Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Андрей Тимофеевич Болотов и его научное наследие. Учебное пособие для направлений подготовки бакалавриата и магистратуры «Агрономия», «Агрохимия и агр.pdf
Еще большее разнообразие, по мнению А.Т. Болотова,
наблюдается в листовом аппарате, строении и расположении
листьев.
По морфологии листьев А.Т. Болотов различал следующие
группы растений: с сидячими листьями, черешковыми и
стеблеобъемлющими; с простыми и сложными; сложные, в свою
очередь, могут быть раздельными, рассеченными и перистыми;
листья различаются по форме листовой пластинки, по краю листа,
по характеру жилкования, опушенности, наличию восковидного
налета или глянца и т.д.
Хотя корневую систему растений использовать для их
определения значительно сложнее, поскольку она размещена в
почве, тем не менее ботаники привлекают её в качестве
систематического признака. Учёный рекомендовал при изучении
растений обращать внимание на следующие особенности
корневой системы: строение в виде мочки (у злаковых растений);
наличие стержня (редька, морковь и т.п.); строение корневых
ответвлений в виде четок; корневая система имеет вид
разветвлений сети корневищ; многие корни обладают
характерным вкусом и запахом, что может служить
отличительным признаком.
Особое значение «Руководства к познанию лекарственных
трав» А.Т. Болотова в том, что это первое русское руководство по
морфологии и систематике растений. Разрабатывая вопросы
морфологии растений, Андрей Тимофеевич заложил основы
русской научной ботанической терминологии. Для того времени
это была необходимая и важная задача. Ведь даже спустя 50 лет
после выхода в свет его «Руководства» М.А. Максимович писал о
ботанике, что и теперь «необходимо еще сроднить науку с языком
нашим», поскольку многие ботанические объекты не имели
русских названий. А.Т. Болотов ввел в употребление ряд русских
морфологических терминов, из которых многие целиком или в
слегка измененном виде сохранились до наших дней (пестик,
тычка – тычинка, столбочек – столбик, чашка – чашечка и др.).
Важную роль работа А.Т. Болотова сыграла в накоплении
материала по изучению отечественной флоры. Конечно, эта
работа по масштабу и значению не может сравниваться с
исследованиями, проведенными знаменитыми экспедициями П.С.
Палласа, В.Ф. Зуева, С.П. Крашенинникова, И.И. Лепехина и др.
Но, тем не менее, ее нельзя недооценивать. Весь иллюстративный
материал почерпнут А.Т. Болотовым из местной флоры; ранее уже
упоминалось о большой его работе по изучению растений в
окрестностях Дворянинова и систематическому сбору гербария.
81
Было бы неверно связывать разработку вопросов морфологии
вых дерев», «Нечто о черемухе», «Нечто о крушине», «О
и ситематики растений только с «Руководством к познанию
лекарственных трав». Эти ботанические проблемы затрагивались
Болотовым во многих его работах. Так, в статье «Общие замечания
о цветах» (1782) содержится весьма интересный материал по
морфологии в систематике декоративных садовых растений. В
статье «Об истреблении Костера из пшеницы» (1773) приводится
аналогичный материал по сорным растениям. В «Экономическом
магазине» опубликованы статьи с описанием около 250 видов
овощных, цветочных и лекарственных растений. Вот пример малой
части статей Андрея Тимофеевича: «О разных родах барбариса», «О
тысячелистнике и врачебных сей травы силах», «О полезности
акацие
полезности травы ромашки», «О траве златотысячнице», «О
трилистнике водяном», «О полезности буквицы», «О душице», «О
полыни и врачебных её силах», «О турецкой мелиссе», «О ландыше»,
«О полезности можжевельника», «О будре».
В статьях Андрей Тимофеевич давал систематическую
«справку», морфологическую характеристику и подробные
сведения в практическом применении видов.
А.Т. Болотов в течение своей жизни собрал большую
коллекцию цветочных растений. Во-первых, он приобретал
образцы культурных сортов из частных садов и садов научных
учреждений России и Западной Европы.
