразители чаяний русского народа,
желавшего вступить в «союз» с цивилизованной, культурной немецкой нацией. И вот только супостат фюрер и его приспешники помешали
этот союз сохранить!
Или вот еще одно откровение нашего немецкого коллеги: «Сталинизм выжил. Он выжил потому, что террор, который несли с собой
национал-социалисты, оказался страшнее сталинского террора. Именно
в силу этого сталинский террор стал выглядеть в глазах населения
меньшим злом, а его носители сумели мобилизовать советских под-
12
данных на борьбу с врагом»
. Если это не идеология, не пропаганда,
то что же? Ведь научным это высказывание, оскорбляющее нацио-
10
Современная российско-украинская историография голода 1932–1933 гг. в СССР. М., 2011.
11
Баберовски Й. Красный террор: История сталинизма. М., 2007. с. 207.
12
Там же. с. 209.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]