Вторым важным источником пополнения цветников новыми
видами А.Т. Болотов считал дикорастущие растения. Хотя по
декоративным качествам они уступали культурным сортам, но было
у них и явное преимущество: они были намного устойчивее к
неблагоприятным условиям, особенно к суровым зимним невзгодам.
Во время своих поездок не упускал он случая, чтобы не
побродить по лесам и лугам, по берегам рек и озер в поисках
новых растений. А уж если встречались ему красивые экземпляры,
он тут же их выкапывал и доставлял в цветник. А чем не
красавцы кипрейник или тот же лесной ландыш? Андрей
Тимофеевич справедливо полагал, что недостаточная красота
некоторых дикорастущих растений – дело поправимое. В
благоприятных условиях возделывания (хорошая почва,
удобрение, полив) полевые цветы выглядят по-другому. Кроме
того, А.Т. Болотову было хорошо известно явление изменчивости
растений при размножении их семенами и возможность путем
отбора получать новые формы. Андрей Тимофеевич занимался
селекцией тюльпанов и владел таким замечательным методом
выведения новых сортов, как гибридизация. К сожалению, он
82
ограничился, главным образом, теоретической его разработкой, а
практическим скрещиванием растений с целью получения новых
форм занимался мало.
Занимаясь определением растений, Андрей Тимофеевич,
благодаря своей хорошо развитой наблюдательности и пытливому
уму, сумел не только подметить всё многообразие растительных
форм, но и уловить те закономерности, которые обусловливают в
определённой местности и в определенный период тот или иной
состав растительности. А.Т. Болотов отмечает связь флоры с
почвенно-климатическими условиями среды и связь одних
растительных групп с другими. Кроме того, Андрей Тимофеевич
устанавливает связь вегетации растений с сезонными явлениями
в природе. А какие оригинальные мысли высказаны Болотовым о
семенах растений в статье «Об истреблении костеря из пшеницы»!
Так, обнаружив неодновременное прорастание семян у некоторых
сорняков (оно бывает растянуто на два-три года и более), Андрей
Тимофеевич объяснил это явление тем, что условия не всегда
благоприятны для растений, и дружное прорастание всех семян в
неблагоприятный год может привести к гибели вида (по крайне
мере в данном месте).
Как и во многих других случаях, исследования по
морфологии растений позволили А.Т. Болотову прийти к важным
практическим результатам. В качестве примера можно привести
разработанный им метод отделения семян сорняков от семян
культурных растений, основанный на различиях в их форме.
Урожай таких культур, как пшеница, овес, ячмень, часто бывает
засорен семенами диких горошков. А.Т. Болотов предложил в
таких случаях сыпать смесь на гладкую наклонную поверхность
(например, наклоненный под определенным углом стол).
Продолговатые и шероховатые семена зерновых при этом
медленно поползут вниз, а гладкие семена горошка будут быстро
скатываться, получая значительное ускорение. В результате
семена зерновых упадут сразу у края стола, а семена горошка
значительно дальше. Если в местах падения поставить две
емкости, семена окажутся разделенными. Еще не так давно в
колхозах и совхозах применялись машины для очистки семян от
сорняков или для разделения урожая вико-овсяной (горохоовсяной) смеси, основанные на этом принципе («горки», «змейки»).
Все вышеизложенное свидетельствует, что Андрей
Тимофеевич Болотов обладал громадным для своего времени
запасом знаний, как по культурным растениям, так и по дикой
флоре и за это был признан крупнейшим ботаником XVIII века.
83
ГЛАВА 6
АНДРЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ БОЛОТОВ – ЛАНДШАФТНЫЙ
АРХИТЕКТОР
С
адово-парковое искусство стало одной из сфер, в
которых раскрылся замечательный талант А.Т.
Болотова. Он оставил заметный след в истории
российского паркостроения. Неповторимый стиль
Андрея Тимофеевича сочетал в себе традиции западного и
отечественного декоративного садоводства и умелое
использование естественного ландшафта.
Наиболее известное и, к сожалению, единственное столь
масштабное творение Андрея Болотова – парк в Богородицке под
Тулой. Создавался он в тот переломный период, когда новый
пейзажный стиль паркостроения только начинал свое победное
шествие по многочисленным усадьбам, разбросанным по
центральным и отдаленным провинциям России. В этот момент
решался вопрос о том, будут ли они следовать зарубежным
образцам, или пойдут своими собственными путями, исходя
прежде всего из местных природно-климатических условий,
сложившихся национальных культурных традиций, богатого
отечественного опыта садового зодчества.
Это был один из немногих опытов совместного планирования
и строительства дворца, нового города при нем и большого
паркового массива, которые вместе образовывали единый
градостроительный ансамбль. Важно и то, что это проектирование
и строительство велось целиком отечественными мастерами.
История Богородицкого парка такова. В 1763 году Екатерина
II приобретает в Тульском наместничестве земли на реке Уперте и
решает создать здесь летнюю резиденцию. Она поручает молодому
зодчему, одному из основоположников русского классицизма И.Е.
Старову составить план дворца и всех прилегающих территорий.
Этот план рассматривается и затем начинает осуществляться под
надзором А.Я. Ананьина и Ф.И. Волкова.
Дворец строится на месте старой Богородицкой крепости XVII
века на высоком левом (восточном) берегу реки, которая в этом месте
превращается в обширный пруд-водохранилище протяженностью
почти 1,5 километра. По другую сторону пруда точно напротив
дворца размещается шестиугольная центральная площадь заново
распланированного города Богородицка, которая как бы распахнута
на водоем и возвышающийся над ним дворец. От площади веером
84
расходятся прямые городские улицы с бульварами, причем они
зрительно сходятся в одной точке – на фасаде дворца,
господствующего над всей окружающей местностью.
Вопросу зрительной ориентации в пространстве придавалось
тогда самое серьезное значение. Строительство улиц началось с
разбивки их центральной оси и ограничивающих красных линий.
После этого красные линии закреплялись рядовыми посадками
деревьев, а улицы покрывались дерном. Таким образом, с
помощью зеленых аллей была прорисована лучевая схема нового
города. Лишь затем сюда были перевезены деревянные
одноэтажные дома. Подобное подчинение города единому центру,
идея его строгой геометрической упорядоченности была
характерной для конца XVIII века.
На первых порах парк при дворце мыслился небольшим –
около 30 га. Проектировать его в 1783 году было поручено А.Т.
Болотову, назначенному на должность управителя приобретенных
императрицей земель. Он составляет в соответствии с волей
заказчика регулярный план сада при дворце во французском
стиле. Сад представляет собой большой цветочный партер с
декоративными бассейнами и фонтанами, лабиринтами,
боскетами и прочими «затеями». Сложный рельеф местности,
наличие крутых склонов возвышенностей, оврагов, существующих
рощ, определившееся уже место центра, виды строящегося города
и другие факторы ситуации ограничивали планировщика и в то
же время наталкивали на поиски новых решений.
Позже, продолжая изучать исходные природные условия, А.Т.
Болотов приходит к выводу, что ни в «стиле Ленотровом»
(французском), ни в подражание известным образцам
новомодных английских садов невозможно решить поставленную
задачу. А.Т. Болотов решает на примере Богородицкого парка
реализовать свои теоретические воззрения, используя
европейский опыт садового зодчества попытаться на деле
осуществить замысел создания русского сада. Сделать же это, по
его убеждению, можно только «советуясь с натурой».
Андрей Тимофеевич «советовался с натурой» задолго до того,
как ему пришлось заниматься Богородицком. Он заложил в своем
имении Дворяниново на неплодородном участке березовую рощу с
многочисленными полянами разных размеров, которые сообщались
между собой. Березы рассаживались свободно, а не рядами и
дополнялись деревьями и кустарниками таких пород, которые
обычно растут в лесах средней полосы России. В подражание
естественному лесу он оформлял опушки массива орешником,
шиповником, калиной, барбарисом и другими «полезными»
85
кустарниками. При этом контуры опушки делались, возможно, более
изрезанными, а не прямыми в расчете на урожай грибов и ягод.
Такой подход был, бесспорно, новым в эпоху, когда
пейзажное паркостроение имело еще сентиментальноромантический характер. Болотов по существу предвосхитил
будущее развитие пейзажного стиля в сторону реализма. Для него
парк – прежде всего художественное воспроизведение самой
природы с учетом всех ее, как мы сейчас сказали бы,
экологических взаимосвязей.
В итоге план придворцовой части парка перерабатывается и
дополняется. А.Т. Болотов создает в овраге большой каскад
прудов, вода в которые доставляется по каналам из ключей.
Каскад заканчивается искусственным водопадом. На
повышенных точках берегового откоса устанавливаются «Белый»
павильон и Ротонда. При этом благодаря устройству «окон» в
насаждениях обеспечивается их хорошая видимость со стороны
города, а также обзорные перспективы со стороны павильонов на
пруд и город. Непосредственно по берегу пруда создается
широкая прогулочная аллея, которую оформляет ряд
оригинальных сооружений. Среди них «руины» Подземного замка,
представляющие собой выполненную из местного цветного
песчаника массивную конструкцию с арками, парапетами,
циклопическими блоками.
Вдоль аллеи устроены каменные лестницы, поставлены
скульптуры. Вся нижняя часть парка получает подчеркнуто
живописный и несколько романтический оттенок. При этом
Андрей Болотов не просто насыщает пейзаж традиционными для
тех лет парковыми устройствами, а максимально использует все
скрытые возможности реального места. Он воспользовался
перепадом высот рельефа для создания грота с зеркальным
перископом, который позволял видеть залитые солнцем картины
парка, находясь под землей. Павильон «Жилище Эхо» (так в
греческой мифологии звали горную нимфу) был рассчитан на
улавливание и повтор звуков с соседней аллеи. Внизу, в пойме, в
расчете на восприятие с прибрежной аллеи создан еще один
малый пруд с островами, вокруг которого устроены лужайки с
группами особо живописных деревьев и кустарников.
Глядя на составленный А.Т. Болотовым план парка, видишь,
что вся придворцовая часть состоит из двух контрастных по
своему характеру и умело связанных между собой частей. На
относительно ровной территории верхнего плато – регулярный сад
с прямыми аллеями и боскетами, а на береговых откосах и в
оврагах – пейзажный сад с прихотливо изгибающимися пучками
86
аллей, большая часть которых следует горизонталям рельефа или
направлена по диагонали к ним. Севернее от придворцовой части
располагается почти свободный от высокой растительности холм,
за которым в балке устроен второй каскад прудов, гораздо более
крупных, чем в первом.
Масштаб этой части парка и прилегающей рощи,
получившей название Церериной, укрупнен по сравнению с
центральной частью. Аллеи рассчитаны на поездки в экипажах,
дальние пешеходные прогулки, семейные пикники. Такое решение
как бы предвещает будущие загородные зоны отдыха.
Планировочная основа Церериной рощи – система взаимно
пересекающихся под острыми углами просек, ориентированных
на наиболее привлекательные точки окружающей местности –
широкий плес пруда, силуэт города, парковые павильоны, дворец.
Пересечения просек-аллей в нескольких местах архитектурно
закреплены монументами, обелисками, один из которых
сохранился до наших дней. В плотном лесном массиве выделены
небольшие поляны, которые вместе с прудами и площадками в
точках пересечения просек вносят необходимое оживление.
Тщательно продумана внешняя опушка массива. Она имеет
изрезанный контур с мысами, полузамкнутыми лужайками,
удобными для отдыха. Отсюда, благодаря тому, что нижние части
холма свободны от растительности, открываются прекрасные
виды вдоль долины реки Уперты и на солнечный закат на западе.
В целом план 1785 года охватывал площадь размером около 100
гектаров и включал территории, протянувшиеся вдоль городского
пруда на 2,5 километра. С первых лет своего существования парк
восхищал посетителей тем мастерством, с которым здесь в короткие
сроки были созданы парковые пейзажи, оригинальностью внешнего
облика. И не случайно Екатерина II, чрезвычайно интересовавшаяся
садово-парковым искусством, ссылается в письме к Вольтеру на
Богородицкий парк как на доказательство преимущества свободной,
иррегулярной планировки.
Проектируя парк, А.Т. Болотов использовал передовые по тем
временам методы изучения природной ситуации и разработки
вариантов прокладки видовых дорог, размещения парковых
сооружений, компоновки растительных групп. Так, он, глядя через
стекло, рисовал на нем основные контуры реально существующего
пейзажа, а потом, нанося на это изображение новые элементы,
конечно, с соблюдением нужного масштаба, вновь сравнивал его с
натурой. Путем многократного повторения таких эскизоввариантов он получал наиболее эффектное решение, которое
затем переносилось на план.
87
Таким образом, прием «от плана к картине» дополнялся
приемом «от картины к плану». Это позволило с особой точностью
определить положение и размеры таких, например, сооружений,
как «Белый» павильон, Ротонда, обелиски и т.д. Но и этого было
мало, приходилось «примерять» непосредственно в натуре,
скажем, извилистые трассы прогулочных дорожек, которые
предварительно намечались песком или выкладывались по земле
соломенными жгутами.
Опираясь на опыт проектирования и строительства
Богородицкого парка, проведенные исследования и наблюдения,
критический анализ теоретических трудов западных
архитекторов, А.Т. Болотов разработал собственную оригинальную
систему взглядов на строительство «натуральных» парков в
России. В многочисленных статьях, которые публиковались им в
журнале «Экономический магазин» в 1780-х годах, не только
освещались общие теоретические вопросы садоводства, но и
давались детальные практические рекомендации. Этим он
способствовал продвижению передовых методов строительства
садов и парков в самые отдаленные провинции.
Разумеется, Андрей Тимофеевич учитывал и первые опыты
пейзажного паркостроения в России. Именно в эти годы уже начали
складываться новые пейзажные районы в ансамблях Царского Села
и Петергофа. Ч. Камерон работал над композицией долины реки
Славянки в Павловске, В.И. Баженов строил царицынский
ансамбль, Н.А. Львов – Никольское-Черенчицы и т. д.
Отвергая практику слепого копирования французских,
английских, итальянских и других образцов, А.Т. Болотов
настаивал на необходимости искать пути к созданию русского
типа парка, который будет соответствовать всем местным
«обстоятельствам», реальным потребностям. При этом он имел в
виду не пышные резиденции высших аристократических кругов,
а небольшие и средние по размерам и богатству усадебные сады,
которые строились в те годы сотнями. Парк в целом должен иметь,
как считает А.Т. Болотов, «натуральную планировку»,
основываться на учете особенностей местности – рельефа,
имеющихся насаждений, водоемов и дорог. Однако на
территории, непосредственно примыкающей к дому, на основных
подъездах рекомендуется использовать и регулярные элементы.
Даже при превращении естественных лесных массивов в
«увеселительные лесочки» целесообразно, по его мнению,
использовать систему прямых радиальных просек.
88
Он возражает против чрезмерного нагромождения «затей»,
пестроты, излишнего разнообразия мотивов и тем при
формировании парка.
В многочисленных рисунках А.Т. Болотова, выполненных в ходе
проектирования парка, видно, какое значение он придавал
формированию древесно-кустарниковых композиций в тесной
увязке с архитектурой, водой, рельефом местности и положением
дорог. Только конкретное сочетание всех этих условий дает
основание к использованию того или иного приема. Дорога
серпантином огибает холмы на берегу пруда. Группы хвойных и
лиственных деревьев венчают вершины этих холмов и расступаются,
чтобы открыть вид на противоположный берег именно в той точке,
где видны купола церкви. Плотный массив рощи уравновешивает
прозрачную группу на первом плане и обрамляет вид на «Белый»
павильон, при этом и деревья и архитектура объединяются
отражением в зеркале небольшого пруда.
Масса зелени оттеняет светлые парковые сооружения, чуть
прикрывает их и отступает там, где нужно сохранить красивый
изгиб горы. Все эти решения были найдены в ходе самого
внимательного изучения натуры с сохранением того ценного, что
уже сложилось ранее. В поисках разнообразия автор прибегает к
контрастам. Здесь он формирует рощу из деревьев одной породы,
там предпочитает смешанные посадки, в одном месте главное –
громадные деревья-солитеры, в другом – группы-букеты.
А.Т. Болотов особенно охотно использует деревья,
кустарники, травы, типичные для среднерусского пейзажа. Его
привлекают их неприхотливость и своеобразная неброская
красота, их способность мягко и естественно сливаться с
природным окружением. Он показывает декоративные
возможности таких деревьев, как береза, ива, ольха, формирует
рощи хвойных, которые создают специфическое настроение,
расчленяют там, где это надо, пространство, служат фоном для
предметов на первом плане, хороши не только летом, но и зимой.
Особое внимание уделяется воде – этой «душе парка».
Детально разрабатывается береговая линия, ее мысы и заливы,
нагромождения каменных глыб, видовая дорожка, приводная
растительность, рассчитываются точки зрительного восприятия,
отражения, шумовые эффекты падающей воды. В своих статьях
А.Т. Болотов, исходя из опыта устройства гидротехнической
системы Богородицкого и других парков, дает советы, как
определить самый выгодный уровень искусственного водоема, где
лучше насыпать острова, как оформить запруду и т.п.
89
Все эти знания отражают высокий уровень садового
искусства в России, который был достигнут к концу XVIII века.
Мастера тщательно прорабатывали все детали. Так, при
устройстве ручьев учитывался характер их звучания, который
зависел от размеров и взаиморасположения камней в русле,
можно было заранее рассчитывать на получение более высокого
или низкого тембра, мощные рокочущие звуки или нежное, еле
слышное журчание.
Но А.Т. Болотов не отвлекался и от конкретных
экономических возможностей строителей усадеб, их
хозяйственных нужд. Он дает рекомендации о том, как можно
обойтись «без излишеств», предлагает ограничить число чисто
декоративных сооружении, умело сочетать художественные и
утилитарные требования.
Время не пощадило замечательного парка, созданного
Андреем Болотовым. Уже к середине XIX века многие его элементы
были искажены, либо исчезли. Изменился облик некоторых аллей,
которые приобрели более регулярный характер за счет рядовых
посадок лиственницы и липы, часть из которых существует и
поныне. С течением лет зарастали поляны, самосев «глушил»
тщательно подобранные по цвету листвы и фактуре кроны групп
деревьев и кустарников, пересыхали пруды и каналы, вышла из
строя вся сложная гидротехническая система парка, разрушались
павильоны и садовая скульптура, мосты и беседки.
Тем не менее, планировочная основа парка, заложенная
автором, сохранялась, внешний вид его все еще, по отзывам
современников, привлекал своей живописностью. «Великолепный
сад, который в прошлом веке почитался чудом здешнего края», –
писал о нем известный русский путешественник А. Глаголев.
Особенно большой урон был нанесен парку и городу во время
Великой Отечественной войны. От дворца остались руины,
пострадала большая часть ценных насаждений. Однако сразу
после освобождения города начались восстановительные работы.
В генеральном плане города парк рассматривался как важнейший
элемент его центра, было предусмотрено восстановление всей
исторически сложившейся топографии, включая архитектурные
сооружения, рощи, систему аллей, водоемы.
Новая застройка города располагалась таким образом, чтобы
сохранить и восстановить те визуальные связи с дворцом и
парком, которые были заложены в XVIII веке. Предпринимаются
усилия по восстановлению парка и в настоящее время, но до
полной его реконструкции еще далеко.
90